Змей, воспитавший сокола

Первая попытка была в тринадцать лет. В школьном туалете, между третьим и четвёртым уроком. Он сидел на грязном кафеле, прижимая к предплечью лезвие из точилки — маленькое, ржавое, почти игрушечное. Кровь показалась не сразу, а потом вдруг хлынула, и Мо Уюй испугался не того, что умрёт, а того, что у него не получится. Его нашёл учитель — за секунду до того, как сознание начало уплывать в тёплую, вязкую темноту. Дальше был психолог. Белые стены, приторно-спокойный голос, вопросы, на которые он не хотел отвечать. Психолог не помог, а только усугубил — вызвал родителей. Мать кричала так, что стёкла дрожали. Отец молчал и смотрел в пол. А потом они развелись — быстро, грязно, с дележкой мебели и взаимными оскорблениями. Отец уехал в другой город и вскоре обзавёлся новой семьёй. О сыне больше не вспоминал — ни звонка, ни письма, ни даже мысли, что тот, возможно, всё ещё нуждается в нём. Мать осталась, но начала пить. По вечерам в дом приходили мужчины, от которых пахло перегаром и дешёвым табаком. Они были не прочь ударить ребёнка, если тот путался под ногами. И били. Не жалея, не задумываясь, иногда — просто потому, что настроение плохое. Вторая попытка была в семнадцать. Он стоял на краю крыши многоэтажки, ветер трепал волосы, и внизу, как муравьи, ползали машины и люди. Ещё секунда — и всё закончилось бы. Но в этот момент зазвонил телефон. Девушка — та, единственная, кто ещё с ним разговаривал, — сказала: «Переезжай ко мне. Родители подарили квартиру». И Мо Уюй, как дурак, согласился. Решил, что, может быть, жизнь наконец поворачивается к нему лицом. Решил отстрочить смерть. Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Целый год он жил с ней. Целый год пытался быть нормальным, хорошим, таким, кого можно любить. А потом она сказала: «Давай расстанемся». Без объяснений, без слёз, просто — как будто выбрасывала мусор. Ему было почти восемнадцать. Он оказался на улице с рюкзаком за спиной и пустыми карманами. Третья попытка случилась в тот же день, в метро. Он стоял на краю платформы, и смотрел, как приближался поезд. Один шаг. Всего один. Он уже сделал движение вперёд, когда чужая рука схватила его за капюшон и рванула назад с такой силой, что он упал на грязный пол. Потом были чьи-то крики, скорая, снова психолог, снова вопросы. Мать лишили родительских прав — к тому времени она уже окончательно спилась. А Мо Уюя отправили в психиатрическую лечебницу с диагнозом «депрессия». Два месяца белых стен, расписания по минутам, таблеток, от которых во рту горько, и врачей, которые смотрели сквозь него. Но, как думал сам Мо Уюй, депрессии у него не было. Было другое — полное, абсолютное отсутствие желания жить. И невозможность покончить с собой из-за постоянного наблюдения. Четвёртая попытка не случилась. Потому что настал день, когда его признали «достаточно здоровым» для выписки. Мо Уюй вышел за ворота клиники и вдохнул воздух свободы — холодный, сырой, пахнущий бензином и мокрым асфальтом. В кармане лежал телефон с одним-единственным контактом, который он сохранил годами раньше и так и не удалил. Он позвонил, ожидая услышать равнодушное «алло», а потом гудки. Но отец… отец не бросил. Узнав о положении сына, он забрал его к себе в новую семью. И Мо Уюй снова подумал, что, возможно, всё будет хорошо. Что жизнь налаживается. Что у него есть шанс. Два младших сводных брата. Прекрасная мачеха, которая вкусно готовит и содержит дом в чистоте. Да, иногда она кричит — по поводу и без. Но мать тоже кричала. А эта хотя бы не бьёт. Он почти поверил. Он почти успокоился. Он почти забыл, как пахнет та больничная палата и как холодно стоять на краю крыши. А потом он потерял сознание. Просто шёл