Сладкий саботаж

***

Недра Лорда Тьмы. Замок Даркара.

Обсидиановые оковы тяжело, со скрежетом разомкнулись, с грохотом падая на грязный пол казематов. Она впервые за долгое время встала на ноги в своём новом обличии. Её движения изменились до неузнаваемости — теперь в них не было прежней девичьей лёгкости или скованности страхом. Глум ступала хищно, плавно, с ленивой и пугающей уверенностью. Под кожей пульсировала чужая, первородная мощь, и фея — нет, теперь уже тёмное совершенство — упивалась каждым своим вздохом. А ведь ещё неделю, может, две назад, будучи светлой принцессой, она ощущала это навязчивое, липкое присутствие чего-то тёмного и неумолимо нарастающего глубоко внутри себя. Оно не давало ей покоя ни днём, ни ночью. Это был едва слышный шёпот на краю сознания, копошащийся под рёбрами холод, который постепенно выжигал её изнутри. Блум умело держалась до последнего. Она прятала дрожащие пальцы, натягивала привычную улыбку, уверяла подруг, что просто устала от бесконечных сражений, и отчаянно заталкивала этот ужас поглубже, молясь, чтобы никто не заметил трещин на её безупречном фасаде. Она боролась со своей тенью до кровавых мозолей на душе, сдерживая лавину. Но теперь... теперь сдерживаться было не нужно. Лавина сошла, похоронив под собой прежнюю Блум. Даркар, возвышавшийся в полумраке, громоподобно приказал: — Продемонстрируй мне то, ради чего я проливал твою светлую кровь, Глум. Позволь Тьме говорить за тебя. Глум медленно подняла руку, лениво разглядывая свои пальцы. Секунду ничего не происходило, а затем воздух вокруг неё взорвался удушливой волной жара. Из её ладони вырвалось тёмное Пламя Дракона — багрово-чёрное, яростное и, явно голодное. Оно взметнулось к самому потолку, с рёвом облизывая вековые камни замка, заставляя обсидиановые стены плавиться и покрываться копотью. Воздух мгновенно стал сухим... тяжёлым, пахнущим серой и сожжённой магией. Трикс, стоявшие неподалёку, инстинктивно отшатнулись. Они уже видели Тёмную Блум однажды, тогда, в её первый раз, когда Даркар только прикоснулся к её силе. Но это... это было совершенно иного порядка. За прошедшие годы Огонь Дракона внутри феи вырос, окреп и налился сокрушительной мощью. На лицах Дарси и Сторми на секунду промелькнул неподдельный шок — они помнили ту, прежнюю Глум, безумную и хаотичную, но сейчас Тьма подчинялась фее беспрекословно. Глум управляла этим грязным пламенем с такой леденящей душу лёгкостью и абсолютным контролем, словно всю жизнь дышала только им. Даже Айси едва заметно натянула спину, её ледяные глаза расширились, фиксируя эту запредельную, повзрослевшую хтоническую силу. Она поняла: перед ними больше не опасный подросток. Перед ними стояла разрушительная сила, равной которой они ещё не встречали. Даркар низко, довольно рассмеялся, и этот звук завибрировал в груди у каждой из ведьм. От этой поступи Древнего Зла волоски на теле инстинктивно вставали дыбом. Тёмный Лорд медленно двинулся вперёд, возвышаясь над Глум массивной, подавляющей тенью. Из-под его шлема полыхнул багровый, безжалостный взор, в котором читалось тяжёлое, первобытное предвкушение. — Великолепно... — Пророкотал он, и его голос, лишённый всяких человеческих интонаций, ударил по ушам грубой волной. — Живое, безжалостное оружие. На этот раз твой Огонь осквернён до самого основания. Сила, что течёт в твоих жилах, наконец созрела для того, чтобы стать идеальным сосудом. Ты запустишь первую шестерню моего триумфа. Он резко протянул закованную в обсидиановую броню руку, указывая куда-то вверх, в сторону далёкого, ненавистного ему Магикса. Каждое его слово теперь звучало как непреклонный, тяжёлый приказ, не терпящий даже мысли о неповиновении: — Жалобный сброд, именующий себя Винкс, вместе с твоим ничтожным, смазливым принцем уже рыщут по лесам, как трусливые ищейки. Они готовы перевернуть всю вселенную ради твоего спасения. Что ж... дай им то, чего они так отчаянно просят. Ты вернёшься к ним, Глум. Даркар шагнул ещё ближе, обдавая фею мертвенным холодом своей ауры, и его голос упал до зловещего, властного шёпота: — Сыграй для них эту приторную, жалкую роль чудом уцелевшей принцессы. Усыпи их бдительность своей фальшивой слабостью. Вползи в самое сердце Алфеи, найди Источник их магии и оскверни его моей скверной изнутри. Разрушь этот оплот света их же руками. Мне нужно, чтобы ты выиграла время для подготовки следующего, финального этапа ритуала. Выжги их доверие дотла. И не смей облажаться. Глум едва заметно хмыкнула, её лицо оставалось маской высокомерного спокойствия. План Лорда казался ей забавным. Ей было глубоко плевать на его величие, её собственная гордость теперь была выкручена на