Глава 169
24 июня 2026 г., 09:18
Едва солнце поднялось над горизонтом, как перед воротами дома губернатора уже послышались голоса.
Кто-то приехал в повозке, кто-то прискакал верхом, а кто-то пришёл пешком. Постепенно люди стали собираться вокруг усадьбы. Однако окружали они не главный вход в резиденцию, а новое здание, недавно возведённое к западу от дома губернатора.
После того как в прошлом году вновь открылась школа при округе, число учеников, приезжавших в Шандан учиться, постепенно увеличилось. Маленького пространства в задних покоях дома губернатора уже давно не хватало.
В конце концов Лян Фэн решил построить новую окружную академию, чтобы дать учащимся место для занятий.
Для Шандана, где и деньги, и рабочие руки были в постоянном дефиците, возведение школы оказалось вовсе не простым делом. Лишь после целой зимы трудов это учебное заведение, расположенное рядом с резиденцией губернатора, наконец было завершено.
Теперь, когда его открывали, естественно, сюда стеклось множество людей, чтобы выразить почтение. Это было важнейшее событие для образования всего округа — как мог Лян Фэн его пропустить?
Он не стал показывать величие правителя и, подобно обычным почтительным ученикам, заранее пришёл к воротам академии. Увидев, как древний старец медленно спускается с воловьей повозки, он поспешил вперёд и лично поддержал его:
— Господин Цуй, осторожнее, ступенька. С вашим прибытием сегодняшний день можно считать по-настоящему завершённым.
Пришедшим был не кто иной, как Цуй Ю. Похоже, дорога отняла у старика немало сил. Он лишь слегка кивнул и спокойно ответил:
— Господин губернатор слишком любезен. Возрождение учёности в Шандане — вот чего желает этот старик.
Благодаря заботливому лечению Цзян Да прежние недуги Цуй Ю постепенно отступили. Хотя ему уже было девяносто лет, разум его оставался ясным. Лян Фэн время от времени навещал старика в его доме, слушая его наставления.
Теперь же, когда окружная академия была построена, естественно, нужно было пригласить этого великого учёного, чтобы он стал её опорой.
На такую просьбу Цуй Ю не отказался. Так, после того как он отклонил предложенное Лю Юанем место среди трёх высших сановников, этот старец стал новым доктором окружной школы Шандана.
Два этих положения были совершенно несопоставимы. Даже хуже, чем приглашение на службу, которое ему когда-то предлагал император У-ди из Цзинь.
Но он всё же согласился. И одного этого было достаточно, чтобы окружная академия обрела бесчисленное количество славы.
Поддерживаемый Лян Фэном, Цуй Ю медленно подошёл к воротам школы. Несколько преподавателей тут же вышли ему навстречу.
Во главе стоял худощавый, изящный мужчина средних лет с необычайно благородной манерой держаться. Это был главный наставник по литературе Фань Лун.
Он почтительно поклонился:
— Приветствую вас, господин губернатор. Доктор Цуй, прошу пройти внутрь и занять почётное место.
Фань Лун, уроженец Яньмэня в Бинчжоу, с детства был прилежен и осторожен в учёбе. Он знал множество классических текстов, изучал всё подряд, а также написал труды вроде «Трёх комментариев к Веснам и осеням» и «Системы обрядов».
Однако мир уже больше десяти лет был охвачен хаосом, и он всё это время жил в уединении на родине: днём обрабатывал землю, ночью читал книги, не принимая никаких должностей.
Лишь услышав о новой библиотеке Шандана, он отправился посмотреть её. Для человека, который любил книги и учёность, оказаться в таком месте было всё равно что попасть в сокровищницу.
В итоге он всё же был назначен Лян Фэном преподавателем округа. Разумеется, немалую роль сыграло и назначение Цуй Ю доктором.
Репутация великого учёного, накопленная за десятилетия, значила куда больше многих других вещей. Рядом с ним стояли ещё несколько новых преподавателей.
В Бинчжоу уже более десяти лет не было окружных школ, не говоря уж о нынешнем кризисе, когда сюнну подняли мятеж.
Внезапно возникшая академия Шандана, как и её библиотека, дала многим учёным надежду. Возрождение образования было основой процветания любого края. А когда чиновники, отвечающие за рекомендации талантов, уже давно бежали, поступление на службу через окружную школу стало искушением, от которого невозможно было отказаться.
Именно поэтому, соединив всё вместе, появился сегодняшний день.
