Глава 168
24 июня 2026 г., 01:16
С тех пор как Ван Вэнь и прочие представители знатных родов покинули Бинчжоу, они двинулись на юг, пересекли Сычжоу и остановились в Яньчжоу.
По сравнению с охваченными хаосом Бинчжоу, Ичжоу, Сычжоу и Юнчжоу, Яньчжоу, хотя и переживал прежде народные волнения, всё же не оказался втянут в кровавую борьбу за императора. Поэтому это место всё ещё считалось относительно спокойным убежищем.
Кто-то из родов опирался на родственников, кто-то обосновывался в собственных поместьях и владениях. Лишь приложив немало усилий, все наконец смогли устроиться.
Однако Ван Вэнь не забыл друзей, оставшихся в Бинчжоу. После праздника Нового года он специально отправил людей с поздравительными дарами. Но поскольку по пути во многих местах шли сражения, подарок задержался и лишь спустя некоторое время оказался в руках Лян Фэна.
Разумеется, на поздравление друга следовало ответить подарком. Однако ответ Ван Вэню был не таким простым.
Прошло уже больше полугода, а его племяннице исполнилось пятнадцать лет — пришло время совершеннолетия.
Жениться или отказаться — в любом случае требовалось дать ответ.
— Сейчас всё уже не так, как прежде. Битва за Янъи поставила господина прямо в центр внимания. Как только противостояние между востоком и западом закончится, князь Дунъин вернётся в Бинчжоу — и тогда положение господина там станет крайне тяжёлым.
Слова Дуань Цина звучали чрезвычайно серьёзно. Если бы он сам мог жениться, то, пожалуй, уже давно помог бы Лян Фэну взять девушку рода Ван в жёны!
Лян Фэн, конечно, понимал его настроение.
Всё действительно изменилось.
Когда-то он был заперт в Шандане. Если бы в тот момент, воспользовавшись уходом Сыма Тэна, он породнился с родом Ван из Тайюаня, кто знает, как бы тот стал опасаться этого «человека с большими амбициями».
Возможно, ему бы даже не позволили коснуться военной власти.
Но теперь его силы уже начали формироваться. Под его рукой была армия, способная победить сюнну. Не говоря уже о той невероятной победе в Янъи.
Как сила, внезапно вышедшая на сцену, он больше не мог скрываться. В такое время нельзя было действовать так же осторожно, как прежде. Напротив — союз с влиятельным родом Бинчжоу и укрепление собственного положения становились главным вопросом. Если раньше брак с девушкой рода Ван был лишь украшением, то теперь это почти стало спасением в нужный момент.
Цуй Цзи, казалось, понимал сомнения Лян Фэна. Он убеждал:
— Господин боится, что гость займёт место хозяина? Хотя род Ван из Тайюаня обладает огромным влиянием, нынешнее поколение уже не столь могущественно, как прежде. Кроме наместника Ючжоу Ван Пэнцзу, нет никого, кто действительно мог бы управлять государственными делами. Но Ван Пэнцзу находится далеко в Ючжоу и не факт, что сможет вернуться в Бинчжоу и держать ситуацию под контролем.
Сейчас породниться с Ванами — одни преимущества и ни одного недостатка. Однако Лян Фэн лишь покачал головой.
— Но это всё же род Ван из Тайюаня.
Одного этого имени было достаточно.
Цуй Цзи нахмурился.
— Именно поэтому это ещё лучше. Возьмём, например, моего писаря Вэня. Он происходит из рода Вэнь Тайюаня, его материнская семья — род Цуй из Цинхэ, а среди родственников по женской линии есть Лю из Чжуншаня и Лу из Фанъяна. Господин же сейчас имеет за собой какую фамилию?
Он говорил о Вэнь Цзяо. Будучи выходцем из знаменитого рода Тайюаня, Вэнь Цзяо обладал поистине роскошной сетью родства.
О роде Цуй из Цинхэ и говорить не приходилось. Его дядя по матери Лю Кунь происходил от Лю Шэна, князя Чжуншаня из эпохи Западной Хань.
А род Лу из Фанъяна дал миру таких великих учёных, как Лу Чжи, и поколениями занимал высокие должности.
Именно такая сеть браков связывала знатные дома в единое целое.
Обидеть род Вэнь — ещё можно было пережить. Но разве кто-то захочет одновременно стать врагом нескольких великих фамилий?
И именно эта сеть родственных связей была слабым местом Лян Фэна. Его предок Лян Си был влиятельным чиновником эпохи Цао Вэя, но сам род был малочисленным. При заключении браков семья выбирала себе союзников среди знатных домов эпохи Вэй. Но после того как род Сыма захватил власть, его материнская семья пострадала из-за связей с прежним правлением. Позже беспорядки при Цзя Хоу привели к гибели и семьи его супруги.
