Глава 102
21 июня 2026 г., 15:49
Вчера Дуан Цинь лёг спать только в час свиньи (21:00-23:00), а уже на рассвете, едва наступил час кролика (5:00-7:00), поднялся с постели. Даже не умывшись, он сразу подошёл к письменному столу, зажёг лампу и склонился над бумагами.
Такую привычку он приобрёл уже после того, как прибыл в Лянскую усадьбу.
Каждый вечер перед сном он обязательно подводил итоги прошедшего дня и приводил в порядок рабочие записи, а утром дополнял то, что мог упустить, и составлял список дел на сегодня.
Теперь в Лянской усадьбе было слишком много забот и слишком мало людей. Ему необходимо было выработать такой порядок, чтобы не допустить ошибок в важных делах.
Он как раз быстро выводил последние строки, когда дверь открылась и вошла служанка. Увидев его, она удивлённо сказала:
— Господин помощник Дуан, вы уже встали так рано?
— Приготовь что-нибудь холодное поесть, — не поднимая головы, приказал Дуан Цинь.
Женщина была человеком расторопным. Вскоре завтрак уже стоял на столе, а сама она, развернувшись, принялась ловко убирать постель.
Дуан Цинь тем временем закончил составлять список дел, взял паровую лепёшку и, продолжая есть, проверил записи.
Это были специальные сладкие лепёшки с бобовой начинкой, которые господин велел готовить для него на кухне. Внутри обычной паровой лепёшки была сладкая паста из перетёртых бобов — вкусная, питательная и прекрасно насыщающая. Для утренней еды подходило как нельзя лучше.
Съев две штуки, он закончил проверять бумаги, взял чашку чая и одним глотком осушил её.
Затем подошёл к медному тазу, который приготовила служанка, тщательно умылся и прополоскал рот, после чего сел, позволяя ей расчесать и уложить волосы.
Эту женщину тоже прислал господин. Она отвечала исключительно за его быт. Нельзя было отрицать — когда рядом есть такой человек, действительно не приходится больше тратить силы на мелочи.
Приведя себя в порядок, Дуан Цинь взглянул на водяные часы. Был уже третий отсчёт часа кролика.
Он больше не стал медлить и быстрым шагом вышел из комнаты.
Каждый день в 7 утра начинались занятия в школе. Хотя в усадьбе было множество дел, он не забросил это занятие. Пока находился дома, обязательно приходил преподавать.
После получаса урока он уже отправлялся в кабинет заниматься остальными делами. Ведь от этого зависело будущее кадровое обеспечение Лянской усадьбы — пренебрегать таким нельзя.
Быстро миновав внутренний двор, он направился к новой школе.
Поскольку число учеников увеличилось, школу перенесли из внутренних помещений в бывшие казармы дружины. Там было просторнее, ближе к полям и не мешало обитателям усадьбы. Для обучения это место подходило гораздо лучше.
Едва Дуан Цинь переступил порог, как услышал громкий хор голосов:
— Приветствуем учителя!
— Учитель, доброе утро!
Дуан Цинь невольно остановился. Этот строй и громкость почти были похожи на военный смотр. Если бы он уже не привык к голосам этих грубых воинов, пожалуй, его бы попросту оглушили.
— И вам доброе утро, — ответил он.
Он поднялся на помост, сел за стол и окинул взглядом помещение.
Внизу ученики были чётко разделены на две группы. Половина — дети, которые раньше изучали у Чжоу Каня счёт и вычисления. Другая половина — люди из армии.
Кроме тех, кто учился составлять карты, ещё одиннадцать военных чиновников тоже посещали занятия. Правда, они ходили двумя сменами: каждый день приходили только пятеро, остальные должны были заниматься подготовкой дружины.
Лишь И Янь появлялся редко. Но стоило ему иногда прийти, как дисциплина в школе становилась удивительно строгой — даже те, кто обычно отвлекался, сразу сидели неподвижно.
Взглянув на холодное, бесстрастное лицо И Яня, Дуан Цинь сказал:
— Сегодня продолжаем изучать «Тысячесловие». Начнём с чтения. Военный начальник И, не могли бы вы провести их через первый раз?
Брови И Яня слегка нахмурились, но он не отказался. Взяв книгу, он начал читать.
Как и ожидалось, знания этого человека превосходили всех остальных в комнате. Он не ошибся ни в одном иероглифе. Текст состоял всего из тысячи знаков, поэтому вскоре чтение было завершено.
