Глава 167
24 июня 2026 г., 01:01
Пробиться через многочисленные линии обороны армии сюнну и добраться до Цзиньяна было совсем непросто. Однако после недавней великой победы в Янъи, да ещё при том что Линху Куан вёл за собой лишь личную охрану и пробирался тайно, много усилий ему не потребовалось. Вскоре он вернулся в Цзиньян.
Теперь всеми делами Бинчжоу временно управлял Сыма Чжан.
Будучи военным советником при ставке генерала, он считался одной из заметных фигур в провинции и формально имел право замещать Сыма Тэна в управлении войсками. Однако, занимая столь высокое положение и являясь доверенным лицом, он совершенно не обладал необходимой твёрдостью.
То, что он не смог последовать за князем Дунъином и бежать вместе с ним, ещё сильнее усиливало его тревогу. Поэтому последние месяцы он лишь удерживал Цзиньян, совершенно не имея возможности изменить сложившуюся ситуацию.
Новости, принесённые Линху Куаном, действительно заставили его оживиться. Но последовавший за ними приказ о новом походе снова породил страх. Задав всего несколько вопросов, Сыма Чжан уже с нахмуренным лицом приказал Линху Куану уйти.
Однако сам Линху Куан не испытывал ни малейшего недовольства таким отношением. Кто сейчас не знал, что в ставке генерала сидит лишь марионетка?
Не задерживаясь, он сразу направился в резиденцию генерала Фэнвэя — Линху Шэна.
— Пятый сын благополучно вернулся — это действительно позволило старику вздохнуть с облегчением.
Линху Шэн лично вышел его встретить. На его лице было заметно волнение.
Когда тогда пал город Янъи, он уже думал, что Линху Куан погиб в хаосе войны. Кто мог предположить, что всего через несколько месяцев Янъи снова будет отбита, а этот молодой родственник вернётся к нему живым и невредимым?
Как же тут было не обрадоваться!
— Дядюшка!
Глаза Линху Куана наполнились слезами, и он опустился на колени.
— Всё из-за моей неспособности, я заставил старших беспокоиться. Теперь Янъи возвращён благодаря правителю Ляну, а Шандан также обещал позаботиться о тыловом снабжении армии!
— О? Заходи внутрь и расскажи мне всё подробно.
Выражение лица Линху Шэна тут же стало серьёзным. Он взял племянника за рукав и повёл в главный зал.
После того как они сели, Линху Куан не осмелился медлить. Он подробно рассказал дядюшке всё, что слышал за последние месяцы, а также передал послание, с которым прибыл.
Старый генерал погладил длинную бороду и задумчиво произнёс:
— Значит, после того как правитель Лян вернул город, он назначил своего доверенного человека начальником Янъи?
— Именно. Этот человек родом из Цзюйжуна. Ранее он сражался на юге против мятежников Бай Бина и дослужился до генерала Фубо. В этот раз именно он возглавил штурм города и взял его одним ударом.
Линху Шэн едва заметно покачал головой.
По логике вещей, после потери Янъи именно Линху Куан должен был возглавить войска и вернуть город. Но теперь его даже не допустили к участию в штурме, а после победы оборону города тоже поручили другому.
Это явно означало, что Лян Фэн хотел включить Янъи в пределы Шандана.
Замысел его был довольно трудно разгадать.
— А что насчёт того грома во время битвы за Янъи? Он действительно был?
Линху Шэн продолжил расспрашивать.
Эта история уже широко разошлась. Солнечное затмение во время штурма, а затем такое необычное знамение — как же это могло не вызвать подозрений?
— Это действительно было!
В глазах Линху Куана вспыхнул свет.
— В тот день гром был слышен за несколько ли! Это вовсе не преувеличение. Я лично видел со стены Янъи разрушенные молнией зубцы укрепления и дома!
— Этот гром появился слишком уж вовремя…
Линху Шэн нахмурился. Один раз — ещё можно было списать на случайность. Но теперь снова.
