Хочу Еще

«Вау! Нет! Вааааааууууу! Вы это видели?!» Шан Цинхуа шел по коридорам семейного поместья Мобэй-цзюня за городом, активно вращая головой и наслаждаясь свободным пространством и просторным садом, окруженным галереей в классическом стиле. Мобэй-цзюнь, ухмыляясь, нависающей тенью шел чуть позади, взглядом голодного коршуна отпугивая с пути слуг, суетливо и деловито организующих все к предстоящему празднику и наплыву гостей. Да, он набрался наглости и смелости и просто прикарманил Шан Цинхуа на все праздники. Нет. Они не будут работать. Да, он сделает так, что Шан Цинхуа отдохнет так, как никогда раньше. Да, это было его собственное поместье. Теперь. Теперь его собственное. И родственнички проведут в нем всего пару дней. Все остальное же время будет в их полном распоряжении. Вдвоем. Да. Вдвоем. Он хотел большего. И теперь он точно это знал. – Вот ваша комната, господин, проходите, пожалуйста, – управляющий поместьем показал Шан Цинхуа его комнату, что располагалась прямо рядом с комнатой Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа первым делом повернул голову в сторону Мобэй-цзюня, спрашивая у него разрешения войти. Хм. Приятно. Приятно. Приятно. Шан Цинхуа смотрел на него так, словно бы ему дали первый в жизни подарок на праздники. И это было. Приятно. – Цинхуа, – кивнул Мобэй-цзюнь, позволив себе прикоснуться к его лопатке и подтолкнуть его вперед. Он почувствовал дрожь под своей ладонью. Ровно так, как и представлял. Он. Хотел. Еще. Шан Цинхуа, чуть запнулся от его прикосновения, но быстро взял себя в руки и прошел в комнату. – Можешь отдохнуть какое-то время. Ужин в семь. Мобэй-цзюнь развернулся, чтобы уйти в свою комнату и тут же открыть приложение для слежки за телефоном Шан Цинхуа, но тот на удивление резво его остановил. – Босс! – Хм, да? – Эм… – Шан Цинхуа неловко замялся. Он не знал, что с ним происходило. Не знал, что сейчас происходило, но чувствовал, что так будет правильно. А чуйка его никогда не подводила. – Сейчас только двенадцать дня… Вы уверены, что… Мобэй-цзюнь выпрямился и посмотрел на Шан Цинхуа сверху вниз, горделиво выпятив подбородок. Он махнул управляющему, и тот поспешил удалиться, забрав с собой всех слуг и оставляя их наедине. – Уверен в чем, Цинхуа? – Уголок его губ слегка приподнялся, он сложил руки на груди и оперся плечом о стену, являя собой бдительную расслабленность. Шан Цинхуа сглотнул. – Эм… Возможно у вас есть для этого подчиненного какие-то дела? Мне следует чем-то заняться… И… – Что ты хочешь сказать на самом деле, Цинхуа? – Чуть наклонился вперед Мобэй-цзюнь. В его сердце трепетало что-то с огненными крыльями, опаляя ледяные стены его грудной клетки, заставляя все ребра дрожать и сжиматься от напряжения. – Этот… Я… – Ты… – Продолжал давить Мобэй-цзюнь. Ему нужно было, чтобы и Шан Цинхуа сделал шаг ему навстречу. Если же нет… Что ж, он просто будет следить за ним через телефон. – Может быть вы будете чем-то заниматься. Наверняка у вас есть дела. Куча дел, конечно же. Вы же не привезли бы меня сюда, если бы вам было не чем заняться. В смысле. Эм… Мобэй-цзюнь продолжал молча буравить его взглядом, нависая сверху и словно бы склоняясь ближе к нему. Шан Цинхуа набрался смелости и все-таки сказал то, что чувствовал было правильно сказать. – А я просто побуду рядом, а? – Он выпалил это быстро и тут же сжал губы, словно бы захлопывая свой непослушный рот. На Мобэй-цзюня снизу вверх смотрело два абрикосовых глаза. Мобэй-цзюнь выпрямился и гордо вздернул подбородок, смотря на Шан Цинхуа сверху вниз. От его молчания Шан Цинхуа нервно переступил с ноги на ногу и снова всмотрелся в его глаза, приобретая вид ожидающего подачки щенка хомячка. – На самом деле, Цинхуа, у меня для тебя есть одно очень важное задание, – коварная улыбка на губах Мобэй-цзюня не сулила отдыха. – Да, конечно, – закивал Шан Цинхуа. – Тебе нужно как следует… – Мобэй-цзюнь взял драматическую паузу, снова чуть склонившись к Шан Цинхуа, а затем выдохнул тихим низким угрожающим голосом. – Отдохнуть. И понаблюдать за тем, как, сбиваясь с ног, работает моя ассистентка. Челюсть Шан Цинхуа с грохотом повалилась на пол, зашибив его ногу. Мобэй-цзюнь расхохотался, и от звуков его смеха в поместье, словно бы даже птицы замолчали, что уж говорить о слугах. – Отдохни, Цинхуа, – Мобэй-цзюнь положил ладонь ему на плечо, крепко сжав. Он так давно хотел это сделать! – И я буду не против твоей компании, если ты при этом будешь заниматься тем, чем хочешь сам. Хорошо? Шан Цинхуа, едва подобравший свою челюсть, снова замер. Замер под этим крепким, тяжелым прикосновением. Под этим теплым ярким взглядом черных глаз, в которых теперь словно