Глава 120
22 июня 2026 г., 11:15
Собрав войска, подсчитав трофеи и заново распределив оборону города, к тому времени, когда Люйху Куан вернулся в уездный город, уже начало темнеть. Но едва он вошёл в резиденцию тайшоу, как кто-то вышел ему навстречу.
— Блестящая победа у Хугуаня! Люйху Куан, именно вы заслуживаете главной заслуги! — с улыбкой произнёс Лян Фэн, подходя вперёд.
— Господин Лян слишком хвалит меня! В этот раз всё удалось лишь благодаря вашим расчётам и дальновидности! — Люйху Куан был так взбудоражен, что лицо его раскраснелось, однако он не забыл истинную причину этой победы.
Хотя человек перед ним был слаб телом и часто болел, его решительность и смелость намного превосходили обычных людей. А идея устроить засаду в городе была настолько поразительной, что невозможно было не восхититься.
Если бы вместо него был кто-то другой, то наверняка просто запер бы ворота и попытался отбить врага снаружи. Кто бы мог додуматься до такого — уничтожить всю вражескую армию? Ведь это были три сотни отборных всадников против четырёх сотен пехотинцев! Потери в несколько десятков человек — это уже великая победа среди великих побед.
— Люйху Дувэй слишком скромен. Если бы вы не вывели войска навстречу врагу, откуда бы взялась такая победа? — Лян Фэн лишь улыбнулся, не присваивая себе заслуг, и пригласил Люйху Куана пройти в главный зал.
Увидев такое поведение, Люйху Куан сразу понял: этот человек намеренно отдаёт ему всю славу.
Из пленника, чья жизнь висела на волоске, превратиться в героя, спасшего положение и получившего огромные военные заслуги — такую милость уже невозможно было описать обычной благодарностью.
Клан Люйху тоже был крупным родом Бинчжоу, однако в нынешнем поколении только его дядя имел должность захудалого генерала, а других высоких чинов не было. Если сейчас ему удастся воспользоваться этим случаем и выйти вперёд, выгода будет не только для него самого — весь род получит огромные преимущества!
Такое расположение разве можно отплатить несколькими лёгкими словами благодарности?
Смешав благодарность и смущение, Люйху Куан сел в главном зале. Немного помедлив, он спросил:
— Теперь смута в Шангуне, можно сказать, подавлена. Не знаю, что господин Лян намерен делать дальше?
Улыбка на лице Лян Фэна немного исчезла.
— Пока Дунъин-гун не вернулся, беспорядки нельзя считать законченными. Поэтому самое важное сейчас — снова открыть путь снабжения и вернуть войско Дунъин-гуна.
Возобновить путь поставок, восстановить тыл, сообщить Дунъин-гуну, что угроза у Байсина устранена — лишь тогда армия сможет быстро вернуться.
Люйху Куан был полностью согласен и тут же ответил:
— Это нельзя откладывать! Подчинённый немедленно займётся этим!
— Кроме того, нужно заново привести в порядок Хугуань. Во время этой смуты всё смешалось. Нужно разобраться среди военачальников, выбрать достойных и назначить способных. Чем тяжелее кризис, тем важнее сохранить порядок в армии, чтобы все могли объединиться перед лицом врага.
Эти слова попали прямо в сердце Люйху Куана. И дело было не только в армии. То, кто управляет землями, тоже имело огромное значение.
Когда прежний тайшоу Цзян был у власти, он лишь предавался пустым разговорам и угождал вышестоящим чиновникам, из-за чего преступник Янь Цзи смог захватить город, а сам Янь Цзи и вовсе бездумно убивал чиновников, выращивая угрозу своими руками.
Именно такие глупцы и были настоящей причиной бедствия Шангуна.
Но перед ним сейчас стоял человек, который всего за три дня устранил кризис, успел успокоить народ и подавить мятеж. Если бы он остался в Шангуне — разве это не было бы величайшим благом?
Однако решить такое мог не он. Вздохнув про себя, Люйху Куан сложил руки в поклоне:
— Господин Лян говорит совершенно верно. Этот младший обязательно наведёт порядок в войске и будет ждать возвращения Дунъин-гуна.
__________
— Что?! Осада Байсина снята?!
В ставке Сыма Тэн резко поднялся и подошёл к гонцу.
— Говори скорее! Что произошло?!
Последние дни для Сыма Тэна были крайне неприятными.
Его старший брат даже не задержался — просто вернулся в свои владения. Самому Сыма Тэну с большим трудом удалось соединиться с Ван Цзюнем, чтобы вместе выступить против Ечэна.
Но стоило им разбить посланного Сыма Ином северного военачальника Ван Биня, как Ван Цуй начал тревожить их тылы.
