Глава 155
23 июня 2026 г., 19:15
Двадцать тысяч воинов — одной лишь их мощи было достаточно, чтобы заставить сердце сжаться от тревоги. Подобно свирепой длинной змее, армия сюнну растянулась перед глазами, заполняя всё пространство.
Поскольку это была внезапная встречная схватка, они не стали разбивать лагерь и возводить укрепления, а сразу развернули боевой строй. Сверкающие шлемы и доспехи, обнажённые клинки, свирепые военачальники верхом на конях — даже один взгляд издали заставлял кровь стынуть в жилах.
Сунь Цзяо, заложив руки за спину, стоял посреди своего строя и смотрел, как вражеская армия перед ним выставляет напоказ свою мощь.
Очевидно, командир противника был опытным ветераном. И плотность построения, и распределение разных родов войск — всё было выполнено с безупречной точностью. Даже развернувшись прямо перед ними, они не оставили ни малейшей лазейки.
Что было ещё важнее — противник предусмотрительно выставил передовой и тыловой отряды, явно опасаясь внезапного удара во фланг. Любая возможная опасность была задушена ещё в зародыше.
Поистине, достойный генерал.
Но сейчас было не время отступать или испытывать страх.
— Убрать укрытия! Приготовить орудия! — громко приказал Сунь Цзяо.
После этих слов несколько солдат стремительно бросились к шатрам, стоявшим по обе стороны лагеря, и сорвали с них полотняные покрывала.
Перед глазами всех предстали четыре деревянные машины — каждая высотой больше человеческого роста и длиной более двух чжанов.
Это были новые разновидности «пифэн-пао» — метательных машин, прозванных «громовыми катапультами», которые Лю Цзянь, Ли Синь и мастера из поместья Лян создавали в течение нескольких месяцев!
Они были вдвое меньше обычных осадных метательных машин, но их устройство оказалось в несколько раз сложнее.
На длинной метательной балке не было привычных канатов, за которые тянули люди. Вместо этого в передней части корпуса установили деревянную корзину размером в четыре чи с каждой стороны, доверху заполненную камнями, а под ней располагался механизм, настолько сложный, что от одного взгляда кружилась голова.
Поперечные балки, позволявшие поднимать и опускать метательную часть, рукояти для натяжения тетивы человеческой силой, ложемент, способный удержать камень размером с человеческую голову… Даже просто глядя на эту деревянную конструкцию, можно было ощутить ужасную силу, скрытую внутри неё.
Рядом с катапультами два офицера, используя большие пальцы как ориентир, быстро вычисляли угол и расстояние до вражеского строя.
Вскоре они громко выкрикнули:
— Переднее орудие поднять на одну отметку! Дальность — триста пятьдесят шагов! Заднее опустить на половину отметки! Дальность — двести шагов! Оба орудия — раздельный запуск с интервалом в десять дыханий!
Оба офицера прежде вышли из военной школы. После перехода на изучение метательных машин они тоже освоили новое ремесло с невероятной скоростью.
Услышав приказ, расчёты немедленно и без суеты начали корректировать направление стрельбы. Другие уже высыпали заранее подготовленные снаряды в ложементы.
После сотен тренировок теперь, даже столкнувшись с настоящим врагом, никто не впал в панику. Лишь непрерывный скрип и грохот механизмов разносился вокруг. И этот звук был одним из тех, которые Сунь Цзяо любил слышать больше всего. Потому что именно благодаря этим четырём машинам его войско стало вторым официально созданным подразделением — «Лагерем Громовых Машин»!
В «Звёздном каноне» сказано: «Пять звёзд грома на севере ведают небесной мощью, поражающей и сокрушающей всё сущее». Где раздаётся гром небесный — там всё живое склоняет голову!
Вдалеке вражеская армия уже завершила построение. Загремели барабаны. Три тысячи конников, словно кипящая грязная волна, устремились на их лагерь.
Сунь Цзяо повысил голос:
— Орудийный строй! Огонь!
