По ту сторону дождя

Эшэ Лин двигался во главе отряда на некотором расстоянии, словно сама мысль идти плечом к плечу с кем-то была для него чуждой. Он ступал бесшумно не потому, что прятался, а потому что у истинной знати не принято шуметь. Камни не смели шуршать под его подошвами, а песок — докучать скрипом его слуху. Даже тени, падавшие от его фигуры, стелились к его ногам с почтительностью вышколенных слуг. Глаза его, привыкшие к тьме, внимательно ощупывали каждый камень и трещину, что могла скрывать угрозу. В полумраке его зрачки наливались холодной зеленью заоблачного пика, чья тень падает сразу на три провинции. Присутствие этого демона едва можно было ощутить. Он словно растворялся в темноте. Становился её частью. Только иногда, когда ветер менял направление или тени начинали двигаться слишком активно, от него исходила лёгкая, едва уловимая энергия ци. Время от времени он поднимал руку. Это был короткий, резкий жест, и тогда все замирали. Гуай Шао переставал дышать, прижимая ладонь к рукояти Аншуя. Гуан Фэн прикрывал собой Принца. Синь Хуа застывал, боясь даже моргнуть, боясь, что одно неосторожное движение выдаст их присутствие. Второй Принц ждал. Слушал. Вглядывался. Вдыхал воздух. И только убедившись, что путь чист, опускал руку. Они шли так долго, что время потеряло смысл. — Впереди развилка... — голос Эшэ Лина был безразличным, но все ощутили, как он замер. — Не спешить. Гуай Шао скупо, почти незаметно кивнул. Золотистый свет в них напоминал отблеск на лепестках лотосов. Он почувствовал, как холодный ветерок, дующий из правого прохода, коснулся его лица. Он был слабым, но ощутимым. В нём чувствовалась странная энергия ци. — Пойдём направо, — тихо сказал Второй Принц. — Там меньше шансов быть замеченными. Гуан Фэн, находившийся позади, чуть свёл брови. Тень набежала на его лоб и тут же исчезла, как рябь на воде горного озера, куда упал лист дерева лунь, но не нарушил покоя. Спорить он не стал. Лишь плавно, неторопливо, кивнул в ответ. Ладонь его сама легла на Мэнле у пояса. Синь Хуа всё ещё помнил слова Эшэ Лина. Щёки его хранили лёгкую тень румянца. Он жался ближе к группе, но старался не выдать себя резким шагом. Они двинулись вперёд, ещё более осторожно, чем прежде. Правый проход оказался узким. Стены здесь были покрыты странными узорами. Синь Хуа невольно задержал дыхание, когда его взгляд упал на один из них. — Не смотри, — прошептал Эшэ Лин, словно почувствовав его напряжение. — Это место пленяет твое сознание. Не дай ему себя сломать. Синь Хуа кивнул и продолжил идти, стараясь не отставать. Чем дальше они углублялись, тем отчётливее ци пространства давила на меридианы. Это была не просто каменная твердь. Формация стен смыкалась за спинами мягко, почти незаметно. Однако духовное чутьё каждого в отряде уже звенело от напряжения. Потоки тёмной ци сгущались вдоль проходов, превращая тени в подобие завесы на границе миров. Тьма больше не лежала у ног. Она стояла по сторонам плотной и вязкой стеной. Иногда до слуха доносились отзвуки, словно чужая духовная воля касалась края их сознания и отступала прежде, чем внутренний страж успевал поднять тревогу. Они оборачивались, но техника сокрытия работала безупречно. Там, где только что чудилось присутствие, не оставалось даже следа ци. Лишь ощущение, что их ведут. — Мы близко, — наконец прошептал Эшэ Лин. — Выход должен быть где-то здесь. Они остановились перед огромной каменной аркой, за которой начинался новый участок лабиринта. Над аркой висела тяжёлая железная цепь, покрытая ржавчиной. Гуан Фэн всех резко остановил: — Не двигайтесь. Цепь над аркой не просто так висит. Ржавчина на ней... поддельная. Это механизм. Эшэ Лин кивнул. Его взгляд скользнул по цепи и символам. Он медленно опустился на колени, изучая землю перед аркой: — Здесь есть другой путь. Сбоку, за стеной. Но он узкий, и нам придётся пробираться по одному. Пошли. Все, следуя за Эшэ Лином, осторожно обошли каменную арку, пробираясь вдоль стены лабиринта. Узкий проход, который он нашёл, был почти незаметен. Трещина в камне, скрытая тенью, была такой, что в нее можно было едва протиснуться. Они двигались по одному, задерживая дыхание. Когда Синь Хуа последним протиснулся в проход, стена позади них с глухим скрежетом сдвинулась, закрывая путь