Доброе утро, Чарли

Гермиона стояла в ванной, обеими руками вцепившись в край раковины, и рассматривала себя сквозь черные пятна старого зеркала. Щеки красные, его обжигающее дыхание до сих пор ощущалось на губах. Она обернулась и еще раз проверила щеколду — точно закрыта. Когда она в первый раз увидела Чарли и Билла перед четвертым курсом, они показались такими взрослыми, большими и сильными. Ей было всего четырнадцать, но среди них двоих она почему-то следила за каждым движением именно Чарли, хоть тогда и списала все на обычное любопытство. Он уже работал драконологом в Румынии, и ей так хотелось засыпать его вопросами, но она была ребенком, а он был таким серьезным, сосредоточенным, поэтому она молчала, стиснув зубы, боясь показаться глупой и нелепой. На свадьбе Билла и Флер, когда они вышли в зал в парадных мантиях, у нее перехватило дыхание. Она помнила улыбку Чарли, как он держал букет в руках, вся эта сцена была перед глазами, будто это случилось совсем недавно, а не четыре года назад. И пока Рон кружил ее в танце, взгляд блуждал по залу и искал его. Гермиона окатила лицо ледяной водой. Она убеждала себя, что тогда ничего не произошло, никакого екания в груди не было, что это просто подростковые глупости, учитывая, как вообще закончилась свадьба. Адреналин зашкаливал, паника затмевала разум, поэтому мозг отчаянно цеплялся за приятные воспоминания. И дело вовсе не в том, что в животе предательски запорхали бабочки, когда он бросил на нее мимолетный пронзительный взгляд. А дальше была Битва за Хогвартс, она видела, как он безжалостно сражается, как его палочка искрит, выпуская разноцветные вспышки, ей тогда даже показалось, что пара заклинаний, летевших в нее, не задели только благодаря ему. Сегодня он спас ее от нападок Молли. Может, Чарли и сам не понял, что сделал именно это. Мог ли он заметить, как ей некомфортно, что она не хочет снимать кардиган, который хоть и сжимал в тиски, но оставался единственной защитой? Нет, вряд ли. Наверное, для него это ничего не значило. Он, как и всегда, в благородном порыве просто хотел помочь. А она накрутила, надумала, поддавшись жару плиты. Его уверенные, четкие движения точно не могли принадлежать человеку, который якобы флиртовал и мог быть очарован, точно нет. Она считала то, чего не было на самом деле. Его последний взгляд, когда она совершенно случайно, по какой-то невообразимой тупости попробовала крем. Она видела, как его зрачки расширились, как в глазах моментально вспыхнули голод и неумолимое желание. Или не видела? Возможно, снова накручивала. Ей так хотелось подойти, спросить, что все это значит. Выбрав наилучшую стратегию, Гермиона просто сбежала. От него? Нет, скорее от себя и того, что с ней творилось. Вот только от самой себя бежать некуда. Она резко скинула с себя всю одежду, неприятно натиравшую и без того горячую кожу, и распустила небрежный пучок. Волосы каскадом упали на плечи, скрывая ключицы, пряча то, как суетливо грудная клетка вздымается и опускается. Холодный душ сейчас был как нельзя кстати. Мысли потихоньку утекали, она отчаянно искала безопасную гавань в своем мозгу. Чарли и Рон были так похожи, но в то же время такие разные. Капли стекали по лицу, и Гермиона прикрыла глаза. Чарли был выше, его волосы чуть светлее, оттенок теплее и мягче от палящих лучей румынского солнца. Руки Чарли более жилистые, покрыты множеством шрамов. Один из них, на предплечье, ближе к внутреннему сгибу локтя, походил на галочку. Когда она увидела его, то подумала, что это буква «V». Да, он точно был победителем, раз укрощал первобытную стихию. То, как он двигался… А эти щелчки пальцев, когда он пользовался беспалочковой магией — большой палец с нажимом скользит по среднему и касается фаланги указательного. Тихий звук, каждый раз отзывающийся лишним ударом в сердце. — Герм, ты тут? — дверь дернули с силой, затем настойчиво постучали. — Хочу помыться, воняю как стадо гиппогрифов. Гермиона провернула кран, последняя капля сорвалась с лейки душа. Она глубоко вдохнула и, быстро замотав волосы в полотенце, надела нижнее белье, сверху накинув кардиган. Запахнувшись посильнее, кинула остальные вещи в корзину для грязного белья. Рон в этот момент уже кричал: — Герм, ну ты скоро? — Да, Рон, уже выхожу! — Гермиона бросила взгляд в зеркало, лицо снова приобрело ровный оттенок, никакого предательского румянца. Тело до сих пор было влажным, ткань прилипала, но ей было плевать. Сейчас она выйдет к Рону и сделает вид, что ничего не произошло, потому что действительно ничего не произошло. Гермиона только открыла щеколду и распахнула дверь, как Рон уже занес руку в воздух, видимо, собирался еще раз постучать. Конечно, она же не поняла с первого раза, что ему «Надо. Срочно». — Привет! — он расплылся в широченной улыбке и уверенно ступил на порог. Гермионе пришлось отойти в сторону, вжимаясь спиной в косяк, чтобы пропустить его. — Привет, — крепче цепляясь за кардиган, спокойно ответила она. — Ой, у меня такие классные новости! — Рон, совершенно не стесняясь своей наготы, активно жестикулировал. Гермиона