Сладкий саботаж

***

Волшебное измерение Магикс. Школа Алфея.

Рассвет над Алфеей поднялся неестественно блёклым, словно само солнце не хотело освещать то, во что превращалась некогда цветущая школа. Паника в комнате Блум вспыхнула мгновенно, едва стрелка часов перевалила за семь утра. Стелла, пришедшая, чтобы затащить подругу на ранний завтрак и заодно обсудить её вчерашнее «странное» примирение со Скаем, застала лишь идеально заправленную, холодную постель. Ни записки, ни вещей, ни самой Хранительницы Огня Дракона. Спустя пятнадцать минут в комнате уже яблоку негде было упасть. Стелла взволнованно мерила шагами пространство от стены до стены, заламывая пальцы, а Флора сидела на краю кровати, прижав ладони к груди. Удивительно, но после недавней внезапной пропажи Блум паника среди девочек была не столь сильной, какой могла бы оказаться. В воздухе висело странное, тягучее ощущение, словно каждая из них в глубине души предчувствовала именно такой исход. Это интуитивное ожидание беды парадоксальным образом помогало им более-менее сохранять хладнокровие. Вместо слепой истерики Винкс ментально возвращались к изначальной точке своего расследования, цепляясь за логику и ища реальные ответы в ворохе странностей последних дней. Лейла и Муза хмуро стояли у дверей. Они вовсе не рвались прямо сейчас сломя голову на поиски — обе прекрасно понимали, что без чёткого плана это бесполезно. Вместо этого они задумчиво перебирали в голове всё по полочкам, анализируя поведение подруги минувшим вечером, сопоставляя детали и пытаясь нащупать ту самую роковую ошибку, которую они все дружно допустили. В центре этой суматохи, перед рабочим столом, сидела Текна. Свет от экрана её светящегося компьютера резко очерчивал её сосредоточенное лицо. Пальцы феи технологий лихорадочно бегали над клавиатурой. Она не спала всю ночь, перепроверяя магические аномалии, которые зафиксировали её датчики ещё вчера вечером. — Текна, ну не молчи, ради всех звёзд Магикса! — не выдержала Стелла, остановившись посреди комнаты. — Её телефон недоступен. Вещи на месте. Она что, опять улетела гулять в одиночку после ссоры со Скаем? Но вчера они ведь… ну, обнимались! Она выглядела такой… — Она не улетела, Стелла, — глухо перебила её Текна, даже не повернув головы. Звук её голоса заставил девочек вздрогнуть. — И она не мирилась со Скаем. По крайней мере, не Блум. Муза нахмурилась и сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди. Её пальцы нервно забарабанили по собственному предплечью, словно она пыталась поймать сбившийся ритм. — В каком смысле? — спросила она, но в её голосе, обычно уверенном и звонком, сейчас отчётливо прозвучало сомнение собственным же словам. Она отвела взгляд в сторону, вспоминая вчерашний вечер. — Мы ведь все видели её вчера. Она была здесь, с нами… Муза замолчала, резко оборвав фразу на полуслове. Она прикусила губу и прижала пальцы к виску, словно до сих пор пыталась заглушить тот странный, давящий шум в ушах, который преследовал её со вчерашнего дня. Текна на мгновение отвлеклась от монитора. Она медленно перевела взгляд на Музу, внимательно всматриваясь в её взволнованное лицо. — Но… если честно, мне ещё тогда показалось, что её голос звучит как-то не так, — тихо продолжила Муза, и в её глазах мелькнуло запоздалое осознание. — Фальшиво, понимаете? Я списала это на стресс, но теперь… Текна с пониманием и мрачной решимостью кивнула, словно слова подруги окончательно зацементировали её собственные выводы. — Вчера мы обнимали идеальную иллюзию, — Текна наконец резко развернулась на стуле. Она вывела на большой голографический экран сложные графики магических частот. На несколько секунд воцарилась давящая тишина. Стелла, только что мерившая шагами пол, замерла на полпути, а её руки бессильно опустились вдоль тела. На её лице отразилось полное, почти детское недоумение — губы приоткрылись, но ни одного привычного колкого слова так и не сорвалось. Она перевела взгляд со светящегося экрана на Текну, словно надеялась, что подруга сейчас рассмеётся и назовёт это глупой шуткой. Флора судорожно вздохнула и поднялась с края кровати. Она медленно, словно через силу, сделала несколько шагов вперёд, приближаясь к рабочему столу. Магические графики, пульсирующие холодным неоновым светом, казались ей чем-то чужеродным и пугающим. — Иллюзию?.. — тихо, едва слышно переспросила Флора, кутаясь в собственные плечи, будто в комнате резко упала температура. — Но как это возможно? Я ведь… я чувствовала её тепло. Текна грустно вздохнула а затем снова повернулась к мерцающей голограмме. В её глазах отражались неоновые линии, которые теперь казались приговором для их прежней безмятежности. — В том-то и дело, Флора. Магия была настроена так, чтобы обмануть наши базовые чувства. И у неё это получилось… Я всю ночь не могла понять, почему мои радары сходили с ума, когда Блум вернулась. Я списывала это на логичную погрешность — остаточную магию Даркара после её плена. Но час назад я свела все данные расследования воедино. Смотрите сюда. — Она указала на пульсирующую синусоиду, которая резко обрывалась чёрными пиками. — Это слепки ауры Блум, которые я сохранила с наших прошлых миссий. А это — то, что зафиксировали приборы вчера в коридоре. Внешняя оболочка идеальна. Плотность, тепловое излучение, даже голос. Но внутри… внутри нет Огня Дракона. Магическая сигнатура вчерашней «Блум» — это искусная фальшивка. Лейла и Муза переглянулись. В глазах Музы промелькнуло мрачное торжество пополам со страхом — её чутьё не ошиблось, но цена этой правоты оказалась слишком высокой. Они обе одновременно оттолкнулись от дверного косяка и подошли вплотную к Текне, наклоняясь над голографической панелью, чтобы лучше разглядеть эти ломаные, хаотичные чёрные пики. Недоумение на их лицах быстро сменялось злостью. Вопросов становилось всё больше, а ответов по-прежнему не было. — Хочешь сказать… — Лейла сузила глаза, и её дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Она резко скрестила руки на груди, словно сдерживая рвущуюся наружу вспыльчивость. — Вчера в Алфее была не она? — Вчера в Алфее была Тьма, — отрезала Текна, и по комнате пронёсся тихий, испуганный выдох Флоры. — И пока мы развесили уши, сочувствуя её «тяжелому состоянию», эта тварь пришла сюда с конкретной целью. — Да подождите вы! Какая ещё тварь?! — резко ворвалась в диалог Стелла. Она всплеснула руками, переводя округлившиеся глаза с Текны на Лейлу, окончательно запутавшись в пугающих выводах подруг. На её лице читалась искренняя растерянность, этот поток заумных терминов и страшных намёков окончательно выбил её из колеи. — Рекуператоры, графики, сигнатуры… Я ничего не понимаю! Мы же лично уничтожили этого мерзавца! Каким образом его магия вообще могла вернуться, да ещё и так… незаметно?! Это же просто не укладывается в голове! Стелла тяжело задышала, беспомощно глядя на подруг, словно умоляя их опровергнуть всё сказанное. Но ответом ей стало лишь тяжёлое молчание Текны, которая не стала тратить время на лишние слова. Вместо этого её пальцы скользнули по сенсорной панели. Экран за спиной феи технологий сменил картинку. Теперь там крутилась трёхмерная модель замка Алфеи, а в самом его сердце — в подземных залах, где находился главный Источник школы — пульсировало грязное, фиолетово-чёрное пятно. — Мониторинг магии школы завершён, — сухо произнесла Текна, убирая руки от клавиатуры. — Источник Алфеи… он осквернён. Вчера вечером, сразу после того, как Блум якобы «пошла спать». Она спустилась туда. Она отравила сердце нашей школы, девочки. Точнее, не она… а Глум. Стелла замерла, её взгляд остекленел. В памяти яркими вспышками начали прокручиваться моменты, которые она так глупо, так беспечно списывала на «обычный стресс». Внутри неё словно рухнула плотина, и разрозненные, хаотичные обрывки последних недель вдруг начали со свистом притягиваться друг к другу, складываясь в один жуткий, безупречно цельный пазл. Вот Блум сидит за столом, уставившись в одну точку, а на невинный вопрос о самочувствии огрызается с такой нетипичной для неё грубостью, что в комнате на секунду повисает молчание. Вот она запирается в ванной часами, игнорируя стук в дверь, а когда выходит — выглядит так, словно готова испепелить каждого, кто посмеет к ней приблизиться. А эта её вечная, пугающая бессонница? Стелла вспомнила, как просыпалась посреди ночи и видела Блум, сидящую у окна в кромешной тьме. Её подруга часами мерила комнату шагами, замученная недосыпом, с тёмными тенями под глазами, но при попытке заговорить