Часть 12
10 июля 2026 г., 20:00
Тони бросает деньги на стол, когда они готовы уйти из закусочной, и Джейсон позволяет ему, потому что он линчеватель без трастового фонда, и это не та сберегательная стратегия, которая склоняет его отказываться от людей, которые пытаются купить ему ужин.
— Спасибо, милый. Просто добавь еще один минет в мой счет. — Он говорит это весело и бодро, и ухмылка Тони — смесь ироничного веселья — почти так же приятна, как широко раскрытый взгляд испуга, который он получает от водителя грузовика за соседним столиком.
Баки ничего не говорит, но он хватает последний, наполовину съеденный блин Тони, выходя из кабинки, складывает его как сэндвич и ест руками, пока они выходят. Он облизывает сироп с пальцев, когда проходит мимо любопытного водителя грузовика, и Джейсон давится, когда Солдат честно-честно подмигивает ему.
— Он перенимает твои привычки, — говорит Джейсон Тони, обвинительно.
— Пока нет, — парирует Тони, оглядываясь, чтобы посмотреть на Солдата, неторопливо идущего за ними. — И я думаю, у тебя больше шансов, чем у меня.
— Вы не можете так вести себя в Оклахоме, — говорит Джейсон. — Нас арестуют. — На самом деле он не уверен, каковы законы в Оклахоме — и им еще нужно проехать через Техас, что, вероятно, создаст свои собственные препятствия — но Джейсон думает, что такие люди, как Тони Старк, вероятно, объявлены вне закона в большинстве южных штатов.
Он пользуется моментом, чтобы быть благодарным, что их маршрут не проходит через Миссисипи.
— Лучше убедись, что нет, — говорит Тони, забираясь в фургон. — Мой план — сказать полиции, что меня похитили и удерживают против моей воли.
— Никто не поверит в это, — говорит Джейсон, хотя Джейсон может видеть, как это может быть более правдоподобным, чем правда. У него и Солдата некоторые манеры одинаковы, такой же общий способ оценки окружения. Тони Старк кричит о том, что он гражданский, так же, как они кричат о чем-то другом.
— О, офицер, помогите, — говорит Тони слабым, фальшивым испуганным голосом. — Мой папа мертв, и меня забрали эти вооруженные головорезы, которые вломились в мой дом.
— Вооруженные головорезы, — говорит Джейсон, пока Солдат пристегивается на пассажирском сиденье. — Ты слышишь это дерьмо?
— Меня и похуже называли, — великодушно говорит Солдат. — Ты, — добавляет он спустя мгновение, возможно, просто чтобы быть придурком.
Джейсон пытается не быть очарованным ни одним из них, пока он сдает назад и выезжает с парковки, направляясь к тому CVS, который они собираются ограбить. Потому что, очевидно, грабить CVS ради опиоидов и хрен-знает-чего, чтобы снять убийцу ГИДРЫ с ломки, — это то, чем он теперь занимается.
Брюс будет так, блядь, горд этой. Черт, он, возможно, даже уберет жуткий мемориал Джейсона Тодда в Бэтпещере.
— О, эй, — внезапно говорит Тони, появляясь в передней части фургона. — Я кое-что тебе сделал.
Джейсон за рулем, пересекая три полосы движения, поэтому он не может просто схватить металлическую руку Солдата и выбросить ее в окно. По какой-то причине он подозреваю, что Тони выбрал этот момент специально.
— Какого хрена, — говорит Джейсон вместо этого.
— Я починил ее. — Тони протягивает ее Солдату, который не двигается, чтобы взять ее. Вместо этого он переводит взгляд на Джейсона.
— Итак, — говорит Джейсон, подрезая минивэн, — давай проясним прямо сейчас, что я не то, чем ты меня считаешь. Я не твой командир, или манипулятор, или что-то еще. Я не. Перестань смотреть на меня так, будто я должен принимать все решения за тебя.
