Глава 154
23 июня 2026 г., 18:56
Любая война требует заранее определить поле боя. Особенно такая жестокая война, которая ведётся у самого порога собственного дома.
Стоя перед песочным макетом, Лян Фэн пристально смотрел на неровные очертания миниатюрных гор и рек перед собой. Местность Шандана была крайне опасной: со всех сторон её окружали горы, но в глубине раскинулась равнина. Стоило лишь преодолеть два уезда — Тундэ и Сяньюань, — и дальше начиналась Шанданская котловина, охватывающая несколько уездов: Тунлю, Чанцзы, Хугуань и Лу.
Если врага хотели остановить у самых ворот, им следовало самим нанести удар первыми.
— Господин, — спросил И Янь, — действительно ли основная армия сюнну войдёт через уезд Не?
И Янь уже выступил с войсками, оставив охрану города Лу на У Лине. Он прекрасно знал, насколько опасны сюнну, и потому не мог не тревожиться. Теперь почти половина Шандана граничила с землями, занятыми врагом. Как можно было точно определить направление их наступления?
— Сейчас Янъи уже пал, — спокойно ответил Лян Фэн. — Значит, на линии Тайюаня у сюнну наверняка сосредоточено больше сил. Им нет смысла идти окольным путём через царство Сихэ. В горах Учжоу трудно проводить большие войска. Лучший путь для наступления — через уезд Не.
Это было общее мнение Лян Фэна и И Яня. Теперь у сюнну было слишком много воинов — им не требовались хитрые уловки. Достаточно было просто идти по большой дороге.
— Тогда почему бы нам не разместить войска прямо в Не? — нахмурился У Лин. — Если сюнну перейдут Не и двинутся к Лу, у них будет слишком много путей. Если они пойдут быстрее, мы можем не успеть их перехватить.
В его голосе невольно прозвучала тревога.
— Разместить войска в Не — значит слишком сильно давить на собственную армию, — покачал головой Лян Фэн. — Лучше немного отступить и увеличить глубину обороны.
Им предстояло вести оборонительную войну, а не наступательную. Держать оборону в Не означало сжечь за собой все мосты. Стоило потерпеть поражение — и враг беспрепятственно ворвался бы вглубь территории, а сил для следующего рубежа уже не осталось бы.
Для нынешней армии Шандана, где большинство составляли новобранцы, такой подход был неподходящим.
Напротив, растянутая глубина обороны давала войскам больше возможностей для манёвра и позволяла новым солдатам сохранить хотя бы некоторое психологическое преимущество.
Что же до перехвата… Лян Фэн холодно усмехнулся:
— Генерал У, не стоит беспокоиться. Какая бы быстрая ни была лошадь, она всё равно не обгонит сигнальный огонь. Когда они придут — тогда и увидят, чем Шандан отличается от других земель!
__________
— Генерал! Впереди снова поднялся сигнальный огонь!
Густой чёрный дым внезапно взвился вверх и устремился прямо к облакам. Лю Цун стиснул зубы.
Который это уже укреплённый пункт? Который по счёту сигнальный маяк?
Этот Шандан действительно заставлял его терять терпение.
Среди знати сюнну история с «сыном Будды» не была тайной, и Лю Цун прекрасно знал подробности разгрома под Лу. Падающие в лагерь звёзды, молнии среди ясного неба… Всё это напоминало ему мятежников-жёлтых повязок конца Хань — в происходящем ощущалась какая-то зловещая таинственность.
Но Лю Цун не был трусом, которого можно было отпугнуть духами и богами. Напротив, как и Лю Юань, он считал, что всё это лишь «игра с нечистью», хитрость, которую лично устроил тот самый сын Будды.
Поэтому, получив приказ от отца, Лю Цун стал предельно осторожен.
Вся армия насчитывала лишь три тысячи конников — остальные были пехотой. Пять тысяч лёгких всадников могли совершить ночной налёт, но что насчёт двадцати тысяч человек?
Один только лагерь, растянувшийся на несколько ли, уже был способен лишить этих колдунов и хитрецов возможности что-либо предпринять.
Однако реальность оказалась совсем не такой, как он ожидал. Когда войска вошли в Шандан, перед ними предстали не солдаты, готовые преградить путь, и не испуганные жители.
Перед ними лежала пустая земля. Именно — пустая.
На полях даже солома была сожжена дотла. Деревни вдоль дороги стояли заброшенными, без единой живой души. Не было ни зерна, которое можно было захватить, ни жителей, которых можно было увести в плен. Даже человека встретить было невозможно. Словно одним шагом они вошли в царство призраков.
Но когда перед ними появился первый укреплённый пункт, в небо взметнулся густой столб чёрного дыма. Сигнальный огонь!