максимум, но идея поиграть с бывшими подругами и сломать их идеальный мирок изнутри её определённо развлекала. Она молча склонила голову. Даркар, посчитав миссию выполненной, развернулся, и его тяжёлый плащ растворился в тени уходящего коридора. Как только шаги Лорда затихли, тишину казематов нарушил язвительный смешок Сторми: — Ну надо же, посмотрите на неё! — ведьма непогоды сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди. — Принцесска перекрасилась. Что, Блум, каково это — больше не какать бабочками и не раздавать радужные советы? — Добро пожаловать на тёмную сторону, дорогуша, — подхватила Дарси, лениво накручивая прядь волос на палец, хотя в её голосе всё ещё сквозило напряжение от недавней вспышки пламени. — Надеюсь, ты не расплачешься, когда придётся пачкать ручки. Айси молчала. Она медленно, хищно приближалась к Глум, и её каблуки сухо цокали по обгоревшим камням. Ледяная ведьма чувствовала себя уязвлённой. Появление «любимой игрушки» Даркара, которой Лорд уделял столько внимания, сильно било по её самолюбию. Ей хотелось вернуть контроль, показать, кто здесь главная, подчинить эту новоиспечённую тёмную тварь своей воле. — Рано радуетесь, сестры, — холодно процедила Айси, останавливаясь в шаге от Глум. Она смерила её презрительным взглядом сверху вниз и попыталась протянуть руку, чтобы собственническим, повелительным жестом коснуться лица феи. — Не забывай, девчонка, чьими стараниями ты оказалась здесь. Твой облик изменился, но здесь, в подземельях, ты всё ещё подчиняешься нам. Ты лишь марионетка Даркара, выполняющая грязную работу. Смотри не облажайся в своей Алфее, иначе я лично... Айси не успела договорить. Резкое, молниеносное движение — и Глум жёстко, намертво перехватила руку ведьмы за запястье, прямо перед своим лицом. Глум сжала пальцы так сильно, что кости Айси едва ощутимо хрустнули, а ледяная магия ведьмы искрами брызнула от чужого давления. Глум сделала шаг вперёд, заставляя Айси слегка прогнуться назад под её напором. Фея медленно, с наслаждением сощурила свои новые, ядовито-жёлтые кошачьи зрачки, в упор рассматривая ведьму. На её губах заиграла опасная, змеиная ухмылка. — Ты, кажется, что-то путаешь, ведьма, — голос Глум прозвучал низко, с едва заметным, пугающим двойным гулом. — Ты думаешь, что разговариваешь с той слабой, плачущей девчонкой, которую вы держали на цепях? О нет. Я помню каждую секунду, что провела в этих казематах. Помню твои ледяные пальцы на моём горле, помню твои издёвки. И знаешь что? Расстановка сил изменилась. Глум чуть наклонилась к самому уху Айси, заставляя ведьму ощутить удушливую, исходящую от её тела тепловую волну, от которой воздух вокруг них задрожал. Глум усилила хватку на запястье, и это концентрированное, обжигающее пламя, пульсирующее прямо под кожей феи, заставило Айси тихо, сквозь зубы втянуть прохладный воздух темницы. Но ведьма замерла лишь на мгновение. Оцепенение от резкой вспышки боли тут же сменилось яростным отторжением. Айси не собиралась терпеть это чужое, доминирующее присутствие и, резко дёрнув рукой, разорвала их контакт. Она буквально вырвала своё запястье из хватки Глум, не желая больше ни секунды соприкасаться с этим невыносимым, плавящим кожу жаром, который исходил от тёмной феи. — Я не марионетка. И я никому из вас не подчиняюсь. Ещё раз попытаешься командовать мной или прикоснуться без разрешения — и я выжгу твоё сердце вместе с твоим драгоценным льдом. Ты меня поняла? Айси замерла, тяжело дыша. В её груди вскипела глухая ярость, смешанная с обжигающим чувством бешенства от того, насколько легко эта девчонка перехватила инициативу. Но вместе с этой злостью, где-то в самых тёмных глубинах её ведьминского естества, колыхнулось совершенно иное, пугающее своей интенсивностью чувство. Дикий, токсичный азарт, пробравший её до самого позвоночника. Эта наглая, звенящая дерзость, эта абсолютная, подавляющая мания величия, сквозившая в каждом ленивом движении Глум, её хищный, раздевающий взгляд и невероятная, удушающая сила — всё это не просто бесило Айси. Это её сумасшедше заводило, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Перед ней больше не было той скучной, приторной святоши в голубом костюмчике, от одного взгляда на которую Айси годами тошнило. Прежняя Блум была стёрта. Вместо неё в полумраке казематов стояла опасная, равная ей по силе темнота. И этот новый, порочный оскал феи будоражил ведьму куда сильнее, чем она готова была признать даже самой себе. Айси не отвела взгляд. И Глум не стала прятать ответную ухмылку. Напротив, её змеиная улыбка расплылась ещё шире, обнажая зубы в безмолвном, торжествующем вызове. В этих ядовито-жёлтых кошачьих глазах не