Глава 136
22 июня 2026 г., 21:56
В резиденции канцлера всё было покрыто белым трауром.
Продержавшись больше месяца, новый канцлер Лю Сюань всё же не смог одолеть болезнь. Тяжёлый недуг забрал его жизнь. Для только что созданного государства Хань эта новость была далеко не благоприятной.
Лю Сюань обладал чрезвычайно высоким положением по старшинству и происходил из царского двора сюнну. Если бы не он, сумевший примирить и объединить стороны, пять племён никогда бы не смогли так быстро сплотиться.
Именно из его рук Лю Юань получил титул Правого мудрого вана, после чего смог стать великим шаньюем, основать государство и объявить себя правителем.
Смерть такого опытного и дальновидного сановника вскоре после восшествия нового государя словно накрыла тенью мечты о господстве.
К счастью, сам Лю Сюань был уже весьма преклонного возраста. Лю Юань объявил всему миру, что канцлер умер от болезни, вызванной чрезмерным усердием и трудом, а сам лично отправился принести ему жертвы и проводить в последний путь.
Лишь так ему удалось подавить недовольство среди двора и народа. Однако сам Лю Юань прекрасно понимал настоящую причину смерти своего деда.
Те самые разбитые солдаты, что бежали обратно из Шандана, уже все находились под его контролем. По первоначальному плану следовало раскрыть хитрость с ночным разгромом лагеря, а затем объявить об этом всему миру. Но после бесчисленных допросов Лю Юань всё равно смог получить от этих беглецов лишь один ответ: В тот день действительно произошло чудо!
Для этих воинов, до смерти напуганных произошедшим, новый ханьский ван испытывал настоящую головную боль. Даже он не мог просто так казнить три тысячи отборных всадников. Но если оставить их без внимания, это ещё сильнее подорвало бы боевой дух армии.
Если всё продолжится таким образом, не только станет невозможно скрыть причину поражения — слухи разрастутся до такой степени, что их уже нельзя будет остановить. В конце концов ему пришлось включить этих людей в собственную личную охрану и установить за ними строгий надзор, полностью отрезав их от посторонних глаз.
Но даже этого было недостаточно.
— Ныне государство только-только установлено. Цзиньские войска пришли вторгаться к нам. Кто готов сражаться? — громко спросил Лю Юань.
В спешке построенном дворце он восседал на троне.
Сыма Тэн отправил несколько десятков тысяч воинов под командованием полководца Не Сюаня, чтобы атаковать Лиши. Это было первое столкновение нового государства Хань с внешним врагом, а также первая битва с их старым соседом — Сыма Тэном.
Значение этого сражения было огромным. Однако перед лицом сильного врага всё же нашлись люди, которые смело вышли вперёд.
— Ваш сын просит разрешения выступить!
— Этот военачальник готов принять бой!
Несколько голосов прозвучали одновременно.
Четвёртый сын Лю Юаня, Лю Цун, приёмный сын Лю Яо, полководцы Хуянь Ю, Циму Тунь, Лю Цинь и другие одновременно вышли вперёд.
Глядя на эти горящие боевым духом глаза в зале, Лю Юань не удержался и рассмеялся:
— В этой битве мы обязательно разгромим мальчишку Сыма! Пусть весь мир узнает мощь нашей великой Хань!
Стоило одержать победу — и сердца людей успокоятся. Тогда придворные узнают, что небесный мандат перешёл к ним.
А после взятия Цзиньяна — чего им бояться какого-то ничтожного Шандана?
Лю Юань поднялся во весь рост, назначил командиров и отдал приказ выступать!
__________
— Командир, разбойники находятся в пяти ли отсюда. Судя по всему, они намерены вступить с нами в бой! — доложил разведчик.
И Янь сидел на коне и смотрел на огромное облако пыли, поднявшееся вдали. Его голос был холодным:
— Продвинуться на два ли. Развернуть строй и ждать противника.
Получив приказ господина, И Янь повёл новую армию к Нэсяню, чтобы уничтожить засевших там разбойников.
Это был первый раз, когда он командовал таким количеством людей. Однако в отличие от других военачальников, он не стал строго организовывать обозы, создавать отдельный тыл или медленно двигаться по правилам большого похода. Вместо этого он приказал солдатам взять с собой сухой паёк и отправился налегке.