— Эй, знаешь, что, по моему мнению, действительно способствует равным отношениям? — говорит Тони, его тон переходит от «действуй осторожно» к «отвали, тупица». — Никогда не использовать чье-то имя, блядь. Вот как я показываю людям, что уважаю их способность принимать собственные решения.
— О, прекрати это самодовольное дерьмо. — Джейсон закатывает глаза. — Он не дал нам никакого, блядь, имени.
— Ты спрашивал? — говорит Тони, и Джейсон понимает в этот момент, что попал в ловушку. Ему нужно стать лучше в этом. Он продолжает идти прямо в каждую западню, которую ставит Тони. — Потому что я спрашивал.
Джейсон барабанит пальцами по рулю и стараетс не думать о том, что значит, что Солдат хочет, чтобы его называли именем мертвеца. — Христос. Ладно. — Он вскидывает руки. — Надень ему, блядь, руку, чтобы мы могли украсть его наркотики.
— Не будь таким придурком, — советует Тони, забираясь полностью в личное пространство Солдата, чтобы начать регулировку. — Какого хрена, по-твоему, я делал там в любом случае?
— Что-то другое, кроме того, что я сказал тебе не делать? — говорит Джейсон, заезжая на парковку и выключая двигатель.
Тони смотрит в ответ, подняв брови. Он практически сидит на коленях у Солдата, и Солдат начинает выглядеть как потенциальный беглец.
— Если посмотреть на это задним числом, — говорит Джейсон, — я вижу, насколько это глупо.
— Я, блядь, надеюсь на это, — говорит Тони.
— Меня устраивает и одна, — внезапно говорит Солдат. Он смотрит на Тони, который все еще возится с металлической рукой и его плечевым суставом. — Рука, в смысле. И вы можете называть меня как хотите. Мне все равно.
Качели настроения Солдата, блядь, невозможно понять. Он подмигивает водителю грузовика, выходя из закусочной, а через пять минут он готов отказаться от конечности, чтобы Джейсон не злился на него.
Это не конфликта он боится. Это конфликта с Джейсоном, который заставляет его нервничать, склонять к тому, чтобы соглашаться на любую идиотскую вещь, которую, как ему кажется, его просят сделать. Джейсон видел такое поведение раньше. Черт, он сам так себя вел. Но никогда в жизни он не был по эту сторону этого.
Это не тот тип доверия, к которому он привык. Когда люди доверяют Джейсону, это основано на просчитанном риске, а не на реальной вере.
— Итак, — говорит Джейсон, — отвали. Ты оставляешь эту чертову руку. Тони сделал ее для тебя. — Он отказывается признавать, как Солдат немедленно соглашается, или как Тони, блядь, хорохорится. — Но ты остаешься в машине. Почему-то я думаю, что ГИДРА догадается, когда заголовок «Человек с металлической рукой крадет окси» появится в новостях.
Он бросает ключи Солдату, хватает Старка за воротник футболки и вытаскивает его из колен Солдата в кузов фургона. — Держи, — говорит он, протягивая ему одну из черных лыжных масок, которые он держит при себе на случай, когда собирается сделать что-то, о чем не хочет слышать, как Брюс ворчит позже.
— О, как традиционно, — говорит Тони, надевая ее. Он выглядит абсолютно нелепо. Маленьким, молодым и ухмыляющимся, готовым, даже не представляя, что он делает. Джейсону хочется поцеловать его, но это кажется все менее реакцией на то, что Тони делает, и все более реакцией на то, кем он является.
Они грабят CVS, а затем ветеринарную клинику по пути из города. Оба раза Солдат остается позади. И оба раза Джейсон ожидает, что выйдет из здания и обнаружит, что фургон и Солдат исчезли.
Он не уверен, что был бы даже очень зол. Он бы определенно понял.