лишь резко отмахивалась и куталась в одеяло. Вся эта напускная усталость, резкие перепады настроения, колючий, незнакомый взгляд... Это не был посттравматический синдром. Это была она. Тьма, которая медленно, по капле вытесняла их Блум, пока они послушно верили в сказки про «просто плохой день»... Имя «Глум», сорвавшееся с губ Текны, заставило всех замолчать. В памяти каждой из них мгновенно вспыхнул тот жуткий образ, который они отчаянно пытались забыть после победы над Даркаром: тёмный костюм, острые крылья, хищный, пустой взгляд и эта колоссальная, первобытная сила Тёмного Огня Дракона, которая едва не сожгла всё живое. Понимание того, что эта разрушительная сущность вернулась и сейчас разгуливает на свободе, разом изменило всё… Ситуация была не просто плохой — она стала катастрофической. Девочки начали лихорадочно прокручивать в голове вчерашний вечер, и теперь все кусочки пазла вставали на свои пугающие места. — Глум… — тихо повторила Флора, растерянно глядя на подруг. — Значит, вчера… Они вспомнили всё. Эту ленивую ухмылку, которую Блум никогда себе не позволяла, её колкие, язвительные реплики, которые они по глупости списали на обычный стресс и усталость. Стелла вдруг судорожно вдохнула, вспомнив свою ночную встречу в коридоре с бледным, всклокоченным Скаем. Он тогда лишь глухо заикнулся, что они с Блум «вновь немного повздорили», и поспешил уйти. Они обнимали монстра. Сами, своими руками впустили врага в спальню, пожалели его, принесли чаю и дали ему драгоценное время, чтобы уничтожить то, что защищало Алфею веками. Стелла отчаянно, словно у неё разом подкосились ноги, опустилась на край кровати. Матрас жалобно скрипнул под её весом. Она обхватила голову руками, запустив пальцы в безупречные золотистые локоны, и тяжело, надрывно выдохнула. — Замечательно! — вскрикнула она, и её голос сорвался на дрожащий фальцет. — Просто блестяще! Блум пропала, нарисовалась очередная катастрофическая проблема, а мы сидим тут и даже не знаем, с чего начать! Что нам делать? Куда бежать?! Текна не сразу ответила на этот эмоциональный всплеск. Она медленно перевела взгляд с экрана на Стеллу, и в её обычно собранной осанке вдруг проступила непривычная слабость. Плечи Текны едва заметно опустились. Она наконец решилась ответить на те вопросы, которые Стелла с беспомощностью озвучила минутой ранее, но этот ответ прозвучал непривычно путано, расплывчато и совершенно неуверенно — для Текны, чья логика всегда была безупречной, это было худшим признанием собственного бессилия. — Я… я не могу дать точный ответ, Стелла, — Текна запнулась, подбирая слова, что было совсем на неё не похоже. Она отвела взгляд в сторону, словно пытаясь отыскать в пустом пространстве комнаты хоть какую-то опору. — Всё, что связано с Лордом Даркаром… это выходит за рамки моих алгоритмов. Мне неизвестно, каким именно образом Лорд вернулся к жизни. И… вернулся ли он вообще в своём прежнем воплощении? У меня нет чётких данных на этот счёт. Она сделала короткую паузу, тяжело сглотнув вставший в горле ком. — Но, судя по графикам… вероятнее всего, ответ «да». Даркар или какая-то его часть снова функционирует. Ведь первоисточник Тёмного Огня — Блум… Глум… ей снова удалось пробудиться. Кто-то помог этой тёмной сущности захватить контроль, подчинить себе волю Блум и полностью обратить её силу во Тьму. Сама по себе, без внешнего импульса Даркара, эта магия не могла детонировать с такой точностью. Нас снова переиграли, девочки… Лейла резко вскинула голову, обрывая гнетущую тишину. Её взгляд, до этого прикованный к голограмме, стал жёстким и сосредоточенным. Она не собиралась поддаваться панике — боевой закалке принцессы Андроса претили пустые стенания. Шагнув к центру комнаты, она силой своего голоса заставила девочек вынырнуть из оцепенения и вернуться к сухой, осязаемой реальности. — Хватит гадать, — твёрдо оборвала она, переводя взгляд с поникшей Стеллы на растерянную Текну. — Мы разберёмся с Даркаром позже. Прямо сейчас у нас под носом другая, куда более понятная и острая проблема. Что нам делать с Источником? Текна, если он осквернён, Фарагонда уже знает об этом? Не могла же она не заметить, как сердце её собственной школы отравляют! Или… — Лейла на секунду запнулась, и её голос на мгновение дрогнул от страшной догадки, — или она уже поддалась этому влиянию? Зачем Глум вообще понадобилось осквернять Источник, чего она добивается? Флора, до этого сидевшая неподвижно, медленно поднялась. В её глазах, обычно полных тепла, сейчас отражался глубокий, осознанный страх. Она начала вникать в суть происходящего, связывая воедино логику Текны и свои собственные, природные ощущения. Прислушиваясь к невидимым потокам магии, которые всегда циркулировали в стенах Алфеи, она вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается от неестественного давления. — Источник питает всю школу, — тихо, но удивительно отчётливо произнесла Флора, и её пальцы судорожно прижались к груди. — Каждое растение, каждый защитный барьер, каждую из нас… Если Глум отравила его, Тьма пойдёт по цепочке. Нам нельзя сидеть здесь. Нам нужно прямо сейчас проверить, что там происходит, и всё ли в порядке с мисс Фарагондой. Девочки не стали спорить. Страх уступил место необходимости действовать. Винкс слаженно, единым фронтом двинулись к выходу из комнаты. Они почти бежали по коридорам, рассчитывая по пути перехватить кого-то из преподавателей — строгую Гризельду, которая обычно контролировала каждый шаг студенток, или саму директрису. Но стоило им выйти в жилое крыло и спуститься к главным холлам, как реальность наотмашь ударила по их ожиданиям. Вместо привычной, упорядоченной жизни Алфеи вокруг царил сплошной, уродливый хаос. Пространство школы словно сошло с ума, и это не было похоже на обычный студенческий переполох. Магическая атмосфера замка казалась липкой, тяжёлой и удушливой. Феи вокруг менялись буквально на глазах, теряя свой привычный светлый облик. — Да отвали ты от меня! — визгливо выкрикнула какая-то первокурсница, с силой толкнув свою подругу в плечо так, что та отлетела к стене. В её глазах, обычно искрившихся дружелюбной магией, сейчас горела слепая, беспричинная злость. — Сама убирайся! Вечно ты лезешь со своими дурацкими советами! — огрызнулась вторая, и вместо аккуратного заклинания из её ладоней сорвалась грубая, неотесанная вспышка искр, которая едва не опалила занавески. Чуть дальше, прямо посреди коридора, несколько фей из класса Стеллы вели себя непростительно, шумно ругаясь из-за какой-то мелочи, переходя на личности и оскорбления. Их лица были искажены раздражением. Другие же, наоборот, выглядели чересчур вялыми: они сидели прямо на полу, привалившись к холодным каменным стенам, с пустыми, полуприкрытыми глазами, не реагируя вообще ни на что. Их магия словно вытекала из них, оставляя лишь апатию. Винкс продирались сквозь этот кошмар, и у них перехватывало дыхание. Осквернённая магия Источника уже начала действовать, расползаясь по венам школы, словно быстродействующий яд. Светлый, чистый Магикс, оплотом которого всегда была Алфея, медленно, но неотвратимо загнивал изнутри, превращая лучших учениц в грубых, агрессивных или сломленных существ. Понимая, что времени не осталось совсем, девочки, не сговариваясь, ускорили шаг, направляясь прямиком к подземным залам. — Это не просто ссора, девочки, — Муза резко остановилась, прижав ладони к ушам и морщась от ментальной боли. Её дерзкая манера речи сейчас была пропитана чистой тревогой. — Вы вообще слышите этот кошмар? Девчонки фальшивят на полную катушку! — Смотрите, что на улице… — позвала Лейла, указывая на огромные панорамные окна, ведущие во внутренний двор школы. Винкс так и замерли у стекла, вглядываясь в панорамные окна, ведущие на улицу, где тоже творился сплошной, невообразимый кошмар. Прежде ухоженные, пышущие жизнью и ослепительно красивые клумбы, которыми всегда так гордилась Алфея, были безжалостно испорчены. Цветы чернели, скручивались в уродливые узлы и засыхали прямо на глазах, пуская по земле гнилые, склизкие отростки. Флора с отвращением и глубокой, острой болью скривила губы. Она прижала дрожащие ладони к стеклу, шумно дыша сквозь зубы — через свою природную магию она слишком чётко чувствовала, как страдает каждая травинка, и эта боль отзывалась судорогами в её собственном теле. А на самой территории двора студентки буквально устраивали бунт. Сбившись в агрессивные кучки, они выкрикивали проклятия, швырялись друг в друга испорченными учебниками и магическими искрами, явно намереваясь