было ни капли прежнего страха, только чистая издёвка. Она продолжала в упор рассматривать ведьму, жадно ловя каждую микроэмоцию на её лице — отголоски ярости, затаённое дыхание и этот безумный, едва контролируемый азарт, который Айси так отчаянно пыталась скрыть за своими ледяными стенами. Глум не отвела взгляд ни на долю секунды. Она буквально впилась глазами в Айси, смакуя этот момент полностью, демонстрируя, что теперь она видит ледяную ведьму насквозь. Ведьма через силу ухмыльнулась в ответ, несмотря на боль в сжатом запястье, и её глаза опасно сузились, прерывая паузу: — Зубки прорезались, принцесска? Что ж... посмотрим, как долго ты сможешь их скалить. Глум пропустила эту угрозу мимо ушей, словно та была лишь пустым, бессмысленным шумом ветра в пустых просторах замка. На её лице не дрогнул ни один мускул, а в глазах не появилось и тени раздражения — колкость ведьмы просто не достигла цели, разбившись о глухую стену абсолютного равнодушия феи. Глум лениво, с явным пренебрежением разорвала их затянувшийся визуальный контакт, наглядно показывая, что последнее слово в этом поединке всё равно остаётся за ней. Окутав себя на мгновение густой, тяжёлой тёмной дымкой, Глум прямо на глазах Трикс начала медленно трансформировать свой облик обратно. Ядовито-жёлтые кошачьи глаза плавно погасли, возвращая привычный, обманчиво-глубокий голубой цвет. Напряжённая осанка в одно мгновение сменилась привычной, чуть поникшей и усталой позой светлой феи. Маска Блум была идеальной — теперь никто в Магиксе не смог бы заподозрить, какой монстр скрывается за этим невинным фасадом. Блум слегка склонила голову набок, и в её невинных голубых глазах на секунду снова промелькнул высокомерный огонёк Глум. Она окинула Трикс коротким, оценивающим взглядом и тихо, с насмешкой произнесла: — Вы бесполезны. Даже сию же минуту, стоя здесь и пытаясь показать характер, вы не способны ни на что, кроме пустых угроз. Наслаждайтесь одиночеством. Я сделаю всё сама. И в лучшем виде. Не дожидаясь ответа и не давая ведьмам возможности вставить даже слово, Блум просто растворилась в воздухе. Вокруг неё мгновенно сомкнулись тяжёлые черные клубы пламени, и в следующую долю секунды она бесследно исчезла, телепортировавшись прочь из подземелья. В казематах воцарилась удушливая и давящая на уши тишина обгоревшего зала. Сторми и Дарси в полном замешательстве переглянулись, не зная, что сказать на такую открытую пощёчину. Внутри них закипала горькая, уязвленная злость: мало того, что Даркар всё прошлое и теперешнее сотрудничество обходился с ними как с мусором и расходным материалом, так теперь ещё и эта новоиспечённая тёмная дрянь смела вытирать об них ноги. Они, прирожденные ведьмы, оказались на побегушках у девчонки, которая ещё вчера была никчёмной феей. Айси медленно опустила руку, судорожно разжимая онемевшие от чужого жара пальцы, на которых всё ещё горел болезненный след от хватки тёмной феи. Она резко сомкнула губы в тонкую, бледную линию, гася любые проявления слабости. В следующую секунду её ладонь сжалась в плотный, подрагивающий от гнева кулак. Ведьма резко выпрямилась, возвращая себе привычную уверенность. Шок отступил, уступая место холодному, расчётливому рассудку. В её голове наконец созрела отличная, безумная в своей дерзости мысль, заставившая её глаза хищно блеснуть. Айси медленно повернулась к сёстрам, на её губах заиграла зловещая, предвкушающая улыбка. — Смените выражение лиц и придержите своё мысленное нытьё, сёстры, — процедила она низким, уверенным голосом. — Вы слепы, если не видите, какой подарок судьбы Лорд сам притащил в наши казематы. Сторми и Дарси ничего не говорили. Они застыли, затаив дыхание, и лишь всматривались в лицо старшей сестры, ловя каждое изменение в её мимике. Замешательство и уязвлённая гордость в их глазах медленно, капля за каплей, уступали место привычному, зловещему интересу. Они слишком хорошо знали этот взгляд Айси — взгляд, означавший, что ледяная ведьма ломает чужие правила и начинает свою собственную игру. — Наша месть будет поистине горькой... для каждого, кто посчитал нас ничтожеством. Даркар думает, что вырастил себе покорного пса? Блум уверена, что её новая сила делает её неприкасаемой? Мы отомстим им всем. Мы выждем момент и переманим эту тёмную сущность на свою сторону. Я найду к ней подход, выверну эту её гордость наизнанку и заставлю служить нам. А когда этот час настанет... мы оставим Даркара абсолютно ни с чем. Он потеряет свой главный козырь, так и не поняв, что сам вложил оружие в наши руки.

Сёстры продолжали безмолвствовать.

Злость на Глум затаилась, сменившись предвкушением грандиозного краха Лорда.

***

Дворец Домино.

