Глава 105
21 июня 2026 г., 15:51
Скрипела телега. В ней сидел старик, высунувшись наружу и с любопытством оглядываясь по сторонам. Куда ни брось взгляд — по обеим сторонам дороги простирались поля. Золотые колосья пшеницы налились зрелостью и, колыхаясь под ласковым ветром, напоминали бескрайние волны золотого моря, уходящие к самому небу.
На полях и у меж крестьяне спешно собирали урожай. Сейчас они словно соревновались с самим небом: стоило прийти дождям, и колосья могли прорасти прямо в поле или покрыться плесенью — тогда все труды целого года пропали бы зря. Как же им было не работать из последних сил?
Однако в глазах старика такая картина превращалась в радующую душу живописную свитку.
Бинчжоу уже несколько лет подряд страдал от великого голода, а четыре года назад Шандан и вовсе пережил бедствие военных лет. Под ударами небесных несчастий бесчисленные семьи срывались с мест и уходили в Ичжоу и Яньчжоу. На сотни ли вокруг тянулась выжженная земля, на дорогах не слышалось даже крика петуха. Откуда же было взяться таким видам богатого урожая?
Кто бы мог подумать, что всего за один короткий год неподалёку от Гаоду появится такой край благополучия? Почти как во времена великого мира эпохи Тайкан.
Неужели и вправду Будда ниспослал свою защиту?
Мысль мелькнула лишь на миг, и старик тут же покачал головой с насмешливой улыбкой. Если даже он сам невольно подумал об этом, неудивительно, что простолюдины искренне верят: тот господин Лян, носивший титул хоу, и есть воплощение Будды-целителя.
Впрочем, эти слухи имели и немалую пользу. Не только в Гаоду, но даже в его собственном уезде Цзисянь тоже удалось уничтожить немало саранчи. Все говорили, что нашествие саранчи — это небесное бедствие, знак предостережения свыше. Но разве после того, во что превратился Лоян, всё ещё требовались какие-то предупреждения?
Как бы там ни было, правитель округа целиком погрузился в пустые учёные беседы и вовсе не занимался делами народа. Поэтому он вместе с новым начальником уезда Гаоду взялся за уничтожение саранчи. И результат оказался именно таким: во время жатвы бедствия не случилось. А редкие стаи летучей саранчи ночью привлекали разведённые костры — насекомые летели прямо в огонь и сгорали.
Если в следующем месяце всё сохранится так же, этим летом удастся собрать куда больше зерна.
Но его собственные поля, которыми он управлял, по сравнению с владениями Гаоду и дома Лян были сущей мелочью. Именно поэтому он и приехал по приглашению: хотел наладить отношения с тем самым «сыном Будды» из дома Лян.
Земли Шандана были неспокойны, а сам он не принадлежал к знатным родам. Раз уж появился такой новый могущественный род, следовало всеми силами искать его покровительства.
То, что господин Лян пригласил таких низкорождённых уездных чиновников, как они, вместе отметить праздник Чунъу, уже говорило о многом. Похоже, этот хоу не был из тех аристократов, которые смотрят лишь на происхождение.
Ему и впрямь было любопытно: каким же человеком окажется тот изящный и прославленный в Цзиньяне муж, о котором ходили столько красивых слухов?
Телега спокойно двигалась дальше, миновала крепкие ворота укрепления, въехала за высокие стены усадьбы и наконец остановилась перед главным домом.
Понимая, что не имеет права ожидать, будто хозяин выйдет его встречать, старик не обиделся. Не спеша спустился с телеги и под проводом слуг направился внутрь.
Обстановка в усадьбе оказалась куда менее роскошной, чем он ожидал. Ничем не выдавая своего интереса, старик внимательно осматривал всё вокруг, прошёл через несколько крытых переходов и оказался во внутреннем дворе.
В главном зале уже сидели несколько человек. Но взгляд его без малейшего колебания остановился на молодом человеке в центре.
Тот был одет в простую льняную лёгкую одежду, на голове носил цзинь — мягкую повязку чиновника. Весь его облик говорил о спокойном домашнем отдыхе. Даже сидел он довольно небрежно, удобно опираясь на спинку кресла. И всё же, несмотря на эту непринуждённость, никто в зале не мог сравниться с ним в изысканной ауре благородства. Он был словно одинокий журавль, случайно опустившийся среди стаи кур.
Не говоря уже о таких выходцах из простых семей, как они, даже знатные роды Шандана, встретив такого человека, вероятно, предпочли бы отвернуться, прикрыть лицо и уступить дорогу.
Старик на мгновение застыл и даже забыл поприветствовать хозяина. Но тот, будто только сейчас его заметив, улыбнулся:
— Вы ведь господин Лю, начальник уезда Цзисянь?
