Алый бархат твоей крови

Так прошло полночи. Корра вынырнула из глубокого сна без сновидений так же внезапно, как и уснула. В хижине царила глухая, звенящая темнота, нарушаемая лишь едва слышным, редким потрескиванием остывающих углей. За окном всё так же завывал ветер, но ей было невероятно тепло. Настолько, что двигаться не хотелось. Спросонья сознание подкинуло уютную мысль, что она у себя дома, на Южном полюсе, укутанная в три слоя тёплых шкур. Накатила полусонная нега. Корра шевельнула пальцами руки, упиравшейся во что-то твёрдое и горячее прямо перед её лицом. На автомате, всё ещё не открывая глаз, она повела ладонью вверх. Пальцы скользнули по гладкой, непривычно горячей коже, очертили рельеф грудных мышц, наткнулись на едва заметную линию старого шрама… Корра сонно вздохнула, собираясь повернуться на другой бок. Но остановилась. Разум прояснился мгновенно, словно от удара током. Это была не мягкая шкура домашнего спальника. И она была не у себя. Глаза Корры распахнулись в темноту. Осознание обрушилось ледяной волной: её ладонь лежала на голой мужской груди, а сам этот мужчина собственнически, тяжело прижимал её к себе со спины. Паника сработала раньше, чем здравый смысл. Корра резко дёрнулась назад, пытаясь вырваться, но потеряла опору и с глухим стуком приложилась затылком о бревенчатую стену хижины. — Ай!.. — прикусив язык, прошипела она, мгновенно зажимая ушибленное место. Из глаз от боли и зашкаливающего стыда чуть не брызнули слёзы. А тем временем тёмный силуэт рядом зашевелился. Ноатак проснулся мгновенно, без единого лишнего звука — чутко, как хищник. Приподнялся на локтях, глядя на нее полусонно. Корра замерла, вжавшись спиной в холодные брёвна и тяжело дышала через нос. В полумраке хижины она отчетливо чувствовала его пристальный, заторможенный, но уже абсолютно трезвый взгляд. — Изучаешь анатомию впотьмах? — негромко раздался его низкий, хриплый голос. У Корры внутри всё перевернулось. — Я… я случайно. — Случайно что? Облапала меня? — Да не лапала я! — Корре хотелось провалиться сквозь землю от того, насколько глупо она себя чувствовала. Надо же второй раз такому случиться. Она даже не знала, как теперь выкручиваться, а параллельно паника уже выливалась в привычную агрессию. — И вообще, сорокалетние мужики, порабощающие мир, как-то не в моем вкусе. Так что иди знаешь куда? Она и сама не поняла, как голос сорвался на эту дерзость. Но Ноатаку это явно не понравилось. Корра не успела даже выдохнуть, когда её запястье перехватили мертвой хваткой. Рывок — и она снова оказалась прижата к его груди, в паре сантиметров от его лица. — И куда же? — тихо, с угрожающей, бархатной хрипотой переспросил Ноатак. Он держал её крепко, но не причинял боли — просто зафиксировал, лишая возможности сдвинуться хотя бы на миллиметр. Корра замерла, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает губы. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, он ощущает этот ритм собственной кожей. Она сглотнула, отчаянно пытаясь вернуть самообладание. Хотелось ответить колко. Нагло. Вбить последний гвоздь в свой собственный гроб. Но в горле пересохло, и наружу вырвался лишь беспомощный шепот: — К черту. Ноатак не ответил. Он сократил последние миллиметры между ними как-то слишком медленно, завершая их словесную перепалку так, как не ожидал бы никто. Их губы соприкоснулись — невесомо, с тягучим, опасным напряжением, будто этот контакт мог спровоцировать взрыв. Корра замерла, поддаваясь этому сумасшедшему импульсу всего на секунду, ответила на поцелуй… а затем, испугавшись самой себя, резко отдернулась. Что именно ее напугало: его внезапный порыв или тот факт, что ее не вырвало от отвращения - она сама до конца не понимала. Но, вытирая с губ чужое прикосновение, не могла поверить, что ей не противно, а даже в какой-то степени приятно. — Это неправильно… — уверяла она саму себя, пытаясь освободить свое запястье. Но он продолжал держать. Не больно, но крепко. — Что неправильного? Ты ведь сама этого хочешь. — она не видела его лица в темноте, но слышала в его голосе все. Все, чего там не должно было быть. Чего она не надеялась никогда услышать именно от него. Кажется, там было что-то неуловимое, как весенний ветер. То, что предназначалось не Аватару, а девушке... Корре. И от этого чего-то в лёгких сжималось. — Ты старше… — беспомощно проговорила она, как будто все ещё пытаясь выстроить между ними стену. Хотя все крепости уже были разрушены, пав