— Хорошо прочитано, — похвалил Дуан Цинь. — Чтение вслух — основа обучения. Но нужно не только запоминать слова, а понимать смысл. Откройте третью страницу, продолжим с того места, где остановились вчера.
Все книги в школе были напечатаны в самой усадьбе, и каждый ученик имел собственный экземпляр.
Дуан Цинь не стал задерживаться и сразу начал объяснение.
Хотя многие ученики были взрослыми, их знания едва ли превосходили детей. Поэтому он не пытался говорить сложно — его целью было, чтобы каждый действительно понял.
Однако люди по-разному относились к учёбе. Дети, изучавшие счёт, были самыми прилежными. По их глазам сразу было видно сильное желание учиться. Военные были немного хуже. Те, кто занимался картографией, старались, а вот среди офицеров было немало нерадивых.
Но это было вполне ожидаемо. Насколько знал Дуан Цинь, среди военных ещё было множество генералов, которые не умели читать даже простые знаки, а эти люди только недавно перестали быть рабами и слугами.
Однако поведение И Яня было особенно интересным. Перед посторонними его враждебность к Дуан Циню почти не проявлялась. Он читал книгу чрезвычайно внимательно и действительно выглядел как умный и усердный ученик.
Но иногда его взгляд был не взглядом товарища или ученика. Скорее — взглядом проверяющего. Будто он пришёл сюда не учиться, а наблюдать за ним. Это заставляло Дуан Циня гадать — смеяться ему или плакать.
Полчаса быстро прошли. Закрыв книгу, он сказал:
— Сегодня дома повторите эти две страницы и выучите их. Завтра я проверю.
Реакции учеников были разными, но И Янь явно не придал этому значения. Он лишь слегка кивнул, попрощался и направился к выходу.
Дуан Цинь поспешил за ним.
— Военный начальник И, недавно согласованная реформа армии уже имеет общий план. Я как раз собираюсь обсудить её с господином. Не желаете ли пойти вместе?
Такое обсуждение было бы гораздо быстрее, чем говорить с каждым отдельно. И Янь действительно остановился.
— Пойдём, — холодно ответил он.
Его голос был куда более жёстким, чем во время чтения, но Дуан Цинь не обратил внимания и вместе с ним направился к главному двору.
__________
Увидев, что Дуан Цинь и И Янь вошли в кабинет вместе, Лян Фэн слегка улыбнулся:
— Значит, по реформе армии уже есть решение?
Раз уж они пришли вдвоём, очевидно, дело было именно в этом.
— Да, господин. Прошу ознакомиться с документом.
Дуан Цинь почтительно передал ему документ, составленный прошлой ночью.
Это был черновой план, собранный на основе последних обсуждений. После проверки господином его можно было доработать.
Лян Фэн взял свиток и начал читать. Через некоторое время он кивнул:
— Разделение вспомогательных войск — очень хорошая идея.
Раньше всех новых солдат называли вспомогательными. Теперь же после реформы их разделят на две части.
Первая — резервные солдаты. Если человек получит три головы врагов в бою, он сможет стать полноценным воином. Это требование было намного строже прежнего — цель состояла в том, чтобы контролировать количество настоящих бойцов.
Вторая часть превратится в гарнизонные войска, отвечающие за снабжение и хозяйственные задачи. Их подготовка будет значительно легче. Так армия при походе сможет меньше привлекать обычных жителей.
Однако положение таких солдат будет хуже, чем у резервистов — по сути, это будут народные ополченцы.
Читая дальше, Лян Фэн нахмурился.
— Повышение настоящих воинов всё ещё будет считаться по головам врагов?
— Только по головам можно точно определить боевые заслуги, — ответил Дуан Цинь. — Если отказаться от этого, награды могут стать несправедливыми.
Но И Янь сказал:
— Во время войны побеждает тот, кто действует как единое целое. Если каждый будет думать лишь о награде и военных заслугах, это скорее нарушит порядок в армии.
Это как раз беспокоило и Лян Фэна. На войне не каждый может просто отрубить голову врагу. Иногда нужно прикрывать товарища, помогать атаковать, удерживать строй. Если считать только головы, заслуги многих людей останутся незамеченными, а офицеры начнут бороться за добычу и отбирать трофеи.
— Тогда считать будем по десяткам и отрядам, — сказал Дуан Цинь. — Как и раньше: большой победой считалось поражение противника, превосходящего численностью. Теперь просто заменим этот критерий количеством голов.
