Глава 156
23 июня 2026 г., 19:31
Откуда взялась эта конница?!
Перед началом сражения Лю Цун специально выделил тыловой отряд и отправил разведчиков — именно для того, чтобы не допустить внезапного нападения.
Для большинства военачальников лучший момент для засады — это когда две армии уже сошлись лицом к лицу. Отряд, нанесший неожиданный удар с неожиданного направления, способен мгновенно привести строй в хаос.
Оказавшись глубоко на вражеской территории, как мог Лю Цун позволить себе беспечность?
Но разведчики так и не заметили ни следа скрытой засады. Даже в этой жестокой битве не появилась ни одна вражеская лошадь, ни один солдат, который попытался бы ударить по флангам армии. Именно поэтому Лю Цун и решил отступить — как можно скорее выйти из зоны поражения противника.
Кто мог подумать, что едва начнётся отход — засада появится? И это была ещё и конница!
Армия уже потеряла половину сил, теперь она отступала после поражения, боевой дух упал на самое дно. Даже если конница Цзинь всегда считалась слабой, справиться с ней всё равно будет непросто!
В глазах Лю Цуна едва не вспыхнул огонь ярости, но он не собирался просто ждать смерти. Он резко закричал:
— Мечники и щитоносцы — построиться! Задержать их!
Сейчас уже было слишком поздно выстраиваться для залповой стрельбы.
Лучшим решением было прикрыться щитами, задержать врага, а затем использовать численное преимущество, окружить конницу и уничтожить её одну за другой.
Даже после поражения у него всё ещё оставалось почти десять тысяч пехотинцев. А противник имел всего лишь тысячу всадников.
Что они могли сделать? Этот приказ был безупречен.
Щитоносцы быстро сомкнули строй, закрыв переднюю линию. На флангах встали копейщики. Неважно, пойдут ли враги напролом или попробуют обойти сбоку — прорвать эту стену было невозможно.
Однако конный отряд даже не подумал замедляться. Напротив — он лишь ускорился.
Подобно вихрю, всадники понеслись вперёд. В их руках длинные копья и пики разрывали встречный ветер, издавая гул, похожий на раскаты грома.
— Конные пики?!
Лю Цун невольно вскрикнул.
Только теперь он смог разглядеть оружие врагов. Это были длинные копья длиной почти в один чжан и восемь чи, специально созданные для всадников!
Но конные пики были невероятно дороги. Изготовление одной занимало три года, а успех был меньше сорока процентов. Кроме знатных родов, почти никто не мог позволить себе их производство. К тому же они были тяжёлыми — использовать такое оружие мог только настоящий богатырь.
Как же возможно было собрать целую тысячу всадников с таким оружием?!
Но времени на размышления уже не осталось. С оглушительным грохотом конница врезалась в щитовой строй. Тут же раздался мучительный для слуха треск дерева. Копья в руках всадников одно за другим ломались от одного удара.
Значит, это были вовсе не настоящие конные пики, но одного удара оказалось достаточно. Стена людей была разорвана. Огромная сила несущихся лошадей через деревянные копья обрушилась на щиты, лишая стоящих за ними воинов равновесия.
Некоторые копья даже пробили щиты и поразили тех, кто стоял за ними — один удар вспарывал тело насквозь, оставляя лишь смерть. Никто не мог остановить такую страшную атаку. С таким трудом созданный строй был разорван в одном месте.
Всадники тут же отбросили сломанные копья и выхватили мечи. Они уже неслись на полном ходу, а впереди их путь расчищали острые клинки.
Кровь взлетала в воздух. Крики боли не прекращались. Словно тигры, ворвавшиеся в стадо овец, они оставляли после себя лишь тела.
— Остановить их! Остановить! — яростно кричал Лю Цун, направляя коня вперёд.
Но враг оказался невероятно хитрым. Они не стали вступать в бой с центральным строем. Вместо этого они резко свернули и ударили под углом.
Словно нож сквозь ткань, они без усилий прорезали плотное построение, прошли от начала строя до самого конца и, оставив за собой бесчисленные трупы, вырвались наружу.
Вся армия была разорвана пополам! Это была самая эффективная тактика конницы.
Обычно только сами сюнну заставляли врагов бежать, разрывая их лагерь такими атаками. Когда же они сталкивались с подобным приёмом?
Но эти всадники были настолько опытны, что от этого хотелось сходить с ума. Казалось, они действительно родились в седле и ничуть не уступали страшной железной коннице сяньби.
Одного прорыва было недостаточно.
Конный отряд быстро развернулся и снова пошёл в атаку — теперь с левого фланга!
Без рога. Без криков. Без каких-либо сигналов, возвещающих нападение.
Они были словно молчаливые тигры и волки, которые просто показывали когти и бросались к горлу добычи.
На этот раз Лю Цун не колебался. Он повёл личную охрану навстречу врагу. Он должен был остановить эту конницу, задержать её и использовать численное превосходство, чтобы сокрушить противника!
Пятьсот телохранителей рядом с ним были его самыми элитными бойцами. Даже перед железной конницей сяньби они бы не отступили.
Неужели они испугаются цзиньских солдат?!