по лестнице — и вдруг мир накренился, ноги стали ватными, а спина уже билась о ступеньки. Краем сознания он слышал крик мачехи, а потом только темнота. Очнулся в больнице. Белые стены снова. Знакомый запах антисептика. И врач с лицом, на котором профессиональное спокойствие не могло скрыть жалости. Диагноз прозвучал как приговор. Химиотерапия. Дорогостоящее лечение. Сомнительные шансы. И слова «если повезёт». Он видел глаза отца. Того самого, который когда-то уехал, а потом вернулся. Отец смотрел на счета, на корешки рецептов. И Мо Уюй видел эту тень сомнения — короткую, быструю, почти незаметную. Отец думал: стоит ли тратиться? Стоит ли вкладывать деньги в оболтуса, который в жизни ничего не добился и вряд ли когда-нибудь добьётся? Отец всё равно согласился. Мо Уюй не знал, почему. На что тот рассчитывал? На чудо? На благодарность? Или просто… не смог сказать «нет», испугавшись, что его осудят? В тот же вечер, вернувшись домой, Мо Уюй всё понял. Ему не нужно было верить той девушке на крыше. Не нужно было радоваться переезду к отцу. Не нужно было думать, что жизнь может стать лучше. Потому что в его жизни с самого начала не было ничего хорошего. И ничего никогда не изменится. Оно просто не могло измениться. Он всё равно умрёт из-за болезни. Так зачем ждать? Зачем тянуть? Зачем заставлять отца тратить деньги, которые тот мог бы потратить на младших детей и жену? Лишний рот. Лишняя обуза. Лишняя проблема, которая сама решится, если просто сделать один шаг. С этой мыслью Мо Уюй вышел на балкон. Посмотрел на звёзды — те самые, что когда-то показывал ему отец. Вдохнул холодный ночной воздух. И шагнул в пропасть. И последней мыслью, промелькнувшей в его голове перед тем, как тело встретилось с асфальтом, было не сожаление. Не страх. Не надежда. А лёгкое, почти спокойное: «Ну наконец-то».

***

Потом была темнота. Она обнимала, как одеяло, в которое заворачиваешься после долгого, бесконечно долгого дня. Мо Уюй думал, что это смерть. И был почти счастлив. А затем прямо перед его глазами в кромешной тьме зажглось окно — полупрозрачное, с едва заметной рябью, будто старый кинескопный телевизор. 【Идёт загрузка мира】 — Что за... — прошептал Мо, но голос не слушался. Губы не шевелились. Тела он не чувствовал. 【До перемещения осталось...】 Окно загрузки зависло. Зелёная полоска дёрнулась, замерла, потом медленно поползла вперёд. — Это что, шутка такая? — Мо попытался оглядеться, но вокруг была только тьма. — Я только что умер! Я только что, чёрт возьми, спрыгнул с балкона! 【Три секунды】 — Нет, ты меня не слушаешь! Я не хочу никуда перемещаться! Я умер! Я же умер! 【Две】 — Это нечестно! 【Одна】 — Я просто хотел покоя! 【Добро пожаловать. Роль: Главный злодей «Повелитель Небесной Бездны»】 Свет — слишком резкий после кромешной темноты — больно ударил в глаза. Мо Уюй зажмурился, выругался сквозь зубы и попытался прикрыться руками. Он почувствовал, как что-то происходит с его телом — нет, уже не с тем, старым, сломанным, больным. С новым. Под ним что-то шуршало — шёлк, дорогой, прохладный. Пахло благовониями. Ещё чем-то сладким, приторным, от чего закладывало нос. — Что за… — он с трудом разлепил веки. — Что за чертовщина? Перед ним был потолок. Высокий, расписанный драконами и тучами. Вокруг — резные колонны, тяжёлые занавеси, нефритовые светильники. На кровати — шёлковые простыни, расшитые золотыми нитями. Кровать была огромной, прямо как в дорамах, которые он иногда смотрел, когда не мог уснуть. 