бы переливались светом северные созвездия. Все его тело сотрясла дрожь. Мобэй-цзюнь перед ним стал словно бы моложе на десять лет. Более беззаботным. Живым. Живым. Но его глаза тут же зло сощурились, недовольные отсутствием ответа. – Да, хорошо, босс! – Радостно кивнул Шан Цинхуа, бросившись в комнату. – … «Как грубо! Вот так взял и ушел, едва получив разрешение заняться собственными делами!» Мобэй-цзюнь нахмурился. Что ж. Этого следовало ожидать. Каждый раз, стоило ему проявить хоть каплю эмоций и доброго расположения рядом с другими людьми, они отмораживались и оставляли его. Никогда больше он– Шан Цинхуа выбежал к нему с ноутбуком подмышкой. В комнате он скинул с себя пиджак и закатал рукава рубашки. Теперь же он смотрел на него снизу вверх ожидающими глазами и с готовностью кивнул. Мобэй-цзюнь опешил и недоверчиво посмотрел на него, изучая. Шан Цинхуа выглядел довольным и расслабленным. Готовым следовать за ним, куда бы он ни пошел. И это… Это было… Мобэй-цзюнь попытался найти подходящее слово для того, что он испытывал, но вместо этого лишь наткнулся на холодную пустоту диссоциации и недоверия внутри. Необычно? Возможно, это было просто слишком необычно и непривычно. Но теперь он готов был справиться с этими состояниями и готов был позволить себе понаблюдать, а как еще может быть. Как еще может быть рядом с человеком, которого он проверял неоднократно и который делом доказал, что на него можно рассчитывать. – А ноутбук тебе зачем? – Сощурился Мобэй-цзюнь. – Ну вы же разрешили мне делать то, что я захочу. У меня… – Шан Цинхуа покраснел. – Есть небольшое хобби. И свободное время я провожу за ним. С этим есть что-то не так? Мобэй-цзюнь подумал о том, что следует сделать выговор и снизить зарплату службе безопасности. Почему он до сих пор ничего не знает о хобби Шан Цинхуа?! – Что ж. Если это хобби, не смею тебе мешать. Я пойду в тренажерный зал. Если хочешь, можешь потренироваться или… Шан Цинхуа слега опешил, задумался и кивнул. – Я потренируюсь вместе с вами. Всегда хорошо держать себя в форме, чтобы лучше думать, а затем– – А затем посмотрим. Жду тебя в коридоре через пять минут. Возьми все необходимое. – Хорошо!

***

Шан Цинхуа прекрасно справился с порученным ему заданием отдыхать и сопровождать Мобэй-цзюня, наблюдая, как работает кто-то другой, и был крайне этим доволен. В поместье был свой тренажерный зал. Без бассейна, но с достаточным количеством оборудования. Они потренировались вместе, каждый занимаясь своими излюбленными упражнениями. В ходе двухчасовой тренировки большую часть времени они находились в разных концах зала, но их глаза так или иначе находили друг друга. Сначала робко. А потом все чаще и чаще, задерживаясь друг на друге все дольше и дольше. Шан Цинхуа не мог не пускать слюни на то, как Мобэй-цзюнь справлялся с тяжелыми весами, подтягиваниями и прочими силовыми упражнениями. Его рельефное, взрывное тело словно было создано для внезапных убийственных атак, от которых противник не смог бы защититься, даже если бы хотел. Мобэй-цзюнь же настороженно смотрел за тем, как Шан Цинхуа делает растяжку. А потом не настороженно, а со все более и более разгорающимся взглядом. Он и не знал, что Цинхуа такой… Гибкий… Его крепкие ноги и округлые ягодицы прекрасно смотрелись в разнообразных позах и… Мобэй-цзюню пришлось самому сложиться в растяжке, чтобы Шан Цинхуа не заметил, что у него… Встал. У него встал! Блять! У него встал на Шан Цинхуа! Блять… Блять! Блять! Но… Айблять! А потом они сидели в гостиной, каждый уткнувшись в собственный ноутбук, но их взгляды все также встречались поверх экранов и это сильно отличалось от обычного их взаимодействия в офисе, когда один смотрел требовательно и с определенным намерением, а другой – с готовностью и ожиданием. Теперь же они… Словно бы просто получали удовольствие от визуального контакта без всякого на то делового основания. Проще говоря, им обоим было приятно от того, что они смотрели на друга просто так, без какого бы то ни было дела. И от этого между ними словно бы разливался уютный теплый океан звезд, наполненный бархатной тьмой и сладким покалыванием света от далеких светил. Вокруг же суетились люди, готовя все к предстоящему празднованию. Ассистентка сбивалась с ног и намеревалась уволиться сразу, как только получит свой бонус. А вышколенные слуги, знакомые с Мобэй-цзюнем много лет, только удивлялись тому, что видели перед собой. В душе своей ужасаясь от мыслей о том, что этот молодой, по сути, еще человек мог буквально недавно раскатать прежних владельцев этого дома, сначала переломав им ноги, а затем отправив в тюрьму так, чтобы у них не было шанса выйти досрочно.