либо разнести друг друга в щепки, либо по бревнышку растащить всю школу. Защитные чары двора трещали по швам от избытка тёмной энергии. — Нужно уходить отсюда, живо, — скомандовала Лейла, но обернуться они не успели. — Это всё из-за вас! — внезапно раздался дикий, яростный визг со стороны коридора. На Стеллу со спины коршуном налетела второкурсница с растрёпанными волосами и абсолютно безумным взглядом. Это было самое настоящее, резкое покушение. Девушка, поддавшаяся отравленной атмосфере, с кулаками попыталась наброситься на неё, намереваясь вцепиться в лицо. — Эй! Ты чего?! Свихнулась?! — вскрикнула Стелла. Не желая развивать драку и уж тем более применять против испуганной сокурсницы боевую магию, Стелла выставила руки вперёд, пытаясь остановить её словами: — Да постой же ты, приди в себя! Мы не враги тебе! Прекрати сейчас же, это всё магия Источника, ты… Но обезумевшая фея даже не слушала. Всё закончилось довольно печально для эстетических чувств принцессы: нападавшая с яростным шипением вцепилась Стелле в голову, с силой дернула назад и наотмашь полоснула ногтями по лицу. Стелле испортили её безупречную прическу, выдрав несколько золотистых прядей и превратив идеальную укладку в полный кошмар, а вместе с этим окончательно уничтожили её и без того хрупкое настроение. Муза и Лейла в ту же секунду скоординированно перехватили нападавшую, силой отпихнув её в сторону и выставив лёгкий барьер. Стелла тяжело дышала, раздражённо поправляя разорванную резинку для волос. В её глазах горела чистая обида, а ухоженное лицо перекосило от злости: — Мои волосы… Мой ободок! Всё, с меня хватит дипломатии! Они полностью невменяемы! Теперь они больше ни за что не собирались останавливаться, чтобы просто разведывать обстановку или призывать кого-то к разуму. Поняв, что Алфея превращается в пороховую бочку, Винкс бросились прочь от панорамных окон, лавируя между беснующимися студентками. Дальше их путь лежал строго вниз — в подземные залы школы. Спускаясь по крутым, темным каменным ступеням, где воздух становился всё холоднее и тяжелее, Текна на бегу сверилась со светящимся экраном своего портативного компьютера. — Профессоров нигде нет в жилых блоках, — быстро заговорила Текна, настраивая сканеры на максимальную глубину. — Если магия Источника дала такой колоссальный сбой, Гризельда и Фарагонда точно не могли остаться в стороне. Я предполагаю, что старшие уже могут быть там, внизу. Скорее всего, они пытаются сдержать заражение и решить что-то с Источником своими силами. Главное, чтобы мы успели до того, как Тьма заблокирует подземелье окончательно. Девочки ворвались в центральный подземный зал уже в следующий миг, и перед ними открылась картина, от которой перехватило дыхание. Огромный хрустальный резервуар, где веками бурлила чистейшая, лазурная энергия Источника Алфеи, сейчас был похож на закипающий ведьмин котёл. По его стенкам змеились жирные, фиолетово-чёрные прожилки, а сам свет внутри стал грязным, пульсирующим. Прямо перед резервуаром, прочно уперевшись ногами в каменный пол, стояли мисс Фарагонда и Гризельда. Вокруг них сияли мощнейшие защитные сферы. Директриса удерживала сложнейшее заклинание стабилизации, её руки заметно подрагивали от колоссального напряжения, а на лбу выступили крупные капли пота. Гризельда, сурово сжав челюсти, подпитывала барьер, её глаза были сощурены от едкого магического испарения. Они были сильнейшими волшебницами, и Тьма не могла подчинить их так же легко, как юных первокурсниц, но даже их железная воля сейчас работала на пределе возможностей. Это было лишь вопросом времени — осквернённый Источник медленно, но верно высасывал из них силы. — Мисс Фарагонда! Мисс Гризельда! — выдохнула Лейла, подбегая ближе, но Гризельда резко, не оборачиваясь, выставила свободную руку в предупреждающем жесте. — Назад, девочки! — её голос, обычно стальной, сейчас звучал натянуто и хрипло. — Не подходите к барьеру. Воздух отравлен эманациями Тьмы. — Мы знаем, что произошло, — Текна сделала шаг вперёд, удерживая перед собой сканирующий экран. — Это сделала Блум. Точнее… Глум. Она использовала магическую сигнатуру Даркара. Мисс Фарагонда тяжело вздохнула, не разжимая рук. Её мудрый взгляд на секунду метнулся к Винкс, и в нём читалась горькая, глубокая скорбь. — Мы поняли это, когда зафиксировали всплеск Тёмного Огня, — тихо произнесла директриса. — Сила Даркара… она не исчезла полностью. Она дремала в самой Блум, и кто-то или что-то пробудило её, заставив полностью переписать личность девочки. Мы с Гризельдой удерживаем Источник, но Алфея уже заражена. Мы сможем блокировать распространение яда ещё какое-то время, но мы привязаны к этому залу. Если мы отпустим заклинание, школа полностью сойдёт с ума. В подземном зале повисло тяжёлое, удушливое молчание. Магические импульсы отравленного Источника с тихим, зловещим треском разбивались о щиты преподавателей. Девочки начали лихорадочно думать, сопоставляя факты. — Значит, Лорд Даркар жив? — Стелла нервно передернула плечами, косясь на бурлящую чёрную жижу. — Нам нужно лететь в подземный замок и разнести его ещё раз! Прямо сейчас! — Исключено, — резко оборвала её Муза, качнув головой. — Стелла, включи мозг. В прошлый раз мы едва справились, когда у нас была Блум на нашей стороне. Соваться в замок Даркара сейчас, вчетвером или впятером, без поддержки старших и понятия не имея, что нас там ждёт — это верная гибель. Мы просто прилетим туда и отдадимся им в руки. — Муза права, — нахмурилась Лейла, скрестив руки. Она принялась мерить шагами безопасную зону у входа. — Штурм замка — это крайний, самый отчаянный план Б, когда нам уже нечего будет терять. Нам нужно понять логику врага. Зачем Глум вообще понадобилось осквернять наш Источник? Чего добивается Даркар? Флора, внимательно всматриваясь в пульсацию фиолетовых прожилок на хрустале, вдруг встрепенулась. Её глаза округлились от внезапной догадки. — Кодекс… — прошептала она, и её голос эхом разнёсся по залу. — Помните, для чего Даркару нужны были три школы и поселение пикси в прошлом году? Чтобы открыть портал в Реликс. Источники — это энергетические узлы Магикса. Оскверняя Источник Алфеи, Глум ослабляет общую защитную сеть измерения. — Точно! — подхватила Текна, её пальцы быстро заскользили по экрану, выстраивая карту Магикса. — Три высшие школы связаны невидимым энергетическим триумвиратом. Если Алфея пала… то система дестабилизирована. Даркару нужны остальные Источники, чтобы полностью подчинить себе потоки магии измерения и пробить брешь к Реликсу! Винкс переглянулись, и в глазах каждой из них вспыхнуло понимание. План врага, до этого казавшийся необъяснимым, теперь проступал со всей очевидностью. — Глум не остановится на Алфее, — твёрдо заявила Лейла. — Её следующая цель очевидна. Это будет либо Красный Фонтан, либо Облачная Башня. — Мы не можем позволить ей отравить ещё одну школу, — Стелла воинственно поправила испорченную прическу, её раздражение наконец переросло в решимость. — Мы должны сработать на опережение. Устроим засаду там, куда она придёт! — Но куда именно? — Флора обеспокоенно посмотрела на Текну. — У нас нет права на ошибку, мы не можем разделиться. Девочки замерли, ожидая, что скажет Текна, пока за их спинами мисс Фарагонда и Гризельда из последних сил сдерживали рвущуюся наружу Тьму. Напряжение возрастало с каждой секундой. Текна вдумчиво, с предельной концентрацией уставилась на светящийся экран, заставляя строки кода и графики сменять друг друга с бешеной скоростью. Её брови были напряжённо сдвинуты к переносице, а пальцы выбивали по сенсору быстрый, чёткий ритм. Она лихорадочно перепроверяла все свои статистики, выстраивала радиальные диаграммы заражения и сверяла энергетические анализы, пытаясь найти хоть какую-то закономерность в том, как именно Тьма расползается по замку. Внезапно Муза, которая до этого нервно переминалась с ноги на ногу, резко замерла. Её глаза округлились, а взгляд сфокусировался на бурлящем хрустальном резервуаре, от которого во все стороны расходились грязные фиолетовые волны. — Подождите… — Муза подняла руку, призывая всех к тишине, и её голос прозвучал как-то странно, сбившись от внезапной мысли. — Девочки, стойте. Кого-нибудь из вас вообще штормит? Ну, кроме того, что мы все по уши в панике? Лейла недоуменно нахмурилась, оторвавшись от созерцания карты: — К чему ты клонишь? — К тому, что там, наверху, девчонки буквально готовы глотки друг другу перегрызть из-за косого взгляда, — Муза зашагала по залу, активно жестикулируя. — Школу разносит