Стены королевского дворца Домино, казалось, дышали чистой тревогой. Величественные обсидиановые и золотые своды ещё очень долго не найдут долгожданного упокоения — не теперь, когда младшая принцесса бесследно исчезла, оставив после себя лишь звенящую, пугающую пустоту. Снаружи, под проливным дождём, судорожно суетилась королевская стража. Силуэты в тяжёлых доспехах с факелами в руках прочёсывали каждый сантиметр прилегающей территории, их оклики эхом разносились по окрестностям, но поиски раз за разом приносили лишь нулевой результат. В воздухе пахло грозой, паникой и безысходностью. Внутри замка, в просторных личных покоях Блум, атмосфера была не менее беспокойной. Оставшиеся без лидера Винкс приняли тяжёлое решение разделиться на две группы, чтобы действовать максимально эффективно. Муза, Лейла и Текна решительно собирались в путь, чувствуя, как отчаянная решимость вытесняет подступающую усталость. Несколько минут назад с панорамного окна они отчётливо разглядели жуткую зацепку: прямо на границе векового леса, куда обычные жители Домино не осмеливались заходить, чернели уродливые обугленные деревья. — Эта зацепка — наш единственный реальный шанс узнать, куда её утащили, — Текна резко захлопнула портативный компьютер и решительно подняла голову. Её голос прозвучал непривычно отрывисто. — Если мы не отправимся туда прямо сейчас, дождь и королевская стража уничтожат все остаточные следы. — Тогда нечего терять время, — Лейла решительно шагнула вперёд, и в её голосе прорезались жёсткие, командные нотки. — Муза, ты с нами? — Я иду, — Муза упрямо вскинула подбородок. Её пальцы слегка подрагивали от подступающего волнения, но взгляд оставался твёрдым. — Если там полыхало такое пламя, то в лесу точно остался звуковой резонанс. Мы обязаны проверить эту опушку. Девочки переглянулись. Времени на долгие сборы не было. В один миг комнату залило яркое, вспыхнувшее сияние — три феи синхронно трансформировались, принимая своё магическое обличье. Сорвавшись с места, они пулей вылетели из распахнутого окна дворца. Расправив крылья, Муза, Лейла и Текна на максимальной скорости устремились прямиком к местности леса, готовые детально обследовать обугленные деревья и вывернуть эту зацепку наизнанку. В то же время в лаунж-зоне роскошных покоев Блум остались Стелла и Флора. На их плечи легла не менее сложная, эмоционально изматывающая задача. Они любезно согласились остаться, чтобы, во-первых, дождаться прибытия принца Ская, который на всех парах мчался с Эраклиона, а во-вторых — попытаться привести в чувства Дафну. Старшая сестра Блум, вечно сильная и мудрая, сейчас выглядела бледной тенью самой себя. Она сидела на мягком диване, обхватив плечи руками, словно пытаясь согреться, и её била крупная, непрекращающаяся дрожь. Дафна то и дело невидящим взглядом смотрела в окно, раз за разом мысленно посылая поисковые импульсы, но её магия бессильно билась о непроницаемую стену... Её сердце разрывалось от горького, удушающего чувства вины. Как старшая сестра, как человек, который всегда должен был защищать свою семью, она не смогла уберечь Блум. Флора сидела рядом с ней, нежно сжимая её холодные, безжизненные ладони в своих тёплых руках. Фея природы то и дело протягивала Дафне чашку со свежезаваренным успокаивающим чаем из редких трав Домино, ласково заглядывая ей в глаза. — Дафна, пожалуйста, сделай глоток, — тихо, с глубоким состраданием умоляла Флора, её собственный голос едва заметно дрожал. — Мы найдём её, слышишь? Девочки уже напали на след. Блум сильная, она борется, мы все это знаем. Тебе нужно держать себя в руках ради неё... Не давай унынию забрать твои силы. Стелла, обычно такая яркая и беззаботная, сейчас взволнованно мерила шагами комнату. Её безупречный наряд был слегка помят, а на лице читалась непривычная серьёзность, смешанная с глубокой тревогой за лучшую подругу. Она то и дело подходила к Дафне, поправляя на её плечах тёплый плед и пытаясь сохранять оптимизм. — Флора права, Дафна! Наша Блум — ходячая катастрофа для любого злодея, который посмел её украсть, — Стелла попыталась выдавить слабую, ободряющую улыбку, присаживаясь на подлокотник дивана. — Текна вывернет этот мир наизнанку, но найдёт её координаты. А этот эраклионский принц... боже, где его носит, когда он так нужен? Он должен быть здесь с минуты на минуту. Главное — не паникуй, мы рядом. Мы не оставим тебя одну в этом кошмаре. Дафна лишь судорожно вздохнула, крепче прижимая к себе плед, пока за окнами дворца Домино продолжала бушевать буря, уносящая Музу, Лейлу и Текну всё дальше в глубь леса. Погода на Домино сегодня откровенно не задалась. Небо, обычно такое чистое и лазурное, затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, из которых нескончаемым потоком лил холодный, косой дождь. Сильные порывы ветра нещадно трепали кроны столетних деревьев, заставляя их угрожающе скрипеть. Вся эта резкая, мрачная перемена погоды будто отражала ту катастрофу, что развернулась во дворце: неожиданное, пугающее исчезновение принцессы выбило почву из-под ног у каждого. Крылья фей промокли насквозь, ловя тяжёлые капли, поэтому у самой окраины девочкам пришлось спуститься на землю. Они приземлились на границе выжженного круга, тяжело дыша и настороженно