Но Солдат ждет их, и после этого, когда Джейсон действительно осторожно объезжает ухабы, Тони вводит половину оставшейся дозы ГИДРЫ в руку Солдата. Солдат становится вялым и сонным довольно скоро, и Тони вытаскивает его из кресла, относит в заднюю часть фургона, где он отодвинул все свое оборудование в сторону и сделал гнездо из спального мешка Джейсона и запасных одеял.
Джейсон регулирует зеркало заднего вида, чтобы видеть их, спящих с тонкой линией пространства между ними, которая медленно исчезает, пока Джейсон везет их через Аризону.
Он останавливается в Гэллапе, штат Нью-Мексико, чтобы заправиться. Когда он выходит с заправки, Тони сидит за рулем, две чашки кофе в подстаканниках и одна в его руке. — Я веду, — говорит он. — До Альбукерке. А затем мы найдем отель. Мы не животные, ради всего святого. И, кроме того, не всегда хорошо возиться с химикатами на высокой скорости, понимаешь?
— Я понимаю, — говорит Джейсон. Он устал. Не настолько, чтобы не довезти их до Альбукерке, но достаточно, чтобы не хотеть. Если они снова столкнутся с ГИДРОЙ, драться будет не Старк. Так что если Старк хочет измотать себя, умный вариант — позволить ему. — Спасибо, — говорит он, направляясь обратно.
— Спи спокойно, — кричит ему Тони. — Он любит обниматься.
Джейсон достаточно наблюдал за ними в зеркало, чтобы знать, что это Тони не может держаться на расстоянии. Но он не удосуживается указывать на это. Он, на этот раз, слишком устал для дешевого удара.
Он ложится рядом с Зимним Солдатом, осторожно соблюдая дистанцию и следя за швами на своем боку. Это странно — лежать рядом с ним. Его мозг не перестает гудеть от этой опасности и не может решить, интересует его эта опасность или нет.
Он думает о том, что сказал Тони, о том, чтобы оказаться в какой-то металлической клетке, сражаясь с Солдатом, и все это смешивается в его голове, угроза и трепет. Он подавляет раздраженный стон в импровизированную подушку. Ему нужно поспать.
Солдат ненадолго открывает глаза, когда Джейсон поворачивается, чтобы посмотреть на него. Через мгновение он снова закрывает глаза, и его дыхание почти сразу выравнивается.
Джейсон не знает, что делать с таким доверием. Он не знал, что с ним делать, когда это был Тони, который был просто каким-то глупым гражданским, не имеющим понятия, как легко причинить кому-то непоправимый вред, как быстро это может произойти, сколько усилий потребуется такому, как Джейсон, чтобы разбить уязвимого человека на куски.
Он не может понять, как он заслужил это.
Он спит беспокойно, вздрагивая при каждом внезапном изменении скорости или траектории. Беспокоится, как, блядь, наседка. Рядом с ним Солдат спит легко и глубоко.
Когда они наконец останавливаются, Тони заходит зарегистрироваться, а Джейсон хватает одну из своих курток. — Эй, — говорит он спящему Солдату. Он не хочет прикасаться к нему без предупреждения, не хочет провоцировать его драматические реакции.
— Баки, — говорит он, спустя мгновение. Имя звучит странно во рту, тяжелое от значений, к которым он не уверен, что готов приступить. — Баки, вставай, блядь.
Глаза Солдата открываются, и он осматривается вокруг мгновение, прежде чем его взгляд останавливается на лице Джейсона. Он улыбается, и это странно приятно — насколько мгновенно это, насколько это явно реакция на то, что он видит Джейсона, нависающего над ним, ждущего.
Это приятно, понимает Джейсон. Приятно, когда на тебя смотрят как на что-то желанное, а не как на что-то проблемное и угрожающее.
— Надень эту куртку, — говорит Джейсон, бросая ему куртку. — Твоя киборгская хрень испугает местных.
Баки закатывает глаза и надевает куртку, и после этого момента мозг Джейсона переключается с Зимнего Солдата на Баки, и он никогда полностью не возвращается.