Но эти люди не были цзиньцами. Когда они приблизились к строю, Лю Цун наконец разглядел их лица. Они были не ханьцами. Высокие переносы, глубокие глаза, вьющиеся волосы, необычные цвета глаз…
Это были цзе! И среди них даже были всадники, похожие на опытных воинов сюнну.
«Фо-цзы способен использовать варваров…»
Холод пробежал по спине Лю Цуна.
Он стиснул зубы и закричал:
— Убить! Разогнать их…
Но он не успел договорить.
Свист ветра! Целая туча арбалетных болтов накрыла их спереди.
В руках этих вражеских всадников внезапно появились сотни ручных арбалетов. Блеск стрел был похож на язык ядовитой змеи — прямо в лицо!
Реакция Лю Цуна была молниеносной. Он изо всех сил уклонился от смертельного удара, но один болт всё же вошёл в плечо.
Жгучая боль пронзила тело, а ярость в груди вспыхнула ещё сильнее. У этих людей были ручные арбалеты?! Почему они не использовали их во время первого прорыва?!
Но ответить ему было некому. Серебряная вспышка мелькнула перед глазами.
Лю Цун изо всех сил поднял меч и встретил удар. Клинки столкнулись с резким звоном. Он всегда славился своей физической силой, но на этот раз он не смог удержать оружие. Рука дрогнула и серебряный клинок коснулся его лица.
Кровь окрасила поле зрения и окрасила глаза напротив — холодные, страшные, лишённые всяких эмоций.
В одно мгновение Лю Цун понял. Такой невероятный воин мог быть только командиром врага!
— Генерал!
Четыре или пять телохранителей бросились вперёд и закрыли его собой. Лю Цун из последних сил крикнул:
— Задержите его!
Да, охрана понесла потери, но они всё ещё могли сражаться! Если задержать этого человека — конница будет остановлена! И тогда появится шанс вернуть победу!
Он мог сам стать приманкой и связать врагу руки! Но серо-голубые глаза воина даже не задержались на Лю Цуне. Его конь рванул вперёд с громким ржанием.
Удар. Резкий взмах. Поворот. Скольжение клинка.
Этот воин цзе словно был единым целым со своим конём. Он двигался и сражался прямо в седле. Каждый удар забирал жизнь. Пока наконец он не достиг своей настоящей цели.
С хрустом древко знамени было перерублено. Главное знамя качнулось… И упало в пыль.
— Ты…
Лю Цун закрыл ладонью раненую щёку. Его сердце стало ледяным.
Цель врага была вовсе не он, а знамя!
Захватить знамя — значит уничтожить командование! Этот воин цзе хотел не его жизни. Он хотел духа и воли всей армии!
Дважды прорезать строй. Одним ударом сбить знамя. Смогут ли оставшиеся воины продолжать сопротивление?
И именно тогда раздался бой барабанов. Громкий. Не прекращающийся. Словно барабанный бой, отсчитывающий последние мгновения жизни.
Враги, оставшиеся позади, наконец догнали их! Последняя надежда была безжалостно растоптана. Армия рассыпалась. Воины, разбитые и разбросанные после атак, разворачивались бежали во все стороны.
Они не могли остановить эту конницу. Они не могли противостоять этому страшному копейному строю. Оставалось только бежать, чтобы сохранить жизнь.
Никто больше не думал о дисциплине. Никто больше не вспоминал о командире. Знамя пало. Кто теперь мог их спасти?
Словно улей, который проткнули палкой, всё вокруг заполнилось бегущими солдатами. По всему склону были только разбитые войска.
— Генерал! Скорее уходите! — закричал один из телохранителей.
Рана от стрелы. Порез на лице. Всё это было ничто по сравнению с ударом от полного разгрома.
Зубы Лю Цуна скрипнули. Он сам не понимал — от злости, ненависти или страха. Он дёрнул поводья и пустил коня назад.
Двести телохранителей последовали за ним, окружив своего командира и прикрывая его отступление. Так они бежали, потеряв всё достоинство.
Ещё один взмах меча. Горячая кровь брызнула на лицо И Яня. Он даже не вытер её. Лишь поднял взгляд.
Вокруг больше не было врагов. Все бежали. Куда угодно. Лишь бы спастись. Такую армию уже невозможно было собрать вновь. Он полностью уничтожил наступавшего противника.
— Командир, кажется, вон там был их главнокомандующий. Преследовать? — Ван Лун подъехал к И Яню с возбуждением в голосе.
Бой и кровь сделали его лицо красным. Победа же разбудила желание получить ещё больше трофеев и голов врагов, но И Янь посмотрел на удаляющуюся группу всадников и покачал головой.
— Не нужно.
Для этой битвы он подготовился бесчисленным количеством способов. От первого удара по духу противника… До выбора места сражения, до расположения и времени засады. Каждая лёгкая на вид победа скрывала за собой расчёт и тщательнейшую подготовку. Поэтому даже столкнувшись с вражеским командиром среди хаоса боя, он лишь мельком прошёл мимо него и сразу направился к знамени.
Теперь, когда армия противника разбита, он тем более не собирался тратить драгоценные силы ради жизни одного врага.