назад. Синь Хуа едва сдержал возглас, но вовремя прикусил губу. Они оказались в узком коридоре. — Вперёд. Они двинулись дальше. Вскоре их путь преградила серия каменных плит, уложенных на полу. Такие клали ещё до того, как в Поднебесной воцарилась первая династия. Говорили, в те времена небесные чиновники ещё спускались к смертным по каменным лестницам, и плиты эти — всё, что от тех лестниц осталось. Эшэ Лин остановился, внимательно изучая их. Символы плохо проступали, но он точно их где-то видел. Он поразмыслил и вспомнил. Их рисовали на шёлковых одеждах божеств в старых картинах. Ими расшивали пояса небесных генералов на фресках в придорожных кумирнях. После минуты молчания он наконец сказал: — Наступать только на те плиты, где символы не горят. Синь Хуа кивнул. Его глаза следили за каждым движением Эшэ Лина. Эшэ шагнул на первую плиту. Камень под его ногой слегка опустился — на волосок, на едва заметную глубину. Принц напрягся, но ничего не произошло. Ни стрел из стен, ни провалившегося пола, ни ядовитого тумана. Всё было спокойно. «И откуда он это всё знает?» Остальные последовали за ним. Гуан Фэн ступал след в след с точностью придворного, прошедшего школу дворцовых коридоров, где каждый неверный шаг означает потерю лица. Нога опускалась на камень мягко, беззвучно, как опускается на подушку нефритовая печать, которую слуга переносит из одного покоя в другой. Лицо его не выражало ничего. Не потому, что он подавлял страх, а потому, что страх не находил на чём задержаться в чертах этого человека. Гуай Шао двигался иначе. В повороте его плеч ещё угадывалась привычная ленца. Та, с какой наследный сын большого клана пересекает внутренний двор, никуда не торопясь, никому не кланяясь. Но исчезла небрежность. Та лёгкая, почти насмешливая распущенность движений, с какой он обычно давал понять: происходящее ниже его внимания. Теперь каждый его жест стал чуть короче и точнее. Синь Хуа шёл последним. Он смотрел на свои ноги, не поднимая глаз. Боялся отвлечься и сделать неверный шаг. Плиты под ногами были влажными и скользкими. Он поставил ногу ровно, перенёс вес, выдохнул... И внезапно его нога слегка соскользнула с края. — Стой! — резко прошипел Эшэ Лин, но было уже поздно. Плита под ногой Синь Хуа вспыхнула ярко-красным светом. В тот же момент из стен вылетели острые шипы, едва не задев его. Он замер, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине. — Не двигайтесь! Следующий шаг — и ты мёртв. Эшэ Лин быстро вернулся. Он осторожно взял Синь Хуа за запястье и помог ему переступить на безопасную плиту. Тот едва слышно выдохнул, чувствуя, как его ноги дрожат. — Спасибо, — прошептал он, но Эшэ Лин лишь кивнул. Его глаза уже снова были устремлены вперёд. — Не будь таким беспечным. Они продолжили путь. Вскоре коридор расширился, открывая перед ними новую преграду. Пол здесь был усеян глубокими трещинами, из которых поднимался едкий серый дым. — Мост, — прошептал Гуай Шао, указывая на узкую каменную перемычку, которая вела через пропасть. — Но он выглядит ненадёжным. Эшэ Лин подошёл к краю и внимательно осмотрел мост. Камни, из которых он был сложен, были покрыты трещинами, а некоторые из них уже начали крошиться. — Мы должны перейти по одному. И быстро. Если мост начнёт рушиться, бегите. Эшэ Лин первым ступил на мост. Он перенес вес вперёд с той естественной плавностью, какая бывает только у тех, кто с детства обучался двигаться по скрытым тропам ночного сада, не спугнув ни птицу, ни слугу. Камни под его ногами едва отозвались. Мост выдержал. Гуай Шао последовал за ним. Его шаг был мягок, но не осторожен. Гуан Фэн перешёл третьим. Молча, ровно, без единого лишнего движения. Его поступь была той особенной, выверенной до мелочей манерой, какую прививают лишь в немногих кланах: ходить так, будто земля под ногами — это гостевая циновка, и к ней следует относиться с достоинством, но без страха. Синь Хуа остался последним. Мысль о том, что мост только что держал троих, не приносила облегчения. Потому что те трое умели ходить. А он — всё ещё только учился. Он выдохнул и сделал шаг. Мост дрогнул. Это было не сильно. Но все это почувствовали. — Быстрее, Принц! — крикнул Гуай Шао, но его голос был заглушён грохотом. Мост начал рушиться. Синь Хуа бросился вперёд, едва успевая перепрыгивать