Тони берет им номер с двумя кроватями, сваливает несколько сумок на одну из них, а затем заказывает обслуживание в номер, пока Джейсон в душе. Звук неожиданного мужского голоса быстро выводит Джейсона, полотенце на бедрах, и он, должно быть, выглядит негостеприимным, потому что пожилой мужчина, доставляющий еду, бросает тележку и исчезает обратно на улицу без единого слова.
— Спасибо за спасение, — говорит Тони. — Я очень волновался, что у того восьмидесятилетнего старика в штанах спрятан «Узи».
— Не было, — немедленно говорит Баки, а затем моргает, глядя на их выражения лиц. — Да, — говорит он тихо, почти про себя, — это была шутка.
— Эй, спасибо за проверку промежности у всех, кто подходит на дальность выстрела, — говорит ему Джейсон. — Я ценю это.
— Оденься, — говорит Тони. — Мы будем смотреть новости. Посмотрим, не попали ли мы в них. — Он делает паузу, оглядывает Джейсона, а затем пожимает плечами. — Или, эй, не беспокойся. И так хорошо.
Джейсон закатывает глаза и идет надевать запасную одежду, которую взял из своего фургона. Когда он дает Баки кое-что из вещей, чтобы переодеться, тот послушно идет в душ, но оставляет дверь ванной открытой.
— Нам следует последовать за ним? — спрашивает Тони, глядя на полуоткрытую дверь. Он развалился на одной из кроватей, босиком, лениво прислонившись к подушкам. Он выглядит готовым быть на полпути через комнату, направляясь в ванную, как только Джейсон подаст хоть какой-то признак, что это хорошая идея.
— Нет, тупица, — говорит Джейсон, падая на кровать рядом с ним. — Мы должны убедиться, что у него не будет плохой поездки. Или, возможно, он оставил ее открытой, чтобы подслушать нашу захватывающую беседу.
— Могла бы стать намного более захватывающей, — говорит Тони небрежно, не поднимая глаз от пульта, с которым возится. — Просто дай мне знать.
Джейсон вздыхает и притягивает подушку к простыням. — Слишком устал, чтобы дурачиться. — И он устал, но мог бы найти энергию, если бы они были одни. Он переворачивается, обхватывает рукой бедра Тони и зарывается лицом в бок Тони.
— Это, — говорит Тони, — чертовски обидно. — Он проводит пальцами по волосам Джейсона легко, почти экспериментально, и когда Джейсон мычит в знак одобрения, это становится повторяющимся, обычным делом.
Это было бы странно, и, возможно, Джейсону бы это не понравилось, но на пальцах Тони есть мозоли, которые иногда цепляются, и именно это сочетание мягкого, нежного и слегка грубого успокаивает его и помогает уснуть.
Он просыпается через все утро, и Тони будит его около полудня, дуя паром от кофе в лицо. — Эй, — говорит он, — вставай, отведи Баки за покупками. Мне нужно кое-что синтезировать.
— Что? — Джейсон приподнимается на локтях и моргает. Тони разложил и рассортировал все наркотики на комоде. Он сделал нечто нечестивое с кофеваркой. Похоже, он работал какое-то время.
Баки на другой кровати, в спортивных штанах Джейсона и одной из его белых футболок. Глаза у него открыты, но он все еще выглядит сонным.
— Ему нужна одежда, которая подходит, — говорит Тони. — Ни один из нас не совсем подходит по его меркам.
— Мои подходят, — говорит Джейсон, потирая лицо. — Он выглядит отлично. Ты в порядке в них, да, Бак?
Баки хмурится на прозвище, но затем слегка улыбается, отводя взгляд, будто это то, что он решил застесняться. — Они подходят, — соглашается он.
— Он говорит, что подходят, — говорит Джейсон, указывая на Баки.
— Эти спортивные штаны, — говорит Тони, — облегают его задницу вопреки законам физики. Возьми это и купи ему настоящую одежду. — Он сует в руки Джейсона пачку денег, и Джейсон берет ее по инерции.
