Глава 109
21 июня 2026 г., 15:54
Несколько десятков быстрых коней двигались по дороге. Это был не официальный тракт, а короткий путь, ведущий к перевалу Фукоу. Здесь проходила важнейшая горная дорога, соединявшая провинции Ичжоу и Бинчжоу, — настоящее горло, через которое проходили пути между двумя землями. Когда-то именно здесь император Вэй У столкнулся с Юань Шаном, сыном Юань Шао, и, имея меньше войск, сумел разбить противника. Поэтому перевал Фукоу стал стратегической крепостью царства Вэй, а для его защиты был учреждён уезд Линшуй.
Однако это всё же была граница двух областей. Вход на перевал со стороны Ичжоу находился под контролем Сыма Ина, а выход в Бинчжоу — в руках Сыма Тэна. Именно поэтому армия Бинчжоу не могла выбрать этот путь для наступления, а Сыма Ин не имел возможности отсюда ударить в глубину Шанданя. Но если большая армия не могла пройти, то несколько всадников — вполне. Тем более среди этих людей был брат одного из чиновников округа Шандан.
— Господин Ли, вы уверены, что сможете провести нас через этот перевал? — громко спросил один человек верхом на коне.
— Несомненно смогу! — ответил Ли Лан.
Езда верхом давалась ему не слишком хорошо, и мчаться вот так во весь опор, да ещё и разговаривать, было для него почти невозможно.
Весь этот путь был настоящим испытанием: нужно было то нестись галопом, то карабкаться через горы и ущелья. Для Ли Лана это было тяжёлой мукой. Но ни тени страха не было в его сердце. Ведь это был лучший шанс, который ему удалось найти за целый год!
После того как Ван Вэнь выгнал его из собрания учёных, в Бинчжоу для Ли Лана больше не осталось пути наверх. Тогда он последовал совету матери и перешёл на сторону Чэндуского князя Сыма Ина, а затем успешно попал в дом его самого доверенного военачальника Мэн Чао.
Мэн Чао был младшим братом Мэн Цзю. Если смотреть с точки зрения конца эпохи Хань, он был сыном евнуха. Но Ли Лана это нисколько не волновало. Разве сам Вэй У когда-то не был из семьи, связанной с евнухами? И разве семья Лян, последовавшая за Вэй У, не была в похожем положении?
Поэтому Ли Лан всеми силами старался ухватиться за это дерево, способное поднять его к небу. Но судьба оказалась неблагосклонной: когда войска выступили на Лоян, Мэн Чао погиб в бою.
Не имея другого выбора, Ли Лан перешёл служить лично Мэн Цзю. За полгода в его доме он так и не дождался возможности проявить себя. К тому же Мэн Цзю был не таким, как его брат: у него не было военных заслуг и боевых подвигов. Поэтому Ли Лану оставалось лишь быть гостем при доме, кое-как зарабатывая себе на жизнь.
И кто бы мог подумать — именно тогда, когда он уже почти потерял надежду, перед ним вдруг открылся такой шанс.
Отправить людей убить правителя округа, захватить перевал и отрезать армии путь к отступлению. Этот план был словно озарение свыше! Даже сам Ли Лан восхищался своей внезапной вспышкой ума.
А самое замечательное было в том, что стоило ему помочь находившемуся рядом с ним управляющему Янь Цзи занять окружную управу — и тот становился новым правителем Шанданя. А сам Ли Лан превращался в человека, чьё слово при новом правителе будет иметь наибольший вес.
Больше не просто гость. Не мелкий чиновник. А настоящий приближённый советник и доверенное лицо.
Как тут было не прийти в восторг?!
Именно поэтому Ли Лан вложил все свои силы. Этот перевал они обязательно пройдут!
Услышав столь самоуверенный ответ Ли Лана, Янь Цзи слегка нахмурился. Ему не слишком нравился этот гость из семьи евнуха, но сам план действительно был неплох.
Когда Чэндуский князь услышал о нём, он тут же ударил ладонью по столу и приказал Янь Цзи отправляться в Шандан, чтобы занять должность правителя округа.
