Глава 119
22 июня 2026 г., 10:10
Это оказалось куда быстрее, чем он предполагал.
Перед отправлением в путь Лян Фэн действительно сделал несколько стратегических приготовлений. Особенно — у Тайханьгуаня он заранее устроил рвы и ловушки, предназначенные против внезапной атаки конницы. Кроме того, отряд воинов дома Лян, скрытый среди войск У Лина, должен был суметь удержать натиск всадников. Сам дом Лян и город Гаоду также усилили оборону — кто бы ни пришёл, они имели силы дать отпор.
Но кто мог предположить, что хуннская элитная конница так решительно откажется от этой твёрдой кости?
Они даже не задержались на полдня и сразу повернули обратно. Если бы захват города с их стороны прошёл хоть немного медленнее, их, скорее всего, уже зажали бы между двумя армиями и уничтожили.
— Немедленно возвращайся в поместье. Передай главному секретарю Дуану, чтобы он как можно скорее начал уборку осеннего урожая. Я уже взял Луду — беспокоиться не о чем, — приказал Лян Фэн посыльному.
— Господин, не стоит ли перебросить войска из дома Лян? — И Янь спал всего два часа, но уже поднялся и снова стоял рядом с Лян Фэном. Услышав эту новость, он естественно встревожился.
Лян Фэн покачал головой:
— Уже поздно. Это сообщение пришло с дозорных постов. Боюсь, завтра враг уже достигнет Луду.
Дозорные посты дома Лян были созданием, которое он придумал, основываясь на системе «деревьев-сигналов» из времён сопротивления Японии. С помощью поваленных деревьев на вершинах гор можно было передавать условные знаки. Несколько постов подряд позволяли доставить сообщение за сорок-пятьдесят ли, причём враг почти не мог это заметить.
Однако каким бы удобным ни был этот способ, он всё равно давал лишь несколько часов преимущества, а против конницы этого было недостаточно.
На этот раз, отправляясь в Луду, он и так взял немало отборных воинов. Более того, конница дома Лян была только недавно обучена. Против обычных всадников она ещё могла бы сражаться, но против хуннской элиты — это было слишком рискованно.
Теперь можно было рассчитывать только на себя. Немного подумав, Лян Фэн сказал:
— Позовите Сунь Цзо.
После вчерашних событий Сунь Цзо окончательно покорился.
Человек, который смог захватить управу, убить мятежного тайшоу, за один день вернуть три заставы и при этом одновременно проявить и милость, и силу, заставив чиновников подчиниться… Такой человек был редкостью даже среди придворных. Как мог он, простой служащий, бороться с ним?
Раз уж судьба позволила ему сохранить жизнь, лучше было послушно выполнять приказ и хотя бы принести пользу.
— Сунь Цзо, кто командует хуннской конницей, пришедшей в Шанхун? Что это за человек? Каков его характер? — спросил Лян Фэн.
— Это один из цяньцичжанов под началом северного генерала. Его зовут Лю Мэн. Он всегда улыбается, но действует крайне решительно. Очень опасный человек! Именно он руководил захватом управы тайшоу.
Сунь Цзо говорил честно и не осмеливался скрывать что-либо.
То, что враг после неудачи немедленно развернулся и ушёл, показывало его решительность.
Лян Фэн спросил:
— Он покинул город именно после того, как узнал о моём прибытии?
— Именно так. Как только господин Лян прибыл в управу, Лю Мэн повёл людей к Тайханьскому проходу. Вероятно… он хотел захватить Тайханьгуань…
Лян Фэн задумался.
Этот человек был осторожным и опытным полководцем под началом Лю Сюаня. Наверняка он уже многое знал о нём.
Теперь, увидев Тайханьгуань и Гаоду, что он подумает?
Лян Фэн посмотрел на И Яня.
— Как думаешь, если он возвращается, что он собирается сделать?
И Янь немного подумал:
— Скорее всего, усилит оборону Хугуаня и будет ждать подкрепления от хуннов.
Из трёх захваченных застав две у Байсина были маленькими — их можно было удерживать прежними силами.
Но Хугуань был другим.
Это был важный стратегический пункт. Пятьдесят человек едва могли удерживать его ворота. Если возвращаться с войском, естественно, первым делом нужно идти туда.
— Не только это. Боюсь, он не оставит и меня, эту угрозу, — усмехнулся Лян Фэн.
На этот раз он полностью раскрыл свои силы. Любой человек с военным мышлением, увидев положение Тайханьгуаня и Гаоду, насторожился бы по отношению к дому Лян. А в руках осторожного и жестокого человека такая настороженность легко превращалась в намерение убить.