руинами к изголовью старого топчана. — Значит то, что мы враги — это пустяк по сравнению с моим возрастом? Корра открыла было рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. В этой тёмной, отрезанной от всего мира хижине, где её согревало только его тело, любые социальные нормы и правила приличия казались чем-то далёким и бессмысленным. И возвращаться к ним сейчас не хотелось. Ноатак не стал ждать её ответа. Его свободная ладонь медленно поднялась к её лицу. Горячие, шершавые пальцы коснулись подбородка, мягко, но настойчиво заставляя её приподнять голову. Он зафиксировал её лицо, лишая последней возможности отвернуться и спрятаться в темноте. — Опыт — это не недостаток, — выдохнул он ей прямо в губы, и в этот раз его поцелуй уже не был осторожным. Он обрушился на неё всей своей зрелой, накопившейся за долгие годы силой, которая томилась в одиночестве. Больше никакого прощупывания почвы — это было глубокое, требовательное и властное завоевание. Ноатак целовал её так, словно имел на неё полное право, сминая её робкое сопротивление и заставляя подчиниться своему ритму. В голове у Корры окончательно помутилось. Весь её праведный гнев, страх и логика разбились вдребезги. Её пальцы, которые секунду назад пытались разжать его хватку на запястье, теперь судорожно вцепились в его плечи. Она сама не заметила, как подалась вперёд, отвечая на поцелуй с той неистовой, бурной страстью, которая была свойственна только ей. Жар внизу живота, пугавший её до этого, вспыхнул с новой силой, заставляя тело плавиться в его руках. Ноатак тихо, довольно рыкнул в поцелуй, чувствуя её капитуляцию. Он наконец отпустил её запястье, но лишь для того, чтобы запустить пальцы в её растрёпанные тёмные волосы, притягивая к себе ещё крепче. Его вторая рука скользнула по бедру под подол рубашки, поднимаясь выше, к обнажённой талии, сминая нежную кожу. Пропасть между ними исчезла. Остался только этот безумный, запретный контраст: его холодный расчёт и её обжигающий огонь, которые прямо сейчас сливались в одно целое на узком деревянном топчане. В голове у Корры окончательно помутилось. Пальцы сжались крепче, сердце застучало быстрее. Она сама не замечала, как повадалась вперёд, как льнула к его рукам. Жар внизу живота вспыхнул с новой силой, и она тихо, прерывисто выдохнула. Ноатак медленно отстранился от её губ, но не отпустил. Его дыхание обожгло её подбородок, а затем Корра судорожно втянула носом воздух, когда его губы коснулись чувствительной кожи на шее. Он целовал медленно, весомо, поднимаясь чуть выше, к самому основанию уха, оставляя за собой дорожку из обжигающих уколов удовольствия. Его ладонь скользнула чуть ниже, на ее округлую ягодицу. Корра выгнулась навстречу его руке, окончательно сдаваясь этим новым, оглушительным ощущениям и ожидая, что сейчас случится что-то ещё… что-то необратимое, сумасшедшее… Но вдруг… всё прекратилось. Ноатак резко отпустил её. Не грубо, но абсолютно безапелляционно. Корра открыла глаза, тяжело и шумно дыша в глухой темноте. Тело, разогнанное магией крови и внезапной страстью, требовало продолжения, и эта резкая пустота отозвалась почти физической болью. А он спокойно откинулся назад, укладывая голову на подушку и закидывая одну руку за голову, словно ничего не произошло. — Что?.. — её голос прозвучал хрипло, растерянно и до унизительного уязвимо. — Не все сразу, Аватар, ещё рано, — негромко, с едва заметной, издевательской усмешкой в голосе произнес Ноатак. — Ты ведь только что говорила, что это неправильно. Я проявляю уважение к твоим сомнениям. Корра застыла, чувствуя, как к горлу подступает удушливая волна ярости и жгучего стыда. Он сделал это намеренно. Он разжёг в ней этот пожар, заставил её умолять без слов, а теперь просто перекрыл кислород, оставив её сгорать изнутри. — Ты… ты просто чудовище, — прошипела она, чувствуя, как щёки пылают от унижения. Она резко отвернулась к стене, подтягивая колени к груди и пыталась унять дрожь во всем теле. — Я взрослый мужчина, — тихо и весомо раздалось из темноты. — И я умею ждать. А вот тебе стоит научиться контролировать свои порывы. Ложись спать. И она еле сдержала всхлип, который встал посреди горла. Между ног было предательски тепло и мокро. Они просто целовались, а она уже горела, словно у нее снова начался переходный возраст. Спать не хотелось совсем, поэтому она так и осталась сидеть, прижимая к себе колени. В тишине. Обиженная, как ребенок. И уснула только ближе к утру.