Теперь, кроме дальних родственников, связанных лишь формально, у него почти не осталось опоры. А такой человек без рода и поддержки был совершенно неприемлем для аристократии того времени.
Нет родни, которая разделяет судьбу. Нет брачных союзов, связанных общими интересами. Как тогда расширять и укреплять собственную силу?
Не говоря уже о том, что у него сейчас был лишь один сын. Если случится несчастье — последствия трудно представить.
Даже знаменитый Цао Цао, которого историки считали человеком, ценившим красоту и женщин, мог сделать Биань Фужэнь, происходившую из простого рода, своей официальной супругой лишь потому, что сама она имела происхождение из знатной семьи.
Не говоря уже о многочисленных способных людях из рода Цао. Да и ветвь Сяхоу по его собственной фамилии была полна талантов. Именно поэтому он мог не обращать особого внимания на положение семьи жены.
По сравнению с этим опасение, что род Ван воспользуется ситуацией, было не такой уж большой проблемой.
Род Ван был огромен. Не факт, что они вообще станут интересоваться маленьким клочком земли вроде Шандана.
А вопрос, кому отдавать власть, всё равно решает тот, у кого в руках армия. С нынешней структурой дома Лян никто не мог заменить Лян Фэна. Поэтому женитьба на девушке рода Ван действительно была самым быстрым путём.
Лян Фэн понимал все эти доводы. Но заставить себя перейти через внутренний барьер и сделать это — было совсем другим вопросом.
После долгого молчания он сказал:
— Кажется, девушка рода Ван сама не расположена ко мне.
Именно это он понял лишь позже. Если бы он действительно был ей интересен, тогда, когда Ван Вэнь пригласил её, она хотя бы вышла встретиться. Но отказаться под предлогом болезни — это уже был нехороший знак.
Если уж выбирать жену, то как минимум они должны быть людьми, которые могут спокойно смотреть друг на друга.
Это был брак между знатными домами. О разводе не могло быть и речи.
Если взять женщину, с которой они будут испытывать взаимное отвращение, проблем станет только больше.
Эти слова заставили Дуань Цина и Цуй Цзи на мгновение замереть. Что значит «расположена» или «не расположена»? Какое вообще значение имело мнение самой девушки? Если старший рода Ван согласен, разве её просто не выдадут замуж?
Дуань Цин вздохнул:
— Господин слишком много думает. Сколько сейчас людей могут сравниться с господином по внешности и манерам? Даже если раньше девушка слышала какие-то дурные слухи, увидев господина лично, она сама изменит мнение.
Лян Фэн лишь поднял бровь и ничего не ответил.
Цуй Цзи немного уступил:
— Если господина беспокоит именно это, можно написать письмо Ван Чанши. Та девушка всё равно лишь из боковой ветви рода Ван. Выбрать другую подходящую по возрасту женщину тоже не невозможно.
Союз двух родов был необходим. А вот кого именно брать в жёны — это уже можно обсуждать.
— Тогда сначала напишем письмо и сообщим Ван Чанши о событиях в Янъи, — наконец решил Лян Фэн.
Ситуация действительно изменилась. Причём не только для него, но и для Ван Вэня.
После того как на Лян Фэне закрепилась дурная слава, связанная с солнечным затмением, захочет ли Ван Вэнь всё ещё отдавать дочь за него?
Кроме того, обстановка в Бинчжоу была слишком сложной. Не обязательно было выбирать ту девушку, которой только что исполнилось пятнадцать.
Если все эти условия не станут проблемой — тогда ему действительно следует серьёзно подумать о брачном союзе.
Увидев, что Лян Фэн наконец смягчился, оба советника одновременно облегчённо выдохнули.
Пока он не отказался категорически — всё ещё оставалось пространство для манёвра.
Если всё пройдёт удачно, то через некоторое время в доме Лян, возможно, появится новая хозяйка.
__________
— Командир, сегодня вечером генерал У устраивает пир. Вы пойдёте?
Когда уже начало темнеть, Ван Лун подошёл к И Яню и с некоторой угодливостью спросил.
Теперь называть И Яня «командиром лагеря» продолжали лишь старые подчинённые из дома Лян.
И Янь даже не поднял головы.
— Не пойду.
— Но генерал У так редко бывает в Лучэне…
Ван Лун выглядел растерянным и не решался слишком настойчиво уговаривать. Даже такой двухметровый здоровяк, изображающий обиженный вид, выглядел довольно забавно.
— Такие пиры можно и пропустить, — холодно ответил И Янь.
Он уже бывал на подобных застольях.
Сейчас У Лин охранял Хугуань, который был тесно связан с Лучэном. К тому же он был одним из первых генералов, которых привлёк Лян Фэн, поэтому их отношения были необычными.
