Глава 161
23 июня 2026 г., 22:26
Янъи? На мгновение Гэ Хун решил, что ослышался. Но, увидев выражение лица Лян Фэна, он тут же ощутил, как по спине пробежал холодок. Даже дыхание стало немного чаще.
— Господин… вы собираетесь атаковать Янъи?
Сейчас Янъи только недавно оказался в руках хунну. Такой важный опорный пункт естественно было удерживать изо всех сил. Разве его можно было взять просто по желанию?
Но Лян Фэн прямо сказал, что хочет назначить его начальником уезда Янъи. Если бы Гэ Хун не знал этого человека так хорошо, он бы решил, что тот помешался и впал в безумие.
— Шандан нуждается в Янъи как в щите. Если этот город не будет взят, Цзиньянь окажется в опасности, — серьёзно произнёс Лян Фэн.
Это была стратегия, на которую он потратил немало времени и размышлений.
Географическое положение Янъи было слишком важным. Город являлся ключом к дороге, соединяющей Шандан и Цзиньянь. Если Янъи останется у хунну, связь между Шанданом и гарнизоном Цзиньянь станет чрезвычайно трудной.
А когда хунну разрежут их сообщения, разбить оба района по отдельности будет уже совсем просто.
Если требовалось выбрать место будущего сражения, Янъи действительно был лучшим вариантом.
— Но… — Гэ Хун замялся. — Но такой укреплённый город, как Янъи, как можно вернуть без десятков тысяч воинов и месяца осады? Более того, армия хунну всё ещё стоит под стенами Цзиньянь. Если они придут на помощь Янъи, то смогут быть здесь за полдня!
У противника были и крепкие стены, и большая армия. Как можно было просто сказать: «атакуем» — и взять город? Гэ Хун всё же читал военные трактаты и бывал на поле боя. Как он мог не понимать всю нелепость такого плана?
— Если бы всё было как раньше, захват Янъи был бы чрезвычайно труден. Но сейчас всё иначе. Нам помогают небесные явления. По расчётам Ли Цзылэ, в первый день нового года будет солнечное затмение, — сказал Лян Фэн, раскрыв свой главный козырь.
Гэ Хун едва не решил, что ослышался:
— Вы хотите начать войну в первый день года? Из-за солнечного затмения?!
Что за шутка!
Первый день года и так был временем прекращения оружия и праздника. А солнечное затмение считалось величайшим небесным потрясением.
При затмении даже придворные церемонии отменяли. Не говоря уже о начале войны!
Но Лян Фэн не выглядел так, будто шутит.
— Хотя мы отбили хунну, наша армия тоже понесла большие потери. Если они снова нападут, у Шандана уже не будет сил для ответного удара. Мы выбираем Новый год именно потому, что это неожиданно. А небесное знамение станет ключом к тому, чтобы заставить хунну отступить. Ради десятков тысяч жителей Шандана эта битва должна состояться!
Гэ Хун в какой-то степени понимал положение Шандана. Недостаток войск, множество беженцев, стратегическое значение территории… Если хунну снова придут, под угрозой окажутся не только сотни и тысячи солдат — даже сами города могут пасть.
Что выбрать? Поступить как Сыма Тэн и бросить весь округ? Или превратить его в поле боя, где каждый город станет грудой пепла?
Ни один из вариантов Гэ Хун не хотел видеть. После долгого молчания он спросил:
— Но как господин может быть уверен, что затмение действительно произойдёт? Даже придворный астроном, наблюдающий за Небом, не всегда способен точно предсказать солнечные и лунные затмения. Тем более этот безумец Ли Синь?
В конце эпохи Цзяньань уже был случай, когда астрономы предсказали затмение на первый день года. Чиновники все советовали отменить новогоднее собрание, но Сюнь Линцзюнь настоял на проведении церемонии.
И затмения не произошло. Даже историки ошибаются. А небесные знамения могут исчезнуть сами.
Разве не безрассудство — ставить всё на одно затмение?