— Черт возьми, Старк. — Джейсон выкатывается из кровати и потягивается, зевая. — Ты не можешь просто бросать в людей деньгами каждый раз, когда вышвыриваешь их из постели.
— Хочешь заработать больше, — говорит Тони, махая рукой как можно более надменно, — просто дай мне знать.
Джейсон берет Баки за покупками одежды, пока Тони превращает их гостиничный номер в импровизированную нарколабораторию. Баки выглядит растерянным все это время, и Джейсон замечает, как он проводит пальцами по тонкой ткани футболки, а затем подносит ее к свету, будто думает, что может видеть сквозь нее. — Да, я знаю, — говорит Джейсон, — не остановит даже нож для масла. Не волнуйся. У меня есть бронежилет, который ты можешь одолжить, если мы вляпаемся в дерьмо.
Баки выглядит облегченным. Продавщица, раскладывающая товары в нескольких футах от них, внезапно находит занятие в задней части магазина.
Им требуется всего около часа, чтобы найти то, что нужно. Они практичны. Ищут прочные ткани темных цветов, и единственные неизвестные переменные — это размеры, которые легко определить. Они берут необходимое и возвращаются в отель. Темно; они проспали большую часть дня. Так что они забирают ужин по пути, а затем все трое сидят и едят, слушая вполуха новости, вполуха объяснения Тони о том, что он планирует вколоть Баки в следующий раз.
Он использует много слов, которые Джейсон, вероятно, мог бы понять, если бы сосредоточился. — Основные моменты, юный гений, — говорит Джейсон наконец. — Просто дай мне, блядь, краткий обзор.
— Ты меня не ценишь, — говорит Тони со вздохом. — Он будет менее сонным. Может быть некоторый дискомфорт. Дерьмо не такое сильное.
— Хорошо, — говорит Баки. Это первое, что он сказал с тех пор, как Тони начал. — Я не. — Он колеблется на мгновение, а затем пожимает плечами. — Ненавижу это.
— Мы вылечим тебя, — говорит Джейсон. Баки двигает челюстью и смотрит вниз на свою еду, и Джейсон жалеет, что он не болтает больше, не перенимает некоторые привычки Тони. В основном у Джейсона нет понятия, что происходит у него в голове.
— Давайте собираться, — говорит Джейсон, нарушая внезапную тишину. — Поедем ночью. Давай.
На третий день поездки они в каком-то паршивом маленьком городке в Миссури, и Тони выглядывает в окно их гостиничного номера и замирает, как собака, взявшая след. — Бар, — говорит он внезапно. — Это бар.
Джейсон смотрит и моргает на неоновое свечение. — О, черт, — говорит он с одобрением. — Так и есть.
Час спустя Джейсон работает над своим третьим пивом, а Тони и Баки играют в пул.
Изначально играли Джейсон и Баки, так как Тони заявил, что не знает правил, но, через полраунда, он плечом вытеснил Джейсона. — Теперь понял, — сказал он, передавая свой виски Джейсону. — Спасибо.
Старк соревновательный. Это не удивительно. Но забавно наблюдать, как Баки взвешивает, насколько он собирается его поощрять. Впечатляет, как хорошо Тони вычисляет углы и траектории, но Баки ничего не вычисляет. Баки просто знает.
Джейсон не такой соревновательный, как Старк. Он провел жизнь, учась, что не всегда может выиграть, но он не любит проигрывать. Так что он оставляет их игре и оказывается у барной стойки, обхаживая барменшу. Ее зовут Роза. У нее голос, будто у нее во рту пепел и гравий, и она родом откуда-то из поколения Альфреда.
Она наливает щедро, возможно, потому что все делает одной рукой, постоянно держа зажженную сигарету между средним и указательным пальцами другой руки. Она настолько бесконечно не впечатлена Джейсоном, что какая-то часть его влюбляется в нее.
