Глава 121
22 июня 2026 г., 11:49
Покинув Бинчжоу уже больше месяца назад, Сыма Тэн словно прожил целый год. Заслуги в подавлении мятежников обернулись прахом, поход союзной армии на Е достиг цели лишь наполовину и был вынужден прекратиться, а вдобавок кто-то ещё и перерезал ему путь к отступлению. Хорошо ещё, что удалось восстановить снабжение, иначе войску пришлось бы возвращаться в Бинчжоу с пустыми желудками.
Одна беда следовала за другой, и каждая заставляла Сыма Тэна пылать от ярости. Ему хотелось схватить всех этих бездарных чиновников и никчёмных служак, виновных во всех несчастьях, и сурово наказать их. Однако когда ворота тайшоуской управы распахнулись и навстречу ему вышел тот самый красивый мужчина в тёмном одеянии, с лёгкой болезненной бледностью на лице, вся его ярость вдруг лишилась выхода.
Выдавив несколько формальных приветственных фраз, Сыма Тэн последовал за Лян Фэном внутрь управы.
Тайшоуская управа всё ещё была той же самой резиденцией, однако встречающих чиновников стало меньше почти наполовину. Глядя на этих людей, которые держались робко и настороженно, а затем переводя взгляд на нефритовую фигуру рядом — сидящую прямо, невозмутимую и безупречно спокойную, — Сыма Тэн слегка кашлянул.
— Не ожидал, что тем, кто спасёт Шандан от бедствия, окажешься именно ты, Цзыси. Но почему ты вдруг оказался в Шандане?
— Некоторое время назад из тайшоуской управы неожиданно пришло распоряжение о призыве на службу. Это дело показалось мне слишком подозрительным, поэтому я решил воспользоваться случаем и приехал в окружную управу. Как и ожидалось, я раскрыл замысел изменника Яня.
Ответ Лян Фэна был краток. Ни преувеличения, ни подробностей — лишь спокойное изложение причин произошедшего. Будто он совершил не великое дело, способное спасти Шандан и жизненно важную линию снабжения армии, а какую-то незначительную мелочь, не стоящую внимания.
Сыма Тэн невольно потерял дар речи.
Разве так выглядит человек, желающий получить награду? Конечно же нет.
Этот человек был точно таким же, каким он показался при первой встрече: ни гордости, ни суетливого стремления понравиться. Благородный, красивый, невозмутимый перед лицом перемен — истинный образ учёного мужа.
Но вместе с тем его заслуга действительно была огромной. Не наградить его означало бы подорвать доверие армии.
После недолгого молчания Сыма Тэн наконец выдавил улыбку.
— Если бы тогда ты согласился стать помощником в управе генерала, боюсь, никто бы не смог разрешить нынешний кризис. За такую заслугу следует достойно вознаградить. Я доложу двору, чтобы тебе пожаловали повышение, титул и земли с податными дворами.
Он не назвал никакой конкретной должности, лишь расплывчато упомянул награды. На лице Лян Фэна не появилось ни капли радости. Напротив, он сложил руки в поклоне.
— На этот раз я прибыл в Шандан не ради награды. Однако положение здесь опасно, и нельзя позволять посторонним людям вынюхивать дела округа. Но сюнну слишком могущественны и ведут себя всё более дерзко. Если у них появится намерение поднять мятеж, Бинчжоу окажется в опасности. Прошу господина Дунъин быть предельно осторожным и не относиться к этому легкомысленно.
Что? Он приехал в Бинчжоу именно потому, что опасался пяти сюннуских племён?
Сыма Тэн невольно спросил:
— Разве Цзыси не знаком с военным комендантом Лю?
Скрытый смысл этих слов был совершенно очевиден.
Разве ты не почитал буддийское учение, не был близок с Лю Сюанем и даже не просил его помочь тебе прославиться? Почему же теперь внезапно выступаешь против пяти сюннуских племён?
Лян Фэн серьёзно покачал головой.
— Я человек незначительный. Книги и фарфор нужны были мне лишь для обмена на меха, чтобы пережить зиму. Ещё с прошлого года на рынке стало крайне трудно увидеть торговцев мехом, а поставки от пяти племён сократились более чем на семьдесят процентов. Более того, даже зерно и фураж больше не вывозятся наружу. А теперь, во время беспорядков в Шандане, сюнну отправили целых пятьсот конных воинов. Это весьма дурной знак. Если Е будет разбит, а Лю Юань вернётся к своему народу, боюсь, бедствие уже начнётся.