на куски, магия Источника отравлена, и этот яд бьет по всем феям без разбора. Нас только что чуть не разорвала на сувениры взбесившаяся второкурсница! Но почему осквернение Источника не распространяется на нас? Почему мы до сих пор соображаем нормально, а не бросаемся друг на друга с кулаками? Об этом же никто из нас даже не подумал до этого момента! Этот вопрос заставил всех оцепенеть. Стелла удивленно заморгала, Флора растерянно перевела взгляд на свои ладони, а Текна резко замерла, прекратив стучать по панели. Её сканеры продолжали тихо пищать. — Это… логически необъяснимо, — Текна быстро вывела на экран новые показатели, теперь уже сканируя биополе своей собственной команды. Линии на графике оставались чистыми, лазурно-голубыми, без единого намека на фиолетовые пики Тьмы. — Мы дышим этим воздухом, мы находимся в самом эпицентре, наши силы напрямую связаны с Алфеей… Мы должны были поддаться апатии или агрессии первыми, учитывая, как близко мы были к Блум. Но наши организмы полностью блокируют заразу. — Но как это вообще возможно? — Флора взволнованно прижала руки к груди, вглядываясь в мерцание цифр. — У нас ведь нет специального иммунитета против Тёмного Огня. — Дело не в Огне, — глухо раздался из глубины зала натянутый, хриплый голос мисс Фарагонды. Она по-прежнему удерживала барьер, не оборачиваясь к девочкам, но её плечи тяжело вздрагивали от напряжения. — Текна, проверь структуру их ядра. Ядра Энчантикса. Текна мгновенно ввела запрос, и экран выдал сложную геометрическую структуру, связывающую пять энергетических точек Винкс. Пять чистейших, алмазных точек в самых глубинах их душ светились ровным, непоколебимым светом. — Ну конечно! — Текна пораженно выдохнула, и на её лице впервые за этот день проступило что-то похожее на научный азарт пополам с облегчением. — Энчантикс… Сила, рожденная из самопожертвования. Девочки, наш внутренний источник чище и сильнее, чем общая магия школы. Она индивидуальна. Тьма Глум не может пробиться к нашему разуму, потому что ментально мы уже прошли точку невозврата, когда спасали свои миры. Наша воля держит удар. Но… — Но что? — Лейла сделала шаг вперед, не сводя глаз с экрана. — Пыльца Энчантикса здесь бесполезна, — Текна обернулась к подругам, и в её глазах отразился настоящий страх опытного тактика. — Яд Тёмного Огня в Источнике нестабилен. Стоит нам применить высшую магию или попытаться очистить его пыльцой, произойдет колоссальный резонанс. Тьма Глум просто поглотит наш свет, переварит его и сдетонирует. Мы уничтожим всю школу собственными руками. Мы защищены изнутри, но наши главные силы связаны по рукам и ногам. — Да вы издеваетесь! — Лейла резко рубанула воздухом рукой, не сдержав нахлынувшего гнева. Она с силой крутанулась на пятках, отойдя на несколько шагов назад, словно ей физически не хватало кислорода в этом удушливом, пропитанном Тьмой зале. Её грудь бурно, прерывисто вздымалась от ярости, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Столько лет тренировок, столько пережитых битв, высшая магия, которая всегда была их главным спасением — и всё это перечеркнуто одним точным, подлым ударом подруги. — Быть связанными по рукам и ногам в собственной школе?! — её голос сорвался на глухой, вибрирующий от напряжения рык. Она зло посмотрела на пульсирующие черные вены Источника, едва сдерживая желание запустить туда мощный, разрушительный поток Морфикса, просто чтобы выплеснуть эту беспомощность. — Мы прошли через Валтора, Трикс, пережили столько дерьма, а сейчас должны просто стоять и смотреть, как эта… Глум выжигает всё, что нам дорого, пока наша пыльца лежит мертвым грузом?! Флора испуганно вздрогнула от её крика, а Текна лишь мрачно опустила взгляд, подтверждая жесткую правоту её слов. Но Лейла не была бы принцессой Андроса, если бы позволила ярости ослепить себя. Она замерла, тяжело и шумно дыша сквозь плотно сжатые зубы, заставляя бушующие эмоции подчиниться холодному разуму. Боевой опыт, въевшийся в кровь за годы войн, взял своё. Её взгляд медленно прояснился, а на смену слепому гневу пришел жесткий, цепкий расчет. Она принялась лихорадочно искать зацепки, переворачивая ситуацию наизнанку в поисках хоть какого-то преимущества. — Ладно. Хорошо, — Лейла резко выдохнула, расслабляя кулаки и упрямо вскидывая подбородок. На её губах появилась дерзкая ухмылка, а в глазах вместо страха перед неизвестным ядом вспыхнул чистый боевой азарт и уверенность. — Посмотрим на это с другой стороны. Значит, мы единственные в этой школе, кто вообще дееспособен. Она обвела подруг уверенным, твердым взглядом, заражая их своей внезапной решимостью. Вся её осанка словно говорила: «Мы ещё повоюем». — У Глум не получится разложить нас изнутри, как бы она ни старалась. Наш свет принадлежит только нам, и она не сможет до него добраться. Мы защищены, девочки. Да, мы не можем использовать пыльцу, чтобы вылечить Алфею прямо сейчас, но нам ничто не мешает использовать наши кулаки, тактику и базовые боевые заклинания, чтобы остановить её саму. Она думает, что заперла нас? Худшая ошибка врага — поверить, что Винкс сдадутся без высших сил. — Но это значит, что в Красном Фонтане или Облачной Башне защищаться будет некому, — Муза помрачнела, скрестив руки на груди. — Если Глум придет туда, специалисты или ведьмы подставятся под удар сразу же, у них нет такой привилегии. Они ведь не смогут сопротивляться этому яду изнутри, как мы. Если магия Источника Алфеи сделала это с феями, то представьте, что Тьма сотворит с ведьмами Облачной Башни или парнями. — Лейла, постой, — Стелла мягко, но настойчиво положила руку подруге на плечо, заставляя её остановиться. Из её голоса улетучилась вся привычная капризность. Лицо Стеллы стало непривычно серьезным, а в глазах, несмотря на растрепанную прическу и злость, читалась щемящая грусть. — Какие кулаки? Блум всё еще наша подруга. Мы понятия не имеем, через что ей пришлось пройти там, и какие пытки её сломали, раз её сущность удалось вот так просто переманить на темную сторону, уже второй раз… Мы не можем просто пойти и разбить ей лицо. Она устало опустила руку и обвела девочек растерянным взглядом, озвучивая тот самый вердикт, к которому они все так болезненно подбирались. — Значит, расклад у нас просто «потрясающий», — Стелла горько усмехнулась, массируя пальцами виски. — Сейчас мы фактически защищены внутренним светом нашего Энчантикса, зараза нас не берет, но при этом… излечить Алфею и спасти девчонок мы тоже не сможем. Нас заперли в тупике. Всё оказывается намного, намного сложнее, чем казалось вначале… О боже, у меня от этого всего уже просто разболелась голова. Стелла тяжело выдохнула, приоткрыв губы, словно собиралась добавить что-то ещё, но её слова застряли в горле. Из глубины зала раздался резкий, болезненный стон. Мисс Фарагонда покачнулась, её колени на мгновение подогнулись, а руки, удерживающие заклинание, судорожно задрожали. Рядом с ней Гризельда глухо, сквозь зубы рыкнула от боли — фиолетово-чёрные молнии, исходящие от осквернённого резервуара, с новой силой ударили по их защитной сфере. Барьер преподавателей на глазах становился тоньше, покрываясь опасными паутинками трещин и пропуская едкие, липкие эманации Тьмы. — Уходите… девочки… — с трудом, прерывисто выдохнула директриса, не оборачиваясь. Каждое слово давалось ей с колоссальным трудом. — Мы… долго не продержимся. Вы должны… действовать. Живо! Винкс поняли без лишних слов: защита старших стремительно слабела, их время утекало сквозь пальцы, и оставаться в подземелье дольше было нельзя. Нужно было уходить. Понятно, что Глум не остановится на Алфее — её следующий шаг лежал на поверхности. Пока команда спорила, Текна не теряла ни секунды. Её пальцы в бешеном темпе заскользили по сенсорной панели, обрабатывая энергетические колебания, поступающие со всего Магикса. Она анализировала траекторию распространения Тёмного Огня и выстраивала математическую модель следующего удара. — У меня есть координаты! — Текна резко развернула голографический экран к девочкам, и на нём жирной красной точкой вспыхнул знакомый, мрачный силуэт замка. — Я прикинула её путь на основе остаточного всплеска. Следующая цель — Облачная Башня! Ведьмы сейчас уязвимее всего, их магия легче поддаётся искажению. Если Глум осквернит их Источник, Магикс рухнет. Мы устроим засаду там. — Значит, летим в Облачную Башню, — Лейла решительно шагнула к выходу, на ходу активируя базовую магию для ускорения. — Устроим Глум тёплый приём до того, как она успеет уничтожить вторую школу. Времени нет, вперёд!

