Хочу Еще

– Мобэй, еще только девять! Мы договорились на десять! Почему… Оу… Мобэй-цзюнь так красноречиво посмотрел на Шан Цинхуа, закрывая за собой дверь спальни. Теперь их спальни, что у того тугим жаром свело низ живота. Шан Цинхуа, конечно, был еще сыт после вчерашней ночи, но был не против немного поиграть. Мобэй-цзюнь медленной походкой хищника подошел к Шан Цинхуа, снимая с того теплый мягкий кардиган и футболку. Он облизнулся, пытаясь сдержать свое желание сожрать его прямо сейчас, осторожно склонился, чтобы обхватить губами его челюсть, и направил их обоих в сторону кровати, которую им заменили на одну из тех, что были в других комнатах. – Я… М… Не уверен, что получится… – Попытался было предупредить Шан Цинхуа, несколько переживающий за свою все-таки потрепанную и припухшую хризантемку. Но Мобэй-цзюнь приложил палец к его губам. – Я не буду тебя сегодня мучить… «Черт, почему от этого немного обидно?» – Ммм… Я, в общем-то, не против… – Сладко откинулся на спину Шан Цинхуа, позволяя стянуть с себя штаны и нижнее белье. Мобэй-цзюнь усмехнулся, немного самодовольно оглядывая его изукрашенное синяками и засосами тело. – Ммм… – Мобэй-цзюнь стянул футболку через голову. – Я против. – Он жадно навис над Шан Цинхуа, заглядывая тому в глаза. – Я должен нести ответственность… – Прошептал он Шан Цинхуа на ухо, переходя к более активным ласкам. Его язык прошелся вдоль трепещущей сонной артерии, а руки настойчиво и уверенно оглаживали тело Шан Цинхуа, изучая, прикосновение к каким именно местам заставляет того чуть сильнее дрожать. – О, ну… Ха… Если так… – Шан Цинхуа чуть выгнулся, когда губы коснулись его соска. «Определенно чувствительное место», – отметил для себя Мобэй-цзюнь, на всякий случай сверяясь с самым честным местом Шан Цинхуа, а именно, его уже налившимся кровью членом. – Сегодня я буду делать все, что Я захочу. А ты… – Легкий укус и следующий за ним томный выдох. – Говори, если тебе захочется как-то еще. Шан Цинхуа закусил губу, угукнув, и чуть задержал дыхание, глядя, как голова Мобэй-цзюня спускается все ниже. Он обнял ноги Шан Цинхуа снизу, приподнимая их, а сам опустился на пол, чуть подтягивая Шан Цинхуа на себя для удобства. «Так и знал! Все опухло! Животное!», – беглого взгляда на промежность было достаточно, чтобы убедиться в последствиях собственной несдержанности. Губы легонько поцеловали внутренние стороны бедер, заставляя Шан Цинхуа напрячь ноги и чуть податься бедрами навстречу. Язык прошелся вдоль промежности вверх к мошонке и дальше – вдоль твердого члена приличных размеров. Несмотря на то, что рост и телосложение Шан Цинхуа были не такими уж и внушительными, его мужское естество оказалось вполне себе привлекающим внимание. Мобэй-цзюнь никогда этого не делал, но сегодня у него было немного времени, чтобы выяснить в сети некоторые особенности техники взаимодействия с мужчиной в постели. Он придвинулся чуть ближе к кровати и обхватил рукой ствол Шан Цинхуа, заставляя того ахнуть и застонать после того, как его головка погрузилась в рот Мобэй-цзюня. – Мммхаааа…. Несмотря на то, что у Шан Цинхуа был какой-никакой опыт с мужчинами и даже женщинами, но… Этого для него еще никто не делал. Он чувствовал себя несколько неуверенно и… Стыдился того, что «заставляет» Мобэй-цзюня делать это для него. – Ты не должен… Если… Хаааа… В ответ на его протест Мобэй-цзюнь уверенно двинул головой вниз, чуть помогая себе рукой. Он не знал особенностей своей реакции на толстый длинный предмет в своей глотке, так что решил двигаться постепенно. Его язык проходился вверх и вниз по члену Шан Цинхуа, лаская головку по кругу и чуть щекоча уздечку, от чего Шан Цинхуа сладко вздыхал и рефлекторно подавался навстречу его рту. Губы сменялись движением руки. Аккуратная привлекательная дырочка начала выделять капельки предэякулята. Мобэй-цзюнь без колебаний слизал их, удивляясь тому, что это совершенно не вызывало у него отвращения. Его собственный член сильно напрягся и требовал внимания. Доставлять кому-то наслаждение ртом оказалось довольно возбуждающим, но он не хотел отвлекаться и просто чуть плотнее сжал ноги, продолжая работать над Шан Цинхуа. Наконец, он решился попробовать и, сделав все, как было сказано в руководствах по минету, глубоко вобрал Шан Цинхуа в себя, заставляя того вскрикнуть и впиться себе пальцами в волосы. – Ах, Мобэй! Ммммхааа! – Бедра двинулись навстречу, член уперся в заднюю стенку глотки, вызывая легкий рвотный рефлекс, но Мобэй-цзюнь чуть изменил угол и постарался расслабить горло, продолжая брать Шан Цинхуа на всю длину. – Ах! Нет! Нет! Я так! Хаааа! Пожалуйста! Ах! Мобэй! Шан Цинхуа извивался под его руками, пытаясь убежать и, одновременно, двинуться ему навстречу, вторгаясь в его рот. Мобэй-цзюнь довольно пророкотал, ускоряясь. Шан Цинхуа напряг ноги и сделал последний рывок назад и вверх, но Мобэй-цзюнь жестко схватил его за бедра и притянул к себе. Еще пара движений и Шан Цинхуа, задрожав, кончил ему в рот. Сперма была жидкой после вчерашнего и не имела неприятного вкуса. Мобэй-цзюнь подождал, пока из Шан Цинхуа выйдет последняя капля и, довольный, отпустил его начинающий успокаиваться член. Сплюнув белесую полупрозрачную жидкость себе на руку, он без колебаний размазал ее вдоль своего члена и начал быстро двигать рукой, стоя на четвереньках над распластавшимся по постели Шан Цинхуа, чью кожу после кульминации залила краска. Глядя на него, такого теплого, такого разнеженного, такого… Желанного. Такого… Его… Мобэй-цзюнь, не стал сдерживать себя и довольно быстро достиг яркого оргазма, кончая Шан Цинхуа на грудь и живот. Воздух с рыком вырвался из его стиснутых зубов, он уперся предплечьем в кровать рядом с головой Шан Цинхуа и уткнулся носом в изгиб его шеи. – Мобэй… – Над ухом послышался довольно-поощряющий выдох, руки обхватили его шею, прижимая к себе. – Цинхуа… – Мобэй-цзюнь оставил легкие поцелуи на его ключице, шее и подбородке, перекатываясь на спину, чтобы потянуться за салфетками, которые теперь стояли на прикроватных тумбочках с обеих сторон. Вытерев живот и грудь Шан Цинхуа, Мобэй-цзюнь подпер голову рукой и посмотрел на него сверху вниз, лежа на боку и играя с его пальцами другой рукой. – Я справился? Тебе понравилось? – Тихо спросил Мобэй-цзюнь, целуя пальцы Шан Цинхуа и, не удержавшись, обхватил их губами, посасывая и нежно покусывая, как довольное животное. – Ммм… У меня это впервые, так что сравнивать не с чем… – Постучал себя указательным пальцем по подбородку Шан Цинхуа, словно бы дразня. В ответ он получил болезненный кусь за пальцы и рассмеялся, давая Мобэй-цзюню щелбан по лбу за наглость. – Очень понравилось… – Он довольно выдохнул. Мобэй-цзюнь лизнул и поцеловал место укуса и удовлетворенно лег на спину, притягивая Шан Цинхуа к себе под бок. – Хорошо… Они какое-то время полежали, нежась в тепле друг друга. – Давай быстро примем душ и просто полежим? – Предложил Мобэй-цзюнь. – Мгм… – Шан Цинхуа, с довольным видом водящий пальцем ему по груди, встал первым. – Это значит? – Он обернулся, прекрасный в своей наготе и посмотрел на Мобэй-цзюня через плечо. – Мгм… Сегодня хватит… Тебе нужно восстановиться, чтобы я мог как следует выебать тебя завтра. Щеки Шан Цинхуа вспыхнули, и он, хихикнув и кивнув, скрылся в ванной комнате.