через падающие камни. Последний прыжок он сделал с отчаянием, едва успев схватиться за край платформы. Эшэ Лин и Гуан Фэн быстро подхватили его, помогая подняться. — Это было близко, — заметил Гуай Шао. Эшэ Лин ничего не сказал. Он отпустил руку Синь Хуа не сразу. Сначала убедился, что тот стоит. Затем разжал медленно, почти брезгливо, отпустил руку. — Вечно вы встреваете в неприятности, Ваше Высочество... Пошли. Продвигаясь дальше в лабиринте, группа ощутила, как воздух вокруг становится всё холоднее. Общее ощущение тревоги быстро нарастало. Вскоре они вышли на новый отрезок пути. Это был огромный зал. Потолок терялся где-то в вышине, в непроглядной тьме, куда не достигал свет даже самых ярких факелов. Только они перевели дыхание и чуть расслабились, как сверху посыпался песок. Сначала он был мелкий, едва заметный — несколько песчинок упало на плечи, на головы, на камни у ног. Потом его стало больше Он сыпался отовсюду, заполняя зал. — Быстро! — закричал Гуан Фэн, указывая на массивные двери, которые внезапно открылись в стене. — Мы должны выбраться отсюда! Они бросились к дверям, но, когда Синь Хуа был почти на пороге, пол под ним начал трястись. Он потерял равновесие и упал на колени. — Синь Хуа! — закричал Эшэ Лин, но в этот момент двери захлопнулись, и они оказались разделены. Синь Хуа, оставаясь один. Факела у него не было. Он поднялся на ноги и, поддавшись панике, бросился вглубь зала, где светились символы. Как только он пересек линию света, стены начали сжиматься. Тем временем Эшэ Лин, Гуан Фэн и Гуай Шао оказавшись на другой стороне, услышали страшный шум. — Мне казалось, я просил вас охранять его. Второй Принц медленно развернулся. И то, что они увидели в его глазах, заставило даже Гуай Шао сделать шаг назад за Гуан Фэна. Глаза Эшэ Лина почернели. Зрачки разбухли, выпив изумрудную радужку почти досуха. В них не осталось ничего от обычной ледяной отстранённости. Он улыбнулся. Губы его дрогнули против воли. Гуан Фэн стоял ближе всех. Он единственный заметил, что пальцы Эшэ Лина, свисавшие вдоль тела, вдруг согнулись. — Решили убить императорскую особу? — Этот упрёк равно относится и к нам, и к тебе! — Возразил Гуай Шао из-за плеча Гуан Фэна. — Равно, — повторил тихо, почти ласково Второй Принц. Пауза растянулась. Он не двигался. Только пальцы медленно выпрямились. — Тогда позволь мне установить неравенство, — произнёс он тем же тихим голосом. — Если я открою эту дверь и найду его мёртвым, вы оба пойдёте следом. Не с ним. Вместо него. Он склонил голову чуть набок. — А если живым... — он выдержал ещё одну паузу, — ...то я, возможно, забуду, что вы только что напомнили мне о моей ответственности. Чужой. Чужими губами. Из-за чужого плеча. Гуан Фэн подошёл вплотную к Эшэ Лину и прошептал: — Возьми себя в руки. Не повторяй ошибок. Гуай Шао высунулся из-за плеча Гуан Фэна ровно настолько, чтобы его было видно, но не настолько, чтобы до него можно было дотянуться рукой. Он посмотрел на Эшэ Лина и вдруг хмыкнул. — Второй Принц, у тебя сейчас такое лицо, будто ты решаешь: убить нас сразу или сначала прочитать лекцию о том, как мы тебя разочаровали. Он покосился на чёрные, разбухшие зрачки Эшэ Лина и добавил: — Я голосую за лекцию. Она длиннее. А пока ты будешь говорить, Гуан Фэн успеет открыть дверь, и мы все сделаем вид, что этого разговора не было. Эшэ Лин налег всем весом на Гуан Фэна, чтобы дотянуться до Гуай Шао, но тот оттолкнул его. — Перестань слушать его бред. Нам нужно спасти Принца. Здесь должен быть какой-то механизм, — сказал Гуан Фэн, окидывая взглядом окружающее пространство. Он заметил рычаг на стене, усыпанный пылью, и подбежал к нему. — Помогите мне. Нам нужно сдвинуть этот механизм. Второй Принц всё ещё косился на гуай Шао. — Эшэ, ты хочешь его спасти или нет? Наконец-то юноша отступил и начал помогать Гуан Фэну открывать дверь. В это время Синь Хуа, осознав, что у него нет выбора, начал искать выход. Он заметил, что символы на стене образуют узор, ведущий вглубь зала. Собрав всю свою волю, он двинулся вперед, стараясь не обращать внимания на внутреннюю тревогу. — Если это ловушка, то она слишком очевидна, — пробормотал он себе под нос, пытаясь успокоить дух. — Но что, если это путь? Он следовал за символами, которые вели его через узкие проходы