***

К обеду снежная буря утихла совсем. Корра проснулась, когда за окном уже было светло и ясно. Ноатак поднялся гораздо раньше — он уже успел одеться и вернуть свой привычный, закрытый вид. Когда именно он забрал свой плотный плащ, которым укрывал её ночью, Корра не помнила. Но спрашивать не собиралась.Она вообще больше не собиралась с ним разговаривать. Было слишком неловко, стыдно и странно после всего, что произошло между ними в темноте этой хижины. Её тело всё ещё хранило фантомное ощущение его горячих пальцев на коже. Сев на край топчана, Корра потёрла заспанные глаза и сладко потянулась. Скрипнула половица. Она вскинула голову и замерла: перед ней стоял Амон. На нём снова была эта отвратительная, безликая маска. Корру передёрнуло. И зачем он только надел её здесь, где прятать лицо было не от кого? Будто этой ночью между ними не было той сумасшедшей, обнажённой близости. Будто он снова превратился в пугающего лидера Уравнителей. — Надевай, — его голос из-за маски прозвучал глухо, лишившись той ночной бархатной хрипоты. Он подошёл ближе и поставил перед ней на ледяной пол пару грубо обтёсанных деревянных башмаков с меховой подкладкой внутри. Корра удивлённо вскинула брови, переводя взгляд с обуви на маску. — Ты что… вырезал их только что? — буркнула она. Амон молча кивнул. Всего один короткий, холодный кивок, но этого было достаточно. Он позаботился о том, чтобы она не обморозила ноги по дороге назад, но сделал это со своей привычной суровой сдержанностью. Корра сунула ногу в башмак и удивлённо заметила, что тот был ей как раз в пору. Он точно рассчитал ее размер. И это ещё больше поражало. — Да, ты, конечно, рукодел… — надев второй, она поднялась и слегка потопталась на месте. Непривычно, конечно, но зато тепло и вполне себе удобно. — Ты что, серьезно собираешься отпустить меня? Ей не верилось в это. Для чего? Ей всегда казалось, что он не просто так дает ей уйти. — Ты хочешь, чтобы я тебя проводил? Боюсь, мне нет места на Южном полюсе, — он отвернулся, собирая какие-то вещи со стола, а она неспешно поднялась с топчана. — Я не об этом, — Корра сделала пару неуверенных шагов в новых деревянных башмаках, которые глухо стучали по полу. — Ты — лидер Уравнителей. Я — Аватар. Мы враги. Ты мог запереть меня здесь, лишить магии окончательно, сделать что угодно… Но ты дал мне одежду, вырезал обувь и просто… отпускаешь? Ноатак замер у двери, спиной к ней. Его широкие оголенные плечи на секунду напряглись. — Я уже взял с тебя всё, что хотел на сегодня, — его голос из-под маски прозвучал тихо, но в нём эхом отозвалась та самая ночная интонация, от которой у неё поползли мурашки по спине. Он медленно повернул голову к ней в профиль. — Думаешь, если бы я запер тебя в этой клетке, ты бы принадлежала мне больше, чем сейчас? Корра похолодела. Она вспомнила, как её тело предательски плавилось в его руках всего несколько часов назад, как она сама льнула к нему. Он отпускал её физически, но мысленно она уже была поймана в его капкан. Он доказал своё превосходство самым изощрённым способом. — Ты… — она сжала кулаки, чувствуя, как к горлу снова подступает бессильная ярость. — Ты просто манипулятор. — Я реалист, — Амон толкнул тяжёлую деревянную дверь, и в хижину ворвался сноп слепящего, морозного солнечного света вместе со свежим южным ветром. — Иди. Твои преданные друзья, должно быть, уже обыскали половину полюса. Корра зажмурилась от яркого света, прикрывая глаза ладонью. Путь на волю был открыт. Но почему-то вместо облегчения она чувствовала странную, давящую тяжесть в груди.

