Глава 117
22 июня 2026 г., 09:38
Звон копыт разносился, словно раскаты грома. Триста быстрых коней шли стройным строем, мчась вперёд без остановки. Хуннская конница всегда славилась строгой выучкой, а тем более — отборные воины царского двора.
Подобно огромной чёрной туче, она поднимала клубы пыли и неслась к далёким городским укреплениям.
Этот отряд выступил из Луду и всего за два дня достиг Тайханской заставы.
Здесь находился важнейший проход, перекрывавший путь через Тайханские горы. Если захватить Тайханскую заставу, можно было вновь взять под контроль ещё одну дорогу из Сычжоу в Бинчжоу.
Сама же Тайханская застава не являлась какой-либо неприступной крепостью.
Если идти со стороны Сычжоу, укрепление стояло прямо на узком горном проходе — там действительно один воин мог сдерживать тысячу. Но если атаковать со стороны Бинчжоу, перед тобой оказывалась лишь небольшая городская стена.
Естественно, взять её не представлялось сложным.
Однако когда начался настоящий штурм, командовавший отрядом цяньци Лю Мэн понял, что эта застава совершенно не похожа на ту, какой он её представлял. При осаде городов хуннская конница — особенно таких небольших укреплений — обычно использовала следующий способ: всадники прикрывали стрелами наступление пеших воинов. Небо закрывалось дождём стрел, заставляя защитников на стенах не успевать следить за нападающими, а быстрые конники всегда могли вовремя отойти, избегая ответного огня.
Обладая такой сильной армией, Лю Мэн был уверен: нескольких волн стрел хватит, чтобы вскрыть ворота Тайханской заставы, но кто бы мог подумать, что этот привычный приём окажется совершенно бесполезным!
На невысокой городской стене была дополнительно возведена защитная надстройка с бойницами, закрывавшими стрелков. Из-за этого стрелам снизу было крайне трудно поразить солдат наверху.
Но ещё хуже было другое. Примерно в ста шагах от стены были вырыты пять неглубоких рвов. Каждый — всего в один чи глубиной, расстояние между ними — меньше пяти шагов. Пешие воины могли бы легко перешагнуть через них, но для конницы они превращались в ловушки, способные переломать лошадиные ноги. Ни промчаться через них верхом, ни спокойно развернуться назад.
С самого начала на этих рвах они потеряли шесть или семь лошадей. Тайханская застава была построена у гор, местность сама по себе была неровной, а подобное оборонительное устройство полностью лишало конницу возможности проявить своё преимущество.
После недолгого размышления Лю Мэн приказал воинам остановиться перед рвами и начать обстрел, но именно в этот момент из сторожевой башни внутри заставы вылетели стрелы арбалетов!
Та башня выглядела крайне необычно. Она возвышалась на стене под углом, словно часть сложной оборонительной конструкции. Лю Мэн сначала решил, что это всего лишь кое-как поставленная дозорная вышка, но внутри оказалось не одно, а несколько больших арбалетов!
Четыре тяжёлых арбалета один за другим выпустили болты. Точность была пугающей — настолько, что едва не был поражён даже его собственный конь.
Поражённый Лю Мэн поспешно приказал отступить на пятьсот шагов. С такого расстояния стрелы конницы уже никак не могли достать до стены.
Но что теперь? Снять людей с коней и отправить всех пешими на штурм, без прикрытия всадников?
Глядя на маленькую заставу, похожую на ощетинившегося иглами ежа, хуннский цяньци в конце концов покачал головой. Это совершенно не походило на стиль обороны войск Цзинь.
Находясь в глубоком тылу Бинчжоу, любые укрепления в горных проходах должны были защищать направление со стороны Сычжоу. Кто бы стал заранее строить оборону снаружи, ожидая удара в спину?
То, что здесь были устроены такие точные меры именно против конницы, означало одно — люди внутри давно ожидали их нападения. При такой тщательной подготовке, если бы у него не было хотя бы тысячи солдат и готовности понести любые потери, взять заставу было невозможно.
А сейчас у него не было права терять людей. Развернув коня, Лю Мэн приказал:
— Направляемся в Гаоду!
Если даже маленькая Тайханская застава превратилась в такое место, то город Гаоду, являвшийся опорным пунктом Тайханского прохода, требовал ещё более тщательной проверки. Кроме того, сейчас приближалась осенняя жатва.
Если застать врага врасплох, можно было захватить крестьян, использовать их как живой щит и погнать к стенам города. Под таким прикрытием появилась бы возможность открыть ворота.
