Глава 134
22 июня 2026 г., 21:44
Среди влиятельных семей Шандана кланы Сюэ и Вэй не принадлежали к самым вершинам, однако у них имелось общее и крайне важное преимущество: брачные связи с великими аристократическими домами.
Семья Сюэ выдавала дочерей замуж за род из Пэй из Хэдун, а семья Вэй была связана родством через тёток и двоюродных братьев с родом Ян из Тайшаня. Ни у одной из этих семей не было значительного числа чиновников при дворе; их главным и почти единственным занятием была торговля и хозяйственная деятельность.
Род Пэй из Хэдун был знатнейшим домом региона и состоял в родстве с Восточным морским князем; род Ян из Тайшаня на протяжении поколений занимал посты тайшоу Шандана, глубоко укоренившись в местной системе власти. Соляные озёра Хэдуна и железные рудники Шандана были известны по всей Поднебесной. Формально соль и железо находились под монопольным контролем государства, но разве такие прибыли могли ускользнуть из рук великих семей?
Поэтому частная торговля солью и железом давно ни для кого не была секретом. Однако, чтобы сохранить лицо, обычно использовали посредников — младшие ветви или зависимые мелкие рода. Именно такими посредниками и были семьи Сюэ и Вэй.
Обе семьи хорошо разбирались в торговле, а увидев на пиру редкие и изысканные вещи, Сюэ Жэнь и Вэй Цюй мгновенно почувствовали острую заинтересованность. После окончания приёма они сразу же попросили о встрече. Однако господин Лян не принял их в тот же момент, а пригласил проследовать с ним в управу. От этого оба оказались в неловком положении: каждый слишком хорошо понимал намерения другого. Но в делах торговли не существовало места церемониям и уступкам — никто не желал отступать, и в итоге они вместе вошли в резиденцию тайшоу.
Поскольку встреча была частной, приём проходил в задних покоях. Увидев господина, сменившего парадное одеяние на домашнее, оба немедленно собрались и почтительно поклонились.
Лян Фэн занял главное место и с лёгкой улыбкой ответил на приветствие:
— Не знаю, что привело двух господ ко мне?
Положение семьи Сюэ было чуть выше, поэтому Сюэ Жэнь заговорил первым:
— Сегодня иметь честь увидеть господина тайшоу — для нас величайшее благословение. Мы и не ожидали, что Ваш утончённый облик столь превосходит слухи. Одна лишь чайная церемония и напиток уже поражают воображение и вызывают глубочайшее уважение.
Лесть прозвучала без малейшей заминки. Лян Фэн лишь усмехнулся:
— Всего лишь мелкие приёмы, не стоящие внимания.
Не желая уступать инициативу, Вэй Цюй поспешно добавил с натянутой улыбкой:
— Для таких простых людей, как мы, уже один вид этих белоснежных чаш вызывает восхищение. Это ведь белый фарфор господина Ляна? Лишь такой небожитель, как Вы, достоин столь изысканного изделия.
Теперь речь шла уже прямо к сути. Лян Фэн слегка приподнял угол губ:
— Господин Вэй слишком меня хвалит. Принесите чай двум гостям.
Слуги немедленно подали фарфоровые чаши. На этот раз это были не чаши в форме лотоса, как на пиру, а пара «чаш-ласточек»: по форме напоминающие изделия печей Юэ, но безупречно белые, как молоко, словно летящие белые птицы — изящные и живые.
Сюэ Жэнь невольно восхитился:
— Поистине редчайший фарфор! Даже в Лояне такого не встретить.
Глаза Вэй Цюя буквально загорелись. Он осторожно провёл пальцами по стенке чаши и тяжело вздохнул:
— Говорят, печи Юэ не имеют себе равных в мире… но теперь, увидев этот белый фарфор, понимаешь, что значит истинное совершенство. Не знаю, не пожелает ли господин расстаться с несколькими? Я готов заплатить двадцать тысяч монет за одну чашу.
Сюэ Жэнь не ожидал такой прямолинейности и поспешно вмешался:
— Двадцать тысяч — это слишком мало. Я даю двадцать пять тысяч!
Так они прямо перед Лян Фэном начали торговаться, словно на рынке. Любой другой на его месте выгнал бы их за подобное поведение, но он лишь слегка приподнял бровь:
— Не скрою: весь излишек фарфора в нашей управе отправляется в Тайюань.
Оба одновременно вспомнили: он ведь связан с домом Ван из Тайюаня. Неудивительно, что фарфор не появляется на рынке. Если он попадает к Ванам, то сразу расходится внутри их клана — а это один из сильнейших домов Поднебесной, который не станет выставлять такие редкости на продажу.
Сюэ Жэнь внутренне досадовал, но не желал отступать:
— Скоро день рождения Восточного морского князя. Я уже ломаю голову над подарком… И теперь, увидев этот фарфор, по-настоящему очарован. Если господин согласится продать несколько изделий, цена может быть любой.
Для аристократа подобная откровенная торговая манера была редкостью. Но Сюэ Жэнь решился на это, потому что понял: фарфор действительно товар. А раз товар можно продать — значит, всё упирается лишь в цену.
Лян Фэн немного подумал и сказал:
— Пусть будет так. Если господин Сюэ искренне желает, то сто даней проса.
Оба замерли. Сто даней?! Даже при нынешней цене на зерно это была астрономическая сумма.