оглядываясь по сторонам. Здесь, на месте предполагаемого сражения, буря ощущалась ещё зловещее. Запах озона смешивался с едкой гарью. Огромные деревья стояли обугленными скелетами, а земля под ногами превратилась в липкое месиво из грязи и чёрного пепла, который дождь упрямо, но безуспешно пытался смыть. — Ну и жуть... — тихо выдохнула Лейла, потирая продрогшие плечи и медленно делая шаг вперёд, вглубь пепелища. Её взгляд сканировал каждый сантиметр. — Обычный огонь не оставляет после себя такую пустоту. Посмотрите на срезы ветвей. Они не просто сгорели, их будто разъело изнутри. Текна тут же активировала мини-экран на запястье, наводя сенсоры на ближайший почерневший ствол. Зелёные строчки кода замелькали, отражаясь в её глазах. — Структура древесины полностью разрушена на молекулярном уровне, — нахмурившись, констатировала она, и её голос едва пробивался сквозь шум бьющих по листьям капель. — Термическое воздействие колоссальное, но это не классический Дракон. Магический остаток слишком... тяжёлый. Искажённый. Пока Текна анализировала данные, Муза замерла, прикрыв глаза. Она слегка повернула голову, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Шум бури, свист ветра, шорох падающей воды — всё это для неё было лишь внешним шумом, под которым скрывалось кое-что ещё. — Девочки, потише... — попросила Муза, прижав пальцы к виску. — Эхо этого взрыва всё ещё здесь. Пространство буквально звенит. Я слышу... ярость. Очень чистую, концентрированную ярость и... отчаяние. Тот, кто атаковал, не просто защищался. Он уничтожал всё вокруг себя. Лейла тем временем отошла чуть дальше, к центру обгоревшего круга, где земля была практически вжата внутрь, образуя небольшую воронку. Внезапно её взгляд зацепился за странный контраст в грязи. — Текна, Муза, идите сюда! — громко позвала Лейла, приседая на одно колено и игнорируя льющуюся за шиворот воду. — Посмотрите на это. Подбежавшие подруги склонились над местом, куда указывала фея волн. Там, среди месива из пепла и земли, чётко виднелись глубокие, рваные борозды. Словно кто-то судорожно цеплялся пальцами за землю, пытаясь удержаться, пока его куда-то тащили. Но пугало не это. Чуть левее, на уцелевшем куске корня, запеклась тёмная, почти чёрная капля, которую дождь почему-то не мог растворить. — О боже... — Муза непроизвольно сделала шаг назад, почувствовав, как от этой капли по нервам бьёт неестественный, вибрирующий холод. — Это кровь? — Чья бы она ни была, — жёстко произнесла Лейла, поднимаясь и всматриваясь вглубь тёмной лесной чащи, куда уходили еле заметные следы, — Блум точно была здесь. И то, с чем она столкнулась, изменило её силу до неузнаваемости. Текна осторожно активировала сканирующий луч, бережно перенося пространственные данные и координаты обнаруженных следов в память своего компьютера. Пылинки пепла и капли застывшей багровой эссенции превращались на её экране в сложные трёхмерные графики. Пазл постепенно складывался, но вопросов пока оставалось куда больше, чем ответов. Девочки не спешили улетать. Настороженно оглядываясь по сторонам под непрекращающимися порывами холодного ветра, они прошлись по выжженному кругу повторно, заглядывая под каждую обугленную корягу и проверяя, не упустили ли они из виду какую-нибудь мелкую, но решающую деталь в этой спешке. Муза ещё раз прислушалась к лесному резонансу, а Лейла проверила глубину борозд в грязи, убеждаясь, что направление ухода нападавших зафиксировано верно. Больше здесь ловить было нечего — буря постепенно стирала последние физические следы. — Всё, больше мы тут ничего не выжмем, — Лейла резко выпрямилась, стряхивая с ладоней налипшую мокрую грязь и убирая с лица промокшие пряди волос. Она повернулась к подругам. — У нас достаточно зацепок для начала. Текна, ты сможешь обработать это во дворе? — Да, базовые алгоритмы уже запущены, — Текна утвердительно кивнула, закрывая голографическую панель. — Но мне нужны стационарные серверы Блум или Дафны, чтобы сопоставить этот след с архивами Домино. Здесь, под ливнем, система начинает сбоить. — Отлично. Тогда возвращаемся к девочкам, — скомандовала Лейла, бросив короткий, тяжёлый взгляд вглубь непроглядной лесной чащи. — Нужно ввести Стеллу и Флору в курс дела и вместе решить, что делать дальше. К тому же, Скай уже должен был прибыть, а у него могут быть свои новости с Эраклиона. Муза и Текна молча согласились. Феи одновременно оттолкнулись от размытой земли и взмыли в серое, бушующее небо, направляя все силы против ветра, чтобы как можно скорее вернуться за надёжные, но охваченные тревогой стены королевского замка... В просторной лаунж-зоне покоев Блум повисла тяжёлая тишина. Вскоре Дафна, немного успокоившись благодаря заботе девочек, извинилась и отлучилась к родителям — Орителу и Марион сейчас тоже требовалась значительная поддержка. Как только за старшей сестрой Блум закрылась дверь, Стелла и Флора наконец смогли перевести дыхание. Им выпал редкий шанс поговорить с глазу на глаз, не подбирая робко слова и не боясь лишний раз ранить и без того измученную Дафну. Стелла, до этого державшаяся из последних сил, устало опустилась в кресло и всплеснула руками. — Нет, ну ты понимаешь, что вся эта ситуация до предела абсурдная?! — воскликнула она, понизив голос