Теперь на территории Шандана уже были составлены гораздо более подробные карты местности. А разведчиков у И Яня было в несколько раз больше, чем в обычной армии.
На второй день после прибытия войска к Нэсяню движение разбойников было полностью выяснено.
И Янь не стал сразу атаковать. Он разбил лагерь прямо у них под носом, демонстративно показав намерение наступать.
Появление такой армии стало для горных разбойников сильным ударом.
После нескольких разведок они наконец решили, что численность противника значительно уступает их собственной, а тыла у него нет. Тогда они решили выйти всем войском и одним ударом уничтожить этих солдат.
Именно этого И Янь и ждал.
Вместо того чтобы гоняться за разбойниками, скрывшимися в горах, гораздо лучше было вступить в открытый бой и быстро уничтожить главные силы врага.
Сейчас армия Сыма Тэна уже выступила. Скоро начнётся сражение с сюнну. Когда весь Бинчжоу вот-вот погрузится в хаос, у него не было времени тратить его на этих разбойников.
Получив приказ главнокомандующего, новобранцы тут же построились и двинулись к назначенному месту боя. Подготовка новой армии следовала традициям поместья Лян: особое внимание уделялось выносливости и скорости марша.
Два ли пути они прошли за считанные минуты. Достигнув позиции, солдаты немного отдохнули, а затем начали разворачивать боевой строй. Поэтому, когда разбойники радостно продвинулись вперёд, они внезапно столкнулись с противником, который должен был находиться ещё далеко.
Их это ошеломило. Но внимательно осмотрев вражеский лагерь, главарь разбойников понял: численное превосходство всё ещё на их стороне.
Человек, способный командовать такой большой шайкой, не мог быть трусом. Он тут же отдал приказ:
— В атаку!
Со всех сторон хлынули разбойники.
Большинство из них раньше были пастухами и крестьянами. Но годы беспорядков сделали своё дело: они уже проливали кровь, вкусили убийства, грабежи и пожары.
Более того, среди них было немало конницы. Как могли они бояться этих слабых пехотинцев, которые передвигались лишь на своих ногах?
Более трёхсот всадников с дикими криками понеслись впереди. Это были кочевники сюнну. Их навыки стрельбы и езды ничем не уступали настоящей коннице сюнну.
Лошади должны были быстро прорвать строй и заставить этих цзиньских солдат с копьями разбежаться. А когда строй рассыплется, остальные легко уничтожат жалкую армию чиновников, не оставив никому пути назад!
Для большинства армий Цзинь, состоящих из простых земледельцев, такой план был бы безупречен. Жаль только, они не знали, что перед ними была не обычная армия.
— Готовить арбалеты! — громко приказал Сунь Цзяо в переднем ряду лучников.
Сто арбалетчиков подняли тяжёлые арбалеты. Это были новые арбалеты, переделанные из оружия, хранившегося в арсеналах Шандана.
Они были значительно крупнее обычных ручных арбалетов, зато обладали большей дальностью — до двухсот шагов — и специальным прицелом.
Можно было сказать: эти сто арбалетов способны были забрать сто вражеских жизней.
Но Сунь Цзяо не торопился отдавать приказ. Он ждал.
Когда вражеская конница приблизилась на сто восемьдесят шагов, он резко крикнул:
— Стрелять!
С гулом сотни болтов одновременно взлетели в воздух. Словно поле пшеницы, сбитое внезапным ливнем, сто всадников рухнули с коней.
Этот удар мгновенно вызвал хаос среди врагов, но отступать было уже нельзя.
Командир разбойников закричал:
— Вперёд! Не останавливайтесь! Они не смогут выстрелить снова!
Он не ошибся в расчёте. Арбалеты такого типа требовали значительных усилий для перезарядки. После одного залпа требовалось время, чтобы снова привести их в действие.
У врага всего тысяча человек. Наличие сотни стрелков уже было невероятным. Второго ряда просто не могло быть!
Но через тридцать шагов на них обрушился новый дождь стрел. Арбалетчики не стали перезаряжать тяжёлые арбалеты. Они бросили их, достали обычные луки и быстро натянули тетивы.
Против конницы на расстоянии ста пятидесяти шагов можно было сделать лишь три залпа, но после трёх волн стрел перед ними уже не осталось ни одного всадника, способного сидеть в седле.