Сюэ Жэнь с трудом выдавил улыбку:
— Зерно трудно перевозить… можно ли заменить шёлком? Я готов дать пятьдесят кусков шёлка за изделие.
Лян Фэн слегка покачал головой:
— Тогда лучше через Тайюань.
Смысл был очевиден: если оплата будет в шёлке, сделка теряет смысл.
Сюэ Жэнь стиснул зубы:
— Тогда… соль? Пятьдесят даней лучшей соли из соляных озёр.
Соль была дешевле шёлка, но в условиях надвигающейся войны становилась стратегическим ресурсом. Это была проба: на чём именно он строит торговлю.
И наконец Лян Фэн кивнул:
— Подойдёт. Пусть господин Сюэ обсудит детали с моим управляющим.
Сюэ Жэнь едва сдержал радость. Обмен соли на белый фарфор оказался чрезвычайно выгодным: соль можно добывать постоянно, тогда как фарфор выглядел редким и престижным товаром, спрос на который неизбежно возрастёт.
Тем временем Вэй Цюй внутренне паниковал. Ни зерна, ни соли у него не было, и он оказался в проигрыше. Но, собравшись, он сказал:
— Я, признаться, не очень разбираюсь в фарфоре, но моя мать глубоко чтит буддийское учение и особенно ценит семь сокровищ буддизма. Всё остальное найти легко, но вот стеклянные бусины — редкость.
Лян Фэн тут же оживился:
— Семь сокровищ буддизма… стекло чисто и прозрачно, без загрязнений, символ ясного ума и сосредоточения. Истинно предмет для духовной практики.
Вэй Цюй неловко улыбнулся:
— К сожалению, стекло действительно трудно достать…
— Принесите шкатулку, — спокойно сказал Лян Фэн.
Служанка вскоре вынесла деревянную коробку и поставила на стол. Лян Фэн открыл её и взял пригоршню бусин:
— Эти стеклянные изделия мне даже достались по случаю. Как раз собирался сделать из них чётки.
У Вэй Цюя глаза чуть не вылезли из орбит.
В руках Лян Фэна лежали идеально круглые стеклянные бусины — гладкие, прозрачные, с голубовато-зелёным оттенком и лёгкими облачными узорами внутри. Идеальное качество.
И он это сделал «по случаю»?
Неужели этот человек и правда воплощение Будды-целителя?
Такие бусины, оправленные в золото и нефрит, стоили бы целое состояние.
Пока Сюэ семья уже застолбила фарфор, Вэй Цюй не мог позволить себе упустить шанс:
— Не знаю, можно ли приобрести их? Я дам… три тысячи монет за штуку!
Лян Фэн покачал головой:
— Это предметы буддийского культа. Как можно оценивать их деньгами? Но Шандан сейчас остро нуждается в распашке земель. Если господин Вэй может изготовить железные плуги, тогда возможен обмен.
Железные плуги? Вэй Цюй задумался: это не оружие, а сравнительно простая вещь, но требующая металла и работы мастеров.
Он уже хотел торговаться дальше, но Лян Фэн добавил:
— Конструкция плуга в Шандане отличается от обычной. Нужен особый сплав. Если господин заинтересован, я могу предоставить чертежи. Такой плуг повышает эффективность на три десятых. Даже для знати это будет ценный товар.
Это полностью изменило ситуацию. Он не просто получал товар — он получал технологию.
Вэй Цюй мгновенно понял выгоду: производство сложнее, но зато появляется новый рынок.
— Господин слишком щедр! Я, право, смущён… Но обязательно изготовлю плуги. Скажите, сколько стеклянных бусин?
— Около двухсот, — спокойно ответил Лян Фэн.
Вэй Цюй застыл. Двести?! Это вообще возможно?!
Лян Фэн мягко добавил:
— Часть одного размера, часть чуть отличается. Боюсь, в будущем таких больше не будет. Если господин считает, что много — можно взять меньше.
— Нет-нет! — поспешно ответил Вэй Цюй. — Я возьму все!
Он уже видел, как из этих бусин можно сделать десятки видов украшений и многократно увеличить прибыль. А фраза «в будущем больше не будет» делала товар ещё ценнее.
Когда оба ушли договариваться с управляющим, Лян Фэн тихо выдохнул. Пир удался.
Он заранее включил в список гостей именно такие семьи — посредников между знатыми родами и торговлей, чтобы пробудить интерес к фарфору и стеклу. И две самые жадные рыбы сами попались в сеть, начав торговаться между собой, что автоматически подняло цену.
При этом ему нужны были не деньги, а стратегические ресурсы: соль, железо, плуги. И он их получил.
Фарфор же и стекло он вовсе не собирался массово производить — это было невыгодно. А вот стекло, особенно более современного типа, он уже постепенно доводил до технологии выдувания, и именно это в будущем должно было стать настоящей прибылью.
Но помимо этого он получил ещё кое-что.
Он на мгновение задумался и сказал:
— Позовите главного секретаря Дуаня.
Пир был формально светским, но он внимательно наблюдал за всеми присутствующими. Среди знати были и небогатые, но образованные люди — именно из них можно было сформировать будущую административную опору округа. А тех, кто не справится с управлением, он заменит без колебаний.
Ведь задача заключалась не в том, чтобы просто назначить чиновников, а в том, чтобы превратить Шандан в прочную крепость — способную выдержать надвигающийся хаос всей Бинчжоу.