***

— Нага! Нага! — Корра срывала голос уже несколько часов, упрямо пробираясь сквозь глубокие сугробы. Грубые деревянные башмаки, вырезанные Ноатаком, защищали ступни от обморожения, но идти в них по целине было настоящим испытанием — она утопала в снегу с каждым шагом всё сильнее и сильнее. Оглянувшись в очередной раз, Корра поняла, что хижина окончательно скрылась за белой стеной горизонта. И сам Ноатак остался там, в прошлом. Уходя, она видела, что он тоже собирался в путь, но куда именно — ей было неведомо. Сердце чуяло что-то нехорошее. Стыд и жар прошлой ночи всё ещё тлели где-то глубоко внутри, но теперь, посреди ледяной пустыни, реальность быстро отрезвляла её. Ей нужно поскорее выбраться отсюда и добраться до Республиканского города. Чего бы это ни стоило. Революция Уравнителей ещё не закончилась, и Амон по-прежнему оставался главным врагом всего мира. А она все ещё не вернула свою магию. — Нага! — снова закричала Корра, и на этот раз её голос далёким эхом покатился по заснеженной равнине. Вдалеке, среди бескрайней белизны, наконец-то замелькал знакомый крупный силуэт. Белая полярная медведе-собака неслась к ней во всю прыть. — Наконец-то, Нага! Собака примчалась почти моментально, тяжело дыша и высоко загребая лапами рыхлый снег. Она тут же повалила хозяйку на сугроб, принявшись преданно облизывать лицо Корры и неистово вилять хвостом. Девушка искренне рассмеялась, обнимая её за пушистую шею.— Я тоже рада тебя видеть, девочка… Но внезапно Нага замерла. Она шумно втянула носом воздух, принюхиваясь к огромной мужской рубашке, в которую была одета Корра, и её добродушное порыкивание сменилось глухим, настороженным рыком. Полярная собака качнула головой, уловив шлейф чужого, опасного запаха. — Тихо, всё хорошо, — Корра мягко потрепала её по загривку, опуская взгляд. — Он не причинил мне вреда. Почти… «Если не считать вреда моей гордости», — мысленно добавила она, и щёки снова обдало запоздалым румянцем стыда. Но она отбросила эту мысль. Ловко взобравшись на спину Наги, Корра вытряхнула скопившийся в седле снег. Она быстро отвязала плотный шерстяной плед, примотанный к луке, и с головой укуталась в него, пытаясь унять пробирающий до костей холод Южного полюса. — Вперёд, Нага. Домой. Той повторять дважды не пришлось. Она сорвалась с места и побежала сквозь сугробы, быстро, но не слишком, чтобы не стряхнуть с себя хозяйку.