***

Это был один из лучших дней, что Шан Цинхуа проводил за последние лет десять-пятнадцать. И вечером, уже уйдя в выделенную для него комнату, яростно споря с братом Огурцом в интернетах, пытаясь отбиться от его настойчивых попыток доказать, что Шан Цинхуа, как всегда, не прав, Шан Цинхуа совсем не заметил, что уже больше трех ночи. Не заметил, пока в его комнату не постучали. Сердито так постучали. Он аж подпрыгнул на месте и вскрикнул от неожиданности. – Цинхуа, какого черта ты там делаешь?! – Послышался из-за двери недовольный голос его Короля, тьфу, в смысле Мобэй-цзюня. Ах, вот они минусы спать со своим боссом под одной крышей. Тебя все время мониторят. Шан Цинхуа быстро закончил спор, отложил ноутбук и прошаркал к двери, осторожно открывая ее и выглядывая в щель. Но Мобэй-цзюнь надавил на дверь и влетел внутрь, оглядывая комнату, тускло освещенную одной напольной лампой. «Он что тут, любовницу ищет мою?» Явно не найдя, кого искал, Мобэй-цзюнь развернулся и хищными глазами впился в Шан Цинхуа. Тот нервно сглотнул, почувствовав себя добычей. – Чем ты занимаешься в три часа ночи?! – Прорычал Мобэй-цзюнь. – Я… Эээм… Я вам помешал? Просто переписывался с другом… «Так блять! Этим безопасникам нужно не зарплату понижать, а увольнять к чертям! У него еще и друг есть, о котором я ничего не знаю?!» Шан Цинхуа, искренне не понимая, что происходит, но кишочками чувствуя, что попахивает уксусом, устало почесал шею. – Простите, босс. Вошел в режим выходного. Я обычно плохо контролирую свое время в такие дни. Мобэй-цзюнь широкими шагами подошел к нему. Близко. Очень близко. И навис сверху. От этой близости у Шан Цинхуа подогнулись колени, а сердце бешено застучало в горле. Волны жара, ненависти, боли, разочарования, ревности, негодования, нежелания принимать все так, как есть, и жадного желания, чтобы все было так, как хочет он, Мобэй-цзюнь, окатили Шан Цинхуа сверху до низу, заставив громко сглотнуть – в горле пересохло. – Завтра важный день. Ложись спать, – хриплым голосом, удивившим их обоих, прошипел Мобэй-цзюнь. «Если ты так плохо контролируешь себя, когда отдыхаешь, мне что, запретить тебе отдыхать?!», – пронеслось у него в голове на автомате, но Мобэй-цзюнь себя одернул. Сделал пару вдохов-выдохов и отошел на шаг назад. Шан Цинхуа судорожно вдохнул. Напуган? Нет… Скорее… Взгляд Мобэй-цзюня пробежался по его телу и задержался на чуть выпирающих в паху штанах. «Он что, порнуху смотрел?!», – что ж, с этим еще можно было смириться. Все-таки это было лучше, чем переписываться с другом посреди ночи. Щеки Шан Цинхуа мгновенно вспыхнули, когда он заметил, куда направлен взгляд Мобэй-цзюня, а затем, опустив глаза, увидел, что именно там видит Мобэй-цзюнь. Шан Цинхуа тут же на автомате прикрыл пах рукой, проклиная себя за то, что его тело не может устоять, когда этот мужчина, с его убийственным запахом и хриплым голосом находится так близко. – Это… Это не… Мобэй-цзюнь, кажется, с облегчением усмехнулся. – Не буду мешать. Ложись спать. Завтрак в семь утра. – Д-да… Хорошо… Прошу прощения! – Крикнул Шан Цинхуа в закрывающуюся дверь и с ревом разочарования в самом себе повалился на постель. И да… Подрочил… И в процессе, сжимая зубами низ своей футболки в темноте комнаты, все-таки не сдержался и выдохнул, кончив, – Мой Король! За стенкой Мобэй-цзюнь, оперативно подключившийся к компьютеру и телефону Шан Цинхуа и сканирующий сайт, на котором проходила «беседа с другом», открывал для себя много нового о своем помощнике. Но он тут же перестал это делать, как только сквозь динамики до него донеслись влажные звуки совершенно определенного характера. «Да как у него наглости хватает! В моем доме! Стоп… В моем доме… Он…» От этой мысли и от