Глава 166
24 июня 2026 г., 01:01
— У князя Дунъина есть приказ: после начала весны вновь выступить войском против Лиши. Шандан должен стать тыловой опорой — обеспечивать армию провиантом и зерном.
Спустя более десяти дней после отправки донесения о победе наконец пришёл ответ. Однако то, что скрывалось за официальными формулировками, вызывало лишь раздражение.
Услышав слова Лян Фэна, несколько человек рядом с ним заметно изменились в лице. Кто мог не понять такую игру словами? По сути, от него требовали прекратить дальнейшие военные успехи и заодно переложить бремя снабжения армии на Шандан.
После двух предыдущих сражений награды действительно были обещаны. Но повышение чинов и пожалования ещё требовали утверждения двора, а денег, тканей и зерна никто так и не увидел. После каждой битвы вместо ощутимой выгоды на плечи ложилась лишь новая тяжесть — такое легко могло породить обиду и недовольство.
Лицо Цуй Цзи стало мрачным.
— Шандан уже принял столько беженцев, где нам взять силы ещё и обеспечивать большую армию зерном?! Лучше отправить письмо князю Дунъину и сказать, что победа далась тяжёлой ценой, потери слишком велики, а сил поддерживать карательный поход против мятежников больше нет.
Стоявший рядом Дуань Цин нахмурился и покачал головой.
— Если сейчас открыто ослушаться приказа, неизвестно, не даст ли это князю Дунъину повод обвинить нас. Лучше связаться с войском из Цзиньяна и обсудить всё с ними. После взятия Янъи, да ещё при наличии генерала Линху, у нас будет возможность замолвить слово.
Лян Фэн опустил взгляд на лежавший перед ним документ. Некоторое время он молчал, а затем внезапно спросил:
— В прошлом году война шла целый год. В Цзиньяне ещё много запасов зерна?
Этот вопрос заставил всех на мгновение замереть.
Цуй Цзи ответил:
— Боюсь, положение там уже напряжённое. Но даже одна только задержка с земледельческими работами способна довести до голода половину округов Бинчжоу.
— А эти три генерала, которых отправляют сейчас… они действительно умеют воевать? — продолжил спрашивать Лян Фэн.
Дуань Цин горько усмехнулся:
— Если бы они были искусными полководцами, разве стали бы ждать до сегодняшнего дня?
Недостаток продовольствия, падение боевого духа — и всё это перед походом на Лиши. Такой поход мало чем отличался от самоубийства.
После долгого раздумья Лян Фэн наконец принял решение:
— Согласиться с подготовкой зерна. Помимо весенней пахоты и плана по размещению беженцев, выделить часть запасов для армии. А с Цзиньянем обязательно установить связь. Если нужно жаловаться — жаловаться, если нужно изложить трудности — излагать. Главное — чтобы эти армейские припасы действительно пошли туда, где они необходимы.
Услышав это, Дуань Цин слегка поднял брови.
— Господин хочет привлечь к себе сердца воинов?
Нынешнее положение Цзиньяна было крайне тяжёлым. Им приходилось одновременно удерживать город и сохранять то, что осталось от Бинчжоу. Войска были нужны повсюду, но их нигде не хватало. А сверху ещё вмешивался Сыма Тэн со своими нелепыми распоряжениями.
У гарнизонных командиров наверняка были свои жалобы.
Если сейчас Лян Фэн выступит вперёд, даст им зерно и окажет поддержку, то для тех, кто всё ещё держался за Бинчжоу, он станет не просто союзником — возможно, даже опорой. А если он действительно решит превратить Шандан в главный тыл, отношение к нему неизбежно изменится.
Сыма Тэн был человеком мелочным и скупым. Даже если зерно сгниёт в амбарах, он не обязательно пожелает выдать его солдатам, которые сражаются за него.
С одной стороны — наместник Бинчжоу, который заставляет их держать оборону и идти на смерть, но не даёт ни денег, ни припасов. С другой — правитель Шандана, который беспокоится о них и отправляет помощь.
Такая незаметная психологическая атака могла оказаться весьма мощной. Потратить немного лишнего зерна — это была не такая уж большая цена.