до заговорщического шёпота. — Блум... Наша Блум просто исчезает посреди ночи, оставив после себя выжженную комнату и кучу вопросов! Кто мог незаметно пробраться в самый охраняемый замок Домино? Это просто в голове не укладывается! Флора не ответила сразу. Она медленно подошла к туалетному столику Блум, задумчиво проведя пальцами по идеально гладкой поверхности, на которую ещё вчера падали лучи солнца. — Стелла, дело ведь не только в том, как она исчезла, — тихо, с явной неохотой произнесла фея природы, оборачиваясь к подруге. На её лице читалась глубокая печаль. — Вспомни её поведение в последнее время. Её характер... Она ведь стала совершенно другой. Скрытная, резкая, вечно уставшая... Она вздрагивала от каждого шороха и почти перестала спать. Я пыталась поговорить с ней, предложить травяные сборы от тревоги, но она лишь сильнее закрывалась. Стелла замерла, уставившись на Флору. Девочки молча переглянулись. В воздухе между ними повисла страшная, ещё не оформленная в слова догадка. Кажется, они обе вот-вот готовы были прийти к единой, пугающей мысли, но сковывающее, липкое плохое предчувствие буквально не давало им сделать этот последний ментальный шаг и признать очевидное. Все эти странные события — резкая смена характера, удушливая тёмная магия, внезапная вспышка ярости — что-то отдалённо, смутно напоминали. Что-то из их далёкого прошлого, о чём не хотелось вспоминать даже в кошмарах. Но правда ли всё обстоит именно так? Или это просто глупая, притянутая за уши теория? Очередное паническое предположение?.. Им безумно хотелось верить, что они ошибаются. Их тяжёлые раздумья оборвались в один миг. Огромные, массивные створки дверей лаунж-зала с грохотом распахнулись, ударившись о стены. В комнату буквально ворвался Скай. Принц Эраклиона выглядел ужасно: растрёпанный, тяжело дышащий, с застывшими каплями пота на лбу и промокшими от бешеной скачки волосами. На нём не было привычной парадной формы — лишь защитная кожаная куртка и помятая походная одежда, свидетельствующие о том, что он выжал из своего байка максимум, на предельной скорости преодолевая межпланетные расстояния и наплевав на всю осторожность. Его глаза судорожно блуждали по комнате в поисках той единственной, ради которой он преодолел весь промежуток. Скай замер в дверях, его грудь тяжело вздымалась. Взгляд принца лихорадочно метался по углам лаунж-зоны, но цеплялся лишь за Стеллу и Флору. Девочки озадаченно и как-то растерянно смотрели на него, словно всё ещё не до конца верили, что он действительно уже здесь. Принц опёрся рукой о косяк, делая судорожные попытки отдышаться. Смахнув со лба капли пота вперемешку с дождевой водой, он сделал шаг вперёд и сразу же завалил девочек вопросами, не давая им вставить ни слова: — Где она? — его голос прозвучал хрипло, срываясь от подступающей мятежности. — Мне пришло сообщение от Орителла, но там ничего толком не объяснили... Какие у нас зацепки? Где именно пропала Блум, кто-то прочёсывал периметр? Почему вы молчите, у нас есть хоть один чёртов след?! Пальцы Ская беспокойно перебирали ремешок на защитной куртке, взгляд блуждал по комнате — он требовал чётких фактов, отчётов, стратегии, словно пытался заглушить за этим командным тоном осознание того, насколько уязвимым делает его это исчезновение. Стелла с Флорой невольно переглянулись, не зная, с чего вообще начинать этот страшный разговор. — Скай, тише, пожалуйста, успокойся! — Флора тут же подбежала к нему, мягко, но настойчиво коснувшись его дрожащего плеча. — Сделай вдох. — Как я могу успокоиться?! — Скай резко мотнул головой, отчего мокрые пряди упали ему на глаза, и в отчаянии запустил пятерню в волосы. — По дороге сюда я видел стражу у подножия холма. Они прочёсывают долину. Скажите мне правду... Её похитили? Стелла тяжело вздохнула и подошла ближе, растеряв всю свою привычную напыщенность. Она выглядела непривычно серьёзной и уставшей. — Мы сами толком ничего не знаем, Скай, — тихо сказала она, скрестив руки на груди. — Блум просто... исчезла этой ночью. Её комната... там стоял такой жуткий, невыносимый жар, что стены до сих пор горячие. Это явно не обычный огонь. Скай замер, переведя ошарашенный, пустой взгляд со Стеллы на Флору. Слова феи солнца будто ударили его под дых. Он рассчитывал прилететь и застать Блум, пускай напуганную, пускай раненую, но здесь, в безопасности дворца. Осознание того, что её действительно нет, тяжёлым камнем рухнуло ему на груди. — Подожди, — Флора взволнованно подалась вперёд, прерывая затянувшееся молчание. — А что на Эраклионе? Ты ведь поднял специалистов? Брендон, Ривен, Гелия... вы начали поиски с вашей стороны? — Разумеется, я сразу поднял своих парней, — отрывисто бросил он, нервно поправляя воротник куртки. — Команда уже на ушах. Я лично раздал приказы по всем постам. Сейчас весь Эраклион и ключевые узлы Магикса перекрыты моими людьми. Стража, ищейки, патрули на глайдерах — все прочёсывают сектора с одним-единственным намерением: поскорее найти принцессу, пока слухи не поползли дальше дворцовых стен. Он резко замолчал, уставившись в пространство перед собой. Скай резко вытащил из кармана переговорное устройство, собираясь отдать очередной жёсткий приказ, но его пальцы наткнулись на сенсор и замерли. — Но... этого