— Твои мальчики, — хрипло говорит она ему, глядя через его плечо и затягиваясь сигаретой так сильно, что добрых четверть дюйма мгновенно превращается в пепел, — собираются начать проблемы.
Джейсон поворачивается и видит Тони, наклонившегося над бильярдным столом в позе, которая одновременно впечатляюще соблазнительная и совершенно не нужна для удара, который он делает. Он рисуется, возможно, но в этом есть острота, которая больше говорит «пошел ты», чем «трахни меня».
Баки прислоняется плечом к стене, ленивый и спокойный, небрежно смотря на двух фермеров, которые сжимают свои кии, явно желая, чтобы на их месте были бейсбольные биты.
— О, черт, — говорит Джейсон, замечая стопку купюр, наваленных на краю стола. — Роза, я не могу поверить, что ты позволяешь азартные игры в этом заведении.
— Ненавижу разочаровывать тебя, сахарок, — говорит Роза, сухая, как та пустыня, которую они пересекли пару дней назад. — Есть пара правил касательно драк, правда.
— Ты знаешь этих парней? — спрашивает Джейсон, допивая последнее пиво.
Роза дарит ему сочувственную полуулыбку. — Мелочные говнюки. Но могут быть злыми. — Она пожимает плечами. — Если не очень любишь своих друзей, может, останься в стороне.
— Ты жесткая женщина, Роза, — говорит ей Джейсон. — Я восхищаюсь такой беспощадной практичностью, правда.
Роза щурится на него мгновение, а затем смотрит между Джейсоном и нарастающим напряжением у бильярдного стола. Баки теперь стоит прямо, держа кий в одной руке, а Тони нагло приближается к фермерам, как будто думает, что разбить свое красивое лицо о грязный бильярдный стол — это что-то докажет.
— О, милый, — говорит Роза, удивительно нежно, — если ты так к ним мягок, просто пойди и разберись.
— Я не мягок к ним, — говорит Джейсон оборонительно. — Мне даже не нравятся эти парни. Мы в командировке.
— Да, — говорит Роза, наливая ему рюмку виски, которую он не просил. — Совсем не нравятся. Я вижу.
Джейсон фыркает недоверчиво и осушает рюмку, прежде чем она успевает забрать ее обратно. — Роза, я ухожу. Не потому, что ты права. А потому что я не может видеть, как ты ошибаешься.
— Конечно, — говорит Роза, когда Джейсон бросает деньги на стойку. — Не дай им разбить тебе сердце. Вон тот маленький — довольно эффектный.
Джейсон позволяет этому эху отдаться в его голове — «тот маленький — довольно эффектный» — и размышляет о том, как это идеально подводит итог Тони Старку, направляясь к бильярдному столу. Он немного пьян, понимает он. Не настолько пьян, чтобы не справиться с парой запоздалых тридцатилетних в маленьком городском баре, но достаточно пьян, чтобы его шаги были расслабленными. Он уже ухмыляется, приближаясь, готовый к драке. Голодный до нее.
— О, эй, — говорит Тони, бросая кий на стол, когда Джейсон подходит ближе. Он даже не смотрит, как восьмой шар аккуратно падает в угловую лузу. — Я скучал по тебе.
Джейсон пьян, но Тони — больше. Джейсон не следил за напитками Тони, отчасти потому, что Тони постоянно сует местным двадцатки и отправляет их к бару с его заказом. За ними на стойке стоит ряд пустых стаканчиков, и Джейсон не может решить, смущен он или впечатлен количеством виски, которое Тони может выпить, не теряя способности вычислять невероятные удары в пуле.
— Да, — говорит Джейсон иронично, — я вижу. Хорошо, что у тебя был весь этот виски, чтобы составить компанию.
— Предпочел бы тебя, — говорит Тони, теплый и яркий, а затем почти сразу же поправляется. — Предпочел бы обоих.