— Захват города не зависит от затмения, — ответил Лян Фэн. — Главный удар в этой атаке нанесёт порох. Поэтому наличие затмения — лишь вопрос того, помогут ли нам Небеса.
Гэ Хун замер. Он был ответственным за разработку и производство пороха, поэтому прекрасно знал текущее состояние исследований.
Использование этого оружия при осаде всегда было главным направлением работы. Они действительно создали несколько устройств, которые уже можно было применять.
Но кто бы мог подумать, что использовать их придётся именно сейчас?
Внезапная атака с порохом… Сможет ли она взять город?
Гэ Хун не мог гарантировать. В конце концов, никто никогда этого не пробовал.
Но если применить порох во время солнечного затмения… На этот вопрос даже не требовался ответ.
Так вот что задумал Лян Цзыси. Точно как тогда, во время великой победы при Лу!
В груди Гэ Хуна поднялось сложное чувство. Все считали затмение бедствием, небесной карой. Но никто никогда не осмеливался превратить это знамение в оружие Неба.
Безрассудство? Или отчаянная ставка?
Гэ Хун сжал губы.
— Господин знает, что солнечное затмение считается знаком мятежа подданного против государя? Даже если оно заставит хунну отступить, для вас это может оказаться не благом.
Солнце олицетворяло ян, Луна — инь. Поэтому затмение означало вторжение инь в ян — подданный скрывает государя.
В конце эпохи Хань при появлении солнечного затмения даже сановники высшего ранга могли быть обвинены и казнены. Если выбрать первый день года для похода, а во время осады действительно произойдёт затмение… Репутация Лян Фэна станет непредсказуемой.
Услышав это, Лян Фэн лишь слегка улыбнулся:
— Если можно спасти жителей целого округа, разве стоит из-за возможных бед избегать действий?
Он, конечно, думал об этом. Затмение не было благоприятным знаком. Это было одно из самых страшных небесных явлений.
В «Истории Поздней Хань» говорилось: «Нет ничего выше Неба, и нет перемены Неба страшнее солнечного затмения». Таково было мнение людей той эпохи. А тем более существовал смысл покорения государя подданным.
Если об этом узнают князья Сыма в Лояне или Чанъане — кто знает, что они о нём подумают? Но сейчас было не время об этом размышлять.
Если он не попробует, возможно, он вообще не доживёт до того момента, когда эти Сыма придут требовать объяснений. К тому же Лю Юань называл себя избранником судьбы. Если именно в момент солнечного затмения Янъи будет возвращён, удар по его уверенности станет ещё сильнее.
Глядя на спокойное лицо стоявшего перед ним человека, Гэ Хун не находил слов. Кто ещё стал бы искать любые способы, даже рискуя навлечь дурную славу, лишь бы спасти жителей одного края?
Сыма Тэн уже бежал. А остальные князья, обладающие властью и армиями, сейчас сражались между Лояном и Чанъанем лишь ради того, чтобы использовать императора.
Кто думал о простых людях, которые из последних сил пытались выжить?
Гэ Хун сам пережил войну. Когда Чжан Чан и Бай Бин подняли восстание, весь юг оказался охвачен хаосом, и бедствие едва не коснулось его семьи. Тогда он привёл сотню земляков и вступил в повстанческое войско лишь ради одного — прекратить войну и спасти как можно больше жизней.
Но никто не оценил его заслуг. А теперь кто-то снова просил его встать на защиту людей целого округа.
— Город Янъи — опасное место, — сказал Лян Фэн, видя его сомнения. — Но если в этой битве мне поможет Гэ-лан, я уверен, что всё пройдёт успешно.
Он сложил рукава и поклонился. Это был лучший человек, которого он мог выбрать.
Гэ Хун был ещё молод, но его способности ничем не уступали другим. Он мог проявить себя даже в большой войне. Но главное — именно он создал порох. Никто не понимал эти осадные машины лучше него. Он мог командовать атакой. Мог безопаснее всего использовать порох. Мог сохранить спокойствие даже перед лицом солнечного затмения. И главное — Гэ Хун был «своим человеком».
