Глава 116
22 июня 2026 г., 09:38
Линху Куан совершенно не ожидал, что Лян Фэн сумеет предложить какой-либо план — и тем более не ожидал, что эта его уверенная, обстоятельная речь действительно прозвучит вполне осуществимо. Когда собеседник закончил, он некоторое время колебался, а затем спросил:
— С помощью этого замысла, похоже, и правда можно захватить Хугуань и даже Байсин. Но разве нам не следует позаботиться о тех хуннских всадниках, что отправились к проходу Тайхан? К Тайханскому проходу направилось целых триста хуннских всадников. С такой конницей, пожалуй, не составило бы труда взять даже целый город. Если оставить их без внимания, а Тайханский проход падёт — разве это не станет бедой?
Лян Фэн покачал головой.
— Резиденция Лян находится неподалёку от Тайханского прохода, я хорошо знаю тамошнюю оборону. Несколько дней продержаться они должны без проблем. Даже если хунны захотят двинуть туда большую армию, им сначала потребуется надёжно закрепиться у застав возле Байсина и в городах округа. Вернув эти укрепления, мы лишим их возможности обосноваться там или продолжить наступление. Только так князь Дунъин сможет благополучно вернуться в Бинчжоу.
Линху Куан не был глупцом. Немного поразмыслив, он понял, что это был приём «перейти в наступление вместо обороны». Кто бы мог подумать, что этот Лян, чьё тело казалось таким слабым, обладал столь же несокрушимой смелостью?
— А две заставы у Байсина… разве ваши домашние воины смогут захватить их одни? — всё ещё с некоторой тревогой спросил Линху Куан.
Хотя обе эти крепости были меньше, людей у дома Лян тоже было немного. Одновременно захватить Байсин и Хугуань — не слишком ли это тяжёлая задача?
— Господин Дувэй может не беспокоиться. У меня всё ещё есть печать начальника округа. Обманом, хитростью — неважно как, но способ открыть ворота заставы я найду. Однако Хугуань — горло Шанхуна, там можно разместить войска и хранить провиант, а оборонительные сооружения куда совершеннее. Если не удастся склонить гарнизон внутри к переходу на нашу сторону, взять город будет чрезвычайно трудно. Эта задача может быть поручена только вам. Не знаю, уверены ли вы в своих силах?
Выражение лица Лян Фэна было предельно искренним, а слова полны такой силы убеждения, что Линху Куан почувствовал, как кровь закипает в груди. Он громко ответил:
— В Хугуане и без того находится немало солдат. Даже если эти мятежники на время захватили город, они не смогут сразу завоевать сердца людей. Стоит мне лишь подняться на стену и призвать воинов — внутри тут же начнётся смута. Вернуть город будет проще простого!
— Хорошо! — Лян Фэн хлопнул в ладони и с похвалой произнёс: — Тогда прошу вас сначала возглавить людей и вернуть городские ворота. Когда Луду полностью окажется под контролем, садитесь на коня и отправляйтесь к Хугуаню — верните этот город! Если за два дня мы сможем вновь овладеть тремя городами, то отряд хуннской конницы, направившийся к Тайханскому проходу, сам собой потерпит поражение!
Линху Куан и без того был молод и горяч, а несколько дней заключения лишь накопили в его сердце ярость. Теперь же перед ним неожиданно появился человек, который так сильно ему доверял и был готов вместе с ним переломить ход событий. Как он мог остаться равнодушным?
Не думая даже об отдыхе, Линху Куан крепко сжал кулак у груди и поклонился:
— Хоу Лян может быть спокоен. Когда я вернусь — принесу добрые вести!
Он бросил взгляд на стоявшего рядом Чжан Хэ. Тот немедленно повёл Линху Куана к выходу из управы.
Сначала нужно было решить проблему с охраной нескольких городских ворот и убедиться, что Луду в безопасности. Только после этого можно было последовательно приводить в действие весь дальнейший план.
На самом деле Лян Фэн вовсе не боялся, что Хугуань падёт. Как уже сказал Линху Куан, в таком большом городе, как Хугуань, изначальных военачальников Сыма Тэна было слишком много. Даже если хуннам удастся на какое-то время установить контроль, при малейшем волнении внутри сразу вспыхнет беспорядок.
Напротив, настоящая опасность заключалась в двух заставах перед Байсином.
Обе они перекрывали важнейшие пути к Байсину. Для их обороны было достаточно сотни человек. Скорее всего, хунны уже давно перебили большую часть прежнего гарнизона и оставили там лишь своих людей.
Если путь через Байсин не будет открыт — всё остальное окажется напрасным. Поэтому этот тяжёлый груз теперь мог лечь лишь на плечи его собственных людей.
Пока Лян Фэн размышлял, как в дальнейшем взять под контроль Байсин, снаружи послышались быстрые шаги.
Он поднял голову и увидел, как И Янь широким шагом входит внутрь.
