And Home Followed With Us // И дом последовал за нами

      Я лихорадочно описывал то немногое, что увидел, размахивая руками, как сумасшедший.       — ..-И у него руки трёхпалые! Как те разделённые на три части концы на клешне робота.       Остальные уже сняли скафандры вместе со мной — корпус выдержал приклеенный туннель и последующее давление за пределами шлюзовой камеры. Мы были в безопасности.       — Он? Немного по-сексистски с твоей стороны, Рай, — цокнула Илюхина.       — Не знаю, может быть, у них восемьдесят разных полов. Может быть, у них вообще нет понятия пола. И вообще, наши планеты умирают, пол сейчас не в приоритете... Пока Рокки не скажет обратное, я буду говорить «он». Поменяем, если потребуется.       — Рокки? — переспросил Яо. — Потому что он камень? Серьёзно?       — Ага. Опять же, мы не можем поговорить. Может, у них вообще нет словесного языка, я не знаю. Мы просто показали друг другу большие пальцы. И его ладони и руки были меньше моих, так что если остальное тело пропорционально и наши предположения верны, на том корабле десятки эридианцев. Вы можете дать клички своим, Рокки — мой.       — Ладно, ладно, — он знал, что спорить со мной бесполезно, когда я так возбуждён и безумно не выспался.       Из-за шлюзовой камеры послышался тихий звук — вжууух — и мы снова собрались у окна. Стена исчезла, хотя в туннеле было слишком темно, чтобы увидеть конец даже без стены. Рука робота на корпусе, которая до этого притянула наш корабль, появилась из темноты и... начала строить новую стену, а некоторые из тех прозрачных шестиугольников плыли по туннелю вместе с ней. И да, каждая из его пяти клешней заканчивалась тремя противопоставленными пальцами, которыми он приклеивал детали на место, как пальцы у Рокки. Значит, стена из шестиугольников была своего рода тестом, я взаимодействовал через прозрачную плитку, и теперь они переделывают всю стену под тот же материал. Не знаю, почему они просто не использовали прозрачную с самого начала. Хотя, теперь я задумался, а как они вообще видят? Я не заметил камеры на роботе, но она точно должна быть у того, кто им управляет. Если там была камера, и я просто её не узнал, то как она «видела»? Света почти не было. Видимого света... может, они улавливают другие длины волн, отличные от наших, подобно тому, как пчёлы видят ультрафиолет.       Ах, этот вжууух только что был разгерметизацией, весь туннель снова в вакууме. Это разумно, они знали, что мы не можем дышать аммиаком, возможно, наш воздух тоже причиняет им вред. Просто стравить всё, и мы все сможем снова заполнить свои стороны туннеля, как в первый раз, когда стена будет на месте. Строительство шло медленно. Это было нормально. Если они построят неправильно, умрём и мы, и они, так что им не нужно было торопиться.       — Нам стоит... подготовиться, или типа того... — сказал Яо.       — Что? Вы, ребята, пойдёте в этот раз? А как же поцелуи с пришельцами? — усмехнулся я.       — Похоже, мы будем работать вместе, если только они не решат сломать туннель и убить нас, — сказала Илюхина. — Наверное, в какой-то момент стоит представить весь экипаж. К тому же, там стена, через стену лобызаться не получится.       Мы глядели друг на друга целых пять секунд, прежде чем разлетелись по кораблю собирать вещи. Илюхина принесла лампы, удлинители и скотч из лабораторного электроотдела, я прихватил несколько ноутбуков и сложил их в руки, как книги, а Яо порылся в отсеке хранения вещей под полом общежития. Он встретил нас на командной палубе с парочкой баллонов кислорода.       — На случай, если с воздухом на нашей стороне что-то пойдёт не так. Нельзя разговаривать с людьми через забрало шлема.       — Мы правда выйдем туда без скафандров? — спросила Илюхина. — Мы им настолько доверяем?       Я указал на туннель:       — Ну, если что, они могли бы убить нас уже примерно пятьюдесятью разными способами. И Ли прав, нам нужно поговорить. Они могут знать, как решить проблему Петровой.       — Ай, к чёрту, — пожала она плечами. — Я прожила хорошую жизнь. Может, я-..       Тук, тук, тук.       Просто стук в дверь нашего космического корабля, не о чем беспокоиться. Мы снова выглянули в окошко шлюза, и прозрачная стена уже была готова. По ту сторону ничего или никого не было, только темнота. Звук стука, должно быть, доносился издалека и передавался через ксенонит.       — Окей. Грейс, одевайся обратно. — Я хотел было возразить, но он меня прервал: — Они уже встречались с тобой. Ты сказал, что они небольшие. Они умны, но, возможно, нам стоит постепенно подводить их к ещё двум людям, учитывая, что в этой ситуации мы — пятипалые великаны.       — Хорошая мысль. — На их месте я бы испугался до чёртиков. Ну, я и так был напуган до чёртиков, но также я был и взволнован, потому что я псих.       — Надевай скафандр, выйди на ту сторону для замеров, а потом мы снова заполним туннель воздухом через шлюз. Если всё пройдёт нормально, мы с Илюхиной просто выйдем из корабля без скафандров.       Я кивнул:       — Отлично. Врубите кондиционер на полную, там будет жарко, раньше было около 90 градусов.       — Перестань использовать Фаренгейты, — сказала Илюхина. — Какой учёный использует Фаренгейты?       Я залезал обратно в скафандр.       — Американский, ка-кау!       Илюхина сморщила нос:       — Орлы не кричат вот так.       Яо выглядел обеспокоенным.       — Как только ты не умрёшь, я заставлю тебя лечь спать.       О, да, мы входили в стадию бреда от недосыпа, детка. Я надел шлем, показал большой палец и оттолкнулся от стены, отправив себя кубарем в шлюз, как человеческий пропеллер.       Они проделали весь процесс, и я оставил внешнюю дверь открытой, как в прошлый раз.       — Нет воздуха, нет давления, нет аммиака. Запускай.       — Принял, — сказал Яо по динамикам. Я услышал, как пространство снова медленно заполняется воздухом.       У меня по-прежнему был только фонарь на шлеме, и нельзя было протянуть сюда лампы и провода, пока внутренняя дверь была закрыта. Я подлетел немного ближе к новой стене, но по ту сторону никого не было. Хорошо, это даст мне время подготовиться, чтобы не закричать, как ненормальная коза, когда кто-то появится. Я предположил, что они снова пошлют Рокки по той же причине, по которой и я был здесь: мы уже встретились друг с другом и не умерли. Или, может, он был капитаном, поэтому его и отправили. Капитан Рокки звучало очень даже неплохо.       — Давление должно быть нормальным, — сказал Яо.       Я проверил экран на руке: 400 гектопаскалей, кислород и азот при 35°C.       — Ага, всё хорошо. Можете открыть дверь для кондиционера, ребят. Рокки пока нет. Может, отдохнём, пока мы не преодолеем фазу нечленораздельных криков при знакомстве.       — Ага, по одному человеку за раз, — согласилась Илюхина. — Когда температура снизится и ты вылезешь из скафандра, то поверни камеру лицом к стене. Я хочу видеть.       — Принял.       Я стоял — или, скорее, парил. Температура на экране довольно быстро упала, и я вылез из скафандра. Я мог бы просто снять шлем, но без громоздкого кевлара было легче передвигаться. Я оттолкнул скафандр к боковой стене и убедился, что камера направлена в нужную сторону. Я услышал, как Яо что-то сказал где-то на командной палубе, но отсюда я не мог разобрать... даже так, это было очень громко-.. оу, это был крик. Я обернулся и-..       