***

Недра Лорда Тьмы. Замок Даркара.

Тем временем в самых глубоких, удушливых недрах Лорда Тьмы, где древний камень подземного замка, казалось, дышал вековым злом, атмосфера была накалена до предела. В тронном зале, утопающем в густых, пульсирующих тенях, Лорд Даркар восседал в монументальном величии. Его леденящий душу, рокочущий голос эхом разносился под сводами, пока сам он давал Трикс чёткое и бескомпромиссное указание. Пока Глум, упиваясь своей новой силой, развлекалась и планомерно оскверняла Источник в Алфее, сея панику среди светлых фей, Лорд Тьмы мыслил стратегически. Он приказал ведьмам немедленно, после миссии ввести Глум в курс дел замка и подготовить её к совместной миссии в Облачной Башне. Выбор напарниц был идеальным и точным расчётом: Трикс сами были родом оттуда, лично обучались у директрисы Гриффин, а потому до последнего потайного кирпичика знали всю мрачную местность своей бывшей школы. Они без проблем и лишнего шума могли провести Глум прямиком к самому сердцу Облачной Башни — её Источнику. Вот только Айси эта принудительная кооперация не приводила в восторг — одна мысль о том, что ей, чистокровной и сильной ведьме, придётся нянчиться с феечкой и делить с ней территорию, заставляла её кровь закипать от ярости. В воздухе тронного зала буквально витал невидимый яд взаимной ненависти. Ледяная ведьма едва сдерживала презрительную гримасу, выслушивая волю повелителя. Кто вообще в здравом уме захочет работать со своим злейшим врагом совместно, делить триумф и подчиняться чужим приказам? И когда Глум позже узнает об этом решении Даркара — её это тоже ни капли не порадует. Мысль о том, что её, обретшую абсолютную свободу и сокрушительную мощь Тёмного Огня, пытаются поставить в один ряд с троицей неудачниц, вызовет у неё лишь яростное раздражение. Тем не менее, приказ был дан. По исходу этого тяжелого разговора с Лордом, Айси решила не откладывать неизбежное и смело зайти на чужую территорию. Смириться с лидерством соперницы она не собиралась. Гордая, высокомерная, шурша длинным плащом по холодным плитам коридора, она решила использовать поручение как идеальный повод и лично заявилась в покои Глум. Айси резко, без стука распахнула тяжелую кованую дверь, планируя продолжить свою тонкую, опасную тактику «приручения» строптивой девчонки, которую она наметила ещё с момента её обращения. Шагая через порог с надменной, кошачьей грацией, предводительница Трикс внутренне подобралась. Ледяная ведьма замерла посреди полумрака комнаты, скрестив руки на груди и уставившись на силуэт Глум. Острые льдинки вокруг её пальцев зазвенели в предвкушении красивой словесной дуэли… В покоях Глум царил густой, удушливый полумрак, разбавляемый лишь багровыми всполохами её собственной магии. Комната мало напоминала прежнюю светлую девичью спальню: стены из грубого тёмного камня, тяжёлые портьеры цвета спелой вишни и массивное, пугающее своей готической роскошью ложе, обитое красным бархатом, с резными деревянными стойками в виде тянущихся к потолку когтей. На этом ложе, лениво раскидав подушки, Глум проводила свои редкие часы отдыха, но сейчас она была занята другим. Девушка стояла спиной к двери возле массивного кованого стола, на котором высились старинные, тяжёлые фолианты из личной библиотеки Даркара. Её тонкие пальцы небрежно перелистывали пожелтевшие страницы, едва слышно шурша плотной бумагой в тишине комнаты. Глум выглядела абсолютно собранной, спокойной и запредельно опасной в своём новом обличье. И когда кованая дверь с грохотом распахнулась, Глум даже не вздрогнула. Она не стала оборачиваться, продолжая лениво скользить взглядом по строкам, но её обострённые Тьмой чувства мгновенно уловили резкое изменение температуры в комнате. По затылку скользнул чужой, леденящий взгляд, а воздух за спиной сделался колючим и морозным. Полная, абсолютная уверенность в себе сквозила в каждом её движении. — О, и кто же это явился ко мне лично? — с ленивой усмешкой произнесла Глум, медленно закрывая фолиант. Глухой стук обложки эхом разнёсся по полумраку покоев. — Неужели великая ледяная ведьма решила подработать горничной и проверить, хорошо ли убрана моя комната? Или тебе просто не терпится снова проиграть мне, Айси? Эта язвительная реплика была точным ударом, призванным сразу же вывести соперницу из себя и напомнить, кто здесь теперь диктует правила. Но Айси слишком долго удерживала статус, чтобы сорваться от первой же колкости девчонки, которая ещё вчера носила розовые ободки. Ледяная ведьма лишь высокомерно вскинула подбородок, заставляя длинные белые волосы рассыпаться по плечам, и сделала несколько неторопливых шагов вглубь комнаты, с нарочитым стуком каблуков о каменный пол. — Оставь свой дешевый пафос для фей в Алфее, Блум, — холодно парировала Айси, остановившись в паре метров от стола и скрестив руки на груди. Она намеренно, с особым нажимом выделила это имя. Ведьма прекрасно знала, как сильно это должно задеть её соперницу. В глубине души Айси считала, что та прежняя, слащавая девчонка в голубой юбочке была куда приятнее в компании для очередных сражений, чем эта высокомерная сучка, которая теперь ставит Айси ниже плинтуса и своего каблука. Ледяная ведьма терпеть не могла подобного отношения к себе. А раз Глум не желала понимать намёков и играть по-хорошему, то и Айси не собиралась плясать под её дудку. Поэтому она просто проигнорировала негласное предупреждение и назвала её именем той девчонки, которая сейчас была стёрта. Айси хищно прищурилась, заметив, как от звуков прежнего имени по лицу Глум мгновенно пронеслось острое, глухое раздражение. Тёмная фея на секунду сжала челюсти, а её пальцы на обложке книги напряглись. — Там твои фокусы с поджогами, может, кого-то ещё и впечатляют, — как ни в чём не бывало продолжила Айси, наслаждаясь маленькой ментальной победой. — Я пришла сюда не для того, чтобы мериться с тобой силой. У меня есть новости, которые тебе очень не понравятся. Глум наконец медленно повернулась к ней вполоборота. В её глазах, лишенных прежнего тепла, вспыхнули опасные багровые огоньки. Она оперлась бедром о край стола, скрестив руки на груди в зеркальном жесте, и приподняла бровь. — Вот как? И что же это за новости, от которых ты так светишься от злорадства? — Глум прищурилась, в упор разглядывая ведьму. Айси хищно улыбнулась, медленно, с расстановкой подводя диалог к главной сути: — Лорд Даркар отдал чёткий приказ. Твои одиночные прогулки закончились. На следующую миссию — в Облачную Башню — ты отправишься не одна. Наш повелитель назначил Трикс твоими… проводниками. И тебе придётся с этим смириться. — Айси хищно улыбнулась, упиваясь этой малейшей возможностью вновь почувствовать себя главной, с властью в руках. Пусть Даркар и не сделал её единоличной главой миссии, но сам факт того, что эта высокомерная девчонка теперь привязана к Трикс и обязана следовать за ними, как миленькая, грел ведьминское самолюбие пуще любого костра. Глум на мгновение замерла. В её глазах промелькнула опасная искорка, но она быстро подавила этот импульс. Против воли Даркара она вряд ли пойдёт так быстро — пока ситуация играет ей на руку, а сила Тёмного Огня требует новых масштабов. Что ж, придётся потерпеть компанию этих назойливых ведьмочек, и не только этой троицы, но и целой школы... Приключения в Облачной Башне обещали быть по-настоящему интересными. — Проводниками? — Глум снисходительно хмыкнула, медленно отходя от стола. Она двигалась плавно, с ленивой грацией сытого хищника, сокращая расстояние между ними. — Какое забавное оправдание для твоей бесполезности, Айси. Наш Повелитель просто отправляет тебя поработать у меня комнатной собачкой, потому что ты лучше всех знаешь, где в Облачной Башне лежат обглоданные кости. Она ждала, что Айси сорвётся, вспыхнет, начнёт сыпать ледяными угрозами, разразится привычным ведьминским проклятием, но эта ведьма умела держать удар, когда на кону стояло её уязвлённое эго. Вместо того чтобы отступить, Айси сделала скользящий шаг вперёд, практически стирая между ними личные границы. — Размечталась, Блум, — вкрадчиво, почти змеиным шёпотом произнесла ведьма. Её взгляд хищно опустился к губам соперницы, а затем снова поднялся выше, прожжённый чистым пренебрежением. — На этой псарне ты пока единственная, кому Даркар только-только сменил ошейник. В отличие от тебя, домашней девочки из Гардении, мы в Облачной Башне выросли. Я знаю там каждый слепой коридор, каждую лазейку и каждую крысиную нору, в которой ты застрянешь без меня. И, поверь, я с огромным удовольствием посмотрю, как ты сломаешь свои новые коготки о стены, которые веками жрали таких, как ты. Айси наклонилась ещё ближе, обдавая Глум леденящим дыханием, и медленно, с нарочитым вызовом протянула руку. Её длинные пальцы с острыми ногтями, от которых веяло замогильным стужем, коснулись открытой кожи на шее Глум. Без капли нежности — это было жесткое, собственническое касание, медленно поднимающееся к подбородку, словно Айси прощупывала пульс у жертвы перед ударом. Этот мороз должен был обжечь, заставить Глум инстинктивно отпрянуть или со злостью перехватить ведьмино запястье. Айси вела свою игру, прощупывая границы новой Блум и ожидая привычной, глупой фейской ярости. Но реакция Глум заставила воздух в комнате окончательно задохнуться. Она не отпрянула. Её тело даже не напряглось от ледяного прикосновения. Напротив, этот ядовитый, балансирующий на грани чистой ненависти и извращённого азарта жест её искренне раззадорил. Глум приняла правила игры мгновенно, без секундного колебания. Услышав из уст ведьмы имя «Блум», она лишь на долю секунды едва заметно скривила губы и оголила зубы в ехидной усмешке. Эта ледяная сучка намеренно выводит её из себя, цепляясь за призрака из прошлого... Забавно. По-настоящему забавно. Она чуть наклонила голову вбок, упрямо и плавно прижимаясь щекой к холодным пальцам