В конце концов, сам император находился в руках Чэндуского князя, и любой приказ можно было объявить императорским указом. Если удастся захватить перевал, он станет правителем по праву.
Разве это не было намного лучше, чем положение Хэ Яня, который попытался убить противника, но в итоге лишь вынудил Ван Цзюня восстать?
Уголки губ Янь Цзи поднялись в надменной усмешке. Он крепко сжал конский бок и продолжил путь — в сторону Бинчжоу.
__________
— Чэндуский князь хочет захватить Шандан и просит войска у пяти племён?
Услышав доклад доверенного человека, Лю Сюань почувствовал, как волна радости поднялась в его груди. Это была удача, которую невозможно было выпросить даже у неба. Этот мальчишка Сыма сам пришёл к ним в руки?!
Похоже, давление со стороны Сыма Тэна и Ван Цзюня действительно стало слишком велико для Сыма Ина. Этот замысел нельзя было назвать плохим. Но просить войска у сюнну?
Ха! Если им удастся занять Шандан, отрезать Сыма Тэну путь назад и сразу поднять знамёна восстания — кто сможет остановить конницу сюнну?!
— Государь, одолжить ему войска? — спросил приближённый.
— Разумеется, одолжить! — немедленно ответил Лю Сюань. — Отправьте пятьсот лучших воинов в Лучэн, чтобы встретить посланника Чэндуского князя.
Сейчас Шандан находился под военным положением. Если отправить несколько тысяч человек, противник сразу заметит движение. А несколько сотен смогут скрытно проникнуть в город Лучэн.
Тем более у них был человек внутри. Для захвата дворца правителя и укрепления перевала много людей не требовалось.
— Но левый мудрый князь всё ещё находится в Ечэне… — с сомнением произнёс приближённый.
Если они так просто захватят перевал, а из Ечэна вдруг поступит приказ изменить курс — что тогда?
— Об этом не стоит беспокоиться. Раз уж весть пришла от Юаньхая, значит, у него наверняка есть следующий ход. Нужно лишь немного потерпеть. Пусть наши люди займут перевал — тогда, наступать нам или отступать, решать будем уже мы.
Лю Сюань прекрасно понимал, что было важнее.
Если бы не план Чэндуского князя по захвату управы Шанданя, этим сюнну ни за что не удалось бы попасть в Лучэн. Тем более — получить под контроль такие военные узлы, как Хугуань.
Стоило лишь взять город — и подкрепления можно было вводить в любой момент. А крепости, на взятие которых у других ушли бы годы, легко попадут в руки пяти племён.
К тому же Шандан был ключевой точкой для продвижения в области Сы, И и Ю. Получить Шандан означало — словно великая Цинь победила в битве при Чанпине: и Лоян, и Ечэн становились почти досягаемыми.
Похоже, само Небо было на их стороне!
Даже Лю Сюань в душе беззвучно вознёс благодарность Будде.
Раз уж Цзинь погряз в беззаконии — пусть достойные люди займут его место и получат Поднебесную.
__________
Прикрывшись предлогом возвращения домой навестить родных, отряд Ли Лана без приключений прошёл через перевал и проник в Бинчжоу.
Оставив Янь Цзи и остальных встречать помощь сюнну, сам Ли Лан первым вернулся домой.
— Лан-эр! Почему ты вернулся? Чэндуский князь потерпел поражение?!
Увидев сына, вернувшегося в одиночку, Лян Шу встревожилась. Даже такая женщина, как она, живущая в глубине дома, слышала, что герцог Дунъин выступил с войском за пределы земель.
Неужели императорский поход действительно уничтожил Чэндуского князя?
— Матушка, не волнуйтесь. Я вернулся именно ради великого замысла Чэндуского князя!
Лицо Ли Лана сияло самодовольством, когда он рассказал матери весь свой план.
Выслушав его подробное объяснение захвата перевала, Лян Шу словно увидела перед собой яркий свет.