За стеной был паук. Рокки был каменным пауком. Жаль, что я уже не был в скафандре, чтобы выпрыгнуть из него, а не из собственной кожи. Я чуть не бросился обратно к шлюзу, но мой инстинкт самосохранения не смог одержать победу. Меня защищала стена, он был дружелюбным, а бегать и кричать было невежливо. Я рассмотрел его.       Он не двигался, просто держался одной рукой за поручни на своей стороне стены, чтобы сохранять устойчивость в невесомости. Руки, их у него было пять, как у его робота на корпусе. На самом деле он выглядел почти в точности как его робот: всё его тело представляло собой большую сочленённую клешню, а ростом он был чуть меньше метра. Только он был коричневым, скалистым камнем, а не металлическим. Его основной сегмент тела — единственный сегмент, на самом деле — был просто большим валуном. Он был геометрическим, и я понял, что он почти пентагонально-симметричный, что соответствовало его пяти рукам. Пять каменных ладоней, пять сочленённых каменных рук-.. или стоп и ног? Я не был уверен, что точнее. Вдоль его рук и ног я заметил небольшие пятна зеленовато-бирюзового цвета, из другого материала, чем остальное тело. И был узор, какие-то линии, высеченные в камне на двух его руках. О, мой Бог, это были инопланетные татуировки? И на нём был... бежевый пояс. Нет, я буду называть это сумкой для инструментов. Я даже не знал, хранит ли он там инструменты, но «пояс» звучало слишком глупо.       Мы просто стояли и смотрели друг на друга некоторое время. Я не мог разглядеть лица, паучьего или ещё какого-нибудь. Ни жвал, ни паучьих глаз, которые-.. эй, я не жалуюсь, это была моя самая нелюбимая часть пауков. И слава богу.       Рокки — я предположил, что это был тот же парень, что и раньше, хоть я на самом деле и не видел его, только ладонь — пошевелил свободной рукой, и я лучше понял, как он сочленён. На каждой руке был сустав посередине, локоть, но заканчивалась она трёхпалой кистью без запястья — клешнёй? Я буду называть это ладонью, звучит менее бесчеловечно. Ну, он не был человеком... неважно. Верхняя часть руки входила в основное тело, как шаровой шарнир, только я не видел много свободы движения. Я не слышал, чтобы камень скрежетал о камень, когда он двигался, так что, возможно, в суставах у него были хрящи или что-то подобное. Может быть, он только выглядел как камень, а на самом деле у него было что-то вроде панциря броненосца.       Рокки помахал. Он видел, как я махал своей фигурке из фольги, это было то, что делали люди, когда видели другого человека. Я помахал в ответ. Я показал ему знак мира, он ответил взаимностью, согнув один палец. Я был совершенно счастлив, у меня почти кружилась голова, но я не смеялся. Он ещё ничего не сказал, и я не хотел его напугать. Я даже не знал, умеет ли он говорить, может, он использует жестовый язык.       Рокки опустил ещё один палец и указал на что-то справа от меня. Я посмотрел и увидел две металлические сферы на моей стороне стены.       Я забыл про своё не-говори-первым правило.       — Ты оставил мне подарок? — спросил я.       — ♩♫♪♪♫, — сказал Рокки.       Я в шоке схватился за голову.       — Ты говоришь! У тебя есть язык! Как? У тебя нет рта!       — ♫♫♩, — объяснил Рокки.       Это была музыка. Без формы, слогов и пауз. Похоже на пение китов, только чуть более музыкально сложенное, с аккордами вместо отдельных нот. Знаете, как говорят «во мне нет ни капли творческого начала»? Я был ещё хуже: как акула, одни только хрящи и ни одной музыкальной косточки. Анти-абсолютный слух, если такое возможно. Это будет сложно. О! Илюхина играла в группе! А мандаринский — тональный язык! Я уже успел пожалеть, что они не вышли, но прошла всего пара минут.       