— Боевой дух — всё же второстепенное, — тихо сказал Лян Фэн. — Боюсь, в Бинчжоу осталось не так много воинов, действительно готовых сражаться. Каждый погибший — это потеря. Нельзя позволить, чтобы их всех растратили те, кто сам сидит в безопасности.
Это был вынужденный шаг.
Всё Бинчжоу находилось под угрозой вражеского клинка. Лучше иметь одного союзника, чем одного врага.
Сейчас силы Шандана ограничены, да ещё наступила пора полевых работ — большая часть воинов уже отправлена заниматься землёй. В конце концов, нужно использовать чужие войска, чтобы выиграть для себя немного времени мира.
Потратить немного денег и зерна — не значит понести убыток.
Услышав это, Дуань Цин и Цуй Цзи невольно почувствовали облегчение.
Они могли бы применить уловки, найти способы отказаться от этой обязанности и сохранить интересы Шандана. Но мысли правителя простирались не только на один округ — он думал обо всём Бинчжоу.
Одним этим широтой взгляда он уже во много раз превосходил нынешнего хозяина этих земель.
Раз уж кто-то решил сыграть против него — лучше использовать эту игру в своих интересах и превратить невыгодное положение в преимущество.
Именно так и должен поступать настоящий правитель.
Дуань Цин поправил рукав одежды:
— Подчинённый немедленно займётся этим.
Разобравшись с проблемой, которую Сыма Тэн сбросил на него, и закончив остальные дела, Лян Фэн отпустил людей. Когда все вышли из главного зала, он не стал уходить сразу. Немного подумав, он приказал:
— Приготовить коня.
Вскоре вывели великолепного чёрного скакуна.
Последние два месяца Лян Фэн почти перестал пользоваться повозкой — теперь он ездил только верхом. Этот конь происходил из усуньской породы и отличался редкой статью. Правда, он уже был в возрасте и к тому же кобылой, поэтому нрав имел исключительно спокойный. Именно поэтому И Янь выбрал её для него.
Сам Лян Фэн не придавал этому большого значения. Он всё равно не мог отправляться на поле боя — держать при себе выдающегося боевого коня было бы пустой тратой. Для обычных поездок и такой было достаточно.
Он легко вскочил в седло и вместе с несколькими телохранителями направился за город.
Теперь его здоровье постепенно восстанавливалось, поясница и спина снова набирали силу. Езда верхом больше не была для него мучением.
Они двигались быстро, и меньше чем за два часа добрались до кавалерийского лагеря за городом.
Теперь кавалерия уже обрела настоящий масштаб. Когда-то там было всего несколько сотен человек, а теперь численность приближалась к двум тысячам. После недавней обороны Шандана было захвачено ещё немало лошадей, что позволило значительно расширить кавалерийский отряд.
В отличие от обычных частей, здесь все были настоящими воинами, а обучение проходило куда строже. Даже когда большинство вспомогательных солдат и земледельцев отправились работать в поля, тренировки кавалерии ни на день не прекращались.
Едва они подъехали к воротам лагеря, как навстречу вылетел пегий конь.
И Янь спрыгнул на землю:
— Господин, вы прибыли осмотреть лагерь?
Если бы случилось что-то важное, его вполне могли бы вызвать обратно в город. А раз Лян Фэн приехал сюда один, без лишней свиты, значит, скорее всего, просто хотел провести проверку.
Лян Фэн улыбнулся:
— Просто решил немного прогуляться. Садись на коня и поедем, посмотрим всё вместе.
От этих слов брови И Яня едва заметно нахмурились, но он ничего не сказал.
Они вдвоём спокойно въехали в лагерь.
Казармы кавалерии были гораздо просторнее других. На огромном плацу множество людей прямо сейчас тренировались верховой езде. Каждый новобранец должен был пройти этот этап. А метод здесь был довольно жестоким: пока человек не научится не падать с лошади — испытание не считалось пройденным.
Глядя на новичков с напряжёнными телами, крепко вцепившихся в поводья и постоянно получающих окрики инструкторов, Лян Фэн усмехнулся:
— Эти новобранцы уже пригодны к бою?
— Пусть сначала потренируются три месяца, — коротко ответил И Янь.