Если он не ошибался, Лю Мэн наверняка нападёт на него.
В глазах И Яня появился холодный блеск.
— Подчинённый немедленно поведёт людей и перехватит этого мерзавца!
— Не нужно.
Лян Фэн улыбнулся.
— Пусть сам войдёт в ловушку.
В какую ловушку?
Услышав этот голос, от которого холодело в спине, Сунь Цзо лишь опустил голову и втянул шею, словно перепуганная перепёлка.
__________
Обратный путь занял всего два дня.
Увидев впереди Луду, Лю Мэн приказал:
— Личная охрана идёт со мной в окружной город. Остальные — к Хугуаню. Удерживать заставу!
Путешествие к Гаоду окончательно убедило его. Лян Цзыси нужно уничтожить. Даже если придётся поссориться с Янь Цзи, эту угрозу нужно устранить как можно скорее.
Только тогда, когда прибудет основная армия, можно будет успешно отрезать путь отступления Сыма Тэна и завершить план канцлера.
Кроме того, теперь в душе Лю Мэна появились сомнения. Этот человек по фамилии Лян прибыл в окружной город явно не с добрыми намерениями. Раз так — не стоит винить его за беспощадность.
Две группы разделились. Лю Мэн лично взял с собой десяток человек и помчался к управе тайшоу. Ведь там находилось пятьдесят элитных всадников, охранявших город. Не было смысла тратить время на долгие планы или обсуждения с Янь Цзи. Лучшим решением был внезапный удар.
Несколько часов назад он уже отправил разведчика вперёд. Когда придёт приказ, можно будет одним ударом уничтожить всех людей дома Лян. Однако этот разведчик почему-то возвращался слишком медленно.
Хотя в душе Лю Мэн был недоволен, он не остановился. Ворвавшись через ворота, он направился по главной дороге к управе тайшоу. Он проходил здесь много раз, но когда до управы оставался последний ряд домов, несколько больших повозок, стоящих у дороги, внезапно заставили лошадей сбавить скорость.
Мелочь. Однако вдруг по спине пробежал холод. Тот самый холод, который ощущают только на поле боя. Смертельный холод, словно червь, забирающийся под кожу.
Что-то было не так.
Обычный человек лишь почувствовал бы тревогу, но Лю Мэн был опытным воином. Он мгновенно понял. На улице слишком мало людей. Сейчас был день.
Даже если жители боялись беспорядков в управе, улица не могла быть настолько пустой. Если людей нет — почему здесь стоят повозки?
Лю Мэн резко натянул поводья. Конь заржал и поднялся на дыбы.
— Осторожно!
Он успел произнести только два слова. В тот же миг из домов по обе стороны улицы вылетел дождь стрел! Путь вперёд был перекрыт. Отступить тоже не успеть. Стоя посреди дороги, он оказался словно мишень.
Лю Мэн закричал и попытался отбить стрелы мечом, но человеческое тело — не сталь.
Как можно остановить такую засаду? Почему здесь ловушка?! Разве город не должен был быть в их руках?
На лице Лю Мэна больше не осталось улыбки. Его глаза расширились, словно у бешеного тигра. Он резко развернул коня и бросился к ближайшему дому.
Если нельзя вперёд, если нельзя назад, то оставался олько один шанс — пробить стену и вырваться.
Безумный поступок, но прежде чем он достиг цели, короткая толстая железная стрела пронзила поток стрел и с глухим звуком вошла ему в шею.
Кровь брызнула. Его тело качнулось и рухнуло с коня. Без предводителя и последней надежды на спасение оставшиеся всадники тоже были обречены.
Десяток воинов один за другим падали с лошадей, изрешечённые стрелами. Кровь покрыла каменную мостовую, словно красный источник.
В соседнем доме Чжан Хэ выдохнул и опустил плечевой арбалет. Это оружие нашли в арсенале управы тайшоу.
Конечно, оно было хуже ручного арбалета дома Лян, но теперь это уже был не момент захвата управы. Настоящее оружие лучше не показывать лишний раз.
К счастью, хуннов вошло в город немного. Если бы их было больше, неизвестно, смогли бы они остановить всех.
Теперь оставалось лишь узнать, как идёт сражение у командира.
__________
Хугуань находился недалеко от Луду.
Вскоре лёгкая конница подошла к воротам. Увидев своих, защитники заранее распахнули створки. Казалось, они приветствуют отряд.
После нескольких дней стремительного марша многие уже расслабились, думая, что скоро смогут спокойно отдохнуть внутри. Даже у великой крепости ворота не были бесконечно широкими.