ведьмы, а её лицо на мгновение обрело капельку серьёзности, но левый край уголка губ предательски пополз вверх, выдавая истинные мысли. Прежде чем Айси успела сообразить, что происходит, Глум сама рванулась вперёд, сокращая те жалкие сантиметры, что их разделяли, и буквально вдавливая ледяную ведьму в пространство перед собой. — О, так ты собираешься запереть меня в одном из своих любимых тёмных углов, Айси? — Глум заглянула ей прямо в глаза, и в этом взгляде плескался такой порочный азарт, что у ведьмы перехватило дыхание. Какая-то её часть всё ещё ждала святую фею, но перед ней стояло чудовище похлеще Даркара. Глум медленно, с кошачьей мягкостью положила ладонь на талию Айси, но вместо объятий её пальцы жестко сжались на ткани плаща, удерживая ведьму на месте. — Будет очень досадно, если ты захлебнёшься своей гордостью ещё до того, как мы доберёмся до Источника. Я ведь могу и не заметить, как случайно выжгу твои хвалёные ледники до самого основания. Айси на секунду впала в ступор. Её безупречный, веками оттачиваемый ментальный контроль дал ощутимую трещину, раскалываясь под напором этой новой, чуждой силы. Эта девчонка была абсолютно, запредельно непредсказуема — её невозможно было просчитать напрямую, как обычных соперниц или понятных в своей злобе ведьм. Глум не оборонялась, не выстраивала щиты и не швырялась банальными проклятиями. Она, словно изголодавшийся демон, сжирала чужую агрессию, впитывала ледяное давление Айси и с каким-то извращённым удовольствием оборачивала его против самой же нападавшей. Но этот секундный ступор не напугал ледяную ведьму. В груди сладостно и остро заныло предвкушение настоящей, чистокровной охоты, в которой хищник наконец-то встретил равного себе. Айси не сделала ни шага назад, упрямо оставаясь на месте и позволяя Глум удерживать себя за талию. Она лишь сильнее сузила глаза, ловя губами горячее дыхание соперницы. Расстояние между их лицами стёрлось до опасного минимума, ведьма не собиралась отступать — ей до дрожи в пальцах хотелось посмотреть, насколько далеко готова зайти эта девчонка в своём новом стиле общения. Посмотрим, кто из них двоих в итоге окажется на самом дне Магикса. Глум по-кошачьи сузила янтарные глазки, ловя в расширенных зрачках ведьмы секундное колебание, удивление и... о! Очаровательные трещинки в её хвалёном самоконтроле. Глум завела эту ледяную королеву в глухой ступор и теперь наслаждалась моментом сполна, впитывая каждую каплю чужого замешательства. Но игра ещё не была окончена. Эта ведьма всё ещё не отдала должок за «Блум». Оставлять такое безнаказанным Глум не собиралась, и её ответ должен был стать по-своему жестоким и максимально унизительным для ведьминской гордости. Глум медленно, нарочито лениво потянулась свободной рукой вверх. Её пальцы, до этого покоившиеся на талии Айси, скользнули по груди ведьмы, сминая ткань плаща, и резко, без капли деликатности впились в белоснежные волосы у самого затылка. Она с силой дёрнула Айси на себя, заставляя ту запрокинуть голову, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Айси резко, прерывисто выдохнула, её тело мгновенно подобралось. Ступор прошёл, сменившись уязвлённой яростью. Ведьма озлобленно зашипела сквозь зубы, попытавшись вырвать голову из захвата, но пальцы Глум держали мёртвой хваткой. Не собираясь сдаваться так просто, Айси с силой вонзила свои острые ногти прямо в запястье тёмной феи, намереваясь прокусить холодом кожу до самой кости и заставить её отпустить себя. Ответная вспышка ледяной боли обожгла руку Глум, но та лишь сильнее сжала зубы, упрямо игнорируя чужие когти. — Знаешь, Айси, — прошептала Глум прямо в приоткрытые от неожиданности губы ведьмы, переламывая её сопротивление чистым физическим давлением. — Ты так отчаянно цепляешься за это имя, будто оно вернёт тебе те времена, когда ты могла со мной соперничать. Но давай проясним кое-что раз и навсегда, пока я не спалила твою красивую головку прямо в этих покоях. В этот же миг её янтарно-жёлтые глаза, хищно сузившись, намертво впились в ледяной взгляд Айси. Каждое слово Глум буквально вколачивала в сознание соперницы, заставляя её через силу, вопреки первобытному инстинкту самосохранения, смотреть только туда, прямо в это ядовитое золото, и не сметь отводить взгляда ни на секунду. Айси оказалась заперта в тисках этого взгляда, ощущая, как чужая тёмная воля безжалостно подчиняет её себе. Хватка ведьмы на чужом запястье невольно ослабла — её собственная магия словно наткнулась на глухую стену. Она сделала паузу, её хватка на затылке ведьмы стала ещё жестче, пальцы едва ли не до боли впились в корни волос. Глум ехидно, по-садистски оскалилась, глядя на Айси сверху вниз, несмотря на небольшую разницу в росте. — Блум мертва. Её сожрали её же собственные амбиции. А ты... ты теперь будешь послушно исполнять мои прихоти и безропотно вести меня туда, куда я прикажу. Потому что если ты ещё хоть раз посмеешь раскрыть свой рот и назвать меня этим ничтожным именем, я устрою в твоей Облачной Башне такой пожар, что от твоих Трикс не останется даже пепла для воспоминаний. Ты меня поняла, комнатная собачка? Глум резко, с силой оттолкнула Айси от себя, разжимая пальцы. Ведьма покачнулась, едва удержав равновесие на высоких каблуках, и тяжело, прерывисто задышала, судорожно потирая покрасневшую шею. На её запястье остались бледные следы от хватки тёмной феи. Глум сделала шаг назад, высокомерно вскинув подбородок. На её губах играла всё та же торжествующая усмешка. Она уже открыла рот, собираясь бросить вдогонку ещё одну хлёсткую, добивающую колкость, чтобы окончательно растоптать гордость ледяной ведьмы, но звук застрял в её горле. Внезапно всё изменилось. Глум резко выгнулась, её тело пробила крупная, судорожная дрожь. Натянутая уверенность растерялась в одно мгновение. Лицо исказилось от невыносимой, внезапной боли, а из груди вырвался глухой, удушливый стон. Тёмная, хищная аура, только что заполнявшая каждый сантиметр покоев, испуганно затрещала и начала стремительно опадать. Айси, замершая в паре метров и уже готовая к новой атаке, ошеломлённо округлила глаза и в вопросе выгнула бровь. Прямо на её глазах происходило нечто немыслимое. Тёмная магия, казавшаяся монолитной и несокрушимой, ядовитыми чёрными искрами растворялась в воздухе, обнажая скрытое под ней. Жёсткие контуры одежды Глум поплыли, багровые оттенки смывались, уступая место чистому, сияющему небесно-голубому цвету. Юбка, полупрозрачные рукава, блестящая диадема в волосах... Судорога отпустила девушку так же внезапно, как и сковала. Измученная, потерявшая опору, она обессиленно осела на холодный каменный пол, едва успев выставить дрожащие руки. Рыжие волосы растрепались, закрывая лицо. Когда она медленно подняла голову, Айси отшатнулась. Перед ней на коленях стояла прежняя, светлая Блум. Из её глаз исчезло ядовитое золото — теперь на ведьму смотрели огромные, полные неподдельного страха и удивления голубые глаза. Девушка тяжело дышала, её плечи мелко дрожали от истощения и нечеловеческой внутренней борьбы, которую она только что вела с собственной тьмой. — Айси... — этот тихий, надломленный шёпот сорвался с её губ неосознанно, но Блум тут же осеклась. Она судорожно, со свистом вдохнула холодный воздух покоев, зажмурившись от резкой головной боли. Открыв глаза, фея в неверии уставилась на собственные ладони — на них больше не было тёмных когтей Глум. Перед ней были её обычные, чистые руки. Блум быстро оглядела себя: голубой костюм, прозрачные крылья за спиной... Она дезориентированно завертела головой, осматриваясь по сторонам и напрочь игнорируя присутствие ведьмы, словно отчаянно пыталась вычеркнуть её из реальности, не желая воспринимать происходящее как свершившийся факт. Тем временем Айси медленно переходила от первоначального шока к глубокому смятению. Она нахмурила брови, её губы непроизвольно вытянулись в едва заметную, нервную улыбку, а сама она сделала осторожный шаг назад. Ведьма просто не знала, чему удивляться больше: тому, что та раззадорившая её тёмная сучка только что бесследно испарилась, или тому, что эта невыносимая девчонка в голубом костюмчике каким-то несуразным чудом умудрилась пробиться наружу. Ведь Айси была искренне уверена, что светлая фея стёрта Даркаром навсегда, без права на возврат. Но шок длился недолго. Блум, окончательно придя в себя, резко сфокусировала взгляд на Айси. В её глазах испуг мгновенно сменился решимостью. Осознав, что оковы Даркара отсутствуют и она наконец-то свободна, Блум почувствовала мощный прилив собственной светлой магии. Не теряя ни секунды, фея сделала резкий, отчаянный выпад вперёд. Вокруг её рук вспыхнуло жаркое, золотистое пламя Дракона. Она рванулась к Айси, пытаясь зажать ведьму в огненные тиски и лишить её пространства для маневра. — Какого?! — вырвалось у Айси, которая едва успела отпрянуть. Завязалась быстрая, яростная потасовка. Воздух вскрикнул от столкновения противоположных стихий — искры пламени с шипением разбивались о мгновенно выставленные ледяные щиты. Блум била наотмашь, вкладывая в каждый удар всю свою злость и накопленное за время плена отчаяние. Но её тело всё ещё было истощено недавней метаморфозой, а магия Трикс теперь подпитывалась мощной силой Глумикса, полученной от Лорда. Айси, быстро вернув контроль над ситуацией, хищно оскалилась. Она без колоссальных усилий заблокировала очередной огненный пасс Блум, перехватив её запястья ледяными оковами. Резким, профессионально выверенным движением ведьма подсекла ноги дезориентированной феи и с силой повалила её спиной на мягкое ложе, нависая сверху и намертво прижимая её руки к покрывалу. Блум отчаянно забилась под весом ледяной ведьмы, брыкаясь и пытаясь высвободить прижатые к покрывалу запястья. Золотые искры её магии бессильно шипели, сталкиваясь с морозными оковами Айси, но вырваться из этой хватки у ослабшей феи не получалось.