【Миссия: умереть от руки главного героя】 — Что?! — он рывком сел на кровати — и чуть не упал обратно, потому что тело оказалось слишком длинным, а координаты явно не совпадали с теми, к которым он привык. Он посмотрел на свои руки. Длинные пальцы. Белая, почти фарфоровая кожа, без единого шрама от порезов. На безымянном пальце — массивное чёрное кольцо с зелёным камнем, от которого исходил едва заметный дымок. — Это не мои руки, — констатировал Мо. Голос тоже был не его. Этот был ниже, с лёгкой хрипотцой, которая звучала пугающе… привлекательно. Перед лицом снова вспыхнуло окно. 【Ваше тело мертво. Ваша душа перемещена в тело Повелителя Небесной Бездны】 — Я не давал на это согласия! 【Согласие не требуется】 — Ах ты ж... — Мо Уюй потёр лицо ладонями, пытаясь унять подступающую истерику. — Я умер. Я точно умер. Я помню, как асфальт приближался. Это не может быть сном. 【Вы не ошибаетесь. Вы перемещены в новеллу】 — В какую ещё новеллу?! Система молчала несколько секунд. Потом окно дёрнулось, замигало и выдало: 【Названия ещё нет】 — ...Что значит «нет»? 【Вы появились слишком рано. До начала сюжета — значительный временной промежуток. Система заработает в штатном режиме только после активации сюжетной линии】 Мо Уюй открыл рот. Закрыл. Снова потёр лицо ладонями, будто это могло привести его в чувства. Пахло от них не привычными лекарствами и потом, а чем-то древесным, терпким. — То есть меня закинули в книгу, которой не существует? 【Совершенно верно】 — А когда она появится? 【Когда начнётся сюжет】 — А когда начнётся сюжет?! 【Когда система заработает в штатном режиме】 — А когда система заработает в штатном режиме?! 【Когда начнётся сюжет】 Мо Уюй уставился в окно с выражением человека, который только что понял, что разговаривает с бесконечной рекурсией. Окно снова зависло. Полоска загрузки дёргалась туда-сюда с таким видом, будто над ним откровенно насмехались. Мо откинулся на подушки. Под головой оказался не один валик, а целых три — все разных размеров, из разной ткани, с разной вышивкой. Очевидно, Повелитель Бездны был чувствительной натурой. — Ты издеваешься, да? 【Система 6090 не издевается. Система констатирует факты】 — Зачем было закидывать меня в мир так рано? — спросил он устало. — Нельзя было подождать, пока сюжет начнётся, и уже тогда... ну, не знаю... воскресить меня? 【Обнаружено расхождение временных меток. Ваше исходное тело прекратило существование на год раньше положенного. Это не вас закинуло слишком рано — это вы погибли раньше времени】 Новоиспечённый злодей медленно поднял голову, приподнявшись на локтях. В глазах его зажглось что-то опасное. — Хочешь сказать... я ещё и виноват? 【Согласно протоколу, преждевременная смерть носителя до запуска сюжета классифицируется как...】 — Я не спрашиваю про классификацию! — перебил он, а потом сделал глубокий вздох и продолжил уже спокойнее: — То есть... по плану я должен был умереть от рака через год. Но я спрыгнул с балкона раньше. И из-за этого случился сбой? 【Верно. Система произвела экстренный захват души и разместила её в ближайшей доступной точке временной линии】 — Ты хочешь сказать,— медленно повторил Мо. — что я буду торчать в этом теле до тех пор, пока не начнётся какой-то сюжет? 【Совершенно верно】 Мо Уюй схватил ближайшую подушку (шёлковую, расшитую фениксами) и со всей силы прижал её к лицу. Постарался успокоиться. Выходило как никогда плохо. Обычное желание умереть обернулось… этим. Успокаивало одно: за свою прошлую жизнь он прочитал достаточно новелл, в том числе о попаданцах в чужие тела, и сейчас примерно понимал, что его ждёт. Единственное, во всех этих новеллах злодеи попадали в истории, которые читали перед смертью и знали сюжет. Он же оказался в истории, у которой ещё даже нет названия. Он отбросил подушку в сторону и уставился в окно. За резными ставнями виднелся сад — незнакомый, чужой, с какими-то причудливыми чёрными деревьями и красной луной на небе. Радовал хотя бы факт того, что он злодей и умрёт от руки главного героя. Остальное как-нибудь переживёт. — Ладно, — сказал Мо, беря себя в руки с таким усилием, будто поднимал штангу. — Допустим, я смирился. Что мне делать до появления главного героя? Ждать в этом дворце? Считать мух на потолке? Учиться играть на цитре? 