__________
Лю Цун всё время наблюдал за вражеским лагерем.
Хотя перед ним было всего пять тысяч пехотинцев, эти люди совершенно не походили на тех цзиньских солдат, с которыми он сталкивался прежде. Даже увидев перед собой армию, в несколько раз превосходящую их числом, они не проявляли ни малейшего страха.
Лагерь был укреплён надёжно, построение выглядело устойчивым. Скорее всего, это была самая элитная часть, которую мог выставить Шандан.
Если уничтожить эти войска, Шандан уже не сможет собрать достаточно сил для сопротивления. Тогда все уезды один за другим задрожат под его ногами и склонятся перед ним.
Но даже будучи абсолютно уверенным в победе, Лю Цун не позволял себе беспечности. Он специально выделил часть войск и поставил их в тыловой строй, чтобы защититься от возможной атаки с фланга. Однако как раз в тот момент, когда армия завершала построение, во вражеском лагере произошло движение.
Несколько странных шатров, стоявших по обе стороны лагеря, внезапно были сорваны, открывая скрытые под ними предметы.
Лю Цун нахмурился.
— Что это?
Один из приближённых, обладавший острым зрением, тут же ответил:
— Похоже на громовую катапульту.
— Такая маленькая? И зачем она стоит внутри лагеря?
Как Лю Цун мог не знать назначения этой вещи? Эти машины предназначались для осады. Кто вообще станет использовать их в полевом сражении?
Но когда он увидел, как несколько человек начали суетиться вокруг этих механизмов, странное чувство опасности поднялось из глубины его сердца.
Лю Цун без колебаний закричал:
— Конницу вперёд! Бить барабаны! Атаковать строй!
Неважно, какую уловку задумал противник. Нельзя было больше терять время. Нужно было как можно скорее прорвать лагерь и отрубить голову вражескому командованию!
По приказу три тысячи отборных всадников выстроились и ринулись вперёд. Расстояние между двумя армиями составляло всего две ли. Для конницы это был лишь миг. Следом шла пехота, готовая воспользоваться прорывом и разорвать строй противника.
Лю Цун без колебаний бросил вперёд три тысячи всадников и десять тысяч пехотинцев. При таком подавляющем превосходстве он был уверен: одного удара хватит, чтобы уничтожить врага. Даже если кто-то попытается ударить с фланга — его лагерь всё равно устоит.
Острый, как у орла, взгляд Лю Цуна был прикован к приближающейся коннице. Ещё двести шагов — и эти искусные стрелки смогут натянуть луки и дать первый залп. Пусть у врага есть стены из больших щитов, но доспехов на солдатах немного. Всего три быстрых залпа — и в строе появится брешь…
И вдруг раздался странный гул.
Лю Цун широко раскрыл глаза. Вражеские метательные машины начали работу!
Словно взорвался ветер и гром, в небо поднялось тёмное облако. Тысячи металлических шаров, плотной тучей, с яростью молнии обрушились на строй конницы.
Эти всадники были защищены лишь лёгкими доспехами — они не могли противостоять такой страшной атаке. В одно мгновение кровь брызнула во все стороны, кони рухнули, люди полетели на землю.
Одним ударом три тысячи всадников потеряли почти треть сил!
«Как они могут быть настолько точны?!» — Лю Цун едва не зарычал от ярости.
Что это за метательная машина? Почему она смогла поразить прямо передовой строй его конницы? Если таких машин станет больше — как вообще пробиться в лагерь?!
Но Лю Цун не позволил себе ни мгновения сомнения.
— Вперёд! Пехота — следом!
Да, этих машин было всего четыре. Такие огромные устройства наверняка требовали много времени для перезарядки. Нужно было воспользоваться моментом и дать пехоте догнать конницу!
Но он ещё не закончил говорить, как вторая волна снарядов взлетела в небо. На глазах у всех строй конницы стал редеть. Из трёх тысяч всадников менее полутора тысяч смогли пережить этот ужасный обстрел.