До безумия цинично.

Казалось, это была какая-то извращённая, вечная константа её жизни: великая хранительница Огня Дракона, надежда всей вселенной, раз за разом оказывалась зажата, прижата к земле, лишена воздуха или закована в очередные оковы. Каменные стены подземелий, ментальные клетки Даркара, а теперь — тяжёлое, холодное тело ледяной ведьмы, навалившееся сверху и лишающее всякой возможности сделать даже вдох. Сила, способная созидать и разрушать миры, снова послушно угасала, стоило лишь крепче перехватить её тонкие запястья. Блум до тошноты устала быть этой вечной жертвой, запертой в ловушке чужой воли, но реальность раз за разом безжалостно ставила её на колени, напоминая, как легко заглушить её хвалёное пламя. — Пусти меня, ледяная тварь! — злобно выплюнула Блум, тяжело дыша и яростно дергаясь всем телом. — Слезь с меня! Стоит Даркару отвернуться, и вы… — Блум, дорогая, вот так встреча! — насмешливо перебила её Айси, даже не думая ослаблять хватку. Ведьма склонила голову набок, и на её губах расплылась ядовитая улыбка. Каждая секунда этого сопротивления возвращала ей привычное чувство превосходства. — А мы тут как раз тебя вспоминали. Надо же, а я-то думала, что от твоей слащавой душонки не осталось даже мокрого места. — Пошла ты! — Блум упрямо рванулась вверх, едва не задев Айси лбом, её глаза горели чистой, первобытной злостью. — Я уничтожу и его, и вас всех, как только выберусь! — Тише, тише, феечка, не брыкайся, — вкрадчиво протянула Айси, сильнее вдавливая её руки в постель и упиваясь этой внезапной слабостью соперницы. — Ты так кричишь, будто у тебя действительно есть выбор. Расслабься. Твоя злая сестричка только-только навела здесь шороху, а ты уже пришла всё испортить? Какая жалость. Айси жестко придавила брыкающуюся фею к постели, пустив по её запястьям добавочную порцию магии Глумикса. Ледяные оковы вспыхнули морозным неоном, напрочь блокируя огненные пассы и вытягивая последние крохи тепла и сил из истощённого тела Блум. Фея сделала ещё один отчаянный, надрывный рывок, но лишь бессильно выдохлась, загнанно хватая ртом воздух и обмякнув под ведьмой. — Всё, спеклась? — Айси брезгливо фыркнула и с ленивой грацией поднялась на ноги, отпуская соперницу. — Можешь не стараться, смотреть на эти потуги просто смехотворно. Ледяные оковы с тихим звоном рассыпались инеем. Айси отошла на шаг, снисходительно выпрямившись и скрестив руки на груди. Блум осталась лежать на багровом покрывале ложа. Вся её ярость испарилась, уступив место абсолютному бессилию. Внезапно прекратив всякое сопротивление, она полностью расслабилась на поверхности. Одна её рука безвольно упала вдоль тела, пальцы второй едва коснулись постели. Блум отрешённо смотрела в потолок покоев. Глаза её были влажными, а на лице читалась горькая обречённость. — Я не ожидала... снова оказаться в этой ловушке, — тихо, почти беззвучно прошелестела фея, и этот надломленный шёпот эхом отозвался в тишине. — Тьма... она никуда не делась. Она просто ждёт. Она вот-вот вернётся... Айси медленно перевела взгляд сверху вниз на поверженную, сломленную Блум. На губах ледяной ведьмы заиграла привычная, циничная и холодная усмешка. В её глазах не было ни капли жалости — лишь привычное превосходство и стервозное удовлетворение от чужой слабости. Это было чистое сумасшествие: Айси сейчас выглядела так, словно напрочь забыла, как всего пару минут назад её смертоносно, изощрённо унижала та же самая девчонка, но в тёмном обличии. Память ведьмы будто услужливо стёрла тот момент, когда её собственное сердце пропускало удары, когда Глум мёртвой хваткой держала её за волосы и заставляла подчиняться. Стоило Глум исчезнуть, как к Айси мгновенно вернулась её привычная, непрошибаемая спесь. Теперь, видя перед собой беззащитное, хнычущее недоразумение в голубом костюмчике, ледяная ведьма снова чувствовала себя полноправной хозяйкой положения.