Джейсон смеется, потому что не может сдержаться, пораженный честностью и сбитый с толку тем, что кажется искренней симпатией Тони. Он все еще смеется, когда Тони сжимает руки на футболке Джейсона и целует его, прямо в губы и бесстыдно, перед Богом, Розой и всеми остальными в этом маленьком городке Миссури.
Джейсон слышит какой-то крик, и его мозг обрабатывает опасность, но, на этот раз, не ставит ее на первое место. Он прижимает Тони спиной к стене, Джейсон между ним и остальной частью бара, но продолжает целовать его. Тони на вкус как виски и сигареты, и кофе, что-то сладкое под всем этим, и он практичный и умный, и немного слишком усердный, беспорядочный от того, как сильно он этого хочет.
Слышится еще немного криков, а затем несколько быстрых ударов, и Джейсон выходит из этого, немного ошеломленный, и обнаруживает Баки, стоящего, невинного, как младенец Бэмби, с двумя бессознательными фермерами у его ног и сломанным кием в руке.
— О, боже мой, — бормочет Тони, — я не могу поверить, что ты пропустил это.
Джейсон держал глаза закрытыми. Но даже если бы он этого не делал, он смотрел бы в неправильную сторону, чтобы наблюдать, как Зимний Солдат укладывает двух мужчин, которые весили на добрых тридцать фунтов больше его.
— Мы должны оставить его, — говорит Тони тихо. — Это было так горячо.
— Я, э... — Баки моргает, держа обе половинки своего кия вверх. — Сломал это.
— Время уходить, мальчики, — говорит Роза из-за стойки. Она звучит серьезно, но немного так, будто сожалеет, что должна это говорить. Когда Джейсон смотрит, у нее бейсбольная бита на плече и зажженная сигарета в зубах.
— Роза, — кричит он, таща Тони и Баки к двери, одной рукой обхватив запястье Тони, другой вцепившись в футболку Баки, — ты свободна? Я знаю одного парня, Альфреда, вы были бы прекрасной парой.
К черту Брюса. Роза и Альфред могли бы свергать империи.
— Не особенно люблю мужчин, — говорит ему Роза, деловито. — Вы, ребята, не влипайте в неприятности.
— Роза, — говорит Джейсон, выталкивая их в дверь, — мы и есть неприятности.
— Я вижу, — говорит Роза, пиная одного из мужчин ногой. На ней настоящие армейские ботинки. Джейсон хочет быть ею, когда вырастет. Если вообще вырастет.
Джейсон машет ей рукой и следует за остальными. Он захлопывает за собой дверь и проверяет остальных. Баки с широко раскрытыми глазами, но расслабленный, его улыбка застряла где-то между осторожной и самоуверенной, а Тони откровенно смеется, бегая задом наперед по парковке.
— Миссури, — говорит он. — Кто бы мог подумать?
— Впервые напился и устроил драку, Старк? — спрашивает Джейсон, но его голос звучит не так паршиво, как он хотел. Энтузиазм Тони заразителен. Джейсон ухмыляется в ответ.
— Абсолютно нет, — кричит в ответ Тони. — Впервые выиграл.
— Да, ты ничего не выиграл, — говорит Джейсон, дергая подбородком в сторону Баки. — Он выиграл для тебя.
Тони сияет и обнимает Баки за плечи. Он ждет, пока Баки улыбнется в ответ, а затем наклоняется и целует его в щеку, громко и смачно. — Мой, блядь, герой, — говорит он.
Джейсон наблюдает за ними, пока они идут обратно к отелю, Тони шатается и смеется, а Баки крепкий и способный. Он замечает обнимающую руку Тони на плечах Баки и поддерживающую руку Баки на талии Тони, и он понимает, внезапно и немного тошнотворно, что он абсолютно влип.
— Черт, — говорит Джейсон.
Он думает, что теперь понимает, почему Роза дала ему ту бесплатную рюмку виски. Откровенно говоря, он немного обижен, что она не дала ему всю, блядь, бутылку.