После жестокой схватки до последнего этот синий халат слуги, который он носил, уже был весь испачкан кровью и грязью. Однако дыхание его оставалось ровным, осанка — неизменной. Он напоминал серого волка, только что вышедшего с охоты: холодного, острого, с обнажёнными клыками.
— Господин, внутренние покои очищены. Всего устранено девять охранников. Во время прорыва Ли Лан и его мать были использованы хуннами как живой щит и погибли в хаосе боя.
В голосе И Яня звучал холод.
Лян Фэн слегка нахмурился, но почти сразу кивнул:
— Умерли — значит, так тому и быть. У Ли Лана есть ещё старший брат, служащий чиновником округа. Его тоже нужно найти и устранить. Они вместе с князем Чэнду узурпировали власть в Шанхуне — это преступление, караемое уничтожением трёх родов. Эти двое понесли заслуженную смерть, зато другим невиновным можно будет оставить шанс выжить.
Например, их жёнам и малолетним детям. Очевидно, что они не должны были быть втянуты в это из-за глупцов, ослеплённых жаждой выгоды.
И Янь не ожидал, что господин не станет его обвинять. Жестокий блеск в его глазах немного угас, и он почтительно кивнул.
Лян Фэн продолжил:
— Я уже допросил Сунь Цзо. В Хугуане и двух заставах у Байсина находится по пятьдесят солдат. Кроме того, триста отборных хуннских всадников ушли к Тайханскому проходу — они покинули это место уже два дня назад.
Что? Двух дней вполне хватало, чтобы этот отряд хуннов приблизился к Тайханскому проходу!
И Янь сжал оба кулака и глухо произнёс:
— Тогда нужно немедленно захватить Хугуань и две остальные заставы!
Отправлять погоню теперь было уже поздно. Лучше как можно быстрее вернуть города, находящиеся под контролем хуннов, а затем окружить их конницу. Это был единственно правильный путь.
Он действительно мыслил так же, как и сам господин.
Лян Фэн улыбнулся:
— Я уже отправил Чжан Хэ вместе с Дувэем вернуть городские ворота. Когда Луду успокоится, он поведёт войска к стенам Хугуаня и вызовет гарнизон на бой, чтобы поднять мятеж среди солдат внутри. А ты должен отправиться к Байсину — прорваться через заставы и уничтожить укрепления!
Услышав это, И Янь сразу понял замысел господина.
— Подчинённый отправится немедленно. За один день обязательно верну заставы!
Его голос не был взволнованным, а выражение лица не показывало напряжения, но это было не высокомерие и не недооценка врага. Это была уверенность человека, который уже держал победу в руках и не боялся подобных опасностей.
Лян Фэн удовлетворённо кивнул. Вот именно так выглядели элитные воины, которых он выковал.
— Однако и в этом походе нужно быть осторожным. Людей, которых мы привели в окружной город, всё же слишком мало, нельзя допустить ни малейшей ошибки. Когда оба города будут возвращены, оставь часть людей для охраны, а остальных как можно скорее приведи обратно в окружной город, — распорядился Лян Фэн.
— Подчинённый понял.
И Янь немного поколебался, а затем всё же осмелился дать совет:
— Мятежники уже уничтожены. Прошу господина принять ванну, переодеться и немного отдохнуть.
Лян Фэн приподнял бровь. Пожалуй, из всех людей рядом с ним только И Янь осмеливался вот так прямо говорить подобное.
Однако те несколько минут, когда он только что удерживал Янь Цзи в качестве заложника, действительно потребовали от него слишком много сил. Спина и поясница уже ныли от напряжения, а вдобавок он был весь перепачкан кровью — вид у него был совершенно неподобающий.
Перед таким военным человеком, как Линху Куан, это ещё можно было стерпеть. Но если вскоре ему предстояло встретиться с чиновниками управы — это уже выглядело бы не слишком уместно.
Немного подумав, Лян Фэн кивнул:
— Приготовьте второй зал. Я временно остановлюсь там.
Резиденция тайшоу имела три зала. Главный зал был большим дворцом, где обычно решались государственные дела. Второй зал был меньшим, но обстановка там была изысканной — там принимали высокопоставленных гостей. Задний зал находился недалеко от внутренних покоев и имел более личный характер; обычно тайшоу использовал его для обсуждения дел со своими советниками.
Раньше Янь Цзи жил именно в заднем зале, но теперь там всё было залито кровью, и оставаться там было невозможно.
И Янь немедленно отдал распоряжения.
После этого покушения кто из слуг в управе осмелился бы проявить хоть малейшую небрежность? Все тут же принялись готовить помещение.
Сам же И Янь осторожно поддерживал Лян Фэна, помогая ему идти к второму залу.
Купальная бочка была установлена в боковой комнате второго зала. Помимо горячей воды, в которую были добавлены лепестки цветов, там находились ещё две дрожащие от страха служанки.
И Янь даже не взглянул на них — просто велел им выйти.