И Янь, кажется, хотел что-то добавить, но Лян Фэн поднял руку:
— Это тоже возможный вариант. Сначала установим правила и попробуем.
Что касается системы наград — это действительно хорошая идея. Раньше существовало лишь три степени заслуг, связанные с повышением ранга. Чтобы получить высшую, нужно было собрать двадцать низших. Разве это не означало бы двадцать великих побед?
Слишком сложно. Лучше разделить награды подробнее.
Например: за несколько заслуг семья может получить освобождение от повинности, за несколько — ребёнок сможет поступить в школу, после десяти лет службы можно будет выйти в отставку и так далее.
Кроме того, военные заслуги станут обязательным условием для продвижения. Тогда каждый действительно будет стремиться сражаться.
— Что касается военных званий, это тоже можно утвердить.
Лян Фэн перевернул страницу и продолжил:
— Далее…
Во время построения войска обычно судили о положении человека по одежде и знакам отличия офицеров. Но при таком подходе противник легко мог понять, куда следует нанести удар. Поэтому Лян Фэн предложил, чтобы младшие командиры — ниже уровня начальника отряда — носили как можно более одинаковую форму, а для обозначения должности использовали специальные знаки. Главное было, чтобы свои могли их распознать. Тогда, если десятник или командир пятёрки погибнет, солдаты смогут быстро найти старшего и вновь организовать строй.
Изначально Лян Фэн хотел сделать что-то вроде погон, но обнаружил, что после надевания доспехов их почти невозможно различить. Поэтому он изменил идею и сделал нарукавные знаки. По примеру будущих нашивок с полосами: даже если человек не умеет считать, он всё равно увидит, где полосы расположены гуще, а где реже.
Просто и удобно.
После этого оставалось ещё немало мелких вопросов, которые нужно было обсудить один за другим.
Однако постепенно Дуан Цинь заметил одну особенность И Яня. Стоило ему самому предложить какую-либо идею — как этот человек тут же находил в ней недостатки и начинал задавать неудобные вопросы.
А ведь его ум работал куда быстрее, чем можно было ожидать. Некоторые возражения были настолько точными, что даже Дуан Цинь не мог сразу найти ответа.
С точки зрения эффективности такое обсуждение действительно было превосходным. Вот только терпеть это было весьма неприятно. И неизвестно — делал И Янь это намеренно или просто так получалось.
Наконец, после того как они разобрали больше десяти больших и малых пунктов, Лян Фэн отложил свиток.
— Теперь военная система в основном определена. Позже нужно будет ещё перераспределить остальные дела в усадьбе. Сыжо, если у тебя есть надёжные люди, можешь порекомендовать нескольких на службу в Лянскую усадьбу.
— Действительно есть два старых знакомых с хорошими способностями. Я проверю их надёжность и предложу господину, — сразу ответил Дуан Цинь.
— Отлично.
Лян Фэн взглянул на водяные часы.
— Уже полдень. Останьтесь здесь пообедать.
— Благодарим господина, — одновременно ответили оба, сложив руки в поклоне.
Дуан Цинь очень любил еду в Лянской усадьбе.
Здесь готовили не обычным способом — варили или тушили, как было принято. Здесь чаще использовали жарку, и блюда получались гораздо ароматнее, с более богатым вкусом. От одного запаха уже просыпался аппетит.
Во всём остальном господин почти не был привередлив, но к еде он относился с удивительным вниманием. И каждый раз, когда Дуан Цинь ел вместе с ним, это приносило настоящее удовольствие.
Конечно… Если бы напротив не сидел человек, который время от времени бросал на него ледяные взгляды, было бы ещё лучше. Этот обед был одновременно и приятным, и словно сидение среди игл.
После еды, выпив немного чистого чая, Дуан Цинь сказал:
— Если господин не возражает, может сыграем партию? Прошлая партия всё ещё не даёт мне покоя…
Обычно Дуан Цинь был человеком крайне дисциплинированным, но больше всего он любил игру в го. И особенно его привлекало то, что стиль игры господина совершенно не соответствовал его внешности. Вместо спокойных и осторожных ходов — широкая, смелая и опасная игра, полная неожиданных атак.
После многих лет партий с учёными мужами, которые слишком ценили изящество и манеры, как мог он упустить такого противника?
Поэтому при каждом удобном случае хотел сыграть ещё, но прежде чем Лян Фэн успел ответить, холодный голос И Яня раздался рядом:
— Может быть, я сыграю с господином Дуаном?
