Глава 128
22 июня 2026 г., 16:04
Даосская обитель Гэ Хуна в итоге разместилась на уединённой горе к западу от города.
Сначала там наскоро возвели лишь два небольших домика, которые служили временным жильём. Всё остальное предполагалось постепенно достроить позже.
Это было вынужденной мерой.
Тайна пороха требовала куда более высокого уровня секретности, чем все остальные проекты. Найти место, где было бы мало людей, где не разносился бы шум и при этом сохранялась безопасность, оказалось совсем непросто.
Впрочем, Гэ Хун вовсе не жаловался.
Как только жилище было готово, он перебрался туда и начал своё великое исследование.
Лян Фэн снова выделил из семьи Лян троих смышлёных детей, которые уже изучали счёт и «Тысячесловие», и отправил их в обитель помогать Гэ Хуну заниматься алхимией.
На самом деле, даже если бы Гэ Хун отказался от помощников, Лян Фэн всё равно нашёл бы способ отправить туда несколько человек.
Раз уж ему удалось убедить кого-то заняться изучением химии, разве можно было позволить такому делу остаться без учеников?
Для большинства чиновников и знатных родов внезапное решение нового тайшоу построить даосскую обитель не представляло особого интереса.
Людей, увлечённых алхимией, среди учёных мужей было бесчисленное множество. Во многих семьях даже имелись собственные алхимические комнаты, где хозяева лично варили пилюли.
То, что господин тайшоу увлекался буддийскими учениями, уже само по себе доставляло некоторым людям немало головной боли. А теперь, когда дело сменилось алхимией, это даже стало удобной темой для разговоров.
Кому какое дело до маленькой даосской обители?
Тем более что по сравнению с этим существовали куда более важные проблемы, заставлявшие людей тревожиться.
— Господин, ещё два знатных рода собрали вещи и готовятся покинуть Бинчжоу, — получив известие, Цуй Цзи немедленно пришёл доложить Лян Фэну.
В отличие от других чиновников округа, он был уроженцем Лучэна и гораздо лучше знал местные влиятельные семьи.
За этот месяц одна за другой несколько семей начали собирать имущество и уезжать всем родом из Шанъдана. Причиной было то, что вести о восстании Лю Юаньхая и грядущем беспорядке среди пяти частей хунну постепенно распространились. Никто не мог гарантировать, что Бинчжоу останется в безопасности.
У кого не было родственников в других местах? У кого не было загородных поместий? Зачем оставаться здесь и ждать, пока бедствие войны постучится в ворота?
— Пусть уходят, если хотят, — спокойно ответил Лян Фэн.
Эти люди, заранее готовящиеся к бегству, даже полезны. Гораздо лучше, если они уйдут сейчас, чем начнут в панике разбегаться во время настоящей смуты и подрывать боевой дух.
Цуй Цзи кивнул, но после некоторого колебания добавил:
— Из Лишэ пришло известие: Лю Юаньхай хочет назначить моего деда Великим цензором. Дед отказался.
То, что Цуй Цзи мог сказать это прямо, означало, что семья Цуй всё ещё стояла на стороне Лян Фэна.
Лян Фэн невольно выпрямился:
— Старый господин Цуй действительно понимает долг. Лю Юань нарушил волю двора, и следовать за ним нельзя.
Нужно было понимать: должность Великого цензора была одной из трёх высших должностей эпохи Хань.
Раз он собирался сделать своего учителя одним из трёх сановников, значит, Лю Юаньхай, вероятно, уже готовился провозгласить себя императором!
Однако Цуй Цзи лишь тихо вздохнул:
— Среди великих родов Бинчжоу не все обладают такой решимостью.
Такова была реальность нынешнего времени. После более чем десяти лет хаоса люди видели, как двор постоянно раздирали внутренние распри, а по всей стране появлялись те, кто объявлял себя царями. Местные влиятельные семьи тоже начали задумываться.
Если в смутное время выбрать сильного правителя, весь род сможет подняться вместе с ним. И это касалось не только простых семей — даже некоторые великие кланы уже начинали двигаться.
Например, Вэй Цао из Дайского округа. Когда-то генерал Вэй Гуань назначил его командиром передового отряда. Но позже, когда соседнее с Даем племя сяньбийцев Тоба усилилось, он вместе со всем родом перешёл к ним и даже набрал множество китайцев для службы у нового хозяина.
Если даже сяньбийцы — всего лишь подданные Цзинь — могли получить такую поддержку, что говорить о могущественных хунну?