не может быть... — прошептал он через секунду, качнувшись назад, словно от физического удара, когда масштаб катастрофы окончательно дошёл до его сознания. — Кто? Валтор? Трикс? Кто пробрался на Домино? — В том-то и дело, что следов взлома нет, — Флора отвела взгляд, чувствуя, как внутри снова разрастается то самое липкое, дурное предчувствие, о котором они со Стеллой говорили минуту назад. — И... Скай, ты ведь тоже заметил, что с ней происходило в последнее время? Принц резко вскинул голову. За этим испуганным шёпотом скрывалось вовсе не сочувствие. На лице Ская отразилась целая гамма эмоций, и страх за жизнь Блум мгновенно уступил место уродливому, холодному раздражению. Он вспомнил их последние разговоры, её странные, затуманенные глаза, то, как она отстранялась от его прикосновений, словно боясь причинить ему вред. Он списывал это на усталость, на стресс от государственных дел, но сейчас... Вся напускная тревога вмиг слетела, обнажая холодную, эгоистичную панику за собственное положение. — Да она издевается надо мной?! — внезапно сорвался на крик Скай, резко ударив кулаком по подлокотнику ближайшего кресла. Флора от неожиданности вздрогнула, а Стелла выпрямилась, опасно сузив глаза. Но принца уже несло. Его уязвлённое эго, тщательно прикрываемое статусом «идеального парня и безупречного лидера», трещало по швабам, наружу вылезала истинная натура. — Вы хоть понимаете, что теперь начнётся?! — Скай лихорадочно зашагал по комнате, взмахивая руками. — Завтра у нас официальный приём на Эраклионе! Мой отец, пресса, советники — все ждут принцессу Домино рядом со мной! Мы — лицо этого союза! И что я им скажу? Что моя невеста устроила очередной эмоциональный срыв и сбежала в неизвестном направлении, разнеся собственную спальню?! Он резко остановился посреди зала, тяжело дыша и глядя на фей так, словно они лично подстроили это похищение, чтобы разрушить его безупречную репутацию. — Я столько сил вложил в этот фасад, в нашу идеальную картинку! — его голос сорвался на шипение, полное злобы и бессилия. — Если поползут слухи, что она ввязалась в очередную проблему или её опять куда-то утащили из-за её «особого» статуса, Эраклион этого не спустит. Мой авторитет будет уничтожен. Она подставляет меня, подставляет всё королевство! — Да как ты смеешь, Скай?! — звонкий голос Стеллы наотмашь перерезал его истерику. Она резко сделала шаг вперёд, буквально заслоняя собой растерянную Флору, которая до этого момента пыталась сразу всё смахнуть на сильное волнение и хоть как-то успокоить принца, сгладить углы. Но эгоистичное поведение Ская правда удивляло и шокировало — сквозь его привычную маску идеального парня пробивалось нечто настолько холодное и расчётливое, что защищать его больше не имело смысла. И Стелла упёрла руки в бока. От её привычной лёгкости не осталось и следа — сейчас перед ним стояла разъярённая принцесса Солярии. — Её, возможно, силой утащили, а ты печёшься о своих глупых заголовках и папочкиных советниках?! — Стелла угрожающе сузила глаза, шаг за шагом наступая на опешившего принца. — «Мой авторитет», «мой фасад», «наша идеальная картинка»... Ты себя вообще слышишь?! Нашу подругу, твою невесту, прямо из постели похитила неизвестная... сущность! А ты стоишь тут и устраиваешь сцену, потому что тебе, видите ли, не с кем будет позировать перед прессой?! Она брезгливо окинула его взглядом с ног до головы, пренебрежительно фыркнув. — Если твой «идеальный статус» развалится от того, что Блум попала в беду, значит, грош цена твоему статусу. Прекрати орать и думать только о своей уязвлённой гордости. Мы и без тебя её найдём, а ты, если не можешь сказать ничего дельного, катись обратно на свой Эраклион и сам придумывай сказочки для своего приёма! — Это не просто «гордость», Стелла, это политика! — Скай попытался огрызнуться, его лицо пошло красными пятнами, а голос сорвался на яростный шипящий фальцет. Он сделал шаг навстречу фее Солярии, судорожно сжимая кулаки в попытке вернуть контроль над разговором и хоть как-то оправдаться. — Вы, девчонки, вечно витаете в облаках со своей дружбой, пока на моих плечах держится стабильность целого королевства! Я обязан думать на два шага вперёд, и если Блум снова... Договорить он не успел... лишь поймал осуждающий и глубоко раздражённый взгляд Стеллы. Принцесса Солярии смотрела на него с таким откровенным презрением, что Скай подавился собственными словами, так и застыв с полуоткрытым ртом. За панорамным окном лаунж-зоны резко промелькнули три яркие вспышки, разрезая грозовое небо. По стеклу сильнее забарабанил дождь, и через секунду в комнату, тяжело и прерывисто дыша, буквально влетели Муза, Текна и Лейла. Их крылья мгновенно растаяли в воздухе, а с промокшей одежды на дорогой паркет замка ручьями потекла холодная, грязная вода. В зале мгновенно воцарилась удушливая тишина. Появление промокших до нитки фей, от которых веяло сыростью и лесной прохладой, разом сбило со Ская всю его спесь. Лейла, заметив накалённую атмосферу между Стеллой и принцем, лишь сурово нахмурилась и решительно шагнула вперёд, вытирая тыльной стороной ладони капли дождя со лба. — Скай, ты уже здесь. Отлично, — выдохнула Лейла, её голос звенел от напряжения, не оставляя места для его