***

Путь назад оказался ничуть не легче. Корре казалось, что прошла целая вечность, прежде чем сквозь пелену морозного воздуха наконец показались знакомые очертания родного южного поселения. Стоило Наге тяжело зайти в ворота, как навстречу им тут же бросились Мако, Болин и Асами. Ребята выглядели бледными и встревоженными как никогда. — Корра! — первым выкрикнул Болин, едва не спотыкаясь на ходу. — Корра, боги, мы обыскали весь полюс! Мы так волновались! — Мако подбежал вплотную и протянул руки, бережно помогая ей спуститься с седла на снег. Но едва её ноги коснулись земли, парень замер. Он удивлённо опустил взгляд сначала на странные, грубо обтёсанные деревянные башмаки, в которых Корра едва удерживала равновесие, а затем на огромную мужскую рубашку, едва прикрытую походным пледом. От неё шёл чужой, резкий запах пороха, костра и морозного воздуха. — Что на тебе надето?.. — он нахмурился, в его голосе прорезалось искреннее недоумение пополам с ревностью. — Где ты была? Что случилось? Асами и Болин тоже подошли ближе, растерянно разглядывая её нелепый и явно чужой наряд. Корре хотелось провалиться сквозь землю. Щёки мгновенно вспыхнули от жгучего стыда — ей казалось, что друзья прямо сейчас по одному её виду поймут, кто прикасался к ней этой ночью и чьи пальцы сжимали её бёдра под этой самой рубашкой. — Сейчас нет времени на вопросы, Мако, — Корра резко отстранилась, запахивая плед плотнее, чтобы скрыть дрожь в руках и то, что у неё внутри всё свербело от невысказанной правды. Она заставила свой голос звучать максимально серьёзно и твёрдо, заглушая личный позор долгом Аватара. — Амон здесь, на Южном полюсе. И он уже начал действовать. Революция не закончилась. — Мы знаем об этом, — Асами тоже вступила в разговор, тревожно хмурясь. — Я только что вернулась из Республиканского города, мы пытались найти твои следы. Восстание на время затихло, но Уравнители всё ещё ждут возвращения своего лидера. — По всему городу висят огромные плакаты с его лицом! Здания полиции и Совета окружены плотным периметром протестующих! На лицо статуи Аватара Аанга вообще нацепили гигантскую маску! А Остров Храма Воздуха просто кишит циблокерами! — со всей своей привычной палитрой эмоций добавил Болин, активно размахивая руками. Асами тяжело кивнула, подтверждая его слова. А Корра замерла, просто не зная, на кого из них смотреть. Внутри неё всё выжгло от жгучего, удушающего стыда перед всеми тремя. В городе творился настоящий ад, её мир рушился, а она… она умудрилась целоваться со своим злейшим врагом на узком топчане в глухой хижине. Хотя у неё были все шансы напасть на него, застать врасплох и уничтожить один раз и навсегда. Она предала их доверие, даже если они об этом никогда не узнают. — Я немедленно отправляюсь в Республиканский город, — твёрдо отрезала она, пытаясь вернуть себе маску уверенного Аватара, а затем чуть тише, мотнув головой, добавила: — Сразу после того, как переоденусь и поем. Умираю с голоду. Привкус соленой рыбы всё ещё стоял в горле, настойчиво напоминая о Ноатаке. Ей хотелось поскорее перебить его хоть чем-нибудь, чтобы окончательно стереть эту безумную ночь из памяти. — Мы поедем с тобой. — Мако не мог бросить ее одну. И Корра была одновременно благодарна ему за это, и желала, чтобы он сейчас держался от нее подальше.