Желающих воспользоваться смутой и подняться до высших чинов наверняка было немало. Перед ним действительно была ситуация: впереди волк, сзади тигр. Опасность окружала со всех сторон.
Лян Фэн нахмурился.
Подобное поведение, которое в последующих эпохах назвали бы «предательством», в те времена было вполне обычным. Потому что за сто с лишним лет — от конца Восточной Хань до Западной Цзинь — из-за борьбы множества сил большие роды давно привыкли ждать выгоды и выбирать сторону.
Даже после того как семья Сыма объединила страну, она не смогла усилить центральную власть. Напротив, она всячески задобряла местных властителей, что привело к появлению многочисленных кланов и огромного количества уделов. При таких условиях интерес семьи естественным образом становился выше интереса государства.
Кроме того, и хунну, и сяньбийцы имели пожалованные двором титулы и должности. Перейти к ним было не сильно иначе, чем перейти к какому-нибудь губернатору или князю, а если добавить к этому простолюдинов и мелких родов, которых система девяти рангов практически лишила возможности подняться, разве они могли упустить такой шанс?
— Пока в Цзиньяне находится князь Дунъин, тех, кто перейдёт к хунну, будет немного, — наконец сказал Лян Фэн.
Сейчас мир был хаотичен, но двор всё ещё оставался законным центром власти. Даже те, кто искал выгоду, должны были оценивать ситуацию, прежде чем делать ставку. В ближайшее время положение в Бинчжоу, скорее всего, не станет совсем безнадёжным.
— Господин прав. Но вам всё же следует привлечь на свою сторону знатные семьи, чтобы другие не воспользовались пустотой, — посоветовал Цуй Цзи.
В его глазах этот новый тайшоу был хорош почти во всём. После прибытия он успокоил управление народом, назначил достойных людей, разослал приказы по округам усилить охрану и накопить зерно на случай войны. Он предусмотрел всё.
Но была одна проблема — он слишком мало внимания уделял великим родам. Чтобы сохранить порядок в округе, временно не использовать сыновей больших семей ещё можно было понять, но обычные пиры, встречи учёных и развлечения всё же нельзя было полностью отменять.
Даже девятого числа девятого месяца, в праздник Чунъян, резиденция тайшоу не устроила приёма для знати. Это было несколько неуместно.
Как Лян Фэн мог не понять скрытого смысла слов Цуй Цзи? Культура застолий в Китае имела глубокие корни. Если постоянно не собираться вместе, не пить и не беседовать, как сблизить отношения?
Но сейчас положение Шанъдана было настолько опасным, что ему действительно не хотелось устраивать пиры. Подумав немного, он всё же сказал:
— Тогда послезавтра устроим пир в павильоне Сушуй. Пусть мой новый тайшоу познакомится с несколькими родами Лучэна.
Забавно было то, что после того как Сыма Инь увёл императора обратно в Лоян, он не наказал Сыма Тэна за поражение его войск. Напротив — даже повысил его, сделав из генерала Нинбэя генерала Аньбэя. Его желание оставить того защищать Бинчжоу было очевидным.
Благодаря этому назначение Лян Фэна и увеличение его удела также были быстро утверждены. Теперь он был официально назначенным двором тайшоу.
Услышав это, Цуй Цзи с облегчением выдохнул. Он не сомневался в способностях этого нового господина в управлении. Он лишь боялся, что тот будет слишком свободно выбирать людей и пренебрегать знатными родами.
Даже Цао Цао, столь сильный и властный, был вынужден идти на уступки аристократии. Если же просто искать талантливых людей и оскорбить местные влиятельные семьи, это могло создать новые проблемы.
Баланс всегда был важнейшим принципом управления. Как можно было им пренебрегать?
К счастью, в Шандане было не так много великих родов, да и война уже неоднократно проходила здесь. Иначе, если бы это был Тайюань, приказы господина, возможно, уже не смогли бы выйти за пределы его зала.
Мысли Цуй Цзи были весьма разумны. Однако пир в Сушуй так и не состоялся. Причиной стала одна военная донесение, доставленная на стол Лян Фэна.
Пять тысяч лёгких всадников хунну уже приближались к Лучэну!
— Вражеская армия уже прошла Тунлю. Завтра они будут у стен Лучэна.
Лицо Лян Фэна стало мрачным, когда он сообщил это окружающим.
Враг пришёл слишком быстро.
Несколько тысяч лёгких всадников, несущих с собой собственные припасы, могли двигаться стремительно и почти мгновенно ворваться вглубь территории.