Итак, Рокки каким-то образом мог видеть, хоть я не разглядел его глаз, он видел, как я махал. И он мог слышать, у него был словесный язык. Было невероятно, что мы оба говорим в слышимом друг для друга диапазоне, он мог бы говорить аккордами, как собачий свисток, и я бы даже не понял этого.       — Так, — я отвлёкся, вы бы меня винили? Я подлетел к двум сферам, они были размером с мяч для софтбола и прикреплены к стене... чем-то, похожим на замазку. Я надеялся, что эта замазка не ядовита, и снял их. Я осмотрел обе: на одной была гравировка «Аве Марии», на другой — «Объекта А», и у обеих были швы посередине, как у покеболов. Я повернул обе по часовой стрелке, и из них выплыли браслеты со структурами Льюиса. Я сразу узнал O₂ из моего шара и NH₃ из его. У меня не было времени спрашивать, почему он снова объясняет свою атмосферу, потому что я понял, что молекул аммиака было гораздо больше. Двадцать девять, если точнее, а у меня была только одна молекула кислорода.       — Значит, у тебя атмосферы в двадцать девять раз больше, чем у меня. Это большое давление, ты прав. Важная вещь, которую стоит знать.       Рокки показал большой палец вниз.       Я был впечатлён, что он измерил наше давление воздуха в первый раз, когда мы заполнили туннель. У нас не было способа узнать его давление, у его туннеля и роботов, должно быть, были всевозможные крутые датчики. Ксенонит был даже прочнее, чем я изначально думал, а это о чём-то говорило. Он был практически неразрушим, если с помощью этих плоских панелей выдерживал такое большое давление на его корабле. Видимо, не нужно беспокоиться о форме корпуса, когда строишь корабль из чёртового вибраниума.       Я услышал стук — Рокки щёлкнул пальцем по стене.       — ♩♫♬.       Я бросил браслеты и подлетел обратно.       — Да?       — ♩♫♬, — он постучал снова.       Я постучал в ответ.       — ♩♫♬, — немного громче, и он не коснулся стены, а просто ткнул пальцем.       — О, ты указываешь. — Я посмотрел через плечо и ткнул большим пальцем назад. Я повернулся, чтобы начать уходить. — Ты хочешь, чтобы я снова вернулся на корабль? — Не знаю, почему я говорил так, будто он мог меня понять.       Он постучал двумя сжатыми кулаками друг о друга:       — ♪♪.       — Нет... — рискнул я. Я покачал головой и указал на жест: — Нет.       Он покачал телом из стороны в сторону — у него не было головы, чтобы качать, и снова сказал:       — ♪♪.       — Окей...       Он снова указал:       — ♩♫♬.       Я не знал, что он пытался сказать, если не просил меня уйти.       Он снова сказал:       — ♩♫♬, — более низким тоном... с раздражением? Я понятия не имел, как он выражает эмоции, поэтому оптимистично решил, что он ещё не раздражён мной.       Затем он засунул руку в карман сумки — казалось, он держался тремя руками, а двумя жестикулировал. Мне было интересно, ходил ли он на всех пяти конечностях при своей нормальной гравитации.       Рокки достал мою маленькую фигурку из фольги. А затем из сумки выплыли ещё две фигурки из ксенонита. О... мой Бог. Одна была в скафандре, с четырьмя конечностями и большой головой, рука показывала знак мира, получается, он видел Илюхину на корпусе корабля. Вторая фигурка была более человекоподобной, без большого шлема... и без ноги.       Я немного запаниковал внутри. Он встретился со мной, он видел Илюхину-.. но откуда он знал о Яо? Яо никогда не покидал корабль. Даже если бы Рокки мог как-то заметить его, это было бы через крошечное окно шлюза и на уровне головы. Может, у его корабля была какая-то система глубокого сканирования? У меня не было возможности узнать, на что способны их технологии.       Я забыл, что остальные смотрят через камеру, пока не услышал очень далёкий и приглушённый голос Яо:       — Какого хрена?!       — О-окей, ты хочешь встретиться со всеми, это... круто. — Я взял шлем и сказал в него: — Похоже, теперь ваш черёд, ребята...       Через несколько мгновений Яо и Илюхина осторожно выплыли из шлюза и вместе со мной направились к прозрачной стене.       — Ну, ребята, это Рокки. Рокки, это ребята.       — ♪♩♬, — помахал Рокки.       Остальные двое помахали в ответ.       — Он краб, — сказала Илюхина.       — Я думал, паук, — сказал я.       — У пауков восемь ног. У крабов две пары по пять ног, так что он — половина краба, — аргументировала Илюхина.       — Ты грубишь, — сказал Яо. Он выглядел ужасно бледным-.. боже мой, он боялся пауков, я вспомнил только сейчас. Вот что это был за крик, который я слышал с командной палубы. — И, вообще-то, у морских звёзд пять ног, не нужно быть слишком педантичными. Морская. Звезда. Мы на орбите вокруг звезды.       — ♪𝅝♪♭♩, — предложил Рокки.       Я вздрогнул, когда меня пробила зевота, а Рокки буквально взвизгнул и убежал в темноту.       — Прости! Прости! — крикнул я, и он медленно подкрался, возвращаясь обратно. — Глупое тело, которому нужен «сон», какой я неудачник...       — Мы не спали восемнадцать часов, самое время, — сказал Яо. — Боже, я даже не хочу знать, сколько ты не спал, Рай, твой режим сна отвратителен.       — Как мы должны спать, когда рядом есть инопланетянин, с которым можно говорить! — заныла Илюхина. — Ещё пять часиков, пааап, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста?       — Нет. Если мы будем когнитивно неполноценны и совершим глупую ошибку, Земля погибнет. Так что мы спим восемь часов. Не заставляйте меня делать это приказом.       — Как нам сказать ему об этом? — я указал на Рокки. Он снова помахал. Наш новый приятель просто рад быть здесь.       Илюхина без слов нырнула обратно в корабль и вернулась с часами. Типа, с обычными аналоговыми часами.       — Откуда, чёрт возьми, ты их достала? Всё же цифровое.       Она пожала плечами и протянула часы Рокки. Она подождала, пока секундная стрелка сдвинется, и Рокки, кажется, понял это — он покачнулся вверх-вниз. Она повернула колёсико на задней панели и перевела часовую стрелку на текущее время, чтобы он мог видеть, как она движется.       — Мы сваливаем на восемь часов, — сказала она, сделав обводящий нас всех жест, а затем указала на корабль. Она перевела стрелки на восемь часов вперёд. — Потом мы вернёмся, — она постучала по новому положению часовой стрелки и указала на пол туннеля, где мы парили. Мне показалось это достаточным. Ему не нужно было знать, что такое сон или как работает наше время, только то, что мы вернёмся. Нуждаются ли эридианцы во сне? Как бы мы объяснили это, если бы они не знали, что это такое?       — ♫♩, — Рокки... сложил пальцы веером, покачивая руками. Это казалось положительным, я предположил, что он понял.       Илюхина установила правильное время на часах и позволила им свободно парить перед стеной.       — ♪♪, — он постучал кулаками и указал на часы.       — Ему это не понравилось, — сказал я.       Илюхина прижала часы к стене, из-за чего он снова растопырил пальцы веером, но они уплыли, и эридианец опять показал «нет».       Я нырнул в шлюз и взял изоленту из кучи полезностей, которую мы ещё не разобрали. Я оторвал кусок и приклеил часы на место, лицом к Рокки. Он был очень взволнован этим — показал пальцы веером, помедлил и показал большой палец вниз. Ну, значит, пальцы веером было хорошо.       — Это большой палец вверх, поверьте мне.       Илюхина снова помахала и повернулась, чтобы уйти внутрь.       Рокки снова замер, возможно, сбитый с толку тем, что взмах руки использовался и для приветствия, и для прощания, и помахал в ответ, когда мы уходили:       — ♪♩♬ ♩♫♬.