разборок. — Нам не до семейных сцен. У нас очень плохие новости. Мы только что вернулись с границы векового леса. Флора взволнованно подалась вперёд, сцепив пальцы на груди и приготовившись слушать новости от их личной разведки. Сердце феи природы болезненно сжалось — вид у девочек был по-настоящему измотанный. Текна, не теряя ни минуты, уже затарабанила пальцами по мерцающему сенсорному экрану своего прибора, выводя в воздух объёмные графики и карты местности. Пока её руки лихорадочно обрабатывали данные, Муза взяла слово. Она чётко и быстро расставляла всё по полочкам, вводя Стеллу и Флору в курс дела: — На границе векового леса настоящая бойня, — глухо произнесла Муза, отжимая мокрую прядь волос. — Деревья выжжены дотла, земля буквально разворочена. Там явно был бой, и Блум точно находилась в самом центре. Она сражалась изо всех сил. Муза говорила уверенно, но в её голосе звенели опасные нотки. Рассказывая, она лишь краем глаза заметила, как Скай слегка нахмурился, высокомерно скрестив руки на груди. Принц жадно ловил каждое слово, ожидая конкретной информации, но в его позе по-прежнему читалось больше уязвлённого контроля, чем искренней боли за Блум. — И это ещё не всё, — подала голос Текна, и её финальный клик заставил голограмму вспыхнуть тревожным неоново-красным светом. На бледном лице феи технологий не было ни кровинки. — Я обработала первичные данные магического фона. Стелла, Флора... это не просто пепелище. Магический след, который остался на обугленных ветках... это пламя Дракона. Но оно искажено. Оно тёмное. В комнате снова стало нечем дышать. Скай резко подался вперёд, его брови сошлись на переносице, а в глазах промелькнула искра подступающей паники. Сама мысль о том, что эта разрушительная сила Блум, которую они с таким трудом загнали в рамки приличий, протокола и красивого статуса «образцовой королевской пары», снова вышла из-под контроля, приводила его в ужас. Это был крах всей его выверенной стратегии. — Тёмное? — хрипло переспросил Скай, переводя взгляд с Текны на Музу. — Вы хотите сказать, что на неё напал кто-то, кто сильнее Огня Великого Дракона? Валтор мёртв, Трикс в тюрьме... Кто, чёрт возьми, способен на такое? — Да в том-то и дело, Скай, что на неё никто не нападал! — воскликнула Стелла, и её глаза округлились от страшной догадки. Но стоило ей услышать его растерянный лепет про врагов, как она резко осеклась. Стелла смерила принца уничтожающим, почти насмешливым взглядом, ловя его на откровенной безответственности. — И кстати, Трикс уже день как не в тюрьме, дорогой мой! Или твоя хвалёная разведка докладывает тебе только о расписании твоих парадных приёмов? Ты даже не знал об их побеге, верно? Зато как командовать горазд! Скай на мгновение лишился дара речи, его лицо залила краска стыда и злости, но Стелла уже резко повернулась к Флоре, не собираясь тратить время на его оправдания: — Флора, вспомни, о чём мы говорили прямо перед его приходом! Тот жуткий жар в комнате... — Да... — тихо подхватила Флора, её голос задрожал, а на глазах выступили слёзы. Она посмотрела на Текну и Музу. — Девочки, в её спальне нет следов чужой магии. И оконные рамы распахнуты настежь... На неё не нападали. Из зацепок у нас только этот жуткий жар в комнате и странная магическая активность, которая уходила в сторону чащи. Этот всплеск... он шёл изнутри неё самой. — Хочешь сказать, она почувствовала, что теряет контроль, и сбежала в лес, чтобы не пострадал замок? — Лейла нахмурилась, пытаясь уложить это в голове. — Но зачем? Зачем ей скрываться от нас? — Она спасала нас от себя, — Текна увеличила масштаб голограммы, выводя молекулярный анализ тёмных частиц. — Мои датчики зафиксировали остаточные эманации... Это Дракон, но его полярность изменилась. Блум не боролась с внешним врагом. Она пыталась удержать Тьму, которая проснулась в её собственном сердце... Пазл сошёлся так стремительно и безжалостно, что все присутствующие замерли, оглушённые этой страшной истиной. Невероятная, идеальная Блум, хранительница величайшей силы, снова стала опасна. Для Магикса, для Эраклиона, для всех. Скай окончательно побледнел, пятясь назад и лихорадочно соображая, как этот кошмар отразится на его репутации, а девочки испуганно переглядывались, понимая, что их подруга сейчас где-то там, наедине со своим худшим кошмаром.

Истина была так близко, атмосфера в лаунж-зоне накалилась до предела, как вдруг...

Тяжёлые дубовые двери зала с грохотом распахнулись. В комнату буквально влетела одна из придворных служанок. Её чепчик съехал набок, парадное платье было в беспорядке, а лицо изображало сумасшедший испуг, что Винкс и Скай одновременно вздрогнули. — Ваше Высочество! Девочки! — задыхаясь и едва не падая от быстрой беготни, выпалила служанка, прижимая дрожащие руки к груди. — Там... у главных ворот... Она... — Да говори же ты нормально! — рявкнул взвинченный Скай. Его голос сорвался, а в глазах металась дикая смесь паники и бессильной злобы. — Принцесса Блум! Она вернулась! — истошно выкрикнула девушка. — Она прямо сейчас стоит у входа во дворец! Вместе с королём Орителом, королевой Марион и принцессой Дафной! Они... они ведут её внутрь!

Истина, к которой они только что пришли, рассыпалась в прах.

***

Продолжение следует...