Триста кавалеристов — уничтожены полностью. Этот ужасный град стрел заставил наступающих разбойников замедлиться всего на один миг. Но этого хватило.
И Янь слегка поднял руку.
Раздался гул барабанов. Под чёткий ритм войско начало двигаться вперёд. Ровный шаг заставил землю слегка дрожать. Острия поднятых копий сверкали ослепительным блеском. Это было подобно неудержимой волне ярости — огромной, тяжёлой и неостановимой.
Даже главарь разбойников начал испытывать страх.
Бежать? Уже поздно.
Два отряда конницы вырвались из-за спины разбойников, словно раскрывающийся лук, замыкая их с двух сторон.
Какими бы свирепыми они ни были, это оставались всего лишь разбойники. Без строя, без дисциплины, без понимания военного искусства — лишь с горячей кровью в груди.
Но теперь их сердца были охвачены страхом. Кровь остыла. И после первого же столкновения весь отряд рассыпался. Бой превратился в одностороннюю резню.
Лес копий впереди разрывал всякое сопротивление. Конница позади уничтожала любую надежду на бегство.
Всего за несколько мгновений две тысячи разбойников были полностью разбиты. Менее чем за половину часа на поле боя остались лишь пленные, стоявшие на коленях, и тела погибших.
Не преследуя беглецов, И Янь приказал собрать строй и привести поле боя в порядок.
Войско остановилось для отдыха, ведь у разбойников был настоящий лагерь. Те, кому удалось вырваться, отчаянно добрались обратно до крепости.
Ворота закрылись.
Оставшиеся командиры начали спорить: оборонять крепость до конца? Бросить всё и бежать? Или покорно сдаться и принести клятву новому хозяину Шандана?
Полдня прошло, но решения они так и не приняли, а тем временем армия, завершившая подготовку, уже появилась перед воротами.
Подожжённые стрелы полетели внутрь. Затем отряд смельчаков полез на стены. После этого ворота распахнулись, и внутрь ворвались страшные враги с мечами и щитами.
За один день более двух тысяч разбойников были полностью уничтожены. Более тысячи погибли в бою. Восемьсот были взяты в плен. А их тщательно созданное логово превратилось в груду обугленных брёвен.
__________
— Докладываю господину: бедствие с разбойниками в Нэсяне устранено. Помимо главного лагеря разбойников уничтожены ещё три горных укрепления. Всего захвачено более тысячи двухсот человек!
Глядя на молодого цзе, стоявшего внизу на коленях прямо, словно копьё, Лян Фэн удовлетворённо улыбнулся.
Если считать дорогу туда и обратно, поход И Яня занял всего десять дней. А такой результат для новой армии можно было назвать выдающимся.
— Боюань, ты совершил большие заслуги, — похвалил его Лян Фэн. — Наградить всё войско. Каждый солдат получает три тысячи монет и один отрез шёлка. Пленных, как обычно, отправить на тяжёлые работы. После окончания этой зимы тех, кто выживет, можно будет рассмотреть для включения в армию.
Он вовсе не собирался доводить всех пленных до смерти. Когда основные работы завершатся, этих людей можно будет включить в военные отряды и использовать как вспомогательные силы.
Разбив их прежнюю гордость и заставив долго трудиться, эти пленные будут готовы отдать жизнь за того, кто спас их и дал им шанс выжить. Это было похоже на классический стокгольмский синдром: когда человек побеждён страхом и страданиями, привязанность, возникающая после этого, могла оказаться столь же прочной.
Услышав радость в голосе господина, И Янь опустил голову:
— Благодарю за награду, господин.
Для него не существовало награды лучше этой.
Быстрое подавление разбойников снова потрясло все уезды Шандана. Те, у кого были дурные намерения, начали покидать Шандан, а оставшиеся жители всё сильнее верили, что правитель округа — это Будда, пришедший в мир, способный защитить их жизнь и имущество.
Лошади были. Орудия для обработки земли были. Государственные поля начали осваиваться. Каждый день устраивали новых беженцев.
Но прежде чем радость окончательно улеглась, пришло новое известие. Полководец Не Сюань, отправленный Сыма Тэном, потерпел поражение под Далином. Армия потеряла более десяти тысяч человек. И когда эта весть распространилась — весь Бинчжоу пришёл в ужас.