— Именно так, ваш покорный слуга! — Лю Цюань поспешно вышел вперёд и поклонился.
Лян Фэн слегка поднял руку, останавливая его:
— Сегодня праздник омовения орхидеями. К чему такие церемонии? Прошу, садитесь на почётное место.
Всего несколько фраз — и человек уже чувствовал себя словно под весенним ветром.
К счастью, Лю Цюань был в возрасте и обладал достаточной выдержкой, иначе наверняка показал бы себя не лучшим образом.
Он чинно сел и лишь тогда заметил, что рядом с ним сидят знакомые. Начальник Гаоду Го Цзяо, генерал заставы Тайхань, а также главы двух соседних маленьких уездов. Можно было сказать, что все чиновники из окрестных земель дома Лян собрались здесь.
Наверное, лишь пир самого правителя округа мог бы собрать такое общество. Однако остальные гости, как и он сам, выглядели так, будто удостоились великой чести. И это было понятно.
Имя «сына Будды» было известно повсюду, а после того как князь Дунъинь призвал его на службу, Лян Цзыхи стал, пожалуй, самым прославленным человеком из знатного рода во всём Шандане. Получить приглашение от него — такая удача, о какой эти мелкие чиновники из простых семей могли лишь мечтать.
Увидев, что все прибыли, Лян Фэн улыбнулся:
— Я пригласил всех вас разделить праздник Чунъу вместе, и для меня это большая честь. Думаю, по дороге сюда вы все видели картину летнего сбора урожая. Всё это стало возможным лишь благодаря тому, что ваши уезды объединили усилия и заранее очистили поля от саранчи.
Одной этой фразой он похвалил всех присутствующих. Го Цзяо, улыбаясь и поглаживая бороду, ответил:
— Если бы не первый шаг, сделанный вами, хоу, откуда бы взяться такому урожаю? Это вы слишком скромны. Благодарить должны мы вас.
Лесть была сказана настолько ловко, что остальные тут же закивали. Очевидно, желающих наладить отношения с домом Лян было немало.
Лю Цюань слегка кашлянул:
— Раньше я лишь слышал о том, как дом Лян и Гаоду осваивают новые земли. Но увидеть это собственными глазами — значит действительно открыть глаза. Благодаря этим землям удалось прокормить неизвестное число беженцев. Это настоящее благо для всего народа. Лишь такие дела и можно назвать великим состраданием.
Эти слова одновременно возвысили дом Лян и особо подчеркнули слово «сострадание», полностью приписав заслугу Лян Фэну как воплощению Будды.
Лесть была тонкой и незаметной — куда более искусной.
Го Цзяо тут же бросил на него взгляд: «Вот старый хитрец! Умеет же льстить!»
Не желая уступать, он тут же добавил:
— Господин Лю совершенно прав! Благодаря дому Лян среди беженцев до сих пор не случилось ни одной эпидемии. Во всём мире, пожалуй, лишь хоу Лян способен на такое.
Выслушивая, как двое чиновников один за другим осыпают его похвалами, Лян Фэн лишь улыбнулся:
— Вы оба слишком любезны. Я лишь сделал то, что было в моих силах. Однако управление господина Го действительно достойно похвалы: его казённые поля процветают. Если и другие уезды смогут последовать этому примеру, это станет настоящим благом для народа.
После этих слов остальные притихли.
Все они были начальниками уездов и прекрасно знали: забота о беженцах — дело неблагодарное. Мало того что не хватало денег и зерна, чтобы прокормить этих людей, — даже если вложить огромные средства и поставить их на ноги, ещё неизвестно, останутся ли они работать на этих землях. А если всё пойдёт плохо и беженцы нападут на уездную управу — тогда получится, что старались зря и сами себе навредили.
Интересно, как же Го Цзяо удалось содержать этих людей? Их ведь уже несколько сотен. Разве в маленьком Гаоду есть столько запасов?
Каждый знает свои трудности.
Видя молчание остальных, Го Цзяо усмехнулся:
— Просто через нас прошли разбитые войска. Если бы не наставления хоу Ляна, разве я осмелился бы открыть казённые поля?
В Западной Цзинь знатные роды могли самостоятельно заниматься помощью голодающим, однако открывать государственные склады, раздавать зерно или снижать налоги чиновники могли лишь после доклада двору и получения разрешения.
Поэтому Го Цзяо на людях всё время утверждал, что лишь принял беженцев и открыл казённые земли для обработки. Это действительно было обычным способом размещения переселенцев — многие крупные уезды поступали именно так, а если немного занизить в отчётах количество земель и число людей, всё вполне можно было скрыть.
Пока что эти поля находились лишь на начальном этапе освоения, и урожая едва хватало, чтобы содержать переселившихся, но после двух сезонов посевов — будь то для пополнения казённых запасов или для собственной выгоды — никто уже не сможет придраться.