прикрыла лицо ладонью и вышла в коридор, притворив за собой дверь. Рон все еще пытался что-то рассказывать, пока ее ноги размеренно ступали, но она уже не слышала или не хотела слышать. Отрезав себя от шума Норы стенами комнаты, Гермиона встала напротив зеркала. Сбросила с плеч кофту и принялась рассматривать себя. Обычное, хлопковое нижнее белье. Угловатые ключицы, острые колени. Она горько усмехнулась про себя, наверное, Чарли привык к совершенно другим женщинам. Гермиона уже была готова отвесить себе смачную пощечину, о чем она вообще думала? Через стенку мылся Рон, ее Рон. Чарли просто посмотрел на нее пару раз, а она уже представляла себе то, что представлять нельзя. Она открыла второй ящик справа, глубоко нырнула рукой в нишу и вытащила из самого угла любимый комплект нижнего белья. Черное кружево с шелковыми вставками приятно холодило пальцы. Ни разу не надетая, бестолковая, спонтанная покупка во время редких прогулок в магловском Лондоне. Гермиона быстро переоделась, избавляясь от белого хлопка. В зеркале она видела, как фигура стала чуть мягче, женственнее, приобретая те самые манящие изгибы. А может быть дело было вовсе не в фигуре, а сугубо в восприятии себя. Она бросила полотенце на кровать, выпуская мокрые, тяжелые кудри, взяла палочку, и поток горячего воздуха заполнил помещение. В одной руке она держала древко, второй расчесывала волосы. Прошла пара минут, и на голове вместо красивых мелких кудряшек было сплошное одуванистое гнездо. Гермиона призвала бутылек «Простоблеск» и обильно полила копну от самых корней до кончиков. Наконец закончив с укладкой, она одобрительно хмыкнула. Небольшой объем у корней, идеальные, крупные локоны струились по спине. Гермиона заколола прядь у виска невидимкой, открывая шею и ухо. Бросив взгляд на часы, висевшие на перемычке над дверью, она недовольно поморщилась — стрелки перевалили за три, оставался всего час до прихода гостей. Гермиона подошла к шкафу, перебирая одежду в поисках хоть чего-то подходящего, и у самой левой стенки наконец зацепилась взглядом за черное короткое платье на широких бретелях. В этот момент дверь распахнулась. Суматошно поймав на лету призванный халат, Гермиона принялась судорожно вдевать руки в рукава, спеша укутаться и посильнее затянуть пояс на талии. Рон хихикнул, наблюдая за тем, как панически она прячется. — Герм, ну чего я там не видел? — Отвернись, пожалуйста. И закрой дверь, — она вытащила платье из шкафа и сняла с вешалки. Рон послушно отвернулся. Гермиона повесила пустые плечики обратно, обернулась через плечо — он по-прежнему стоял к ней спиной. Ей почему-то совершенно не хотелось, чтобы он видел, какое на ней белье. Боялась лишних вопросов или же тому другая причина? Она не знала. Но точно знала, что ему это видеть не нужно. Она со скоростью снитча нырнула в платье, подол скользнул по бедрам, скрывая черное кружево. Пальцы блуждали по спине в поисках застежки, и в этот момент на бока легли прохладные ладони. — Помочь? — Рон коснулся ее шеи губами в невесомом поцелуе. Все внутренности сжались. Гермиона закрыла глаза и, наконец нащупав застежку, резко потянула вверх. Звук застегивающейся молнии заставил Рона сделать шаг назад. — Что за новости? — она повернулась, приподняв уголки губ. — Завтра у нас матч, и там будут скауты из «Пушек Педдл», — Рон притянул ее в свои объятия, сминая ткань на бедрах. Гермиона уперлась ладонями в его грудь в попытке отстраниться, но тот лишь сильнее прижимал ее к себе. — О, это здорово, Рон. Правда. Очень здорово. — Ты точно не пойдешь? — притворно нахмурившись, спросил он. — Знаю-знаю, что ты не любишь квиддич, но думаю, в этот раз стоит прийти и поддержать своего парня. — Я обещала помочь с переводом, — отрезала Гермиона, получилось гораздо грубее, чем планировалось. — Кому? — Рон прищурился. — Чарли, — она всеми силами старалась держать тон голоса непоколебимо спокойным. — Ну так приходите вместе, а потом уже займетесь своим переводом, — радостно произнес Рон и наконец отпустил ее из своей хватки. Гермиона рваными движениями поправила подол, разглаживая руками помятую ткань. — Красиво. Длина класс, люблю, когда до середины бедра, — Рон довольно присвистнул и одобрительно кивнул. — Спасибо, — снова болезненный укол совести пронзил грудь. Рональд попятился и, приземлившись на кровать, завопил: — Ну сколько раз я просил не бросать полотенце?! Я не люблю сидеть на мокром! Совесть, которая буквально только что вгрызалась в нее, издала жалобный писк и незамедлительно ретировалась. Гермиона вернулась к зеркалу, и ей почему-то безумно захотелось накрасить губы красной помадой. Рон уже убежал вниз, оставив ее один на один с тюбиком, который она призвала в руку. Гермиона подалась вперед к своему отражению и оставила три уверенных мазка: один по нижней губе и два от центра верхней вправо и влево вниз. Она достала с нижней полки шкафа простые черные босоножки на тракторной подошве. Последний раз взглянув на себя в зеркало, Гермиона улыбнулась. Она и правда выглядела хорошо. Даже Рон это заметил, не отпустив очередную колкость в ее адрес.