Ван Цуй тоже не был выдающимся полководцем. Сыма Тэн собирался одним ударом уничтожить его войска, а затем двинуться на Ечэн.
Однако внезапно прервалась линия снабжения. Это заставило Сыма Тэна сильно встревожиться.
Путь снабжения шёл через Шаншунь и был его главным тылом. Вокруг не было других врагов — как же его могли перерезать?
После тщательного расследования он едва не пришёл в ярость. Оказалось, Байсин пал, и путь был перекрыт. Как такое могло случиться?!
Охваченный гневом и тревогой, Сыма Тэн тут же повернул войска обратно.
Не остаётся Байсин — есть ещё Тайханский проход и Чжигуаньский проход. Но если Байсин пал, значит в Шангуне произошла беда. Кто знает, открыты ли ещё другие дороги?
Если враг устроил засаду у проходов, история могла повториться, как в битве при Чанпине. Однако возвращение через Хуанхэ тоже не было хорошим решением.
Без снабжения армия могла лишь брать провизию на месте. Хотя наступала пора урожая, последние два года возле Лояна шли войны: поля заброшены, люди разбежались, зерна почти нет.
Такой голодный и холодный марш домой был бы не менее опасен. Везде были проблемы, а Сыма Тэн никогда не славился решительностью.
Армия уже отходила, но он всё ещё не мог принять окончательное решение. Каждый день он был измучен тревогой, даже во рту появились язвы. Ему оставалось только мечтать о крыльях, чтобы просто улететь обратно в Бинчжоу. И именно тогда пришла весть, что Байсин освобождён.
Как же он мог не обрадоваться?!
Гонец, понимая важность сообщения, быстро рассказал всё, что знал. Когда Сыма Тэн услышал, что Шаншунь захватили люди Чэнду-вана, да ещё и с помощью хунну, ему захотелось собственными руками уничтожить Сыма Ина, а когда он узнал, что кризис спас тот самый Лян Фэн, которого он прежде не воспринимал всерьёз, в душе его смешались самые разные чувства.
После долгого молчания он наконец сказал:
— Отправить передовой отряд через Байсин. Пусть тщательно разведают положение в Шаншуне. Если всё спокойно — армия немедленно возвращается в Бинчжоу!
Нельзя больше медлить. Старший брат уже потерял Лоян. Если он сам потеряет ещё и Бинчжоу, весь поход окажется напрасным. Что касается Ечэна — пусть этим занимается Ван Цзюнь.
Всё равно Ван Цзюнь ненавидит Сыма Ина и, имея под рукой сильную сяньбийскую конницу, не отступит. Стоит Ечэну пасть — и ситуация ещё может измениться.
«Использовать императора, чтобы управлять князьями?» Хм. Он ещё посмотрит, как долго этот глупец Сыма Ин сможет удерживать императора!
Получив приказ главнокомандующего, армия немедленно снялась с лагеря и направилась к Байсину.
__________
В это же время другой отряд, обойдя проход Фуку, вошёл в глубь Бинчжоу. Во главе его был могучий мужчина с проседью на висках.
Одетый просто и уже немолодой, он всё же обладал такой властной аурой, что невозможно было не обратить внимания. Словно старый тигр: даже если зубы стерлись, а когти затупились, никто не посмеет его недооценивать.
Этого человека звали Лю Юань, имя — Юаньхай. Он пришёл из Ечэна.
Ещё несколько дней назад он был генералом под командованием Чэнду-вана, но теперь у него был другой титул — «Северный шаньюй».
Полмесяца назад Сыма Тэн и Ван Цзюнь объединили армии и выступили. Опасаясь их силы, Сыма Ин приказал захватить Шаншунь, чтобы заставить войска Бинчжоу вернуться.
План сработал, но для другой армии он оказался бесполезен. Сяньбийская конница Ван Цзюня была невероятно сильна: она разбила Ван Биня и заставила отступить даже Ши Чао.
В Ечэне царила тревога. Увидев это, Лю Юань вышел вперёд и пообещал Сыма Ину: он может возглавить пять хуннуских племён, выйти из Шаншуня и снять угрозу с Ечэна. В обычных условиях Сыма Ин, возможно, сомневался бы, но теперь ему было не до этого.
Если Ван Цзюнь может использовать сяньбийцев — почему он не может использовать хунну?
Лю Юань давно служил под его началом и был намного надёжнее других, а сообщение о том, что Янь Цзи успешно захватил проходы, стало последней соломинкой.
Сыма Ин немедленно согласился. Он даровал Лю Юаню титул Северного шаньюя и отправил его в Бинчжоу командовать хуннуской армией.
Получив приказ, Лю Юань естественно мог взять с собой сына Лю Цуна и нескольких военачальников и вернуться в Бинчжоу.