Гаоду и Тайханская застава поддерживали друг друга. Если Гаоду подвергнется нападению, неужели гарнизон Тайханского прохода действительно не пошлёт ни одного солдата?
Стоило противнику показаться — и хунны смогли бы нанести удар с тыла и занять заставу!
Однако когда они достигли Гаоду, перед ними предстала ещё более странная картина, чем у Тайханской заставы.
На полях всё ещё стоял неубранный урожай, но на протяжении десятков ли вокруг не удалось найти ни одного крестьянина. Когда именно это произошло — неизвестно, но все жители окрестностей Гаоду уже переселились внутрь города.
Перед стенами, которые были значительно усилены и подняты выше, триста всадников могли лишь мечтать о захвате.
— Кто-то узнал о нашем движении! А что насчёт направления к дому Лян? Есть признаки выхода войск? — Лю Мэн сразу понял, что происходит что-то неладное.
Но за весь путь они не увидели ни одного сигнального огня или дыма. К тому же они двигались на предельной скорости. Как же тогда весть успела добраться до Гаоду?
— Нет, — доложил разведчик. — В доме Лян всё время закрыты ворота, похоже, там тоже введено военное положение. Даже два ближайших селения закрыли двери и никого не выпускают.
Будучи одним из лучших воинов Лю Сюаня, Лю Мэн прекрасно знал, насколько канцлер опасается того «сына Будды из дома Лян. Именно поэтому он воспользовался моментом, когда тот был увезён в окружной город, чтобы захватить Тайханскую заставу и окрестные укрепления.
Но весь этот путь заставил его внутренне содрогнуться. Какие же это обычные города? Это явно крепости, находящиеся в полной боевой готовности. Захватить их врасплох уже невозможно.
Оставалось лишь направить большие силы для удержания двух проходов и окружения армии Сыма Тэна, которая собиралась вернуться в Бинчжоу, но такое решение было не по силам простому цяньци.
— Немедленно сообщите канцлеру: чтобы захватить оба прохода, необходимо увеличить войска, — коротко приказал Лю Мэн.
Затем он ещё раз посмотрел на город за спиной и холодно усмехнулся.
Когда он вернётся с пятью тысячами воинов — посмотрим, сможет ли эта крепость устоять!
— Остальные, быстро следуйте за мной обратно в окружной город.
Только увидев всё это собственными глазами, Лю Мэн окончательно принял решение. В этот раз, даже если Янь Цзи будет препятствовать, он всё равно должен убить этого мальчишку по фамилии Лян!
Если вокруг Гаоду произошли такие огромные перемены, то кроме этого «сына Будды» вряд ли кто-то ещё мог быть причиной.
Канцлер оказался прав. Этот человек действительно был огромной угрозой!
По приказу отряд снова двинулся в обратный путь — так же быстро, как прибыл. И почти одновременно с быстрым всадником весть вернулась в дом Лян.
— Хунны отступили?
Такая стремительная перемена застала Дуаня Циня врасплох.
Он изначально хотел задержать этот отряд отборной конницы из окружного города. Кто бы мог подумать, что противник, оставив лишь несколько трупов у Тайханской заставы, просто развернётся и уйдёт?
А ведь там было целых триста человек!
Если господин ещё не успел захватить окружной город — это станет огромной проблемой. Но против них была быстрая конница. Даже если бы он хотел перехватить их, у него не было достаточно сил.
Не колеблясь, Дуан Цинь приказал:
— Передайте сигнал на горные дозорные посты. Нужно как можно скорее сообщить господину, что хуннская конница повернула назад.
Горные дозорные посты были одним из тайных преимуществ дома Лян. На вершинах гор в пределах видимости были устроены наблюдательные пункты, заранее подготовлены несколько видов сигналов. Стоило заметить врага — и у входа в пост сбрасывали сосновые ветви, подавая предупреждение.
Несколько таких постов могли легко передавать вести, при этом не привлекая внимания, как дымовые сигналы. В такой гористой местности вокруг дома Лян это было удобнее всего.
Именно поэтому он смог заранее, почти за половину дня, предупредить уездного начальника Го, чтобы тот открыл город и принял жителей ближайших деревень, а также дал Тайханской заставе время подготовиться.
Теперь же он должен был использовать тот же способ, чтобы господин получил известие хотя бы на день раньше.