Он не верил во все эти разговоры о «сыне Будды». Он лишь чувствовал, что здесь наверняка скрывается нечто большее. Иначе кто осмелился бы с несколькими тысячами воинов идти атаковать город, занятый врагом? Без уверенности в победе разве кто-то стал бы так рисковать?
Немного подумав, он спросил:
— А каковы силы Шандана?
Хотя слухи ходили разные, в официальном донесении так и не было ясно написано, каким именно образом Шандан смог отбить нападение.
— Генерал У и полковник И каждый командуют двумя тысячами воинов. Кроме того, там больше тысячи всадников и три тысячи новых воинов-земледельцев. Кажется, у дома Лян тоже есть собственные войска, причём немалые.
Если сложить всё вместе, получалось больше десяти тысяч человек. Когда князь Дунъин покидал Бинчжоу, разве в Шандане было столько сил?
Этот правитель Лян был человеком поистине непостижимым. Однако, услышав это, Линху Шэн уже принял решение.
— На этот раз правитель Лян отправил тебя в Шандан. Были ли ещё какие-нибудь распоряжения?
— Господин приказал мне заниматься вопросами снабжения и отвечать за тыл армии.
— Он доверил тебе снабжение?
Линху Шэн невольно удивился. То, что Шандан согласился предоставить зерно, было тем, чего большинство людей совершенно не ожидало.
Сейчас во всём Бинчжоу не хватало припасов. Только что Шандан сражался с сюнну в тяжёлой битве — и теперь ещё должен был снабжать их армию для похода на Лиши.
Любой человек не согласился бы на такое без недовольства. Но этот Лян Цзыси неожиданно принял всё сразу — и даже поручил такую возможность заслужить расположение людей именно Линху Куану.
Смысл этого требовал серьёзного размышления.
Неудивительно, что юноша не получил должность защитника Янъи и не расстроился. Организация тылового снабжения всей армии действительно была куда более важной задачей, чем оборона опасного города.
И в этом назначении скрывался немалый расчёт. Не говоря уже о влиянии рода Линху в Бинчжоу — одного титула генерала Фэнвэя было достаточно, чтобы привлечь внимание.
Поручить Линху Куану снабжение означало одновременно поднять его авторитет и воспользоваться связями рода Линху, чтобы наладить отношения внутри армии Бинчжоу.
Такой замысел не вызывал раздражения. Это была скорее открытая стратегия. Явный знак доброй воли.
Видя, как меняется выражение лица дяди, Линху Куан поспешно сказал:
— Дядюшка, я смог выбраться из тюрьмы Шандана и благодаря заслугам получить звание генерала — всё это благодаря поддержке дома Лян. Теперь, когда Янъи была потеряна, именно он вылечил мои раны и помог вернуть утраченную землю. А теперь снова доверил мне такую важную задачу, как снабжение армии.
Каждое из этих деяний — милость, которую невозможно забыть!
Правитель Лян обладает выдающимися знаниями, невероятной храбростью, а судьба словно сама помогает ему. Он действительно человек, к которому стоит присоединиться.
Сейчас Бинчжоу погрузился в хаос. Сюнну создали своё государство, а губернатор Сыма Тэн исчез неизвестно куда. Все знатные роды наблюдали за развитием событий. Сражаться до конца или воспользоваться смутой и сменить сторону — у каждого дома были свои расчёты.
Но для Линху Шэна всё было иначе. Он по-прежнему был предан двору. Отразить сюнну и сохранить родные земли — это была обязанность главы рода. Этот внезапно появившийся правитель действительно был человеком, заслуживающим внимания.
Сначала — его буддийская слава. Теперь — военная мощь. И то, и другое заставляло людей смотреть на него иначе.
После долгих размышлений Линху Шэн наконец кивнул:
— Хорошо. Раз правитель Лян доверился тебе, ты должен всеми силами отплатить ему. Если удастся остановить сюнну — это будет великое достижение.