— Лан-эр, этот год вдали от дома действительно закалил тебя! Такой ход — «осадить Вэй, чтобы спасти Чжао» — использован просто превосходно!
Стоит лишь убить правителя округа и закрыть Байсин, как герцог Дунъин будет вынужден повернуть войска назад и снять осаду Ечэна. А дальше — если Чэндускому князю удастся разбить войска Ючжоу под командованием Ван Цзюня, он сможет окончательно уничтожить мятежников и взойти на трон.
А Ли Лан, придумавший этот план, естественно получит награду нового императора и займёт место среди придворных!
Мой Лан-эр действительно намного лучше того больного бедняги!
Однако Лян Шу не была безрассудной женщиной. Подавив своё возбуждение, она снова сказала:
— План действительно прекрасен. Но когда герцог Дунъин повернёт назад, окружной город наверняка первым примет удар армии. Если тогда его не удастся удержать… разве ты, Лан-эр, не станешь козлом отпущения?
Это действительно было то, чего стоило опасаться. Через Тайханские проходы вело целых восемь путей, и в руках Бинчжоу находились сразу три из них. Даже если Байсин окажется в руках Чэндуского князя, у герцога Дунъина всё ещё останутся Тайханский проход и проход Чжигуань.
Если же армия свернёт на эти два пути и внезапно вернётся назад, разве не начнёт она контратаку на окружной город? А герцог Дунъин, столкнувшись с таким занозистым лезвием за спиной, едва ли проявит милосердие.
— Матушка, не беспокойся. На этот раз в захвате перевала нам помогают пять племён сюнну. Имея при себе отборных воинов пяти племён, чего нам бояться измотанной армии герцога Дунъина? — Ли Лан ответил без малейшего колебания.
Услышав это, Лян Шу удивилась ещё сильнее:
— Вы хотите занять войска у сюнну? Это… разве не опасно?
Даже выйдя замуж в другую семью, Лян Шу всё равно оставалась настоящей девушкой рода Лян и хорошо знала историю своей семьи. Сюнну вовсе не были такими послушными и безобидными, какими казались. А если они вдруг взбунтуются — разве положение не станет ещё хуже?
— Об этом не стоит переживать, — выражение лица Ли Лана стало ещё более самодовольным. — Левый воевода сюнну Лю Юаньхай всё ещё удерживается Чэндуским князем в Ечэне. Пока Лю Юаньхай не вернётся, разве посмеют сюнну поднять мятеж?
Это тоже была идея Мэн Цзю.
Раз уж Лю Юань хотел вернуться в Бинчжоу — почему бы не воспользоваться случаем и не поручить ему кое-какое дело? Если всё получится хорошо, Чэндуский князь непременно наградит его. А если нет — у них всё равно останется заложник, которого держат рядом, и пять племён не осмелятся действовать необдуманно.
Так всё было связано одно с другим. Разве это не был безупречный план?
Выслушав сына, Лян Шу наконец облегчённо вздохнула:
— В таком случае всё прекрасно. Я сейчас же позову Сюй-эра обратно в дом и подробно всё устрою.
Через несколько дней Янь Цзи наконец дождался отряд отборных воинов, присланный Лю Сюанем.
Увидев, что прибыло всего пятьсот всадников, он нахмурился:
— Северный воевода прислал только вас?
Они ведь собирались захватить перевал! Как можно относиться к этому так несерьёзно?!
Круглолицый мужчина во главе отряда лишь улыбнулся:
— Господин Янь, прошу вас не беспокоиться. Все эти люди — лучшие бойцы при воеводе. При поддержке людей внутри города их вполне хватит, чтобы захватить управу округа.
Янь Цзи отнёсся к словам с сомнением. Но они уже потеряли несколько дней, и если не захватить город сейчас, потом могло быть слишком поздно.
Он стиснул зубы:
— Тогда следуйте за мной в город.
Однако круглолицый мужчина покачал головой:
— В город нельзя входить большим числом. Пятидесяти человек будет достаточно. Остальные должны остаться у нескольких проходов. После захвата города нужно будет немедленно убить военных чиновников, командующих тылом, закрыть путь через Байсин — только тогда всё будет надёжно.