До вражеского строя оставалось двести шагов. Все солдаты покраснели от ярости. Они выросли в седле. Они считали себя непревзойдёнными в стрельбе с коня. Но кто мог представить, что в мире существует настолько страшное оружие? Невозможно защититься. Невозможно уклониться. Оставалось лишь ждать смерти, не имея возможности ответить. Никто не мог смириться с этим.
Ещё пятьдесят шагов! Всего пятьдесят — и они снова смогут сражаться! Но эти пятьдесят шагов оказались вовсе не такими простыми.
Сунь Цзяо холодно приказал:
— Арбалетчики! Огонь!
Четыреста мощных арбалетов поднялись одновременно.Специальные болты, словно молнии, устремились к врагам, готовившимся натянуть луки.
Четыреста стрел. Четыреста смертей.
Сто пятьдесят шагов!
— Лучники! Огонь!
Раздался новый приказ. Шестьсот лучников подняли свои тугие луки.
Первый залп! Второй! Третий!
Более тысячи стрел, перекрещиваясь с двух флангов, обрушились на конный строй. Словно это была невидимая граница между жизнью и смертью, которую невозможно переступить.
Крики ярости. Вопли боли. Долгое ржание падающих коней. Через последний слой стрел смогли прорваться лишь чуть больше десяти всадников, но впереди их ждали длинные копья, высунувшиеся из-за деревянных щитов.
Пятьсот шагов. Три тысячи всадников были уничтожены полностью.
А в этот момент пехота только-только преодолела половину пути и вошла в зону поражения на триста пятьдесят шагов. В радиус действия громовых машин.
Началась новая бойня.
Глядя на поле боя перед собой, Лю Цун до боли сжал поводья.
Как такое возможно? Как у них может быть столько лучников и арбалетчиков?
Всего лишь один Шандан — откуда у него такая сильная армия?! Если у них была такая мощь, зачем тогда они сжигали поля и укрепляли пустые земли? Зачем использовали сигнальные огни, чтобы тревожить его дух?
Нет… Нельзя останавливаться!
— Барабаны! Бейте в барабаны! Подгоняйте наступление!
Следом за конницей шли десять тысяч воинов. Даже если они потеряли половину сил, всё равно оставалось пять тысяч человек, которые могли добраться до вражеского строя! А у противника было, по меньшей мере, тысяча лучников и арбалетчиков. В ближнем бою такие люди практически не обладали боевой мощью. Стоило лишь прорвать линию обороны — и у него появлялся шанс сокрушить врага!
Барабаны гремели, словно раскаты грома. Переживая леденящий душу град стрел и каменных снарядов, пехота сюнну пошла в яростную атаку. Они всё же прошли через бесчисленные жестокие битвы и давно выковали в себе свирепость тех, кто не боится смерти.
Погибла половина? Потери огромны? Их задача была одна — уничтожить врага!
С этой безумной, неудержимой яростью пехота сюнну надвигалась вперёд. Пусть у противника было много лучников и арбалетчиков, но их количество всё равно имело предел.
После последнего залпа Сунь Цзяо громко закричал:
— Бейте в барабаны!
В лагере Шандана раздался гулкий бой. Воины со щитами расступились, открывая строй за своими спинами. Там стояли две с половиной тысячи солдат с длинными копьями. Именно они были теми самыми «воинами, способными сражаться», о которых говорил их командующий.
— Убить! Убить! Убить!
Рёв вырвался из глоток бойцов, державших копья. Неподвижный, словно высеченный из камня копейный строй начал двигаться.
Каждый ряд. Каждый воин. Одно и то же движение. Шаг. Поднять копьё. Удар!
За одной линией следовала другая. Их было словно бесконечно много. Как бушующие морские волны, которые накатывают одна за другой и сметают всё на своём пути.
Прорвавшись через дождь каменных снарядов, избежав смертоносного града стрел, воины сюнну с отчаянием добрались до вражеского строя.
Но перед ними встала эта гора. Этот ураган. Эта армия.