и крутые повороты. Внезапно он оказался перед огромной аркой, за которой виднелся слабый свет. Он сделал шаг вперед. И в этот момент услышал голос, доносящийся из ниоткуда: — Ты готов увидеть то, что здесь скрыто? Синь Хуа оглянулся, но вокруг никого не было. Голос звучал так, будто кто-то просто его здесь оставил. Он сглотнул и твердо ответил: — Да. С этими словами он переступил порог арки и оказался в зале, освещенном мягким светом. В центре зала стоял алтарь, на котором лежал странный артефакт. Это был каменный диск с выгравированными символами, похожими на те, что он видел на стенах. — И что мне с этим делать? Эшэ Лин, Гуан Фэн и Гуай Шао изо всех сил пытались сдвинуть механизм. — Еще немного! — крикнул Второй Принц, напрягая все силы. Двери наконец начали медленно открываться, и юноша бросился вперед, не дожидаясь, пока они откроются полностью. — Синь Хуа! Гуан Фэн схватил его за руку. — Осторожно! Мы не знаем, что там впереди. Эшэ Лин выдернул руку и побежал вперед, не обращая внимания на предостережения. Он не мог допустить, чтобы Синь Хуа остался один в этом проклятом месте. Гуай Шао устало вздохнул: — Он не успокоится, пока не найдёт его. Синь Хуа, стоя перед артефактом, почувствовал, как что-то внутри него откликается на его присутствие. Он протянул руку, чтобы коснуться диска, но в этот момент услышал шаги за спиной. — Не трогай его! Не смей! Синь Хуа резко обернулся. В проходе стоял Эшэ Лин. Светлые волосы его растрепались, на лице блестела испарина, грудь вздымалась часто и неровно. Этот человек недавно бежал. Бежал так, как не бегал, наверное, никогда в своей жизни, забыв о достоинстве, о гордости, о том, что он Принц демонического города. Глаза его метались. Они буквально ощупывали фигуру Синь Хуа от макушки до пят, снова и снова, выискивая повреждения, кровь, следы борьбы. Синь Хуа глубоко выдохнул. — Ты беспокоился? Эшэ Лин моргнул и опять нахмурился: — Не неси чушь. — Что это? — спросил Гуан Фэн, оглядывая артефакт. — Я не знаю, — ответил Синь Хуа. Второй Принц сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Подошёл почти вплотную, так близко, что Синь Хуа почувствовал его дыхание на своей щеке. И инстинктивно попятился назад. Эшэ Лин снова окинул его взглядом, теперь уже медленно, тщательно, не пропуская ни одной детали. Задержался на ссадине на виске, на порванном рукаве, на дрожащих пальцах. Челюсть его сжалась так, что желваки заходили под кожей. Голос его сорвался. Пришлось прокашляться, чтобы продолжить. Но даже после этого в нём слышалась дрожь — та, которую невозможно скрыть, которую не спрятать ни за какой маской. — Значит... цел? — Да, ничего страшного... — А-Фэн, посмотри на нашего Второго Принца. Гуай Шао выступил вперёд, разводя руками в театральном жесте. На лице его сияла широкая, довольная улыбка, в которой, впрочем, читалась искренняя радость. — Разве не удивительное чувство — созерцать всё это? Второй Принц собственноручно бросился спасать, стены сдвигал, демонов разгонял, а теперь трясётся. Гуан Фэн, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди. Лицо его, обычно бесстрастное, сейчас выражало холодное недовольство. Брови сошлись к переносице. Губы сжались в тонкую линию. — Гуай Шао, твои уши что, только для украшения? Я тебе не «А-Фэн». Я тебе вообще никто. И чужие дела — не твоего ума забота. Рот прикрой, пока язык не примёрз. Гуай Шао хмыкнул и пошёл осматривать стены зала. — Смотрите, — сказал он, указывая на символы. Синь Хуа пробежал глазами по символам. Суть ясна: двое снаружи питают диск — дверь открыта. Остальные проходят. Но питающие внутрь не попадут. Чтобы открыть с другой стороны, нужен второй диск. Синь Хуа, закончив читать, обернулся. Его лицо выражало тревогу: — Значит... кто-то должен остаться? Двое? — Глупость. — Второй Принц метнул язвительный взгляд на дверь. Гуай Шао, скрестив руки на груди, добавил: — И где мы найдем второй диск? Мы даже не знаем, что там за дверью. Гуан Фэн взял первый диск и вернулся к алтарю. — Кому-то надо остаться. Эшэ Лин шагнул вперед. — Я останусь. — Нет, — быстро возразил Гуан Фэн. — Ты слишком важен для группы. Мы останемся с Гуай Шао. Ты, если что, позаботишься о Наследном Принце. — Хорошо, — нехотя согласился юноша. Гуан Фэн коротко кивнул. — Просто идите вперëд.