После взятия города он мог сразу принять управление Янъи, обеспечить его работу и включить его в систему обороны Шандана. Никто другой среди людей Лян Фэна не мог этого сделать. Даже недавно присоединившийся Линху Куан не смог бы.
Этот поклон был уже не просто проявлением уважения. В нём была крайняя серьёзность.
Однако чувства Гэ Хуна теперь сильно отличались от того момента, когда он впервые согласился стать чиновником. В его сердце появились не только волнение, но и гордость.
Он медленно выдохнул, выпуская напряжение из груди, сложил рукава и ответил поклоном:
— Благодарю господина за доверие. Гэ Хун готов попробовать!
Те же слова, но второй раз их смысл был совершенно иным.
__________
Месяц пролетел быстро, а погода в Бинчжоу становилась всё холоднее. К сожалению, этой зимой снега почти не было. Помимо холода людей тревожила засуха. Кто знал, как это повлияет на будущий урожай.
Хотя в Шандане Лю Юань потерпел поражение, в день Ла он всё равно устроил большую охоту, воздал почести предкам, принёс жертвы Небу и Земле, а затем начал подготовку к новогоднему большому приёму.
Это было второе собрание со времени основания государства Хань. После бегства Сыма Тэна и опустошения Бинчжоу значение этой церемонии было особенно велико. Не только чиновники — даже военачальники, находившиеся далеко в походах, должны были вернуться в Лиши.
Если бы речь шла о другом месте, никто бы не осмелился так беспечно расслабиться. Но Бинчжоу теперь был другим.
Командиры Цзиньской армии прятались за стенами городов, надеясь лишь, что хунну не придут их атаковать. А города, уже перешедшие под власть Хань, соединялись между собой и могли поддерживать друг друга. К тому же даже если бы началась война, от Лиши до Цзиньянь конница могла добраться всего за два дня.
Кто мог за два дня взять все эти крепости?
Поэтому не только командиры, но даже солдаты на стенах позволили себе расслабиться. Они весь год воевали. Наконец пришёл конец года.
В Новый год оружие молчало, были награды, пиры и вино. Почему бы не отпраздновать как следует?
Сверху донизу все думали одинаково. Кому было заботиться о войне?
Даже недавно захваченный город Янъи не был исключением. В городе находилось восемьсот воинов хунну и более тысячи сдавшихся солдат Цзинь, но никто не боялся, что эти пленники поднимут мятеж. Наоборот, те, кто открыл ворота и сдался, больше всего желали победы Хань. Иначе зачем было бы предавать прежнего хозяина?
При таком количестве защитников городской генерал заранее приказал устроить пир в ночь накануне Нового года. На таком празднике даже редкое вино подавали без ограничений. Все пили и веселились.
Слушая доносившиеся из города крики радости, солдаты, стоявшие на стенах, не могли скрыть зависти. Просто им не повезло — именно их поставили на ночное дежурство.
В такой момент кто мог всей душой следить за службой? Все лишь делали вид. Очень скоро товарищи тайком принесли на стену мясо и вино. Солдаты собрались небольшими группами, согревались и начали есть, но пока эти беспечные стражники сидели вместе, согреваясь и украдкой пируя…
Несколько теней бесшумно перебрались через городскую стену. Они направились к городской управе.
Никто не заметил мелькнувших фигур. Без звука, без следа они проникли во временный центр власти Янъи и затаились, ожидая появления своей добычи.
К моменту, когда Небеса сочли время подходящим, стражники на стенах только начали сонно подниматься. Вина они почти не пили, зато еды набили животы. Ощущая приятную тяжесть после сытной трапезы, один солдат плотнее закутался в зимнюю одежду, потёр глаза и посмотрел наружу. И в этот момент он застыл.
Перед городскими воротами неизвестно откуда появилась армия, уже полностью готовая к бою.