Как личная храбрость одного человека могла противостоять мощи тысяч?
А жестокая схватка лицом к лицу, столкновение клинков и копий, пугала ещё сильнее, чем стрелы, которые невозможно потрогать и увидеть.
Когда на узкой дороге встречаются враги — побеждает тот, кто смелее! Но эти крики, пронзающие небеса, наконец сломили остатки мужества сюнну.
Кто-то первым повернулся и побежал назад, к своим. Но стоит появиться первому — за ним последуют второй, третий…
Когда армия Шандана сделала пятнадцатый шаг вперёд, строй сюнну рухнул!
Оставшиеся в живых воины развернулись и бросились назад с ещё большей скоростью, чем наступали.
Сидя верхом на коне, Лю Цун почувствовал, словно его глаза готовы были лопнуть от ярости. Всего за четверть часа тринадцать тысяч человек, брошенных в атаку, были разбиты вдребезги.
Даже сталкиваясь с Тоба Сяньбэй, они никогда не терпели такого сокрушительного поражения.
Как такое возможно?
Всего лишь один Шандан… Как у него могла быть такая армия? Стоит ли продолжать сражение?
Этот вопрос задавал себе не только Лю Цун. Он всё сильнее терзал и сердца оставшихся семи тысяч воинов.
Перед таким страшным строем — как им вообще можно было победить?
И тут барабаны на противоположной стороне замолчали. Тот яростный строй, словно бушующая волна, в одно мгновение стал тихим и спокойным. Исчезла обнажённая угроза. Исчезло ощущение убийственной опасности. Он снова стал таким же, как в самом начале — молчаливым и неподвижным до жути. Будто десятки тысяч трупов, лежавших перед ними, вообще не имели к ним никакого отношения.
Лю Цун почувствовал, как волосы на теле встали дыбом. Он не сможет победить. Никто не сможет одолеть такую армию, где каждый приказ исполняется без малейшего отклонения. Против такого строя был только один выход — огромное количество конницы, ударяющей с двух сторон. Но пять тысяч лёгких всадников находились у Лю Яо.
— Сохранять строй. Отходим, — глубоко вдохнув, приказал Лю Цун.
Да. Им действительно нужно было уходить.
Боевой дух исчез полностью. Способа прорвать вражеский строй не было. Кроме отступления — никакого выбора.
Будь то отход к Несяню или соединение с Лю Яо для совместного удара — всё было лучше, чем оставаться здесь и бессмысленно терять людей.
Лю Цун был настоящим полководцем. Он досконально изучил военные трактаты и умел вести за собой огромную армию. Поэтому он знал не только, как побеждать, но и как правильно принимать поражение.Однако войска, которые дал ему отец, больше нельзя было терять.
Услышав приказ главнокомандующего, многие воины облегчённо выдохнули. Никто не хотел оставаться и продолжать биться с таким страшным противником.
Отступить. Отойти на безопасное расстояние. А затем вновь собрать силы и восстановить армию!
Войско сюнну сняло лагерь и начало отход. Даже отступление они выполняли с идеальным порядком, не оставляя ни единой бреши.
Лю Цун мёртвой хваткой держал поводья и неотрывно смотрел на вражеский строй. Он ждал, что они бросятся преследовать их по пятам. Но кто бы мог подумать — те воины стояли неподвижно, словно превратились в каменные статуи.
Они даже не шелохнулись.
«Похоже, они не будут преследовать…»
Метательные машины было неудобно перевозить. Без этого страшного оружия как они смогут защищаться?
Когда последний отряд воинов повернул и медленно покинул склон Сичжан, Лю Цун наконец тихо выдохнул.
Всё хорошо. Главное — успешно отступить…
Но он ещё не успел закончить эту мысль, как вдруг раздался топот коней. Словно ливень ударил по земле. Вдалеке вспыхнули отблески клинков, а облака пыли поднялись к небу.
Плохо!
Лю Цун резко натянул поводья.
— В строй! Нас атакуют из засады!