【Не обязательно ждать. Вы не ограничены в действиях до начала сюжета】 — А можно мне умереть хотя бы на время ожидания? 【Ваша миссия — умереть от руки главного героя】 — Тогда дайте мне этого героя! 【Главный герой ещё не появился】 — Я знаю! Я спрашиваю — когда он появится?! 【Система заработает в штатном режиме, когда начнётся сюжет】 Мо Уюй глубоко вздохнул. Очень глубоко. — Давай ещё раз, медленно, — сказал он голосом, от которого веяло арктическим холодом. — Я хочу умереть. Для этого мне нужен главный герой. Главный герой появится, когда начнётся сюжет. Сюжет начнётся, когда система заработает. А система заработает... когда? 【Предупреждение! Вы не можете умереть, пока история не будет закончена】 — Я не спрашивал, когда я могу умереть! Я спросил, когда начнётся сюжет! 【Вы не можете умереть, пока история не будет закончена】 Мо Уюй вперил взгляд в зелёное окно с такой силой, будто пытался испепелить его силой мысли. — Я как будто с чатом банка общаюсь, — процедил он сквозь зубы. — «Ваш вопрос очень важен для нас. Время ожидания ответа: тридцать четыре года». 【Система 6090 приносит извинения за неудобства】 — Заткнись. 【Система рекомендует сохранять спокойствие】 — Я спокоен! — голос его подскочил на октаву. — Я абсолютно спокоен! Я просто хотел умереть! Всего-то! Я даже не просил многого: ни богатства, ни власти, ни гарема. Просто — бах! — и всё! А вы меня закинули в какую-то ненаписанную новеллу, дали роль злодея, поставили миссию умереть, но умереть нельзя, потому что истории нет, а когда она начнётся — неизвестно! 【Вы можете умереть только от руки главного героя】 — ГДЕ ОН?! 【Главный герой ещё не появился】 Мо Уюй схватился за голову и рухнул обратно на кровать. Какое-то время он просто лежал, раскачиваясь из стороны в сторону и тихо шепча что-то нецензурное на трёх языках. — И что же мне теперь делать? — спросил он наконец. — Ждать? Просто ждать? 【Система рекомендует обустроиться в новом мире и дожидаться начала сюжета】 — Сколько ждать? 【Точное время неизвестно. Ориентировочно — несколько сотен лет】 Мо Уюй медленно сел. — Несколько сотен лет, — повторил он. — Значит, у меня есть несколько сотен лет, чтобы сойти с ума от скуки? 【Вы можете посвятить время развитию навыков, изучению мира и...】 — Я могу, — перебил Мо Уюй, — я могу найти способ умереть, не дожидаясь вашего драгоценного героя. 【Предупреждение! Попытка преждевременной смерти приведёт к...】 — Знаю, знаю, — отмахнулся он. — К штрафу. Я уже понял. Система — та ещё садистка. 【Система 6090 не имеет эмоций】 — Вот это как раз и пугает больше всего. Ладно, — быстро перевёл он тему. — Допустим, я согласен. Я буду ждать. Я буду жить в этом мире, дышать воздухом и притворяться, что меня всё устраивает. Но когда этот чёртов главный герой наконец появится — я первый встану в очередь на смерть. Договорились? 【Система не заключает договоров】 — Конечно, не заключает, — усмехнулся Мо Уюй. — Ты же просто бездушная программа с глючным интерфейсом и чувством юмора на уровне дохлой улитки. 