In
26 июня 2026 г., 21:21
Когда жизнь стремительно меняется, старые привязанности забываются быстрее, чем кажется. Они даже подумать не могли, что однажды снова станут близки.
Юнги не горел желанием заводить новые знакомства, но совершенно не умел отказывать Чимину. Язык просто каменел и не поворачивался в нужную сторону. Особенно когда тот так трогательно старался поднять Юнги настроение после расставания с Донхёком. С какой-то радости вбил себе в голову, что должен теперь таскать Юнги всюду и ни на секунду не оставлять в одиночестве. А Юнги был… в порядке, на самом деле. Правда, он и сам не ожидал, что отпустить будет так просто. Их расставание совсем не было громом среди ясного неба. Скорее автобусом, приехавшим с небольшим опозданием. Они начали встречаться в выпускном классе и продержались аж до третьего курса. Говорят, любовь живёт три года, вот и их выдохлась ровно в срок. Последний они были вместе скорее по привычке до тех пор, пока не подвернулся случай всё откровенно обсудить и разойтись. Никакой драмы, истерик и слёз… Ничего, к чему усиленно готовила массовая культура романтических драм. Ну ладно, Юнги всплакнул. Совсем чуть-чуть. Но уже после, перед сном, и точно не из-за разбитого сердца. Всего навсего стало грустно. Как из-за разбитой любимой кружки или новости о распаде группы, которую слушаешь двадцать четыре на семь. Чимин принял всё куда ближе к сердцу. Омега рассказал ему в переписке, просто как факт, в ответ на дежурное «А у Донхёк-хёна как дела?», и сел писать курсовую. Расставания расставаниями, а учебу никто не отменял. Ответа не получил. Зато через двадцать минут обнаружил запыхавшегося Чимина на своём пороге, а потом себя — в его крепких объятиях. — У меня с собой два ведра фисташкового мороженного и соджу, пустишь? — сказал альфа тогда ему в шею, и Юнги почти заплакал второй раз за неделю. Ну точно ведь спас в прошлой жизни страну, раз в этой у него есть Чимин. Курсовая в тот вечер так и не написалась. Теперь на очереди принудительная социализация. Чимин только заканчивал первый курс, но завёл знакомств больше, чем Юнги за все неполные три года. Всё норовил втянуть любимого хёна в свою новую компашку, но Юнги виртуозно находил отговорки. До этих самых пор. — Они тебе понравятся! — уверял Чимин по дороге к кафе. — Хоби-хён и Тэ немного шумные, но с ними не соскучишься. Каждый раз потом щеки болят от смеха. — Если хотя бы вполовину такие же шумные, как ты, то пожалуй я всё же пас. — застонал Юнги, в шутку развернулся в обратном направлении и тут же был пойман за руку. — Да брось! Там же не только эти двое. С Чонгуки точно поладишь, он такой же тихушник, как и ты… большую часть времени. — засмелялся Чимин, потом добавил. — И я уверен, у вас точно найдется пара общих тем с Джин-хёном, он классный. Юнги закатил глаза и позволил и дальше тянуть себя до самого места встречи. Омега никогда не признал бы этого вслух, но Чимин оказался прав. Его друзья действительно пришлись Юнги по душе, хотя все до единого — даже тот самый «тихушник» Чонгук — оказались просто запредельно громкими. И в то же время веселыми и приятными настолько, что уже через полчаса Юнги спокойно высунул нос из своего защитного кокона и взахлёб обсуждал с Сокджином финалистов нового кулинарного шоу, попутно наблюдая за тем, как Чимин виснет на Чонгуке, одновременно перепираясь с Тэхёном. Хосок не переставая смеялся над ними, и этот смех был таким заразительным, что Юнги поймал и себя на широкой улыбке. Новые знакомые быстро наши путь к его сердцу. Хосок шутил: всё потому, что Чимин и без того не затыкался о своём крутом хёне. Считай, уже заочно знакомы были. Примерно через два месяца Чонгук снова сделал их компанию чуть больше, позвав всех в клуб, где иногда на тематических вечерах со своим рэпом выступал его друг детства. Так в жизни Юнги появился «Бог разрушений» Ким Намджун, для общей кучи. Как выяснилось чуть позже, правильнее сказать «снова появился». Мир корейской андеграундной музыки был тесен и вертелся вокруг одних и тех же имён и форумов. Они никогда не виделись в реальной жизни, в своё время Юнги так и не нашёл в себе смелости податься ни на один рэп-батл из-за того, с каким предубеждением в андеграунде относились к омегам. Однако он и Намджун довольно много пересекались в интернете, и даже соперничали за прослушивания на любительских платформах, куда Юнги заливал сначала песни их школьной группы, а потом и свои собственные сочинения. Выяснилось всё до смешного глупым образом: Чонгук начал дразнить Намджуна его старым псевдонимом и у Юнги в голове вспыхнули ярким цветом флешбэки. Да и голос с самого начала знакомым показался. Слово за слово новый знакомый всколыхнул слегка запылившуюся страсть к музыке в Юнги, и он снова взялся за свои микстейпы в свободное от диплома время. На чистом энтузиазме — потому что, кажется, всю свою энергию он потратил в школьные времена безвозвратно — сделал фит с альфой для одной из песен. За те несколько сессий в студии Юнги даже умудрился поймать легкий краш на Намджуна. Поэтому немного расстроился, когда на маленькой пьянке в честь окончания Юнги и Сокджином университета уже порядком выпивший Тэхён завалился на Хосока и застонал, что «хочет отлить, но не может, ибо Джун-хёну приспичило поздравить Джин-хёна с выпуском прямо в туалете». Пожалуй, омега даже мог бы потенциально погрустить о несостоявшемся краше немного дольше, однако невесёлая мысль утонула так же быстро, как и всплыла, стоило увидеть, как Чимин с Чонгуком танцуют вместе. Было в этом что-то… гипнотическое. Юнги не мог отвести глаз и был слишком пьян, чтобы серьезно об этом задумываться. Просто залип на плавные движения бедер и чистый детский восторг на лице от того, как синхронно у них с Чонгуком получается. И это после приличного количества алкоголя в обоих. Их взгляды пересеклись. Юнги не отвёл свой, как обычно при прямом контакте, а лишь с ухмылкой приподнял полупустой стакан. Чимин шуточно изобразил обморок, сползая прямо по смеющемуся Чонгуку. Вечер был что надо. А Сокджин с Намджуном действительно хорошо смотрелись вместе. К чему грустить? — Опять сбегаешь от меня в другой мир. — тихо произнес Чимин позже, когда празднование стихло. Все расползлись по углам и заснули в позах, о которых с утра пожалеют. Юнги тоже уже собирался приткнуться куда-нибудь, но курить хотелось — жесть. Привычка, которую он перенял от Донхёка и никак не мог бросить. Чимин всегда морщился на сигаретный дым и стонал о том, как ему не чем дышать. Но на этот раз, найдя омегу на балконе, просто встал рядом, не обращая на раздражающий запах никакого внимания. — О чём ты? Я никуда не сбегаю. — Сбегаешь. Но ты не виноват. Виноват мой папа. — недовольно потянул Чимин. Омега подавился дымом и закашлялся. Альфа совершенно невозмутимо постучал его по спине. — Причём тут вообще твой папа? — спросил Юнги, туша сигарету о пепельницу. На сегодня хватит, пожалуй. И вообще пора переходить на никотиновые пластыри. — При том. Мог бы и пораньше меня родить на два годика. А лучше на три, чтобы наверняка. Юнги рассмеялся и толкнул Чимина в плечо. — Посмотрите какой неблагодарный. Ты не должен так говорить. Твой папа старался, а ты ещё чем-то недоволен. — пожурил он шутя. — Два года! Всего два, я так многого прошу? — совсем по-детски продолжал конючить Чимин, — И мне не пришлось бы догонять тебя каждый раз. — Да куда ты меня всё посылаешь? Никуда я не денусь. Мне предложили работу в студии не так далеко от университета, даже в обед сможем пересекаться, если захочешь. — уверил Юнги, подпирая щеку рукой. Небо уже начинало потихоньку светлеть. — Ага. Первые две недели. А потом «Прости, Чимини, сегодня задержусь», «В другой раз, Чимини, коллеги позвали обедать, не могу отказать». — фыркнул Чимин, — Затем наступит сессия, и уже я не смогу приходить. Ты будешь в выходные отсыпаться, я - запивать кофе энергетиком над курсовой. Потом над дипломом тот же самый коктейль. Ты заведешь новых друзей. Я больше не смогу ответить на вопрос «Как там Юнги?», потому что сам не буду знать. И вот наконец через год мы состыковываем расписание. Я покупаю для тебя американо, но выясняется, что врач запретил тебе пить много кофе, а я даже не знал, что ты ходил ко врачу. Сядем за столик: я давлюсь твоим горьким американо, ты не смотришь мне в лицо и не находишь ничего лучше, чем неловко спросить «Как дела?» - ужаснейший из вопросов. — Чимин проговорил это всё возмущенно, на одном дыхании, и только потом сделал глубокий вдох, а с выдохом сдулся, словно шарик. — Очень… подробно. — Не первое моё родео. Примерно то же самое было, когда ты выпустился из школы, только еще быстрее. Разве не помнишь? Мы почти знакомились заново. Юнги никогда об этом не задумывался в таком ключе. Поступление и первый курс он помнил плохо. Все было таким новым, нужно было освоиться в стольких вещах, что больше сил и времени ни на что не осталось. К тому же, был Донхёк, с которым проводилась каждая свободная минута. Потом в начале третьего курса его вдруг ловит за руку первокурсник с восторженной солнечной улыбкой, и Юнги смутно узнает в этом возмужавшем красивом юноше своего донсена из школы. Чимин вернулся в его жизнь так естественно, будто никогда из нее и не пропадал, но если подумать, это случилось именно потому, что сам Чимин постоянно прикладывал усилия. Омега вздохнул и прикинул в голове. Три года. Два учебы и один армии. — Прорвемся. — в итоге уверил, погладив Чимина по предплечью успокаивающе. — А если нет, то познакомимся заново. Хён обещает. Обещания надо выполнять. Данные на нетрезвую голову — особенно. Юнги честно старался изо всех сил. Конечно, некоторой дистанции было не избежать. Жизнь есть жизнь, и чёрт знает, какому своему гениальному плану она там придерживается. Но всё же они регулярно созванивались, раз в две-три недели точно, и часто планировали выходные в кругу общих друзей. Во время сессии Юнги приезжал и готовил Чимину на неделю вперед, чтобы он питался не только кофе с энергетиками. В армию вместе с Сокджином собирал для Чимина передачки. Может они и не знали всех подробностей жизней друг друга, но на выпускной к Чимину с Тэхёном он шёл со спокойной душой, зная, что приветствием будут искренние и теплые дружеские объятия. Никаких страшно неловких «как дела?». Действительно достижение. Вот только, кажется, у Юнги появилась совершенно другая проблема. Дружеских объятий стало недостаточно.