— Приказать всем отрядам преследовать разбитых солдат. Не дать им остановиться. И отправить часть войск к Гаоду — помочь Чжан Хэ.
Никто лучше И Яня не понимал: битва ещё не закончилась. Он приложил огромные усилия, чтобы уничтожить эту армию, но рядом всё ещё находился отдельный отряд врага.
Если допустить ошибку — ситуация могла снова измениться. Гаоду и поместье Лян были основой власти господина. Их нельзя было потерять!
Семья Ван Луна тоже находилась в поместье Лян — как мог он не понимать важность этого?
Его выражение стало серьёзным.
— Я немедленно отправлю людей!
Сказав это, он развернул коня и поскакал назад.
И Янь ещё раз посмотрел на почти исчезнувших вдали беглецов. Затем натянул поводья и тоже направился обратно к лагерю.
__________
Огонь и чёрный дым взмывали к небесам. За воротами поместья Лян простиралось бесконечное море пламени. Несколько деревень, которые уже были заранее покинуты и опустошены, загорелись. Пламя было настолько сильным, что всё небо превратилось в багровое зарево.
Лю Яо сидел верхом на коне и холодно смотрел на происходящее перед ним.
Так вот что значит «укреплять стены и очищать землю»? Если сжечь ещё несколько деревень — интересно, сколько ещё эти воины поместья Лян смогут спокойно сидеть внутри?
Получив приказ атаковать Гаоду, Лю Яо всю дорогу двигался туда быстрым конным отрядом. Но когда он прибыл к стенам города, перед ним оказалась лишь пустошь и наглухо закрытые ворота.
Гаоду давно был заранее подготовлен к обороне. Стены были подняты выше. Был вырыт новый ров. На укреплениях стояли плотными рядами солдаты и жители, привлечённые к работам. Даже были установлены тяжёлые арбалеты. Всё выглядело так, словно город ожидал именно его прихода.
Пятью тысячами лёгких всадников взять такую крепость было практически невозможно. Поэтому Лю Яо оставил Гаоду и направился прямо к поместью Лян. Но кто бы мог подумать — здесь его встретили такие же высокие и крепкие укрепления. Огромные ворота из камня и дерева были построены прямо у подножия горы. Их оборонительная мощь даже превосходила Гаоду. Штурмовать такую крепость напрямую было невыгодно, поэтому Лю Яо выбрал другой способ.
Сжечь деревни. Неважно, были ли там люди или нет. Стоило превратить всё вокруг в выжженную землю — и это уже могло потрясти сердца людей. Ведь здесь находилось поместье самого правителя Шандана. Если вокруг вспыхнут пожары — смогут ли спокойно сидеть уездные чиновники и военные? Смогут ли спокойно ждать в крепости воины семейного войска?
Его задача была не только взять город. Она заключалась ещё и в том, чтобы тревожить врага. Что важнее — одно или другое — решать мог только он сам. Когда завтра прибудут захваченные за пределами Шандана крестьяне и рабочие, можно будет начинать осаду!
Интересно, куда успела добраться армия Лю Цуна? Он не мог позволить себе проиграть в этом противостоянии!
— Генерал, последняя деревня тоже загорелась, — доложил разведчик, поскакав на полном ходу.
— Разбить лагерь здесь! Завтра начинаем штурм поместья Лян! — холодно приказал Лю Яо.
Это вполне могло стать способом выманить врага.
Если эти семейные воины не выдержат давления, выйдут на бой или попробуют напасть ночью — тогда он покажет им, насколько его солдаты отличаются от тех пяти тысяч, которые раньше атаковали Лучэн.
Под багровым светом пожаров армия начала разбивать лагерь. Солдаты разводили огонь и готовили еду. Эта ночь была обречена стать тяжёлой.
__________
— Заместитель командира, мы не будем атаковать? — на наблюдательной башне поместья Лян несколько офицеров стиснули зубы так сильно, что раздался скрип.
Эти варвары сюнну сжигали деревни жителей поместья Лян! Поля и хозяйства, на создание которых ушёл целый год, исчезали в огне. Как можно было это терпеть?!
— Конечно, будем, но нужно дождаться подходящего момента, — спокойно ответил Чжан Хэ.
Только что он получил донесение. Главные силы врага, напавшие спереди, были уничтожены лагерем И Яня. Подкрепление уже направлялось сюда.
Но как именно сражаться? Вот что сейчас было самым важным.
В крепости было меньше четырёх тысяч воинов. Пятьсот человек уже отправили на помощь Гаоду. Использовать этих новых солдат в бою было слишком рискованно.
Как изгнать этих конных воинов сюнну… И тем более полностью уничтожить их… Это было совсем непростой задачей.
После недолгого размышления Чжан Хэ приказал:
— Пусть разведчики соединятся с подкреплением. Нужно любым способом сменить поле боя!
Уничтожить врага в заранее выбранном месте сражения — это был первый и главный урок, которому обучали всех воинов поместья Лян. Если ситуация складывалась не в их пользу — нужно было любой ценой создать условия для победы.
Раз уж они пришли… Почему бы не рискнуть и не попробовать?