Услышав это, сердце Линху Куана радостно дрогнуло. Это означало, что его дядя, глава рода, официально поддержал его вступление на сторону Шандана!
Похоже, сам Линху Шэн тоже возлагал надежды на правителя Ляна. Понимая всю ответственность на своих плечах, он серьёзно ответил:
— Куан ни за что не посрамит имя рода Линху!
Пришло время сделать ставку в этом смутном мире.
__________
Хотя уже наступила пора начала весны, холод всё ещё не отступил.
В комнате горел угольный жаровник. Лучший серебряный уголь не давал ни малейшего неприятного запаха, а дым полностью уходил через соединённую с ним ёмкость с водой. Даже если спать всю ночь, опасности не было.
Снаружи служанка сидела на коленях у небольшой кушетки возле комнаты. Ночная тьма нисколько не вызывала в ней сонливости — время от времени она поднимала голову и смотрела внутрь.
Она поступила в дом правителя всего полгода назад, но уже считала человека, которому служила, почти божеством.
Не говоря уже о ночных дежурствах — она была бы счастлива ухаживать за ним каждый день. Жаль лишь, что господин не слишком интересовался женщинами.
Прежнюю личную служанку, Люйчжу, он тоже устроил в военный дом и выдал замуж. Неужели всё дело в том, что он всё ещё тоскует по покойной супруге?
От этих мыслей у неё вдруг защемило сердце. Но ей было всего тринадцать лет, до совершеннолетия ещё далеко. Значит, она всё ещё могла несколько лет служить рядом с господином.
А если однажды удостоится его благосклонности…
В жаровнике тихо треснул уголь.
Она очнулась, поспешно взяла щипцами ещё два уголька и осторожно положила их в огонь.
Однако, возможно, угли в жаровне горели слишком жарко. Лежавший на кушетке человек с некоторым раздражением откинул с себя шёлковое одеяло.
На его белоснежном лице выступил лёгкий персиковый румянец. Этот румянец долго не сходил, но в нём не было ни следа боли. Напротив — вместе с тонкой испариной он придавал облику некую мягкость и томность.
Неизвестно, сколько времени прошло, но наконец густые, длинные ресницы едва заметно дрогнули, и человек открыл глаза. В горле пересохло так сильно, что Лян Фэн тихо выдохнул:
— Цинмэй…
Услышав зов правителя, служанка поспешно поднялась. Она взяла с печи медный чайник, налила чашу тёплой воды и вошла в комнату.
— Господин, вода здесь.
Хотя она давно привыкла к тому, что по ночам господин выглядит именно так — с распущенными волосами и небрежной одеждой, — увидев его глаза, словно слегка тронутые румянцем, и сонный взгляд с едва заметным блеском влаги, юная девушка, впервые познавшая смущение от чувств, всё же поспешно опустила голову и протянула ему чашу.
Не замечая состояния стоявшей рядом девушки, Лян Фэн приподнялся, взял чашу и сделал глоток.
Жар, разливавшийся в груди, наконец немного отступил под воздействием тёплой воды, и неприятное ощущение исчезло.
Неужели сегодня жаровня горела слишком сильно?
Он посмотрел в сторону окна. Судя по небу, до часа инь (с 3 до 5 утра) должно быть ещё далеко. Обычно его сон был очень крепким. Почему же он вдруг проснулся? И почему всё тело покрыто потом?..
Движение руки с чашей внезапно остановилось. Лян Фэн понял, что что-то не так. Ощущение липкости под поясом никак не могло быть просто потом. А было это… Тем, что знакомо любому мужчине…
Чёрт. Почти три года. Его изломанное тело столько времени восстанавливалось — и наконец снова заработало как следует?
В этот момент Лян Фэн даже не знал, радоваться ему или удивляться. Однако, повернув голову, он увидел аккуратно сидящую у края постели маленькую служанку.