Услышав столь чёткое объяснение, Янь Цзи задумался и кивнул:
— Хорошо. Так будет разумнее.
Главным было взять под контроль окружной город и тыловую армию. Если этого не сделать, могли возникнуть непредвиденные проблемы. Тем более убить правителя округа, который не способен даже поднять меч, не требовало большого числа людей.
Увидев согласие Янь Цзи, круглолицый мужчина сразу сказал:
— Медлить нельзя. Господин Янь, прошу вас немедленно подготовиться.
В тот же день отряд под прикрытием повозок семьи Ли проник в окружной город. Когда наступила ночь, в управе правителя округа раздался звон оружия. Более десяти чиновников, включая самого правителя, погибли под клинками.
На следующий день из управы вышел приказ: несколько отрядов войск были отправлены к Хугуаню и Байсину. А на третий день путь через Байсин медленно закрылся, отрезав армию Сыма Тэна от дороги назад.
Стоя во дворе, где уже смыли кровь, Янь Цзи удовлетворённо кивнул:
— Благодаря заслуге Чжунмина нам удалось без труда захватить Лучэн. Теперь достаточно крепко держать Байсин — и герцог Дунъин будет вынужден заботиться лишь о себе.
Ли Лан позволил своему старшему брату тайно открыть ворота управы и уничтожить правителя округа, которому тот когда-то служил. Но в его сердце не было ни капли вины. Напротив, лицо его сияло гордостью.
Он поклонился:
— Всё благодаря умению господина Янь управлять войсками. Только поэтому мы смогли добиться такой победы.
Он больше не называл его «управляющим Цао». Теперь он обращался к нему как к правителю.
Эта перемена в обращении принесла Янь Цзи огромное удовлетворение. Настолько, что он даже перестал обращать внимание на происхождение Ли Лана — выходца из дома евнуха.
Всего за несколько дней можно было сказать лишь одно: дело было сделано с невероятной лёгкостью.
Имея печать правителя округа, они обманом открыли ворота города, заманили и убили нескольких военных начальников — всё оказалось проще простого.
Причём чистка коснулась только командиров армии. Те, кто был верен Сыма Тэну, либо погибли, либо оказались в плену. А оставшиеся младшие офицеры мгновенно изменили сторону и принесли присягу ему.
Можно было сказать, что теперь оборона города полностью находилась в его руках. Но даже этого было недостаточно.
— Только если весь округ Шандан признает власть Чэндуского князя, мы сможем действительно чувствовать себя спокойно, — сказал Янь Цзи.
После того как город был очищен, он сразу обратил внимание на местные влиятельные семьи.
Семья Ли была слишком незначительной и не могла сыграть большой роли. Если удастся привлечь несколько знатных родов на сторону Чэндуского князя, тогда можно будет быстро стабилизировать весь Шандан и укрепить его собственное положение.
Услышав это, Ли Лан немного замялся и сказал:
— Подчинённый знает одного человека. Он когда-то отказался от назначения герцога Дунъина, имеет славу «сына Будды» и близко общается с родом Ван из Тайюаня…
Янь Цзи сразу заинтересовался:
— В Шандане есть такой человек? Кто этот талантливый муж?
— Это мой двоюродный брат Лян Фэн.
Уголок губ Ли Лана едва заметно дрогнул.
— Его имя и влияние можно считать первыми в Шандане. А дом Лян находится недалеко от Гаоду. Если удастся привлечь его под ваше покровительство, возможно, через него мы даже сможем получить путь к атаке Тайханского прохода.
Только захватив Тайханский проход и Чжигуань, окружной город можно будет считать действительно неприступным.
Янь Цзи прекрасно понимал это. Но если бы этот Лян Фэн действительно мог помочь ему, Ли Лан, скорее всего, сказал бы об этом раньше. Не стал бы ждать, пока его спросят.
Янь Цзи долго служил при дворе и прекрасно понимал скрытые мотивы.