Эти слова полностью превзошли ожидания Сыма Тэна. Однако, взглянув на серьёзное лицо собеседника, он понял: скорее всего, это не пустые слова.
Если пять сюннуских племён действительно восстанут, Бинчжоу окажется первым местом, которое примет удар.
Лицо Сыма Тэна несколько раз изменилось, прежде чем он наконец произнёс:
— Твои опасения вполне обоснованны. Я немедленно отправлю людей в Цзиньян.
Только после этих слов Лян Фэн наконец изобразил облегчение и достал несколько документов. Там были отчёты о недавних делах округа, распоряжения об усилении обороны застав, а также доклад о заслугах в уничтожении мятежников. Каждый документ был составлен чётко и ясно — видно было, насколько тщательно кто-то занимался этими вопросами.
Передав бумаги, Лян Фэн достал печать тайшоу и протянул её Сыма Тэну.
— Это также следует вернуть господину Дунъин.
Сыма Тэн со сложным выражением посмотрел на печать. Если бы другой человек завладел этой печатью, он наверняка всеми силами пытался бы использовать её, чтобы подняться выше. Кто бы вот так легко и спокойно вернул её обратно?
Лян Фэна не волновали чувства собеседника. Закончив доклад, он спокойно поклонился и вышел.
Постучав пальцами по столу некоторое время, Сыма Тэн наконец приказал привести Линху Куана, который также заслужил большую заслугу.
Перед таким представителем знатного рода он чувствовал себя гораздо свободнее и с улыбкой похвалил:
— Как и ожидалось от сына военного рода. Если бы не военный комендант Линху, захвативший город и уничтоживший врага, армия, вероятно, не смогла бы благополучно вернуться. Эта заслуга должна быть вознаграждена!
Именно этого Линху Куан ждал всё это время. Он поспешно поклонился, выражая благодарность.
Пятьсот вражеских голов, возвращение крепости Ху и заслуга в восстановлении порядка в тылу — всё это было достаточно, чтобы он получил повышение сразу на несколько ступеней. К тому же среди военных он пользовался уважением, поэтому Сыма Тэн решил назначить его генералом Чжэчун и поручить ему командование несколькими тысячами воинов для защиты Шандана.
Дядя Линху Куана был всего лишь генералом четвёртого ранга. Теперь же самого его напрямую возвели в пятый ранг и доверили войска Шандана — это было чрезвычайно щедрое отношение.
Такое вознаграждение могло заставить любого проливать слёзы благодарности, но неожиданно Линху Куан не принял приказ, а сказал:
— В этот раз всё стало возможным лишь благодаря стратегии помощника Ляна. Именно благодаря ему крепость Ху удалось взять одним ударом. Подчинённый не осмеливается присваивать себе эту заслугу.
— Что?
На этот раз Сыма Тэн действительно удивился. Он немедленно попросил рассказать всё подробнее.
Линху Куан ничего не скрывал. Он подробно изложил, как удалось склонить защитников Ху, заманить врага в ловушку и уничтожить его.
После этого он добавил:
— Если бы не помощник Лян, Шандан уже мог бы оказаться в руках врага. То, что теперь здесь царят порядок и спокойствие, — полностью его заслуга.
Снова этот Лян Цзыси!
Сыма Тэн подавил мысли, бурлящие в груди, и улыбнулся.
— Ляну действительно следует дать награду, но и твои заслуги нельзя забывать. Шандан — горло Бинчжоу, и охранять его должен именно такой доблестный военачальник, как ты.
Если бы Линху Куан пытался скрыть чужие заслуги ради собственной славы, Сыма Тэн мог бы заподозрить неладное. Но теперь он сам подробно перечислил достижения Лян Фэна — это говорило о его честности и решительности. Именно такие полководцы внушали доверие.
Кроме того, весь род Линху находился в Бинчжоу. С этой связью назначить его хранителем Шандана было лучшим выбором.
Услышав похвалу, Линху Куан от волнения покраснел.
— Этот последний воин непременно оправдает доверие генерала Нинбэя!
Сыма Тэн кивнул, а затем неожиданно спросил:
— Если сменить тайшоу Шандана, кого бы ты посоветовал?