***

За эти дни Мобэй-цзюнь узнал о себе много нового. Первое. Оказывается, он домосед. Пока Шан Цинхуа был рядом, ему совершенно не хотелось никуда выходить. Второе. Он одержимый собственник. Если на Шан Цинхуа смотрят другие люди, ему хочется их уничтожить. Но это его тщательно подобранный домашний персонал, так что это будет крайне невыгодно. Третье. Он любит делать Шан Цинхуа минет. Ну и в целом любит «делать» Шан Цинхуа. Здесь без комментариев. Четвертое. Он думает о Шан Цинхуа чаще, чем он думал. И чем ближе они становились, тем чаще он за собой это замечал. Пятое. Он с ужасом думал о том дне, когда им нужно будет вернуться к обычной рутине. Потому что ОНИ ЖИВУТ В РАЗНЫХ МЕСТАХ!

***

За эти дни Шан Цинхуа узнал, как сильно он себя обманывал. Всю. Блин. Жизнь. Первое: Он любит рано ложиться и рано вставать и ненавидит засиживаться допоздна. Раньше он считал себя полуночником. Но теперь, стоило только Мобэю предложить ему просто полежать рядом, как он тут же проваливался в сон в его крепких надежных руках. Второе. Он любит кушать свежие овощи и фрукты, хорошую еду и в целом, оказывается, он более голодный, чем о себе думал. Но тут стоит списать это на интенсивный секс, которым они так или иначе занимались Каждый. О, да! День. Третье. Его книга идет гораздо лучше, когда он хорошо спит, вкусно кушает и да, блин, трахается! Четвертое. Он обожает секс. Много секса! Еще больше секса! Везде, где только можно. И да, его растяжка, оказывается, на диво этому способствует! Пятое. Он с ужасом думал о том дне, когда им придется прервать этот их райский отдых, возвращаясь к рутине… Потому что… Он был совершенно не уверен, что сможет также хорошо спать без Мобэй-цзюня в качестве своей подушки-грелки-одеяла-лучшей-постели. ОНИ ЖИЛИ ТАК ДАЛЕКО ДРУГ ОТ ДРУГА!