***

Республиканский город действительно оказался пепелищем того большого и шумного мегаполиса, в который она когда-то впервые приехала. На его восстановление ушло бы не одно десятилетие, если бы кто-нибудь вообще решился за это взяться. Но Совет был распущен, полиция оставалась без начальника, а улицы теперь жили своей собственной, дикой и опасной жизнью. Накинув на голову глубокий темный капюшон, Корра шла по разбитому тротуару. Ей нужно было увидеть все своими глазами. Воздух пах гарью и дешевым топливом, повсюду виднелись сорванные вывески маговских лавок и свежие граффити с эмблемой Уравнителей. Горожане передвигались перебежками, испуганно озираясь по сторонам. На углу площади группа циблокеров в серых костюмах как раз оцепила вход в местную чайную. Один из них грубо толкнул в спину пожилого мага земли, заставляя его встать на колени. Внутри Корры мгновенно вспыхнул привычный огонь — кулаки сжались сами собой, она сделала шаг вперед, готовая снести этих уродов волной воздуха… Но не успела она даже замахнуться, как чья-то сильная, широкая ладонь мертвой хваткой сомкнулась на ее плече. Корра даже вскрикнуть не успела, как ее резко и беззапелляционно дернули назад, утягивая с залитой солнцем улицы в глубокую тень узкого переулка между кирпичными домами. Она спиной влетела в холодную стену, собираясь на автомате выдать струю пламени в лицо похитителю. Но ей закрыли рот. — Тихо. Не привлекай внимания, — раздался прямо над ее ухом тихий, бархатный и пугающе знакомый голос. Корра замерла, так и не выпустив воздух из пальцев. Перед ней стоял высокий мужчина в простом сером пальто горожанина, с натянутым на лоб козырьком кепки. Никакого обмундирования. И самое главное — никакой отвратительной маски. Ноатак смотрел на нее сверху вниз своими пронзительными глазами, а его пальцы все еще железным кольцом сжимали ее плечо, удерживая на месте. — Ты… — выдохнула она, как только рука оторвалась от рта. Она чувствовала, как сердце испуганной птицей забилось о ребра, а к щекам мгновенно прилил тот самый запретный ночной жар. — Что ты здесь делаешь?! — Спасаю тебя от очередной глупости, — Ноатак едва заметно усмехнулся уголком губ, бросив быстрый взгляд в сторону оживленной улицы, а затем снова перевел его на Корру, медленно опускаясь глазами к ее шее. Там все ещё виднелся едва заметный синячок. — Стоило оставить тебя на пару дней, и ты снова лезешь на рожон. Совсем не умеешь контролировать свои порывы. Корра инстинктивно потянулась рукой к шее, пытаясь воротником накидки спрятать этот предательский след от его пристального взгляда. Щёки горели так, что, казалось, в переулке стало на пару градусов теплее. — С чего это вдруг ты заделался спасателем? Ты хотел меня уничтожить, забыл? И вообще, я не просила мне помогать, — прошипела она, отчаянно пытаясь вернуть себе былую дерзость, но голос предательски дрогнул. — Отпусти моё плечо. Мы в Республиканском городе, Ноатак. Один мой крик — и сюда сбегутся все маги в округе. — Те самые маги, которых мои люди сейчас ставят на колени прямо за этим углом? — его голос прозвучал убийственно спокойно. Ноатак не ослабил хватку, наоборот, сделал шаг вперёд, практически прижимая её своим телом к кирпичной стене. Из-за разницы в росте он полностью перекрыл ей обзор на улицу. — Кричи, Аватар. Проверь, кто придёт тебе на помощь в моём городе. Корра сглотнула, чувствуя себя абсолютно беспомощной под этим холодным, уверенным давлением. В хижине ей казалось, что, вернувшись к друзьям, она снова обретёт силу. Но сейчас, перед ним и с его отметиной на шее, она понимала: «пропасть» между ними никуда не делась. Сорокалетний лидер революции читал её как открытую книгу. — Зачем ты пришёл? Чего ты хочешь? Я не понимаю тебя. — тихо, почти умоляюще спросила она, переводя взгляд на его губы, которые ещё недавно целовали её шею. — Сначала ты кажешься человеком, а потом продолжаешь манипулировать. Чего ты добиваешься? Пытаешься издеваться? Напомнить, какая я дура? Ноатак на секунду замолчал. Его взгляд потемнел, утратив издевательскую искорку. Из темноты переулка он долго всматривался в её испуганное, но всё ещё упрямое лицо, а затем его ладонь медленно скользнула с её плеча вверх, касаясь пальцами её горячей щеки. — Я пришёл сказать, чтобы ты уезжала, Корра, — негромко, но до безумия весомо произнёс он. — Возвращайся на Южный полюс. Скоро здесь прольётся много крови, и