Это был вопрос, который не следовало задавать, но Линху Куан не стал размышлять долго и сразу ответил:
— Кроме помощника Ляна, никто не подходит!
Ответ прозвучал слишком быстро. Однако Лян Фэн действительно не был человеком, которому стоило льстить. Более того, каждое его действие выглядело не как стремление получить должность, а наоборот — как попытка спасти людей и усмирить беспорядки.
Такого человека, если правильно использовать, можно было сделать опорой целого края, но если использовать неправильно — он мог стать проблемой.
Назначать его или нет — Сыма Тэн пока не мог решить. Поэтому после ухода Линху Куана он снова вызвал доверенных людей и стал тщательно расспрашивать их о других чиновниках тайшоуской управы.
__________
— Господин, сегодня князь Дунъин вызвал множество чиновников тайшоуской управы. Неужели это может навредить вам?
Пока другая сторона выясняла истинное положение дел у Лян Фэна, сам Лян Фэн тоже разместил немало наблюдателей.
Такое важное дело, конечно же, не могло пройти мимо И Яня.
— Неважно. Пусть спрашивает.
Лян Фэн лишь улыбнулся.
За эти дни в Шандане он действительно сделал слишком много, чтобы это можно было скрыть. Даже если попытаться насильно спрятать всё, это лишь вызвало бы подозрения — люди решили бы, что он пытается захватить власть.
Гораздо лучше позволить всему идти естественным путём и дать им узнать всё, что они хотят.
Теперь чиновники тайшоуской управы были тщательно отобраны. Большинство оставшихся на должностях людей сами имели немало пятен за спиной, и вряд ли они были настолько глупы, чтобы обвинять его в стремлении получить власть.
Увидев уверенный вид господина, И Янь немного поколебался и спросил:
— Кажется, князь Дунъин всё ещё опасается вас. Почему же господин всё равно решил служить ему?
— Служить ему? Нет. Сейчас я стремлюсь не к должности при управе генерала, а к официальному посту от двора. Шандан больше нельзя отдавать в руки посредственных людей.
Именно об этом ранее писал ему Дуань Цинь.
Хотя теперь у него были две заставы и несколько близлежащих уездов, Лян Фэн не имел ни официального положения, ни военной власти. Пока не было столкновения интересов, всё ещё можно было кое-как контролировать. Но если возникнет настоящий кризис, одного Лянского дома будет недостаточно, чтобы заставить всех подчиняться.
Так возникал разрыв власти, который легко мог привести к беде. Кроме того, эта маленькая территория не могла стать настоящей стратегической глубиной — такой путь не был долгосрочным решением.
Но теперь, когда он вошёл в Лучу, всё было иначе. Если он получит должность тайшоу Шандана, весь округ окажется под его контролем.
Шандан был местом, за которое боролись все военные державы, но одновременно — непреступной крепостью. Получив эту твёрдую опору, он сможет на короткое время отбросить всех, кто возжелает этот край.
Здесь же появится щит, который позволит ему окрепнуть, накопить силы и расправить крылья.
Шандан — он обязательно должен получить. Что же касается того, доверяет ли ему Сыма Тэн, — это уже было второстепенно.
Перед лицом великого врага разве разумный человек поставит у ворот своего дома бездарного приближённого или выберет честного и неподкупного способного чиновника, который не жаждет власти?
На этот вопрос не стоило даже долго размышлять. Именно поэтому Лян Фэн и показал такую позу человека, который полностью отказывается от власти: уступить, чтобы получить больше.
Если бы он хоть немного показал желание удержаться за должность, Сыма Тэн начал бы сомневаться и не решился бы его использовать.
Теперь оставалось лишь ждать решения хозяина Бинчжоу.
Глядя на то, каким уверенным и спокойным был господин, И Янь закрыл рот. Это не совпадало с тем, что он ожидал. Но на этот раз в его сердце не возникло раздражения. Он лишь молча принял реальность.
Маленький Лянский дом всё же был слишком тесен для его господина. Когда он понял свои настоящие чувства, все пустые мечты и надежды вдруг стали лишь отражением луны в воде — недостижимыми. И эти низкие, недостойные мысли ни в коем случае нельзя было позволить тому человеку заметить.
Он был не Янь Цзи. Он не хотел снова увидеть в глазах господина такое же отвращение. Так всё вновь вернулось к началу.
Если господин хотел расправить крылья, ему оставалось лишь быть рядом, превратиться в попутный ветер и помочь ему подняться к девяти небесам.