К счастью, Лян Фэн заранее подготовился.
Разведчики, размещённые в Тунлю, смогли выиграть для них один день. Иначе, если бы конница врага внезапно появилась у стен, не то что организовать оборону — возможно, даже закрыть ворота не успели бы.
Но даже сейчас, когда они знали о нападении, что можно было сделать? Не было времени перебросить войска из Хугуаня, а находящихся в городе солдат едва хватало, чтобы удерживать стены.
— Почему Лю Юаньхай первым ударил по Лучэну? — нахмурив брови, спросил Дуан Цинь.
Он никак не мог понять. Сейчас был ключевой момент, когда великий шаньюй хунну готовился объявить себя императором. Зачем же отправлять пять тысяч элитных воинов против Шандана?
Даже если князь Дунъин не успеет отреагировать, он всё равно отправит войска. Разве такой отдельный отряд не был лишним? Или они собирались просто разграбить Шандан и создать проблемы князю Дунъину?
— Возможно, Лю Юаньхай считает, что после недавних беспорядков в Лучэне есть возможность воспользоваться ситуацией, — ответил Цуй Цзи.
Он лучше понимал ход мыслей других людей. В конце концов, кроме самого Лян Фэна, кто ещё смог бы за один месяц превратить Лучэн в такую крепкую крепость?
— Неважно, что он задумал. Лучэн и окружающие горные проходы ни в коем случае нельзя потерять! — холодно сказал Лян Фэн. — Немедленно уведомить соседние округа. Закрыть ворота и готовиться к обороне. Всего несколько тысяч всадников — они не смогут быстро взять крепкую крепость.
Если бы пришло двадцать тысяч — тогда стоило бы тревожиться. Но несколько тысяч? Пытаться разгрызть его Лучэн такими силами было слишком самонадеянно.
— Господин, я могу отправиться в Хугуань и привести войска… — не выдержал И Янь.
— Нет! Пусть генерал Линху Куан держит Хугуань и не выходит в поле без приказа!
Это были не отборные войска семьи Лян. Даже если Лян Фэн полностью доверял И Яню, он не мог позволить ему вести обычных цзиньских солдат против железной конницы хунну.
Если Хугуань падёт, тогда Лучэн действительно окажется в опасности.
И Янь стиснул зубы.
Он прекрасно понимал, что солдаты под командованием Линху Куана ненадёжны, но враг уже был перед ними. Разве можно было просто смотреть, как он атакует город?
— Не теряйте самообладания. Сначала выясним намерения противника, потом будем действовать.
После приказа Лян Фэна Лучэн немедленно перешёл в состояние боевой готовности.
__________
— Господин, Лучэн закрыл ворота!
Разведчик принёс последние сведения.
Пять тысяч всадников, отправленных в Шандан, возглавлял приближённый Лю Сюаня — Лю Вэй.
Этот человек превосходно владел стрельбой с коня, был спокоен и рассудителен, а главное — обладал немалой военной смекалкой.
Именно поэтому Лю Сюань поручил ему захватить Лучэн.
Но едва войска вошли в Шандан, Лю Вэй сразу понял: что-то не так. Все города по пути выглядели так, словно готовились к войне. На дорогах не было ни обозов с осенним зерном, ни крестьян. Даже грабить было нечего. Поэтому Лю Вэй отказался от захвата остальных городов и направился прямо к Лучэну — центру округа.
Услышав, что Лучэн закрыл ворота, он ничуть не удивился. Этот мальчишка по фамилии Лян явно решил спрятаться за стенами. Наверняка надеется дождаться помощи князя Дунъина. Но он не мог позволить ему так легко добиться своего.
— Отделить две тысячи всадников и устроить засаду на дороге от Хугуаня к Лучэну. Затем отправить письмо в город. Сказать, что наши войска лишь хотят воспользоваться проходом Байсин и направиться в Лоян, чтобы помочь Чэндускому князю. Пусть тайшоу откроет дорогу. Если же откажется — я лично поведу войска на штурм Лучэна!
Стоило этому сообщению попасть в город — и внутри наверняка начнётся смута, а когда он затем атакует, эти слабые цзиньцы обязательно запаникуют.
Чтобы удержать Лучэн, им придётся вывести войска из Хугуаня. Тогда он уничтожит помощь засадным отрядом, захватит Хугуань — и большая часть его задачи будет выполнена.
Остальное уже будет проще.
Он хотел посмотреть: что же это за человек, который сумел сделать так, что его добрый брат не вернулся обратно?