— Если и новички будут подготовлены, тогда лагерь «Тигров и волков» будет полностью укомплектован?
— Новобранцы ещё должны пройти превращение в настоящих воинов. Но общий предел в две тысячи человек уже достигнут.
Так кавалерия разделилась на две части.
Основу одной составляли личные войска дома Лян — они получили название «Тигровая конница». Другую составляли сдавшиеся воины сюнну — их называли «Волчьей конницей».
Именно эти два отряда стали самой дорогой боевой силой под командованием Лян Фэна.
Одних только двух тысяч всадников было достаточно, чтобы содержать в несколько раз большее количество пехоты. А если добавить расходы на доспехи, арбалеты и прочее снаряжение, эта армия могла превратиться в настоящий бездонный источник затрат.
Но то, что необходимо содержать, всё равно нужно содержать.
У сюнну было множество конных воинов, а сяньби и вовсе славились тем, что могли выставить триста тысяч стрелков, способных натянуть лук.
Если бояться тратить деньги и не развивать кавалерию, то в будущих войнах именно это станет самой большой проблемой.
— Когда они закончат обучение, — кивнул Лян Фэн, — пожалуй, придётся ещё раз отправиться искоренять разбойников.
Этих драгоценных воинов он не хотел бы сразу бросать против сюнну. Сначала уничтожить разбойников, а уже потом вступать в открытое сражение — так всегда формировался традиционный порядок подготовки войска в доме Лян.
— В пределах Шандана уже спокойно. Господин хочет лично повести войска в поход? — И Янь быстро понял смысл его слов.
— В Бинчжоу всего шесть округов и княжеств. Помимо Шандана, царство Сихэ и округ Синьсин находятся в руках сюнну. В Яньмэне испокон веков живут сяньби. А в самом центре — Тайюань, где сейчас идёт ожесточённая война. Остаётся лишь Лэпин — туда пока не добралось пламя бедствия, — спокойно сказал Лян Фэн.
С точки зрения географии Тайюань и Шандан находились между Сихэ и Лэпином. Если сюнну захотят напасть на Лэпин, им придётся пройти через эти два владения — особенно через линию Янъи и Усяна.
Теперь, когда Янъи была взята, а после победы имя Лян Фэна стало достаточно устрашающим, сюнну в ближайшее время не смогут легко двинуть войска на север и атаковать Лэпин.
Раз враг не занимает эту землю, Лян Фэн не мог позволить себе оставить без внимания такую огромную территорию.
— Одному Шандану поддерживать целую провинцию слишком тяжело. А князь Дунъин ещё и приказал нам стать тылом, обеспечивающим передовую зерном. Такое можно сделать один раз, но нельзя повторять снова и снова. Пора расширять владения и укреплять собственные силы.
Хотя он признал тот приказ Сыма Тэна, гнев в его сердце всё ещё не утих.
Теперь, когда самого Сыма Тэна не было в Бинчжоу, а Лю Юань пока не собирался нападать на Шандан, Лян Фэн тоже должен был воспользоваться возможностью и усилить себя.
И Янь не ожидал, что Сыма Тэн отдаст настолько безрассудный приказ. Его лицо потемнело.
— Подчинённый обязательно захватит для господина Лэпин!
— Не захватить, а помочь другим искоренить разбойников, — усмехнулся Лян Фэн и поправил его. — Говорят, там есть шайка разбойников из цян, которые давно творят беззакония. Как раз будет возможность дать новобранцам попробовать клинок. Кроме кавалерии, твоё новое войско тоже нужно как следует отработать.
Он немного помолчал и добавил:
— Кстати, ранее поданные рапорты о военных заслугах уже утверждены. Ты должен получить должность дуйвэя и взять под своё командование войска округа.
Это тоже была уловка Сыма Тэна.
Хотя должность окружного дуйвэя относилась к пятому рангу и по статусу примерно соответствовала генералу с особым титулом, войска округов были очень чувствительной темой.
Хотя сейчас главы провинций и округов постепенно возвращали себе право командовать войсками, формально это всё ещё было сомнительно. А сколько именно солдат мог вести за собой дуйвэй — чёткого ограничения не существовало.