Кто мог подумать, что эти люди будут зажигать его прямо в укреплениях? В районе Не до и после города тянулись холмы. Если дым поднимался достаточно высоко, его можно было заметить за десятки ли.
Разбросанные повсюду укрепления словно превращались в цепь сигнальных башен: от одного места к другому они передавали сообщение, одновременно ясно обозначая весь путь продвижения армии.
Некоторые офицеры предложили атаковать эти укрепления, чтобы лишить врага возможности передавать вести, но Лю Цун отказался.
Увидев такую картину, как он мог не понять замысел правителя Шандана?
Большинство этих укреплений были построены недавно. Их стены ещё были свежими и прочными. Если тратить силы на их захват, можно было легко позволить врагу ударить в тыл, а ускорять движение тоже было неразумно.
При наличии такой системы обороны, если войско слишком быстро и беспорядочно двинется вперёд, потеряв строй, оно вполне может попасть под внезапную атаку.
Перед таким хитрым врагом единственный правильный путь — идти медленно и уверенно. Тем более что существовал ещё отряд Лю Яо, который должен был совершить внезапный удар по Гаоду.
Если Лян Цзыси узнает, что его владения разрушены, сможет ли он и дальше сохранять такое спокойствие?
Разобрав всё ясно и последовательно, Лю Цун не стал немедленно атаковать Не. Он обошёл городские стены и ещё два дня вёл войско вперёд.
Пустошь оставалась пустошью. Сигнальные огни продолжали взлетать к небу.
Шагая по этой безлюдной земле, он видел лишь крепкие укрепления и дым, пронзающий облака. Ни одно место раньше не заставляло его так сильно ощущать, будто он действительно проник в глубину вражеских земель.
Когда же появится враг? Неужели им придётся пройти весь путь до самого Лу?
Когда очередной сигнальный огонь поднялся из ниоткуда, Лю Цун наконец потерял терпение. Это уже было не средство передачи сообщений. Это было средство ломать его боевой дух!
Всю дорогу не было ни врагов, ни людей. Только бесконечные сигналы. Они заставляли солдат постоянно нервничать, а командиров — сомневаться. Если продолжать идти так дальше, ещё до начала настоящего боя мораль армии рухнет! Нельзя больше позволять этим хитрым, словно лисы, противникам водить себя за нос!
Он резко взмахнул поводьями и громко приказал:
— До завтрашнего дня достичь Сяньюаня! Начать осаду!
__________
— Сяовэй, противник ускорил продвижение. Они направляются к Сяньюаню!
Благодаря сигнальным огням, разведчикам и дозорным, размещённым во всех укреплениях, вести о движении врага мгновенно доходили до И Яня.
— Они собираются атаковать город, — лишь услышав доклад разведчика, И Янь уже понял намерения противника.
Они не выбрали сражение за Не и оборону у первого рубежа. Вместо этого их заманили глубже, во второй пояс защиты — именно ради того, чтобы расшатать их боевой дух.
Ничто так не истощает силы, как необходимость каждый день ждать внезапного нападения. Пока битва не началась — враг не сможет чувствовать себя спокойно ни одного дня.
Если бы командир был глупее, возможно, он действительно продолжил бы идти напролом прямо к Лу, но прибывший генерал явно не был безрассудным дикарём. То, что он решил сначала атаковать Сяньюань, означало одно — ему нужно было вернуть армии уверенность.
Две тысячи? Пять тысяч? Нет — двадцать тысяч солдат против такого уездного города могли осаждать его несколько дней, а то и дольше. Но возможностей это давало немало.
Если туда придут подкрепления — можно будет окружить город и уничтожить помощь на подходе. Если же никто не выйдет из города — можно будет полностью разрушить ту тревожную и таинственную атмосферу, которую они создали прежде, и вновь поднять боевой дух армии.
А если удастся захватить стены — это и вовсе принесёт одни преимущества. Всего за три дня после вступления на чужую территорию этот человек уже смог определить свой план действий.
Действительно достойный противник, но встретить такого полководца было даже лучше.
— Немедленно сниматься с лагеря! Выдвигаемся к склону Сичжанпо и принимаем бой! — приказал И Янь.
Сичжанпо находился прямо на главной дороге к уездному центру Сяньюаня. Местность там была открытая, достаточно просторная для развёртывания войск. Идеальное место для полевого сражения.
Услышав приказ главнокомандующего, несколько военачальников — Сунь Цзяо, Ван Лун и другие — поднялись и ответили:
— Будет исполнено!
На их лицах не было ни тревоги, ни страха. Потому что все возможные варианты сражения они уже много раз разбирали ещё до ухода из Лу.
Выстроиться у Сичжанпо — это был лишь один из заранее подготовленных вариантов. И именно на нём их командующий сделал особый акцент.