Однако сейчас он остановил коня у дороги и задумчиво смотрел вдаль.
Через некоторое время три всадника быстро приблизились. Высокий мужчина с длинными руками и узкой талией ехал впереди.
— Отец! В Хугуане произошли перемены! Перед городом возвели цзингуань — целую гору из человеческих голов! Их больше сотни!
Лю Юань спокойно ответил:
— Как и ожидалось.
По пути через Фуку он уже заметил, что с заставой что-то не так. Оборона была усиленной, повсюду стояли дозорные — совершенно не так, как в обычные дни.
Поэтому он даже не стал приближаться к воротам. Вместо этого, взяв с собой небольшой отряд, несколько дней шёл обходной дорогой и только потом вошёл в Бинчжоу.
Он не направился сразу в уездный город, а сначала отправил сына разведать обстановку в Хугуане, и результат оказался именно таким, как он ожидал. В Хугуане произошли перемены, город уже потерян.
Всего несколько дней назад пришло сообщение, что Янь Цзи захватил Лучэн. Как же так вышло, что за несколько дней всё полностью изменилось? А эта гора из более чем сотни человеческих голов…
Неужели отборная конница, пришедшая помочь Янь Цзи захватить город, вся погибла?
Ситуация была подозрительной, однако мужчина не собирался разбираться в этом. Он лишь натянул поводья:
— Сначала отправимся в Цзююань.
Цзююань был местом, где находились северные хунну, а также резиденцией северного князя Лю Сюаня.
Услышав приказ, все дружно ответили и последовали за ним. Однако, в отличие от того, как представлял себе Сыма Ин, в сердцах этих людей человек перед ними носил лишь один титул: «Великий шаньюй хунну».
Подобно тигру, вернувшемуся в горы, этот ничем не примечательный отряд исчез среди бесконечных горных дорог.
__________
— Господин, уже поздно. Вам следует отдохнуть.
Стоя в кабинете, И Янь выглядел обеспокоенным и смотрел на мужчину, который всё ещё сидел над документами.
Это был уже седьмой день.
С того момента, как они захватили уездный город, господин каждый день тратил силы на бумаги и разбирал все дела местной администрации.
Всё это обычно должен был делать начальник канцелярии или секретарь, но Янь Цзи убивал слишком много людей, и вся управа оказалась почти пустой, поэтому господину приходилось заниматься всем самому.
Изначально И Янь думал, что после захвата города они смогут вернуться домой. Кто бы мог ожидать, что они задержатся здесь настолько надолго?
Лян Фэн отложил кисть и слегка размял шею.
— Сейчас как раз время осеннего урожая. Нельзя же совсем ничего не делать.
Осенний урожай был самым важным временем года. До этого из-за переворота в управе тайшоу уже было потеряно много времени, и Лян Фэн не мог позволить дальнейших задержек.
Помимо дел в уездах, нужно было заново восстановить снабжение армии, открыть дороги для продовольствия — всё это было крайне хлопотно. К счастью, Люйху Куан оказался человеком ответственным и трудолюбивым, поэтому тыл постепенно снова начал работать.
Теперь, когда управление тайшоу почти восстановилось, дел стало меньше. Кроме одного. Взгляд Лян Фэна скользнул по письму на столе, и он едва заметно вздохнул.
Это письмо пришло из поместья Лян. Его собственноручно написал Дуан Цинь. И то, что было внутри, не предназначалось для чужих глаз.
Он колебался уже два дня. Теперь пришло время принять решение.
Лян Фэн поднялся и сказал И Яню:
— Боюань, как ты считаешь, каков Лучэн?
И Янь слегка замер. Немного подумав, ответил:
— Город большой, но оборона не слишком строгая. Однако рядом находится Хугуань. Если там будет стоять сильная армия, безопасность гарантирована.
Хугуань нельзя было сравнивать с маленькими заставами Байсина. Если там находился надёжный человек, то даже ему самому пришлось бы заплатить немалую цену, чтобы захватить его — если только не случится внутреннего мятежа или кто-то не откроет ворота изнутри.
С Хугуанем под защитой уездный город действительно мог оставаться в безопасности.
— Да. Пока рядом стоит такая крепость, Шаншунь, а вместе с ним и Бинчжоу, Сычжоу и Ичжоу могут быть защищены.
Лян Фэн тихо вздохнул.
— Такой жизненно важный узел… как можно просто отдать его другим?
Слова показались И Яню странными, и он не смог не спросить:
— Господин собирается что-то сделать?
Лян Фэн слегка улыбнулся:
— Пора покинуть управу и выбрать другой путь.
Через три дня ворота Лучэна широко распахнулись, приветствуя возвращение настоящего хозяина Бинчжоу.