я не хочу, чтобы ты оказалась среди тех, кого мне придётся уничтожить. Снова. Последнее слово повисло в сыром воздухе переулка тяжелым, удушливым грузом. Корра замерла, глядя в его потемневшие глаза. Его ладонь на её щеке была горячей, и это прикосновение больше не ощущалось как угроза. Это было пугающе искренне. — Что значит «снова»? — она нахмурилась, пытаясь уловить ускользающий смысл. — В мои планы никогда не входило причинять тебе боль, — тихо отозвался он. Но ее это только сильнее разозлило. — О, тогда тебе нужна машина времени, Ноатак. Потому что ты уже причинил ее. — Корра, ты не понимаешь, — в его голосе прорезалась глухая, давящая серьезность. — Я лишил тебя магии, чтобы тебе больше не нужно было нести бремя Аватара. Чтобы ты была свободна. — Давай я сама решу, какое бремя мне нести! — Корра упрямо дернула подбородком, не разрывая зрительного контакта. Челюсть Ноатака едва заметно дрогнула. Взгляд скользнул по её лицу с горькой, едва различимой досадой. — Какая же ты упрямая… Прямо как Тарлок. — Тарлок?.. — Корра замерла, услышав это имя. Пазл в её голове, подпитанный ночными видениями и вчерашним поцелуем, мгновенно сложился в страшную картину. — Вот оно что… Тарлок теперь заодно с тобой? Она не могла в это поверить. Мужчина, который извинялся перед ней за свои прегрешения теперь перешёл на сторону того, кто лишил их обоих магии. А ведь он, как никто другой, знал, какие ужасные последствия несли действия Амона для всего города. — Это его воля - отпустить тебя. Корру мгновенно захлестнула волна ярости. Она просто не могла поверить в то, что слышала. — Так значит в этом ещё и нет твоей воли? — она оттолкнула его от себя прежде, чем тот успел открыть рот. И его тоже раздражало ее взбалмошное поведение. — Мои мотивы тебя не касаются. Я дал тебе шанс уйти. Дважды. Третьего раза не будет. Он сделал шаг назад, почти растворяясь в густом полумраке переулка. Но Корра не собиралась отступать. — Я. Никуда. Не уйду, — раздельно, чеканя каждое слово, выкрикнула она ему в спину и сделала решительный шаг следом. Ноатак остановился у темного перекрестка дорог. Он не обернулся, но Корра увидела, как тяжело натянулась суконная ткань пальто на его широких плечах. Воздух между ними будто заледенел. — Тогда мне придется отнять и твою магию воздуха, — его голос, долетевший до неё, уже не принадлежал Ноатаку. Он был мертвым. Лишенным остатков того ночного тепла. Корра судорожно выдохнула, когда он медленно повернулся к ней. В его руках, вынырнувших из карманов, тускло блеснуло крашеное дерево. Одним плавным, отточенным движением он нацепил её на лицо. Всего секунда — и перед Коррой снова стоял не мужчина, согревавший её в метель, а безликий, пугающий кошмар Республиканского города. Амон. Его прорези для глаз уставились на неё леденящим, опасным взглядом. Она поняла, что сейчас произойдет. Тело, всё ещё хранившее память о его контроле, среагировало раньше, чем Амон успел поднять палец. На чистом инстинкте самосохранения Корра вскинула руки и выбросила вперед мощнейшую струю воздуха. Удар получился хлестким, отчаянным. Амона отбросило почти на метр назад, его спина с грохотом врезалась в кирпичную стену, сбивая козырек кепки. — Ну уж нет! — Корра не останавливалась, её грудь тяжело вздымалась. Забыв о конспирации, она закрутила вокруг себя воздушные сферы, посылая их одну за другой в кирпичный тупик. — Я поверила тебе! Там, в хижине… я думала, ты настоящий! Я думала, ты изменился! Из-за шума ветра и глухих ударов её яростные крики мгновенно привлекли внимание толпы с улицы. Прохожие начали испуганно заглядывать в переулок. — Ты ничего не понимаешь, Аватар! — Амон легко перетек в защитную стойку, уворачиваясь от очередного потока, но в его приглушенном маской голосе впервые прорезалась глухая, досадная злость. Он не хотел этой драки. — Нет, это ты ничего не понимаешь! — Корра выкрикнула это, чувствуя, как по щекам предательски потекли обжигающие, злые слезы. Это были не слезы воина. Это были слезы девчонки, которую только что жестоко обманули. Которая впервые в жизни доверилась взрослому, опасному мужчине, позволила оставить след на своей шее, обожглась и теперь сгорала от собственного бессилия. Вновь ударив по нему наотмашь резким воздушным потоком, чтобы ослепить и выиграть секунду, Корра резко развернулась и, давясь собственными слезами, бросилась прочь, растворяясь в испуганной толпе.