Расчёт Го Цзяо был выстроен безупречно.
Разумеется, Лян Фэн не собирался разоблачать его.
— Всё же заслуга в этом принадлежит именно умелому управлению господина Го. За последнее время я также изготовил несколько опытных образцов водоподъёмных колёс и оросительных механизмов, чтобы справиться с засухой. Если господа не возражают, я могу отправить мастеров в ваши уезды и помочь распространить эти способы орошения.
Это было действительно великое предложение и одновременно — обязанность любого уездного начальника.
Однако строительство подобных сооружений требовало немалых расходов. Два других главы уездов невольно замялись, не решаясь сразу ответить.
Лю Цюань же сказал без малейшего колебания:
— Хоу Лян предусмотрел всё до мелочей. Если в Цзисяне тоже удастся наладить орошение, то через несколько лет мы сможем открыть казённые поля. Это поистине великое благодеяние!
Это уже было явным желанием примкнуть к дому Лян.
Похоже, господин Лю действительно решил встать под его покровительство.
Лян Фэн понял намёк и слегка кивнул:
— Если бы все знатные мужи Поднебесной управляли делами так же усердно, как присутствующие здесь господа, это стало бы счастьем для всего народа.
Все необходимые похвалы были произнесены, все намёки сделаны. Видя, что время уже близится к вечеру, Лян Фэн больше не стал продолжать разговоры о государственных делах и с улыбкой сказал:
— Раз уж сегодня праздник омовения орхидеями, сперва следует устроить пир. Господа, прошу следовать за мной.
Вот теперь это и был настоящий повод для визита — застолье. В душе все присутствующие облегчённо вздохнули, поднялись и последовали за Лян Фэном во внутренний двор.
Местом для сегодняшнего пира выбрали беседку у воды. Несколько ив у берега мягко колыхались на ветру, создавая весьма изящную атмосферу.
Однако никто не ожидал, что дом Лян вовсе не приготовил певиц и музыкантов для исполнения возвышенной музыки. Вместо этого слуги просто расставили столики и подали угощение.
Но, возможно, так было даже лучше.
Если бы начались изысканные мелодии и поэтические состязания, далеко не каждый из присутствующих смог бы поддержать такую беседу. Выходило, что хоу Лян действительно устроил пир, чтобы принять их, а не продемонстрировать величие своего знатного рода.
Сидя за столами, все они испытывали лишь глубокую благодарность. Никто не чувствовал себя обиженным или униженным — напротив, многие с теплотой подумали о том, насколько внимателен и тактичен этот господин Лян.
Но когда на столы начали подавать блюда, все окончательно изумились. Таких яств они прежде никогда не видели. Перед каждым стояло пять тарелок и одна миска, а ещё два маленьких цзунцзы лежали в чёрной керамической чаше, но эти цзунцзы были приготовлены вовсе не из жёлтого проса, а из белоснежного риса! А ведь это был север.
Рис здесь и так встречался нечасто, а клейкий рис, пригодный для приготовления таких лакомств, был ещё большей редкостью. Кроме того, начинка была не мясной: один цзунцзы был с красными финиками, другой — с бобовой пастой. Сквозь прозрачную белизну риса проглядывал яркий красный оттенок, отчего они выглядели особенно аппетитно.
Остальные блюда тоже были необычны.
Рыбу не приготовили на пару, а каким-то неизвестным способом сделали золотистой и хрустящей. Сверху её покрывал густой слой соуса, а аромат был настолько насыщенным, что кружил голову.
Баранину тушили с редькой — на первый взгляд, самое обычное блюдо. Но в это время года где ещё взять свежую редьку? Если же она была заготовлена ещё зимой и сохранилась до сих пор — это уже само по себе было непросто.
В ярко-зелёной зелени лука-порея смешивались маленькие речные креветки размером с палец. Они были белыми с лёгким красноватым оттенком, а зелень оставалась свежей и нежной.
Ещё была тарелка пекинской капусты — такой свежей, будто её только что сорвали с грядки. Мелко нарубленный чеснок служил украшением и лишь сильнее разжигал аппетит.
Оставшаяся миска похлёбки тоже была необычной: в ней использовали мелко нарезанное вяленое мясо.
Красноватые кусочки мяса, белая рисовая основа, украшение из древесных грибов и зелёного лука — всё выглядело одновременно красиво и ароматно.
Рядом лежали два небольших лепёшечных изделия размером с чашку. Это были не паровые лепёшки. Корочка была хрустящей, а внутри чувствовался густой аромат бараньего жира.
Хотя порции каждого блюда были не слишком большими, вместе они создавали настоящее изобилие. Такой трапезы никто из них прежде не видел.
— Господин хоу… вы действительно заставляете нас чувствовать стыд за собственную бедность, — пробормотал Лю Цюань, глядя на стол. Его глаза буквально не отрывались от еды.