Ну что за безрассудность...

Но вдруг Айси замерла, не в силах пошевелиться. Весь её ведьминский цинизм, вся минутная спесь испарились, уступая место оглушающему шоку. Она опустила взгляд на пальцы Блум, мертвой хваткой вцепившиеся в её предплечье. От этой девчонки больше не веяло первородной угрозой Лорда Даркара — сейчас от неё исходило лишь чистое страдание. На мгновение ледяной ведьме показалось, что перед ней и вовсе не заклятый враг, а испуганный ребёнок, который из последних сил хватается за край обрыва. И это интимное, отчаянное прикосновение пугало Айси сильнее, чем направленный в грудь огненный шар. Только сейчас, оказавшись так близко, ведьма по-настоящему разглядела, насколько измученной и сломленной выглядела фея. Блум пугающе похудела за эти недели — ключицы остро проступали под тканью костюма, а на лице, лишившемся девичьей округлости, мертвенной синевой выделялись глубокие, болезненные круги под глазами. Бессонница и ментальное насилие Даркара выпили из неё все соки. Её веки и густые рыжие ресницы мелко, судорожно подрагивали. Блум отчаянно пыталась заставить себя не закрывать глаза, борясь с удушающим желанием поддаться мимолётному сну и иллюзии безопасности. Было до безумия дико, что это суррогатное чувство покоя она искала здесь, рядом со своим главным врагом, с которым воевала уже сколько лет. И всё же, вопреки всякой логике, она продолжала исступлённо цепляться за предплечье Айси. В этих судорожно сжатых пальцах читалось одно-единственное беззвучное желание, которое сейчас было понятно только им двоим. Блум умоляла удержать её. Спасти. Не дать тьме сожрать то немногое, что от неё осталось. Этими тускнеющими, широко распахнутыми голубыми глазами она отчаянно просила услышать её немую мольбу — вопреки всему. Вопреки тому, что ещё совсем недавно эти же самые ледяные руки несуразно и жестоко издевались над ней, удерживая в грязном, отточенном плену мрачных застенков. Это был предел отчаяния... И, признаться честно — в чём Айси не то что вслух, самой себе под пытками бы никогда не призналась — внутри ведьмы шевельнулось мрачное, колючее любопытство. Ей захотелось узнать: куда вообще пропадает эта светлая, глупая девчонка, когда Глум берёт верх? В какую глухую, ледяную пустоту сворачивается её кричащая душа, уступая место тёмной хозяйке? — Блум?.. — невольно сорвалось с губ ведьмы, и её собственный голос показался ей чужим, лишенным привычной издёвки. Жар от руки феи становился невыносимым. Огонь Дракона, запертый внутри и разрывающий тело Блум на части, лихорадочно искал выход. Он не атаковал ледяную магию Айси, а словно пытался согреться об неё, плавя вековой холод в венах ведьмы. Это тепло прошивало насквозь, заставляя Айси кривить губы и хмурить брови. Ей следовало бы немедленно оттолкнуть девчонку, ударить наотмашь, заморозить эту слабую, дрожащую руку — но она продолжала стоять, прикованная к месту янтарными искрами, которые снова начали испуганно вспыхивать в голубых глазах Блум. — Удержи... её... — сквозь плотно сжатые зубы прохрипела Блум, и из её глаз брызнули слёзы. Ногти феи почти до крови впились в кожу Айси. — Не дай ей... вернуться... Айси, пожалуйста!.. Но секунды света стремительно истекали. Блум выгибалась на ложе, шумно и рвано хватая ртом воздух, пока небесно-голубой костюм не начал снова темнеть, наливаясь чернильной, удушливой темнотой. Конфликт внутри неё подходил к своему логическому, страшному концу. Крик боли разорвал повисшую тишину, вдребезги сокрушая всю искренность и хрупкость этого момента. Тьма не просто вернулась — она буквально ворвалась обратно, затапливая покои пламенем. Голубое сияние костюма Блум окончательно захлебнулось в черных искрах, которые с шипением выжигали последние остатки светлого сознания. Тело феи снова судорожно выгнулось на багровом покрывале ложа, натянувшись до предела, а пальцы, секунду назад умоляюще искавшие тепло и опору на руке Айси, безжалостно сжались, превращая ногти в смертоносные когти. Ледяная ведьма едва успела отдернуть руку, когда волна первородной тёмной магии Даркара мазнула по её коже ожогом. Судорога отпустила её так же мгновенно, как и скрутила. Когда Блум медленно, с кошачьей грацией опустилась обратно на ложе и открыла глаза, от невинной, испуганной девчонки не осталось и следа. Голубое небо в её зрачках бесследно выгорело. Теперь из-под рыжих прядей на ошеломленную Айси снова смотрела Глум. На её губы вернулась ленивая и пронизанная чистым сарказмом ухмылка. Тёмная фея плавно приподнялась на локтях, ни на секунду не разрывая визуального контакта, и в её взгляде зажглась издевательская дерзость. — Ну надо же, как ты побледнела, — хищно сощурилась тёмная фея, плавно облизывая нижнюю губу. — Что, слишком горячо для твоих нежных ручек, Айси?

Игра без правил возобновилась, и Тьма в ней только что взяла безоговорочный верх.

Глум окинула застывшую ведьму долгим, тягучим взглядом, полным превосходства, словно взвешивала, стоит ли продолжать забаву прямо сейчас или оставить сладкое на потом. Айси сделала медленный шаг назад, стараясь сохранить каменное выражение лица, но её взгляд невольно опустился вниз. На бледной коже её предплечья всё ещё горел отчётливый, пульсирующий след от пальцев Блум. Это место не просто покалывало — оно теперь казалось клеймом. Настоящим предупреждением. Значит, фея действительно отвечает местью за проделанное в казематах? — Неужели ты всерьёз надеялась, что эта слащавая дурочка останется подольше? — Глум тихо, хрипло рассмеялась, приподнимая бровь. — Расслабься. Сеанс жалости окончен. К Айси пришло отчётливое, отрезвляющее понимание: эта игра стала в сто крат сложнее, изощрённее и опаснее, чем она изначально планировала. Всё её хвалёное ведьминское коварство и амбиции столкнулись с чем-то, что не поддавалось контролю. Глум не была просто марионеткой в руках Трикс, а Блум не была стёрта окончательно. Этот безумный коктейль из первородной тьмы и рвущегося наружу света делал девчонку абсолютно непредсказуемой бомбой замедленного действия.

Тот невидимый поводок, который она так тщательно и самоуверенно готовила

для подчинения тёмной феи, теперь в любую секунду мог затянуться на её собственной шее

и задушить её саму.

***

Продолжение следует...