Глава 118
22 июня 2026 г., 09:53
Хотя за плечами был тяжёлый день, Лян Фэн всё равно поднялся очень рано. Причина была проста: тот, кто прошлой ночью повёл людей на захват города, уже вернулся в окружную управу.
— Господин, прошлой ночью обе заставы у Байсина были взяты. Всего уничтожено более ста тридцати врагов.
После ночного ожесточённого боя даже И Янь выглядел несколько утомлённым.
— А потери? Ты тоже ранен? — взгляд Лян Фэна пристально остановился на нём.
Хотя И Янь уже сменил одежду, Лян Фэн всё равно мог уловить лёгкий запах крови.
Не ожидав, что господин заметит это, И Янь слегка напряг плечи и тихо доложил:
— Подчинённый получил лишь лёгкую рану руки. Среди людей ещё семеро тяжело ранены, погибших нет.
— Тогда хорошо. — Лян Фэн с облегчением выдохнул.
Эффективность захвата застав и соотношение потерь оказались намного лучше, чем он предполагал. Немного подумав, он продолжил:
— Сначала прикажи отрубить головы хуннам и доставить их в окружной город. Когда я закончу с ними, отправим их к Хугуаню и сложим перед стенами в виде цзингуань. Это должно напугать военачальников внутри. Хугуань наверняка падёт с первого удара.
Так называемый «цзингуань» означал сооружение из тел погибших врагов: их складывали вместе и засыпали землёй, превращая в могильный холм, чтобы продемонстрировать силу победителя, а если вместо этого сложить в цзингуань головы — устрашающий эффект был ещё сильнее.
Для Хугуаня, где люди и так были не уверены в своей стороне, это могло стать мощнейшим толчком. Те командиры, которые ещё колебались, немедленно перейдут на сторону князя Дунъин и вернутся под его знамёна.
В прошлом господин не любил выставлять отрубленные головы напоказ, поэтому если он прибегал к этому методу, значит, у него всегда была конкретная цель.
— Подчинённый сейчас же займётся этим, — ответил И Янь.
— Когда закончишь, тоже немного отдохни.
Один день — три сражения, и каждое против превосходящих сил. Люди не сделаны из железа. Конечно же, нужно восстановить силы.
Но И Янь покачал головой:
— Подчинённый не устал.
При такой сложной и непредсказуемой обстановке, как он мог оставить господина и спокойно уйти спать?
Однако голос Лян Фэна был твёрд:
— Бой — это обязанность. Отдых — тоже обязанность. Кроме того, снаружи всё ещё находится триста хуннских всадников. Если ты свалишься от усталости, кто будет командовать воинами? Спи. Остальное решим после того, как восстановишь силы.
Глядя на серьёзное выражение лица человека перед ним, И Янь с трудом подавил волну чувств в сердце и опустил голову.
— Господину следует добавить ещё нескольких охранников.
Лян Фэн улыбнулся:
— Естественно.
__________
В управе тайшоу многие люди тоже не спали всю ночь.
Всего несколько дней назад они пережили переворот: прежний тайшоу был убит, а начиная с главного секретаря и ниже большинство чиновников погибли или получили ранения. Даже военный распорядитель, отвечавший за снабжение армии, и чиновники, занимавшиеся учётом заслуг, не избежали резни.
Вся управа была покрыта трупами, кровь текла рекой. Эта сцена полностью лишила людей мужества.
Оставшиеся в живых — кто ради спасения собственной жизни, кто ради выгоды — один за другим присягнули новому тайшоу, назначенному самим императором.
Однако вчера управа вновь перевернулась с ног на голову. Новый тайшоу Янь погиб без всякого предупреждения, а те свирепые хуннские воины исчезли без следа.
Ещё страшнее было то, что на этот раз они даже не услышали звуков боя. Будто в одно мгновение хозяин управы снова сменился. Такая бесшумность пугала даже больше, чем прежняя резня.
И кто же теперь занял место тайшоу?
Поэтому, когда им сообщили о созыве собрания, многие почувствовали дрожь в сердце. Словно они направлялись не в знакомый главный зал, а прямо в логово дракона и тигра.
Они осторожно вошли в просторный зал и только успели занять свои места согласно рангу, как снаружи послышались шаги. Четверо мужчин с мечами вошли, сопровождая одного человека.