Такой приём был бы достоин даже самых почётных гостей, а использовать его для таких людей, как они, выходцев из простых семей, было почти слишком великой честью.
Го Цзяо, однако, уже с трудом сдерживая слюну, поспешил похвалить:
— В доме хоу Ляна самые изысканные блюда во всей Поднебесной. Поистине — редкость среди редкостей.
Лян Фэн лишь улыбнулся и поднял палочки:
— Еда проста и незатейлива. Если вам нравится — прошу, ешьте побольше.
После такого гостеприимства кто стал бы отказываться? Все принялись есть с удовольствием.
В рыбе почти не было костей, а соус оказался вовсе не солёным — наоборот, он имел приятный сладковато-свежий вкус. Баранина была настолько мягкой, что буквально таяла во рту, а даже кусочки редьки впитали весь густой аромат бульона. Креветки приятно хрустели, зелень освежала, а капуста с чесноком и вовсе была простой, но невероятно вкусной.
Лю Цюань медленно смаковал рисовый цзунцзы. Казалось, финики и бобовая паста пропитались мёдом и сиропом — сладость словно доходила прямо до сердца, а вот У Лин больше всего полюбил похлёбку и хрустящие лепёшки. После нескольких больших укусов его живот наполнился ароматом, а вкус ещё долго оставался во рту.
Пир прошёл в полном довольстве хозяев и гостей.
Даже Лю Цюань, который обычно придерживался умеренности в еде ради здоровья, не удержался и почувствовал тяжесть в животе.
После трапезы они ещё прогулялись по саду у подножия горы. Мастеров также вывели к ним: если кто хотел построить водоподъёмное колесо, мог вместе с ними вернуться в свой уезд и пригласить их.
После такого угощения было трудно отказываться.
Даже два начальника маленьких уездов, которые поначалу не хотели связываться с хлопотным строительством оросительных сооружений, в итоге согласились, а Лю Цюань уже положил глаз на большие водяные колёса. К его удивлению, Лян Фэн не отказал и пообещал позже отправить людей в Цзисянь, чтобы всё внимательно изучить.
Таким образом, даже маленькие уезды вокруг дома Лян вскоре должны были получить водоподъёмные устройства и улучшенную систему орошения.
Если только не случится война, то через два года, вероятно, все амбары будут заполнены.
Одного этого достижения было бы достаточно для продвижения по службе.
После такого приёма и после того, как им указали путь к будущему процветанию, кто мог остаться недовольным?
Когда все гости ушли, лишь У Лин остался.
— Хоу Лян, теперь обе горные дороги находятся под моим командованием, но людей в войсках всё же немного не хватает.
Недостающие восемь сотен солдат всё ещё были занозой в его сердце. Пока никто не проверял — всё было спокойно. Но если кто-то начнёт расследование, легко могли обнаружиться несоответствия. Кроме того, сейчас на этих проходах строились укрепления. А если вдруг придёт враг — что тогда?
Лян Фэн серьёзно ответил:
— Эти два прохода — ключ к безопасности всей этой земли. Естественно, нужно набрать больше людей. Подождём окончания летней жатвы: когда у господина Го дела стабилизируются и он сможет сам содержать переселенцев, ты возьмёшь людей из числа беженцев и зачислишь их в войско.
— Превосходно! — У Лин как раз ждал этих слов.
Теперь он тоже был человеком на корабле дома Лян, и без указаний Лян Фэна ему было бы трудно действовать самостоятельно.
— Однако оборону проходов нельзя недооценивать, — продолжил Лян Фэн. — Если генерал У не возражает, я могу отправить несколько людей помочь обучить солдат. Но есть одно условие: этим воинам обязательно нужно регулярно выдавать жалование и продовольствие.
Лян Фэн не хотел видеть, как важнейшие рубежи из-за нехватки или удержания пайков окажутся в руках врага. Это требовало особого внимания.
— Хоу Лян, можете быть спокойны. Этот подчинённый непременно будет надёжно охранять проходы и не допустит потери! — быстро ответил У Лин.
Что за шутка? Теперь эти дороги выполняли ещё и роль торгового пути. Прибыль, которую давал ему дом Лян, была совсем немалой — вполне хватало и для его собственных выгод. Зачем же экономить на солдатах и отбирать у них последние пайки?
Увидев, что генерал согласился без колебаний, Лян Фэн тоже успокоился. Если удастся разместить в армии своих людей, эти два прохода рано или поздно фактически перейдут под контроль рода Лян, а усиление обороны станет огромным преимуществом в будущей большой войне.
Так окрестные земли наконец обрели относительное спокойствие. Оставалось лишь получить два года времени развития — и тогда можно будет создать достаточно безопасный и богатый стратегический тыл.
Только бы было два года…