Передовой офицер замедлил коня и повёл людей внутрь, но едва больше половины из двух сотен всадников вошли, как из города внезапно донеслись крики.
Что происходит?!
Задние воины сразу обнажили оружие и хотели ворваться внутрь, но впереди уже раздался вопль:
— Назад! Быстро назад! Выходите из города!
Почему отступать? Даже если внутри был мятеж, нужно было ворваться и отбить заставу!
Но те впереди уже не могли объяснять. Они разворачивали коней и рвались наружу. Отступать действительно было необходимо.
Менее чем в ста шагах от ворот земляная насыпь исчезла. Посреди дороги оказался глубокий ров: два чжана шириной и один чжан глубиной. Попав туда, лошадь ломала ноги, а всадник падал. Перепрыгнуть было невозможно. А за рвом стояли воины со щитами и горящими стрелами. Человек ещё мог попытаться выдержать огонь, но лошадь — нет.
Испуганные животные, уже напуганные падениями впереди, окончательно потеряли контроль. Даже опытнейшие хуннские всадники не могли удержать строй. Оставаться внутри означало смерть.
Нужно было отступать! Но развернуться в узком проходе ворот? Это было почти невозможно.
За мгновение вход превратился в хаос. Ржание лошадей. Крики людей. Полный беспорядок.
Но это была не единственная ловушка.
Загремели барабаны. Из засады бросились воины. Большинство из них были солдатами Хугуаня — всего три-четыре сотни человек.
Обычно они никогда не осмелились бы сражаться с хуннской элитой в открытом поле, но сегодня было иначе. Хунны сами потеряли строй. Они не могли построить конный клин. Не могли разогнаться и выпустить шквал стрел.
Конница без возможности атаковать — всё ещё конница?
— Вперёд! Всем вперёд! — закричал Линху Куан и повёл людей в атаку.
За один день он вернул город, но вместе с ним получил не только крепость. Он получил уверенность и жажду боя, а его солдаты отчаянно хотели смыть позор падения под власть мятежников.
В «Шести тайнах» сказано: среди воинов есть те, кто потерял положение слуги государства и желает вновь заслужить заслуги. Их собирают в один отряд и называют «воинами смертельной решимости».
Именно такими были люди за спиной Линху Куана.
С такими бойцами и с такой ловушкой чего бояться хуннской элиты?
Сотни воинов яростно бросились вперёд. Хотя стая волков способна загрызть тигра, тигр всё равно остаётся тигром.
Лишь на мгновение потеряв строй, хунны развернули коней и встретили врага. Без луков у них оставались сабли и длинные копья.
Оказавшись окружёнными, они не дрогнули. Они тоже были готовы умереть. И в бою один на один их сила намного превосходила обычных солдат.
Атака словно волна ударилась о скалу. И была отброшена.
Хуннские всадники рванули вперёд. Триста человек могли прорвать строй всего за несколько шагов. Стоило вырваться — и они могли уйти или снова построиться. Но такой прорыв был уничтожен почти мгновенно.
Десяток быстрых коней ворвался в ряды хуннов. Копья, клинки, стрелы. В бой вступили воины, ничуть не уступающие им!
Хунны увидели перед собой новых врагов. Высокие носы. Глубокие глаза. Странный цвет волос. И одного воина с голубыми глазами, похожего на демона ночи.
Это не могла быть обычная армия Цзинь!
После первого столкновения хуннская формация была полностью разрушена. Одни падали с коней. Других стаскивали вниз, окружённые солдатами. Словно сильный ветер разогнал тучи.
Всё изменилось.
Почему среди цзиньцев были цзе? Почему эти цзе были настолько сильны?
Никто не мог ответить.
Клинки столкнулись. Линху Куан с трудом пытался выдержать удар перед собой, но внезапно рядом пронеслась чёрная тень.
Вспыхнула кровь. Она брызнула ему в лицо. Линху Куан открыл рот, но не смог произнести ни слова.
Этот цзе по фамилии И… Почему он настолько силён?!
Но прежде чем он успел прийти в себя, И Янь уже спокойно сказал:
— Дуйвэй Линху, перекройте западный проход. Окружение в три ряда. Пора закрывать сеть.
— Слушаюсь!
Линху Куан ответил почти машинально.
Он совершенно забыл, что перед ним всего лишь слуга дома Лян, а он сам — достойный чиновник.
Это была безусловная победа. Победа, которая позволит уничтожить сильного врага!
Воодушевлённый, Линху Куан пришпорил коня и повёл людей в другую сторону.