Теперь, благодаря подготовке, враг сам шагнул на поле боя, которое для него заранее приготовили. Для таких опытных в сражениях командиров, как Сунь Цзяо, подобная ситуация не была чем-то особенным.
Тем более… У них был покровитель — их господин Лян.
Глядя на своих воинов, наполненных боевым духом, И Янь холодно кивнул. Тактика выжженной земли и крепкой обороны могла лишить врага терпения, а открытый вызов на бой — разрушить его первоначальный замысел и одновременно заставить противника недооценить их.
Один шаг — давление. Другой — расслабление. Вместе они давали не просто инициативу на поле боя, они незаметно влияли на сознание врага.
Это была первая столь масштабная битва И Яня, но никогда прежде его мысли не были настолько ясными и твёрдыми.
Битва у Сичжанпо должна была закончиться победой. Обязательно.
А ещё был Гаоду…
И Янь слегка прищурился. В его серо-голубых глазах появилась холодная убийственная решимость.
Скорость продвижения врага была невысокой, и то, что они не атаковали Не, возможно, объяснялось не только его собственными расчётами. Если армия разделилась на две части — одна через Не пошла прямо вперёд, а другая двинулась через Гаоду, чтобы нанести удар с двух сторон, — давление на Шандан стало бы ещё сильнее.
Поэтому он не стал отзывать воинов из дома Лян. Вместо этого он приказал им быть полностью готовыми. Владения Лян не могли пасть!
Теперь оставалось лишь посмотреть, сможет ли Чжан Хэ удержать Гаоду и защитить господина.
__________
— Заместитель командира Чжан! Из Гаоду пришло сообщение: несколько тысяч лёгких всадников перешли через реку Цинь и приближаются к городу!
— Значит, всё-таки пришли.
Вчера командир лагеря только что передал ему приказ быть предельно осторожным, а уже сегодня силуэты вражеских войск появились у самого бока Гаоду.
И это были именно всадники. Причём несколько тысяч!
Чжан Хэ резко поднялся. Его голос прозвучал как удар стали:
— Немедленно перекрыть перевалы Чжигуань и Тайхан! Гаоду закрыть городские ворота! Приказать жителям окрестностей как можно быстрее укрыться внутри города. Не терять ни мгновения!
Это была высшая степень боевой готовности. Меры срочной эвакуации, которые войска Лян и Гаоду отрабатывали множество раз.
Самое страшное при атаке конницы — внезапность. Если задержаться хотя бы на миг, враг может ворваться прямо в городские ворота!
Хорошо, что подготовка была сделана заранее. Но даже так… Это всё равно будет тяжёлый бой. Ведь это был первый раз, когда именно ему доверили оборону дома Лян.
— Приказать всем подразделениям занять позиции! В этой битве мы можем только победить — поражение недопустимо! — громко сказал Чжан Хэ.
— Мужество! Доблесть! Победа в ста сражениях!
Со всех сторон учебного поля раздались тысячи голосов, подобные зимнему грому. Огромное знамя с иероглифами «Мужество и ярость» развевалось над головами воинов, словно лес копий.
__________
После ночного отдыха Лю Цун снова снял лагерь. Впереди был Сичжанпо.
После него до уездного центра Сяньюань оставалось всего три ли. Всего лишь небольшой город. Стоило окружить его восемью тысячами воинов, а остальные силы оставить для защиты флангов и тыла. Будь то попытка выманить врага на бой или удар по подкреплениям — всё это было чрезвычайно просто.
Хитрости? Психологические уловки?
В конце концов всё равно придётся встретиться лицом к лицу и сражаться настоящей сталью.
Разница в численности сама по себе делала его почти непобедимым. Однако едва армия прошла около двух ли, как разведчик вернулся на полном скаку.
— Докладываю генералу! Впереди, у Сичжанпо, обнаружены войска противника. Они разбили лагерь и выстроились в боевой порядок!
— Что?
Даже Лю Цун невольно подался вперёд. Он быстро спросил:
— Ты уверен, что это враг вышел принять бой? Сколько их?
— Около пяти тысяч. Все — пехота, — ответил разведчик.
Только пехота — и всё же осмелились преградить путь его армии?
Взгляд Лю Цуна стал холодным. Он мрачно усмехнулся:
— Не ожидал, что в Шандане найдутся такие «храбрецы».
Раз уж он выстроил войска — пусть покажет, на что способен перед мощью армии Хань!
Полевое сражение было несравнимо лучше осады. У него было двадцать тысяч отборных воинов. Чего бояться жалких пяти тысяч?
Даже если это была ловушка — это всё равно была добыча, которая сама пришла в руки. Не съесть её было бы просто жалко.
— Вся армия, вперёд! Уничтожить врага! Взять город!
После приказа огромная армия двинулась вперёд, направляясь к Сичжанпо.