Казалось бы, И Яню, доверенному лицу правителя, было бы полезно поддерживать с ним дружбу. Но И Янь не хотел вмешиваться.
Потому что на этом пиру был бы не только У Лин. Теперь, получив должность окружного дуйвэя пятого ранга и имея за плечами бесчисленные военные заслуги, И Янь сам стал человеком, с которым хотели установить связи. А У Лин, обычный воин, откуда бы взял столько денег на подобное угощение?
Большая часть гостей была из местных богатых семей, мелких аристократов и влиятельных родов, которые через него хотели выйти на И Яня.
К этому он относился крайне настороженно. Он никогда не забывал слов господина: «Воин должен слушать только приказ своего правителя».
Он мог быть острым клинком. Мог быть верным псом, но не должен вмешиваться в государственные дела.
Сейчас господин только начал укрепляться в Шандане. Если через него возникнет какая-то проблема — это будет непростительным преступлением.
А обещанные ему деньги, красавицы, брачные союзы и богатство совершенно не интересовали его.
Кроме того, он внимательно следил и за своими подчинёнными. К счастью, сейчас судьба всех воинов была связана с домом Лян. А благодаря славе «сына Будды» никто не осмеливался иметь дурные намерения.
Услышав такой решительный ответ, Ван Лун сразу поник.
— Ладно… Завтра всё равно тренировка. Не идти — значит не идти.
Пытаясь выбросить из головы мысли о вине и женщинах, он ещё немного ехал следом за И Янем, а затем внезапно спросил:
— Кстати, а те служанки возле господина… их ещё будут отпускать? В лагере есть братья, которые на них глаз положили!
Та служанка Люйчжу раньше неожиданно вышла замуж за одного из командиров отряда под началом Сунь Цзяо. И это немало взволновало сердца многих воинов. Ведь это была служанка, которая несколько лет лично ухаживала за господином!
Внешность у неё была достойная, характер мягкий, а ещё господин сам дал ей приданое — всё выглядело так, будто он выдавал замуж собственную дочь. Такая жена определённо была бы хорошей хозяйкой дома.
Теперь рядом с господином служанок стало не одна, а целых четыре. Если через пару лет их снова выдадут замуж — нельзя же позволить, чтобы всё досталось только этому Сунь Цзяо!
И Янь спокойно ответил:
— Их отпустят. Если среди воинов лагеря найдутся подходящие молодые люди, я порекомендую их.
Никто не знал господина лучше, чем И Янь.
Люйчжу была служанкой, которой господин особенно дорожил, но в итоге всё равно устроил её замужество. Теперь эти несколько маленьких девушек, скорее всего, ждала та же судьба.
По сравнению с тем, чтобы они постоянно находились рядом с господином и день за днём были частью его жизни, И Янь предпочёл бы, чтобы после достижения брачного возраста они уходили и на их место приходили новые, не столь близкие люди.
Услышав это, Ван Лун невольно обрадовался.
— Вот это хорошо! Если через несколько лет менять одну за другой, можно будет решить брачные дела многих людей! А когда господин однажды возьмёт новую жену, наверное, и некоторых служанок тоже можно будет отпустить?
Рука И Яня мгновенно напряглась.Он натянул поводья. Пара холодных голубых глаз устремилась на Ван Луна.
Ван Лун уже давно не видел, чтобы его командир смотрел на него так. Он тут же покрылся холодным потом и, запинаясь, сказал:
— Я… я просто так сказал…
— Семейные дела господина — разве можно обсуждать подобным образом?!
Голос И Яня был холоден, словно зимний ветер. Ван Лун втянул голову в плечи, не осмелился возразить и, пробормотав какое-то оправдание, поспешно уехал.
А И Янь не сразу последовал за ним. Он остался сидеть на коне, словно каменная статуя, и долго не двигался.
Тело господина день за днём становилось лучше.
Глядя на лицо, на котором вновь появилась кровь, на всё более прямую и сильную фигуру, И Янь испытывал противоречивые чувства.
Он хотел, чтобы этот человек окончательно поправился и больше не страдал от болезней. Но одновременно боялся, что после выздоровления господин станет таким же, как все остальные, — возьмёт новую жену, заведёт наложниц и начнёт жить жизнью обычного знатного человека.
Если господин женится… Если кто-то сможет касаться его руками, губами, телом… Сможет ли он это вынести?
Лошадь под ним тихо переступила копытами и тревожно фыркнула.
И Янь очнулся.
Он ослабил натянутые поводья. Это было не то, что ему позволено решать. И не те мысли, которые ему следовало иметь. Но где-то глубоко в сердце всё равно оставалось нечто такое, что не давало ему спокойно есть и спать, от чего по спине пробегал холод.
Новая жена?
Он с силой подавил то, чему не было места при свете дня. Резко дёрнул поводья — и поскакал обратно к лагерю.