Но И Яня совершенно не интересовали чиновничьи звания. Он лишь сказал:
— В таком случае и гарнизонные земледельческие войска можно будет включить в состав окружной армии.
— Верно, — ответил Лян Фэн.
Он думал именно об этом.
Помимо той тысячи воинов, которой командовал И Янь, новая система — военных поселенцев — тоже могла открыто войти в состав окружных войск и стать вспомогательной силой.
Именно система была ключом к нынешней военной реформе.
Среди этих военных земледельцев уже было немало настоящих воинов дома Лян. Но после нескольких крупных сражений одного лишь освобождения от повинностей стало недостаточно, чтобы удержать их сердца. Поэтому система распределения налогов была изменена.
Из урожая на военных землях теперь взималась лишь четверть налога, а три четверти напрямую превращались в армейские запасы. Это отличалось от системы эпохи Тан, когда служилые воины вообще не платили налогов и сами обеспечивали себя оружием, одеждой и провиантом. Но по сравнению с системой времён Цао Вэя новые условия были куда более мягкими. По крайней мере, они позволяли приблизиться к самообеспечению.
Солдаты, получившие участки военной земли, также пользовались предоставленными правительством быками, лошадьми и сельскохозяйственными орудиями. Их положение было значительно лучше, чем у обычных переселённых беженцев. И оно уже не слишком отличалось от условий военных хозяйств жителей владений Лян Фэна.
Так боеспособность воинов постепенно связывалась с защитой их собственных земель. Их усердие и мотивация неизбежно возрастали. А после включения системы в окружную армию их командиры тоже могли получать жалование.
От мелкого чиновника в двести даней до командира лагеря в шестьсот даней — постепенно их включали в государственную систему должностей.
Содержание армии всегда требовало денег. Но в этом мире не существовало войска, которое будет отчаянно сражаться, если ему ничего не дают взамен.
Чтобы объединить сердца солдат, прежде всего нужно было дать им сытость и тепло. Поэтому даже во время обучения армии следовало хотя бы немного возвращать затраты. А что могло быть выгоднее, чем борьба с разбойниками?
Издалека вдруг донёсся всплеск криков.
Лян Фэн поднял голову и увидел: перед соломенными мишенями несколько десятков всадников по очереди выпускали стрелы с коней.
Это была уже продвинутая подготовка конных лучников. Видимо, какой-то опытный воин показал своё мастерство, вызвав восторг окружающих.
На губах Лян Фэна появилась улыбка.
— У Вэй У был отряд «тигровых и леопардовых всадников». Теперь и у меня есть свой лагерь «тигров и волков». А вместе с «Храбрыми» и «Пили» — уже можно считать, что армия сформирована. Боюсь, Боюаню действительно следует носить звание генерала Тигровой мощи.
Войсковой генерал Чжао Юнь из армии Лю Бэя когда-то занимал должность генерала Тигровой мощи. Слова звучали словно шутка, но на самом деле это было искреннее желание Лян Фэна.
Эти три лагеря не принадлежали двору — они числились под именем дома Лян. Три главных подразделения вместе с окружными войсками составляли ядро сил Шандана, и командовать ими могли только самые доверенные люди.
Сидя верхом, И Янь на мгновение застыл, а затем крепко сжал губы.
— Подчинённый не посрамит доверие господина!
Эти слова И Янь говорил уже не раз, и Лян Фэн слышал их тоже неоднократно. Он лишь улыбнулся и махнул рукой.
— Давно не видел, как ты охотишься. Составишь мне компанию?
Такое совсем не походило на обычного Лян Фэна. Более того — это не соответствовало и привычкам самого И Яня. Но тот ни слова не возразил. Он лишь приказал небольшому отряду охраны сопровождать их.
На коне И Янь ехал следом. Вокруг двигалась группа отборных всадников. И та тяжесть, что всё это время лежала у Лян Фэна на сердце, словно постепенно рассеивалась под тёплым ветром.
Он слегка прижал бока коня. Чёрный скакун рванул вперёд. Свирепый ветер ударил в лицо, взметнул полы его плаща — и унес прочь последние следы раздражения.