Как и любой верный слуга своего господина.
И Янь опустил веки и вновь спрятал все чувства за холодным выражением лица.
__________
— Похоже, этот Лян Фэн действительно способен управлять народом.
Выслушав доклад подчинённых, даже Сыма Тэн был вынужден признать это.
Если бы не Лян Фэн, любой другой человек, вероятно, не смог бы так быстро собрать воедино Шандан после разрушений, оставленных мятежниками.
Такое умение уже позволяло назвать его талантливым государственным деятелем. Не зря он был потомком Лян Си — человека с лучшими достижениями управления в Поднебесной. Похоже, внук действительно унаследовал часть способностей предка. Такого человека определённо можно было назначить на важную должность.
Но не будучи его приближённым, мог ли он действительно использовать его в полной мере?
Сыма Тэн начал сомневаться. Разве он не понимал, что Лян Цзыси вовсе не собирается искренне служить ему? Без отношений подчинения, если он назначит его, а тот не станет слушаться приказов — что тогда? Но если не использовать его, Шандан всё ещё останется беспорядочным краем. Найдётся ли другой человек, который сможет так же быстро войти в положение и привести весь округ в порядок?
Сыма Тэн понимал: среди его людей такого способного чиновника нет, а беспорядок, который устроил тайшоу Цзян, ещё сильнее подорвал его доверие к собственным приближённым.
Это был не обычный округ. Это был Шандан! Кто решится доверить своё горло и сердце глупцу?
Сыма Тэн действительно не отличался решительностью, но вскоре одно известие окончательно разрушило его сомнения.
— Что ты сказал? Лю Юань вернулся в Цзююань, пять армий сюнну собираются и намерены поднять мятеж?!
Услышав сообщение посланника, Сыма Тэн почувствовал, будто у него вот-вот взорвутся внутренности от ярости.
Как этот Сыма Инь посмел?! Нет, он должен как можно скорее вернуться в Цзиньян и лично управлять ситуацией!
Подавив тревогу, Сыма Тэн громко приказал:
— Немедленно позвать Лян Цзыси!
Через некоторое время Лян Фэн появился в главном зале. Сыма Тэн не дал ему времени даже поприветствовать его.
— Цзыси, Лю Юань вернулся в Бинчжоу!
Как и ожидалось. Лян Фэн слегка поднял бровь.
— Прошу господина Дунъин немедленно возвращаться в Цзиньян.
В его голосе не было ни тени сомнения или тревоги. Будто даже если гора рухнет перед ним, он не потеряет спокойствия. Именно такого человека можно было доверить важные дела.
В этот момент Сыма Тэн окончательно принял решение.
— Завтра я отправляюсь в путь. Однако беспорядки в Шандане ещё не полностью устранены. Если мятежные сюнну снова направят сюда войска, это может сорвать дела в Цзиньяне. Поэтому прошу тебя оставить эту вещь у себя.
Печать тайшоу была вновь передана обратно. Это тоже было своего рода испытанием.
Если бы сюнну не восстали, Шандан был бы лишь дорогой для похода армии. Но если они поднимут мятеж, этот край мгновенно превратится в место постоянных столкновений, где в любой момент могут появиться вражеские войска. Не каждый имел мужество взять на себя такую ответственность.
Но на лице Лян Фэна не было страха. Он лишь торжественно поклонился.
— Раз господин Дунъин доверяет Шандан вашему подчинённому, я непременно своей жизнью гарантирую безопасность этого места!
Он употребил слова «своей жизнью». Словно огромный камень упал с сердца, Сыма Тэн с облегчением выдохнул.
— Я слышал о людях с достоинством истинных мужей государства. Сегодня лишь впервые увидел такого человека. Пока Цзыси находится в Шандане, моё сердце спокойно!
В тот же день письмо было отправлено в Лоян. В нём Сыма Тэн просил пожаловать Лян Цзыси должность тайшоу Шандана, титул хоу и две тысячи дворов в удел.
К сожалению, ныне Сын Неба находился не во дворце, и неизвестно было, когда этот указ будет утверждён. Однако с учётом того, что Сыма Тэн был фактическим правителем Бинчжоу, эти формальности уже не имели большого значения.
И вновь Лян Фэн, держа в руках печать тайшоу, совершенно законно вошёл в главный зал управы Шандана.