— Он отказался даже от назначения герцога Дунъина. Разве он действительно согласится служить мне? — спросил он.
— Это… мой двоюродный брат человек гордый и отстранённый, ему чужды мирские дела. Возможно, он действительно не пожелает идти служить в управу. Но в такой критический момент… — голос Ли Лана стал немного зловещим. — То, что он отказался от назначения, вовсе не значит, что он не может поднять войска и выступить против нас. В таком случае можно будет не только показать пример другим, но и заодно проверить, насколько крепок Тайханский проход силами той самой конницы сюнну.
На этот раз Янь Цзи действительно удивился. Он многозначительно посмотрел на молодого человека перед собой и медленно произнёс:
— План Чжунмина действительно заслуживает внимания. Тогда отправим людей и спросим, согласится ли этот ЛянФэн приехать в окружную управу.
__________
Прошёл месяц. Спокойный месяц.
Не только два соседних прохода — весь Шандан был пугающе тих.
Хотя Сыма Тэн уже покинул Бинчжоу, пять племён не проявляли ни малейшего движения, словно овцы, послушно свернувшиеся на своих землях.
Но перед лицом такого спокойствия в сердце Лян Фэна не было ни малейшего облегчения. Его источники информации считались довольно надёжными, однако эта война была настолько сложной, что он всё ещё не мог увидеть всю картину.
Говорили, что императорский поход потерпел поражение, а часть разбитых войск уже вернулась в Лоян. Говорили, что Сыма Тэн не вернулся, а вступил в бой с Чэндуским князем. Говорили, что Ючжоу тоже отправил войска, но их численность неизвестна.
Различные слухи переплетались один с другим, не давая ухватиться за истину, а его собственное положение было слишком низким, чтобы взглянуть на всю эту огромную шахматную доску.
Оставалось лишь вместе с Дуанем Цинем строить предположения о происходящем.
— Если Ючжоу действительно выступил, боюсь, Ечэн не удержится, — нахмурившись, сказал Дуан Цинь. — Ван Цзюнь выдал дочь замуж за сяньбийские роды Дуан и Юйвэнь, поэтому легко сможет получить войска сяньби. Это армия, которой даже сюнну не решаются бросить вызов. У Чэндуского князя мало шансов.
— Просить помощи у сяньби — чрезвычайно глупый шаг. Если появится такой пример, боюсь, другие тоже начнут привлекать чужеземцев. А в самом Бинчжоу ещё есть пять племён сюнну. Если и их втянут в эту борьбу… тогда настоящий хаос только начнётся.
Лян Фэн не забыл слова «смуты пяти варварских племён».
Если появились сяньби — разве далеко сюнну?
— Чэндуский князь воспользуется сюнну? — Дуан Цинь невольно вздрогнул.
Но, обдумав, понял: такое вполне возможно. Если это случится, положение герцога Дунъина станет крайне опасным. С нынешними силами дома Лян они никак не смогут противостоять десяткам тысяч всадников сюнну.
Лян Фэн тихо вздохнул:
— Остаётся лишь надеяться, что герцог Дунъин как можно скорее вернётся в Бинчжоу…
Но его надежды не сбылись. Напротив, неожиданное посещение нарушило эту мнимую тишину. Перед ним сидел человек, представившийся чиновником управы правителя округа. Он улыбался и говорил:
— Правитель услышал о великом таланте Лян-лана и, желая найти достойных людей среди простых, назначает вас писцом. Просим Лян-лана прибыть в окружной город и исполнить желание правителя, который жаждет мудрых помощников.
Лян Фэн слегка нахмурил брови. Это назначение было слишком странным.
Должность писца была настоящей официальной должностью, но по сравнению с должностью советника при ставке герцога Дунъина она была значительно ниже.
Правитель Шанданя был близким человеком Сыма Тэна. Как он мог предложить такую низкую должность человеку, который когда-то отказался от назначения его господина?
Разве это не было бы оскорблением Сыма Тэна? Почему всё вдруг стало так?
Но уже через мгновение Лян Фэн всё понял. В окружном городе произошла перемена.