Это была новая девушка, пришедшая после того, как Люйчжу вышла замуж. Ей, вероятно, тоже было всего двенадцать-тринадцать лет — ещё совсем юное, не сформировавшееся лицо.
Даже если бы у него была самая толстая кожа, он всё равно не мог заставить её заниматься такими вещами. Он слегка кашлянул и вернул чашу.
— Принеси чистое нижнее бельё.
Цинмэй немного растерялась, но, заметив мелкую испарину на его лбу, тут же поняла. Она поспешно вышла во внешнюю комнату и принесла комплект свежей одежды.
— Господин, одежда промокла от пота? Может, немного вытереться?
— Не нужно.
Лян Фэн совершенно не собирался пользоваться помощью других людей в такой ситуации. Отправив девушку наружу, он снял одежду. И действительно — на ткани осталось пятно.
В прошлой жизни, если только не случалась чрезвычайная ситуация во время задания, как он мог довести себя до такого неловкого состояния?
Немного смутившись, он свернул одежду и отложил её в сторону, затем надел чистый комплект и с облегчением выдохнул.
Только после этого сказал:
— Пока не убирай. После рассвета позови ко мне доктора Цзяна.
Цинмэй растерянно смотрела, как господин снова лёг на кровать.
Она немного поколебалась, но больше ничего не сказала. Лишь послушно поклонилась и вышла.
__________
Рано утром Цзян Да поспешно пришёл во внутренний двор.
Увидев Лян Фэна, он сразу спросил:
— Господин, вы чувствуете какое-то недомогание?
— Не совсем…
Лян Фэн протянул руку и слегка кашлянул.
— Проверь пульс. Посмотри, действительно ли моё тело уже полностью восстановилось?
Последние несколько месяцев состояние господина действительно постепенно улучшалось. Но чтобы вызвать его с самого утра — только из-за того, что почувствовал себя здоровее?
Цзян Да был немного озадачен.
Он всё же положил пальцы на запястье Лян Фэна.
Проверив несколько раз, он нахмурился.
— Господин… ночью у вас было ночное семяизвержение?
— Именно.
Лян Фэн улыбнулся.
— Впервые…
— Были ли беспокойные сны? — прямо спросил Цзян Да.
— Эм… кажется, нет?
Лян Фэн не помнил никаких эротических снов. Скорее всего, это была просто обычная реакция организма.
— Сердечный огонь — главный, а огонь печени и почек — вспомогательный. Когда главный огонь приходит в движение, за ним следует и вспомогательный. Это происходит от чрезмерного напряжения духа: сердце не удерживает почки, и поэтому возникает потеря семени. Нужно сменить лекарство и вывести излишний сердечный жар!
Цзян Да сказал это совершенно серьёзно.
— А?
Лян Фэн даже немного опешил.
Это тоже считалось болезнью?
Увидев редкое растерянное выражение лица господина, Цзян Да невольно горько усмехнулся.
— Сейчас уже наступает весна, и энергия почек естественным образом усиливается. Однако такое состояние всё равно нельзя считать хорошим. Нужно сдерживать мысли и устранять внутренний жар.
Хорошо. Похоже, в этом вопросе спорить было бесполезно.
Лян Фэн сменил тему:
— Наполнение энергии почек тоже является признаком восстановления здоровья?
— Действительно так.
Цзян Да кивнул.
— Однако ещё нужно некоторое время для восстановления. Господину следует умерить желания и не позволять мыслям блуждать слишком далеко. Если бы здесь был Гэ Чжичуань, возможно, он смог бы подобрать ещё более подходящее укрепляющее средство.
Цзян Да говорил прямо и совершенно не смущался.
На этот раз Лян Фэн окончательно расслабился.
— Значит, всё хорошо.
Столько времени прошло. Наконец он избавился от страха, что его тело навсегда осталось бы неполноценным.
Это действительно было огромной радостью. Но теперь, похоже, и некоторые другие дела больше нельзя было бесконечно откладывать…