【Система 6090 не комментирует】 — Ну ещё бы. Мо Уюй — ныне Повелитель Небесной Бездны — медленно поднялся с кровати. Шёлковые простыни скользнули вниз, обнажив широкие плечи и длинные руки с бледной, почти светящейся кожей. Он потянулся — всем телом, с наслаждением, которого не чувствовал уже много лет. В прошлой жизни каждое движение отдавалось болью в суставах, тяжестью в груди, одышкой после трёх шагов. Теперь же тело откликалось мгновенно — лёгкое, сильное, послушное. «Хотя бы один плюс, — подумал он. — Умереть не дали, зато подарили тело, которое не разваливается на ходу». Он сделал несколько шагов по комнате, привыкая к новым пропорциям. Пол под ногами был тёплым — камень, но покрытый толстыми циновками из тростника, пахнущими летом и солнцем. Каждый шаг отдавался лёгкой вибрацией в икрах, в спине, в кончиках пальцев. — Сколько здесь всего... — пробормотал он, оглядывая покои. Комната была огромной. Не комната — зал. Высокий потолок терялся в полумраке, драконы на балках казались живыми, когда свет от нефритовых светильников колебался от сквозняка. Стены были обиты тёмным шёлком с вышитыми золотыми облаками. В углу стоял низкий столик красного дерева, на нём — курильница для благовоний, из которой всё ещё вилась тонкая струйка дыма. Рядом — подставка для меча. Меча, кстати, не было. Только пустые ножны, украшенные чёрным нефритом. Мо Уюй подошёл к ним, провёл пальцем по холодному металлу. — Красиво, — сказал он. — Только оружия нет. Ты не в курсе, система? 【Ножны являются артефактом. Меч утерян при обстоятельствах, не зафиксированных системой】 — Утерян, значит. — Мо усмехнулся. — Повелитель Небесной Бездны, а меч потерял. Хорош владыка. 【Верно】 — И куда делся настоящий Повелитель? 【Перемещён в иное измерение. Обстоятельства не подлежат разглашению】 — Конечно, не подлежат, — вздохнул Мо. Он отошёл от стены и направился к выходу. Двери были резными, из тяжёлого чёрного дерева, с ручками в виде драконьих голов, держащих в пастях нефритовые кольца. Мо Уюй толкнул створку — она открылась беззвучно. За дверью оказался длинный коридор. Стены — из тёмного камня, пол — из полированного гранита. Через каждые несколько шагов горели светильники в форме лотосов, отбрасывая на пол золотистые круги. Где-то далеко капала вода. Где-то ещё дальше — слышались приглушённые голоса. «Демоны» — понял Мо. Он сделал несколько шагов вперёд и вдруг остановился. В конце коридора висело зеркало. Огромное, в тяжёлой бронзовой раме, украшенной теми же драконами. Мо Уюй подошёл к нему. Из зеркала на него смотрел незнакомец. Высокий — намного выше его прежнего роста. Плечи — широкие, разворот — внушительный. Лицо бледное, с резкими, почти острыми чертами: высокие скулы, прямой нос, тонкие губы, подбородок с лёгкой ямочкой. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с вертикальным зрачком, как у кошки или змеи. Длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост, перехваченный шёлковой лентой с нефритовой бусиной. Мо Уюй коснулся своего лица. Незнакомец в зеркале повторил движение. — Красивый, — сказал он вслух. — Чёрт возьми, я красивый. 【Констатация факта】 Он повернулся к зеркалу боком, оценивая фигуру. Чёрные одежды сидели идеально — широкий халат с серебряной вышивкой по вороту и манжетам, тяжёлый пояс с нефритовыми вставками, высокие сапоги из мягкой чёрной кожи. Ни одной складки не на месте. — А я думал, Повелитель Бездны должен выглядеть устрашающе, — заметил он. — А тут... ну, красивый мужчина в дорогом костюме. 【Устрашение не требует уродства. Истинная сила не нуждается в демонстрации】 — Это ты сейчас к чему? 【К тому, что вы выглядите достаточно устрашающе】 Мо Уюй хмыкнул, ещё раз окинул себя взглядом и отвернулся от зеркала. — Ладно. Пойду знакомиться с подданными. — Он завернул в широкий коридор, где совсем недавно слышал чей-то разговор. Позади, в опустевшем коридоре, ещё мгновение висело в воздухе зелёное окно. 【Наблюдение: носитель адаптируется】 【Оценка психоэмоционального состояния: стабильное】 【Рекомендация: прекратить наблюдение】 А затем оно исчезло — с тихим звуком, похожим на вздох.