Оставалось лишь надеяться, что у господина всё пройдёт успешно и он успеет захватить заставы. Тогда появится возможность окружить и уничтожить этот отряд конницы!
__________
Сумерки постепенно сгущались. Август уже перевалил за середину. В такую ночь на небе обычно должна была бы сиять большая часть лунного диска, но сегодня облака густо затянули небосвод, скрывая и звёзды, и луну. Окрестности погрузились в кромешную тьму.
На городской стене горело несколько факелов, их дрожащий свет едва различал силуэты караульных. Это была первая застава у Байсина — и самая прочная из всех.
Стоило поставить здесь сотню воинов, и они могли бы сдерживать силы в несколько раз, а то и в десятки раз превосходящие их числом, но даже находясь за стенами столь надёжного укрепления, хуннские отборные воины, только что захватившие этот горный проход, ни на мгновение не ослабляли бдительности.
На стенах постоянно ходили патрули, охраняя этот путь через горы, который они с таким трудом заполучили. Разумеется, никаких врагов они не увидели. В горах царила тишина.
Казалось, все живые существа погрузились в сон. Лишь изредка пробегал мелкий зверёк, шурша в траве и листве.
С полуночи до третьей стражи они продолжали нести дозор. Луна уже клонилась к западу, и даже эти хуннские воины постепенно почувствовали сонливость.
Именно в этот момент несколько десятков теней, таких же густых и тёмных, как сама ночь, бесшумно прошли через густой лес и направились прямо к городской стене.
Сделать это было совсем непросто. Даже отборные хуннские воины ночью практически теряли способность видеть.
Такое состояние называли «слепотой воробья». Поэтому с наступлением ночи в военных лагерях обязательно зажигали костры и усиливали охрану — чтобы солдаты, ослепшие словно птицы, не впали в беспорядок.
Именно из-за этого ночные нападения удавались крайне редко. Если человек не был настоящим опытным воином, кто осмелился бы повести за собой отряд полуслепых людей на ночной штурм чужого лагеря?
Но эта группа двигалась удивительно легко. Будто они действительно могли видеть в темноте.
Всего за несколько мгновений они бесшумно достигли подножия стены. Во мраке появились два глаза, мерцающие слабым голубым светом.
Эти глаза были похожи на взгляд дикого волка, встречающегося лишь в глубине пустошей: холодные, острые, лишённые каких-либо эмоций, но стоило людям рядом увидеть этот взгляд — и их сердца успокаивались.
Подобно волчьей стае, следующей за вожаком, каждый находил своё место. Не требовалось ни единого приказа. Люди начали действовать.
У стены четверо высоких и крепких воинов опустились на колени. Другие тут же наступили им на плечи и начали подниматься. Едва первый человек закрепился наверху, как следующий уже полез следом.
Стена была всего около двух чжан высотой. Такая живая лестница без труда позволила дотянуться до верхнего края.
И Янь левой рукой ухватился за зубец стены, а другой крепко сжал ручной арбалет.
Резко напрягшись одной рукой, он взмыл вверх и одним движением оказался на стене! Это произошло настолько неожиданно, что охранники даже не успели понять, что случилось.
Острая стрела уже пробила одному из них горло. В то же время три такие же стрелы вылетели следом — и ещё трое воинов рухнули на землю!
Только теперь раздался первый тревожный крик, но И Янь не обратил на него внимания. Его рука лишь слегка качнулась, и железный крюк с привязанной верёвкой надёжно зацепился за зубец стены.
Как только крюк закрепился, воины внизу начали подниматься. Всего за одно дыхание число людей на стене увеличилось вдвое.
Сначала — арбалеты. Затем — клинки. Эта свирепая, похожая на волчью стаю группа без труда смяла всех хуннских солдат, охранявших заставу.
Весь город мгновенно пришёл в движение. Один за другим просыпались воины, пытаясь броситься на стену и уничтожить нападающих, но захватив высоту и воспользовавшись внезапностью ночного нападения, И Янь и его люди не дали этим только что проснувшимся солдатам возможности остановить их.
Спустя четверть часа город уже сменил хозяина.
— Командир, все хуннские солдаты уничтожены, — один из подчинённых подошёл ближе и тихо доложил.
— Хорошо.
И Янь стряхнул каплю крови с лезвия и холодно приказал:
— Выбери двадцать человек и следуй за мной. До рассвета мы обязаны захватить следующую заставу!
Подобно стае не знающих усталости волков, они двинулись к следующему укреплению, которое всё ещё мирно спало в ночи.