Проверив комнату внутри и снаружи, он снял верхнюю одежду, смыл с рук следы крови, лично проверил температуру воды, а затем отодвинул ширму и пригласил Лян Фэна войти.
В такие необычные времена Лян Фэн, разумеется, понимал осторожность И Яня. Он спокойно снял одежду, испачканную кровью, и опустился в купальню.
Температура воды была идеально подходящей. Чтобы перебить запах крови, в неё добавили немного благовоний — аромат был свежим и приятным.
Удобно откинувшись и немного расслабившись, Лян Фэн лишь спустя некоторое время взял лежавшее рядом средство для мытья и начал смывать грязь.
Сейчас было не время спокойно наслаждаться купанием. Быстро смыв с себя кровь и наскоро промыв длинные волосы, Лян Фэн решил подняться, но едва он выпрямился, как тело неожиданно качнулось, и он снова сел обратно.
Чуть не захлебнувшись водой, Лян Фэн мысленно выругался. Плохо — свело икру! Эта боль была ему хорошо знакома. Но даже привыкнув к ней, терпеть её было нелегко. Особенно когда он оказался в таком беспомощном положении в купальне, где даже вытянуть ногу было негде. Это было почти невыносимо.
Однако прежде чем спазм прошёл, ширма с шорохом отодвинулась, и перед ним появились эти синие глаза.
— Господин!
Увидев, как Лян Фэн, сдерживая боль, нахмурился, И Янь большими шагами подошёл вперёд. Не обращая внимания на воду в бочке, он наклонился и поднял его на руки.
Лян Фэн не ожидал, что тот просто возьмёт его вот так. Быть вынесенным совершенно беспомощным и мокрым было слишком неловко, поэтому он кашлянул:
— Ничего страшного. Просто свело ногу.
Будто только сейчас заметив, насколько ситуация неудобна, И Янь молниеносно перенёс его на небольшую кушетку рядом, затем развернулся, сорвал полотнище со ширмы и прикрыл тело Лян Фэна.
Отступив на два шага, он опустился на колени перед ним и спросил, склонив голову:
— Господин, какая нога?
— Эм… правая…
Лян Фэн как раз хотел сказать, что сам разомнёт её, но И Янь уже положил руку на сгиб его правого колена. Он всего лишь несколько раз надавил по обе стороны сухожилия — и дрожащая до этого икра постепенно перестала сокращаться. Затем одной рукой он осторожно поддерживал его лодыжку, мягко вытягивая стопу, а другой медленно разминал икроножную мышцу.
Судорога сама по себе причиняла ноющую боль, а ощущение, когда мышцу разминают после спазма, заставляло кожу покрываться мурашками. Лян Фэн стиснул зубы, лишь с трудом удержавшись от глухого стона.
Через некоторое время нога начала возвращаться к норме, но вслед за этим он ощутил другое — широкую, грубую ладонь, лежащую на коже.
После всего лишь нескольких движений Лян Фэн невольно захотел убрать ногу. Он дёрнулся, но вырваться не смог. Эта горячая ладонь всё так же упрямо продолжала разминать икру, не позволяя ему уклониться.
Ощущение было… странным.
Лян Фэн кашлянул:
— Всё, уже достаточно. Ничего не болит.
Но И Янь ещё раз осторожно проверил движение его лодыжки, убедился, что мышцы больше не сводит, и только тогда отпустил ногу.
Наклонившись, он сказал:
— Подчинённый проявил дерзость. Если такое случится снова, прошу господина не переоценивать свои силы.
Это уже было прямым упрёком.
Лян Фэн некоторое время внимательно смотрел на него, затем вдруг протянул руку:
— Конечно, больше такого не будет. Помоги мне подняться.
И Янь тут же поддержал его за руку, помог встать, затем взял чистую нижнюю одежду и накинул её ему на плечи. Движения были естественными, внимательными и ловкими — без малейшей лишней суеты.
Только теперь Лян Фэн постепенно успокоился.
Похоже, всё дело было в этом проклятом Янь Цзи с его извращёнными взглядами — после него он начал видеть что-то странное во всех подряд.
Надев одежду, Лян Фэн взглянул на И Яня, у которого половина тела тоже была мокрой, и покачал головой:
— Тебе тоже следует переодеться. Осенью уже холодно, не простудись.
— Со мной всё в порядке. Господин, сначала вытрите волосы, — И Янь не собирался уходить и лишь сделал приглашающий жест.
Вот когда особенно чувствовалось преимущество иметь рядом служанок, но Лян Фэн прекрасно понимал: когда дело касалось здоровья, попытки схитрить и избежать заботы были бесполезны.
В конце концов он лишь улыбнулся, покачал головой, сел на мягкую кушетку снаружи и распустил влажные волосы.
Позади него И Янь едва заметно выдохнул с облегчением.
Глядя на чёрные волосы, ниспадавшие до самой талии, он на мгновение прикрыл глаза, а затем наконец взял полотенце и осторожно начал вытирать их.