постоянных, навязчиво проникающих в глубь его существа звуков, Мобэй-цзюнь почувствовал жар, тугим узлом сворачивающийся внизу его живота. Его член дернулся и налился возбуждением. Когда в динамике послышался судорожный выдох-стон, явно заглушенный чем-то, что Шан Цинхуа держал во рту, Мобэй-цзюнь только выматерился про себя и, решив принять неизбежное, нетерпеливо стянул вниз резинку домашних штанов и трусов. Горячий член чуть ли не выпрыгнул ему навстречу. Мобэй-цзюнь откинулся в кресле и положил телефон, из динамиков которого доносились звуки, поближе на рабочий стол. Влажные звуки в динамиках становились быстрее. Шан Цинхуа набирал обороты. Мобэй-цзюнь сжал зубы, чтобы не зарычать и с силой, граничащей с ненавистью набросился на собственный член, яростно сжимая его в кулаке и быстро двигая рукой вверх-вниз. От этих тихих, приглушенных выдохов его позвоночник каждый раз словно бы прошивало электрическим разрядом. Член дернулся и напрягся еще сильнее, начав обильно истекать. «Блять! До чего я докатился! Готов кончить только от звуков чужой дрочки на порнуху!» Эта мысль должна была бы быть самоуничижительной, но от картинки, развернувшейся вслед за ней, Мобэй-цзюню стало по-настоящему жарко. Он видел Шан Цинхуа, который лежит в его кровати. Пальцы на его ногах поджаты от возбуждения, а рука быстро скользит по аккуратному члену средних размеров, чья розовая головка так и манит обнять ее губами и лизнуть солено-сладкую щелочку, из которой… – Ммм… Хааа… Мой Король… От этого тихого выдоха, донесшегося из динамиков, и последующей тишины, Мобэй-цзюнь напрягся и сжал свой член так, что чуть его не размозжил. Шан Цинхуа что… Он что… Дрочил… На него?! Мобэй-цзюнь тихо зарычал и быстро задвигал рукой, откинув голову на спинку кресла. Теперь перед ним представала совсем другая картина. Шан Цинхуа, разметавшись после того, как только что кончил, лежит на постели, тяжело дыша, его голые сильные… Гибкие ноги согнуты в коленях. Обессиленный член лежит на животе, забрызганном белой жидкостью, а пальцы тянутся вниз, проникая внутрь один за другим. Внутрь и наружу, а затем снова внутрь, словно бы дразня. А его абрикосовые глаза, подернутые весенней дымкой, чуть прикрыты и смотрят прямо на крупный член Мобэй-цзюня, словно приглашая его поскорее войти вслед за пальцами, не заставляя себя ждать. И он медленно надвигается на него, закрывая своей тенью целиком и полностью, прикасается к горячему колену и отводит в сторону, раскрывая Шан Цинхуа еще сильнее. К двум пальцам, что уже играют с его постепенно становящейся все более и более мягкой дырочкой, присоединяются два его собственных пальца, что значительно крупнее, от чего Шан Цинхуа болезненно вскрикивает и томно стонет, двигая бедрами так, чтобы насадиться на них еще глубже и… – Блять! Мобэй-цзюнь кончил от одной только этой картинки и еще долго тяжело дышал, пытаясь привести в порядок мысли, что, словно безумные, унеслись далеко вперед, сметая и уничтожая все то упорядоченное будущее, что он себе представлял в отношениях с Шан Цинхуа. Просто чтобы он был рядом. Просто, чтобы он был рядом, как подчиненный, помощник, правая рука, доверенное лицо. Нет. Теперь его будущее, осколками разлетевшееся в разные стороны, выстраивалось в совсем другие формы. Шан Цинхуа на постели. Шан Цинхуа с его пальцами внутри. Шан Цинхуа, вздернувший свои округлые сладкие ягодицы ему навстречу, прогнувшись и почти касаясь грудью простыней. Шан Цинхуа, едва балансирующий на одной ноге, пока Мобэй-цзюнь яростно берет его сзади, втрахивая в стол, в то время, как удерживает вторую его ногу прижатой к столешнице для более открытого и глубокого доступа. Шан Цинхуа… Он… Шан Цинхуа… К черту! Хочу. Еще. Хочу. Еще! Хочуеще!!!