***

— Чарльз! — Молли решительно подошла, уперев руки в бока и окинув его строгим взглядом. — Посмотри на Билла, посмотри на Гарри и Рона! Тебе почти тридцать лет, дорогой. Не пора ли уже наконец остепениться? Найти приличную девушку, привезти ее в Англию... Сколько можно сидеть в этой твоей Румынии среди скал? Чарли широко и безмятежно улыбнулся. В одной руке он держал стакан с водой и, сделав глоток, спокойно ответил матери: — Мам, ну о чем ты? У меня полно девчонок. Правда, все мои девочки весят под две тонны, дышат чистым пламенем и обожают сырое мясо. Других мне пока не надо. Услышав скрип ступеней, он резко обернулся и застыл на месте. Гермиона замерла, когда они встретились взглядом. Сука, какой же он идиот. Она только что все слышала. Увидев ее испуганные глаза, он понял, что она определенно слышала все до последнего слова. Внезапный порыв подбежать к ней, взять ее лицо в ладони, прошептать, что ему нужна только одна, он подавил с особой силой. Его глаза внимательно изучали ее. Короткое черное платье, плотно облегающее грудь при каждом нервном вздохе, опасно натягивалось. Нежная кожа шеи и ключиц оголена. Чарли не сводил с нее глаз, пока внутри все плавилось, выжигало душу. Он прижал пальцы к ладони, стараясь унять дрожь. — И сколько у тебя таких девочек? — с долей иронии спросила Гермиона. — Пытающихся меня убить каждый день? — стоило неимоверных усилий удержать себя на месте. Усмехнувшись, Чарли продолжил: — Лично у меня — три. Но в заповеднике их куда больше. — В таком случае не удивительно, что у других женщин нет шансов, — она приподняла уголок губ, одарив его дерзкой ухмылкой. Черт, эта красная помада заставляла мысли течь туда, куда им совершенно не следовало. Он почти застонал вслух, но вовремя прикусил язык и, бросив такую же дерзкую ухмылку в ответ, пристально глядя Грейнджер в глаза, сказал матери: — Я обязательно прислушаюсь к твоему совету. Гермиона как раз спустилась с последней ступени, и, кажется, слегка сощурилась. Но, может, ему показалось. — Дорогая! — Молли взяла ее за руки. — Выглядишь великолепно — уложила свои буйные кудри. — Спасибо, — искренне улыбаясь, ответила Гермиона. — Поможешь мне накрыть на стол? — Молли развернулась и пошла на кухню. — Конечно, — Гермиона отправилась следом. От взгляда, который она бросила на него через плечо, Чарли едва не выронил стакан из рук. Что, блять, это только что было? Он так и стоял посреди гостиной, мысли бурлили потоком горной реки. Она выглядела потрясающе, все ее утреннее смятение, что было во время готовки, словно испарилось. Как будто не она краснела и томно вздыхала, пока он еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее прямо у плиты. Он точно накрутил себя. Видел то, чего не было на самом деле. Чарли быстро нагнал их на кухне. Оперевшись на дверной косяк, он спросил: — Помочь? Молли громко возмутилась: — Иди во двор и не мешай! Ну или иди встречай гостей! Гермиона издала нервный смешок, прикрывая рот рукой, и он широко улыбнулся ей в ответ. Она поспешно отвернулась, когда он вновь заглянул ей в глаза. Нет, ничего ему не показалось. Она реагировала на него. Грейнджер решила поиграть, что ж, он охотно примет любые правила.