Эти воины были аккуратно одеты, их лица были суровыми, а даже шаги совпадали до мелочей. От них исходила такая убийственная аура, что никто не осмеливался смотреть прямо.
Но когда четверо остановились, а человек в центре занял главное место, в зале прозвучал мягкий голос:
— Господа, садитесь. Не нужно церемоний.
Этот голос совершенно не соответствовал тем жестоким воинам рядом. Несколько человек невольно посмотрели на того, кто сидел наверху — и на мгновение забыли обо всём.
Там находился человек в чёрном одеянии и лёгком головном уборе. Звёздные глаза, нефритовое лицо. Он был не просто необычайно красив — от него исходило благородство и гордая сдержанность, которые невозможно было игнорировать.
Он выглядел как сын высшего рода, которому естественно сидеть выше всех остальных. Но как связать такого благородного юношу с событиями вчерашнего дня?
Однако когда эти чёрные глаза, словно покрытые лаком, скользнули по ним, сомнения мгновенно исчезли. В этом взгляде была сила, заставляющая испытывать страх.
Одного взгляда было достаточно, чтобы человек невольно склонил голову. Те, кто ещё не сел, поспешно заняли места и даже не осмеливались громко дышать.
Убедившись, что все расселись, человек слегка улыбнулся:
— Меня зовут Лян. Несколько дней назад я прибыл в окружную управу. Обнаружив, что здесь произошли перемены, я позволил своим людям немного навести порядок. Теперь мятежники устранены, поэтому я созвал вас, чтобы обсудить дальнейшие дела.
Фамилия Лян? Услышав это, многие сразу поняли. Действительно, в окружной город недавно прибыл человек по фамилии Лян. Это был тот самый Лян Цзыси, которого князь Дунъин хотел призвать на службу, но который отказался войти в его ставку. Его имя уже давно было известно всему Бинчжоу. Живя в Шанхуне, как они могли о нём не знать? Более того, у многих семей даже были книги издания дома Лян.
Внизу тут же поднялся лёгкий шум, но стоило людям взглянуть на четырёх воинов за спиной Лян Фэна, как те, кто хотел что-то сказать, замолчали. Как бы то ни было, вся управа теперь находилась в руках этого человека. Если не знать меры, их ждала участь прежнего тайшоу.
Лян Фэн не торопился. Когда волнение стихло, он продолжил:
— Теперь окружная управа вновь вернулась к порядку. Нужно вернуть три заставы и как можно скорее встретить князя Дунъин, чтобы он вернулся в Бинчжоу.
Это было вполне разумно, но для тех, кто участвовал в перевороте, такие слова вовсе не были хорошими новостями.
Некоторое время в зале никто не ответил.
Лян Фэн не удивился и продолжил:
— На этот раз управа подверглась нападению, погибло множество людей. Погибшие служили государству, и даже князь Дунъин не станет относиться к ним несправедливо. Однако вы, господа, возможно, не сможете так легко избежать последствий.
Что? Неужели этот человек действительно собирается всё доложить князю Дунъин?
У некоторых людей сразу выступил холодный пот. Обвинение в служении мятежникам означало: даже если их не казнят, они наверняка лишатся должностей.
Князь Дунъин никогда не славился терпимостью. Похоже, на этот раз им уже не спастись.
Один из чиновников не выдержал и, заикаясь, заговорил:
— Лян… господин Лян, этот подчинённый действительно был вынужден… меня просто втянули в это дело… прошу о милости…
— О? А вы случайно не Цзян Мэнься? — Лян Фэн повернулся к нему и с улыбкой спросил.
— Д-да, именно я…
Цзян Мэнься поспешно поклонился.
— В задних покоях находятся ваша жена и дочь. Однако, насколько мне известно, именно вы лично привели их в управу тайшоу.
Голос Лян Фэна оставался спокойным. Цзян Мэнься побледнел и тут же затряс головой:
— Э-это… кто такое сказал? Наверняка кто-то меня оклеветал…
Лян Фэн усмехнулся:
— Правда? Сунь Цзо, разве ты оклеветал Цзян Мэнься?
Только теперь все заметили: рядом с Лян Фэном на коленях стоял ещё один человек. Это был доверенный слуга Янь Цзи — Сунь Цзо.