Дуан Цинь совершенно не ожидал такого. Он моргнул:
— Военный начальник И тоже играет в го?
— Боюаня ведь я обучил сам, — с интересом ответил Лян Фэн. — Почему бы тебе не попробовать?
Услышав это, Дуан Цинь тоже заинтересовался:
— Тогда прошу не обижаться на мою дерзость.
Доска была быстро подготовлена. Они сели друг напротив друга и начали партию.
Едва сделав несколько ходов, Дуан Цинь понял: стиль И Яня действительно похож на стиль господина, но если у Лян Фэна были расчёт, глубина и тонкая стратегия, то И Янь был словно тигр, спускающийся с горы, или дракон, вырывающийся из моря.
Его атаки шли одна за другой. Где уж тут спокойно размещать камни?
Под этим яростным натиском Дуан Цинь вскоре вспотел. Это уже совсем не походило на игру в го. Скорее, будто его кто-то избивал.
Не прошло и половины часа, как положение на доске превратилось в полный хаос.
Дуан Цинь лишь вздохнул и положил камень обратно:
— Военный начальник И, ваше мастерство действительно высоко. Я признаю своё поражение.
На лице И Яня по-прежнему ничего не изменилось.
— Ничего особенного. Если господин Дуан захочет сыграть, я всегда готов.
Вот уж действительно… От такой «чести» хотелось вежливо отказаться. Он любил играть в го, а не участвовать в сражении. В следующий раз лучше снова попросить партию у господина.
Неловко согласившись, Дуан Цинь поднялся и попрощался.
И Янь тоже собирался уйти, но вдруг Лян Фэн окликнул его:
— Боюань, ты ведь недолюбливаешь господина Дуаня?
Лян Фэн был не слепой. За последние дни поведение И Яня было слишком очевидным, а сегодняшняя партия была ещё более показательной.
Это совсем не походило на игру. Скорее на попытку выпустить раздражение.
И Янь сразу замолчал. Через некоторое время он ответил:
— Господин Дуан талантлив и способен помогать господину. Как я могу его недолюбливать?
«У тебя же на лице прямо написано — недолюбливаю».
Лян Фэн едва не рассмеялся. Он покачал головой:
— Что это ты ревнуешь без причины? Он может помогать мне — разве ты не можешь? Не переживай. Никто не сможет заменить тебя.
Слово «ревновать» И Янь не понял, но последнюю часть услышал совершенно ясно.
Он уже слышал подобное от господина. Однако сейчас рядом действительно появился человек, который мог каждый день быть возле Лян Фэна, говорить с ним обо всём, играть и отдыхать вместе… И от этого в сердце И Яня становилось тяжело.
Он сам должен был тренировать войска. У него просто не было столько времени, чтобы сопровождать господина!
Видя, что этот парень всё ещё молчит, Лян Фэн повернулся:
— Люйчжу, принеси игру «ходячих шашек».
— Да, господин.
Служанка ушла выполнять приказ, а Лян Фэн улыбнулся И Яню:
— Людей, способных играть со мной в го, возможно, немало. Но тех, кто может играть со мной в «ходячие шашки», действительно мало. Ну что, сыграешь?
Не все слова можно сказать любому человеку.
Дуан Цинь действительно был прекрасным помощником и пользовался его доверием, но он всё же оставался древним человеком, очень чувствительным и хорошо понимающим правила этого общества. Если слишком сильно раскрыться перед ним, это могло вызвать подозрения.
А И Янь был другим. Как представитель народа цзе, он сам был чужаком в этом зрелом обществе, человеком, который ещё не успел впитать все его правила. Поэтому никто другой не мог позволить Лян Фэну быть таким свободным, как рядом с ним.
Этого он не сказал бы никому, но И Яню он не боялся это показать. Потому что понимал: его доверие было для этого молодого воина из племени цзе чрезвычайно важно.
И действительно. Услышав это, выражение лица И Яня мгновенно изменилось. Словно весь человек ожил.
Он всё ещё молча поджал губы, но руки двигались быстро — он тут же отодвинул доску для го в сторону.
Лян Фэн не удержался от улыбки:
— Если на этот раз проиграешь, больше нельзя будет холодно смотреть на Сыжо.
— Я не проиграю! — мгновенно ответил И Янь.
— Вот же ты…
Лян Фэн усмехнулся.
Больше ничего не сказав, они снова приготовились к игре. Деревянные фишки одна за другой ложились на доску, издавая звонкие удары.