Он дрожащим голосом ответил:
— Цзян Мэнься, Ван Шуцзо, Лю Сюньсин и ещё четверо лично привели своих родственников и принесли клятву верности Янь Цзи. Никакого похищения не было.
Услышав это, лицо Цзян Мэнься стало мертвенно-бледным. Как он мог что-то скрыть от Сунь Цзо? И кто мог подумать, что этот господин Лян заранее всё подготовил и выяснил их прошлые поступки?
Не только Цзян Мэнься — остальные названные чиновники тоже задрожали. Они боялись, что человек наверху лишь махнёт рукой — и их тут же утащат прочь.
Но после доклада Сунь Цзо Лян Фэн лишь кивнул и улыбнулся:
— Похоже, сила Янь Цзи была слишком велика. Не стоит винить вас за то, что вы выбрали выгодную сторону.
Увидев растерянность на лицах людей, Лян Фэн хлопнул в ладони.
Тут же несколько крепких слуг внесли огромные деревянные ящики и поставили их посреди зала. Когда крышки открылись, все присутствующие резко изменились в лице. Многие закрыли носы и отвернулись, не решаясь смотреть.
Внутри лежали человеческие головы, залитые кровью. Пять полных ящиков. Наверняка больше сотни.
Но Лян Фэн лишь спокойно указал на них:
— Это головы мятежников, занявших Байсин. Теперь обе заставы возвращены, а Линху Куан уже повёл войска к Хугуаню. Думаю, он возьмёт его одним ударом.
Теперь потрясение стало ещё сильнее. За один день вернуть управу уже было невероятно. А на второй — вернуть две заставы и взять под контроль Хугуань? Неужели ему помогали какие-то сверхъестественные силы? Но если это правда… разве это не величайшая заслуга?
Видя, как меняются выражения лиц людей в зале, Лян Фэн убрал улыбку.
— Однако теперь Шанхун только начинает успокаиваться. Хунны всё ещё рядом, князь Дунъин ещё не вернулся. Чтобы добиться полного успеха, нам всё ещё понадобится ваша помощь — восстановить порядок, наладить снабжение и подготовиться к дальнейшим событиям.
Все присутствующие были опытными чиновниками. Как они могли не понять скрытый смысл?
Он собирался поступить как император Вэй. Когда-то после победы при Гуаньду над Юань Шао тот обнаружил в доме врага письма своих подчинённых, выражавших готовность перейти на его сторону, но он даже не стал их читать — просто бросил в огонь.
Когда впереди стоит кризис, человеческая слабость естественна. Если хватать и карать каждого — как тогда удержать армию?
Цзян Мэнься недоверчиво посмотрел на прекрасного юношу перед собой. Поднять так высоко… а затем так легко отпустить. Как это могло не заставить людей бояться?
Но головы в ящиках были слишком реальны. Запах крови ещё не исчез. Никто больше не думал о сопротивлении.
Силы покинули тело, и он поклонился:
— Хоу Лян спас нас от гибели. Мы обязательно будем служить вам!
После этого все поняли ситуацию. Один за другим они поклонились:
— Хоу Лян мудр! Мы готовы выполнять приказ и как можно скорее устранить угрозу Шанхуну!
Глядя на склонённые головы всего зала, Лян Фэн в душе облегчённо выдохнул.
Только сочетая милость и силу, можно было действительно превратить чужую власть в свою и заставить этих старых чиновников искренне подчиниться.
Теперь, когда в управе были люди, которые не осмеливались плести интриги, порядок мог восстановиться и Шанхун был готов встретить любую новую угрозу.
Легко поправив рукав одежды, Лян Фэн изящно поклонился:
— Тогда прошу всех объединить усилия и как можно скорее вернуть князя Дунъин в Бинчжоу.
Как и ожидал Лян Фэн, в тот же день, когда перед стенами Хугуаня возвели высокую стену из голов, внутри города сразу начался мятеж.
Всего за полчаса пятьдесят хуннских элитных воинов, охранявших заставу, были полностью уничтожены.
Линху Куан без труда занял Хугуань.
В тот же день в управу тайшоу прибыл всадник из дома Лян и привёз новую весть. Триста хуннских отборных всадников не добились ничего и уже вернулись обратно в Луду!