После взаимных приветствий ворота академии наконец открылись. Пятьдесят с лишним учеников вслед за наставниками почтительно вошли в новое здание. Под руководством главного наставника они прошли церемонию поступления.
В те времена обучение ещё не сопровождалось поклонением Конфуцию. При династии Вэй больше ценили законников и управление через наказания, поэтому положение конфуцианства было подавлено. А при Цзинь наступила эпоха разговоров о мистическом, почитания Лао-цзы и Чжуан-цзы — и учение Конфуция ещё сильнее отошло на второй план.
В ту эпоху образ Конфуция ещё не был превращён в святой символ. Двадцать второй потомок Конфуция получил от двора титул лишь «хоу почитаемого предка», что даже близко не сравнивалось с будущим титулом Яньшэн-гун.
Даже по сравнению с почестями эпохи Хань он уступал. Поэтому ученики просто чинно, под руководством Фань Луна, поправили одежду, принесли плату за обучение и поклонились учителям.
В отличие от других окружных школ, в Шандане преподавали куда больше дисциплин. Помимо традиционных пяти канонов, здесь были также математика, медицина и музыка. Кроме того, учеников обучали шести искусствам — включая верховую езду и стрельбу.
Это была маленькая, но полностью укомплектованная школа.
Глядя на пятьдесят с лишним учеников, почтительно стоящих под галереей, Лян Фэн почувствовал, словно огромный камень наконец упал с его сердца. Создание окружной школы именно сейчас было нужно не только для поиска талантов. В этом была и цель успокоить людей.
Последствия солнечного затмения всё ещё тревожили многие семьи знати Шандана. Разумный и добродетельный правитель — это хорошо. Но человек, который будто бы постоянно вызывает изменения в небесах… Неудивительно, что у некоторых появились сомнения.
Однако открытие школы постепенно рассеяло эту тревогу. Знатным семьям образование было доступно и так, но для мелких родов и простолюдинов это был единственный путь подняться выше.
Расцвет образования был главной опорой развития общества. Поэтому, когда старец Цуй принял должность доктора школы, а новое учебное заведение открыло свои двери, поверхностные волнения быстро улеглись.
Иногда Лян Фэн даже задумывался: понимал ли старый учёный всё это, когда согласился занять должность? Но поддержка академии со стороны всех её участников всё же принесла ему облегчение.
Даже если Сыма Ши начнёт подозревать его, это не сможет в ближайшее время помешать развитию Шандана. Самое опасное было бы, если бы сам Шандан начал разваливаться изнутри.
После церемонии начались встречи и разговоры с гостями. Они успели обменяться лишь несколькими словами, когда перед ним появился знакомый человек.
Сюэ Жэнь привёл с собой кого-то и с улыбкой подошёл:
— Не ожидал, что в такое время господин губернатор сможет устроить столь большое открытие школы. На этот раз я приехал именно для того, чтобы представить вам одного достойного человека.
Будучи крупнейшим продавцом белого фарфора из мастерских Лян Фэна, Сюэ Жэнь имел с ним весьма близкие отношения. Глядя на его выражение лица и на стоявшего рядом молодого человека с гордой осанкой и красивыми чертами, Лян Фэн слегка улыбнулся:
— Когда только выросло дерево, уже прилетел феникс. Для меня это большая удача. Позвольте спросить, кто этот достойный муж?
Тот не стал скромничать и сложил руки:
— Меня зовут Пэй Цзихэн. Изучая раздел «тяжёлых измерений» в «Девяти главах», я нашёл в этом особый интерес и потому пришёл повидать ученика Лю.
Увидев его высокомерный вид и одновременно заметив нарочито почтительное поведение Сюэ Жэня, Лян Фэн сразу понял происхождение юноши. Вероятно, это был человек из рода Пэй из Хэдун.
Он улыбнулся и ответил:
— Мне доводилось общаться с Пэй Чжунсаном. Я давно знаю, насколько обширны знания рода Пэй. Если комментарии к «Девяти главам» смогли заинтересовать молодого господина Пэя — это моя удача. Наставники Лю и Ли сейчас в академии, я обязательно представлю вас им.
Услышав такой безупречный ответ, красивое лицо Пэя наконец смягчилось улыбкой:
— Тогда побеспокою господина губернатора.
Вот что значило происхождение. Род Пэй из Хэдун был не менее влиятельным, чем род Ван из Тайюаня. Даже если Пэй Жо пока не занимал никакой должности, будучи простым человеком, он всё равно не обязан был проявлять чрезмерную учтивость перед губернатором вроде Лян Фэна.
Однако появление такого человека, интересующегося столь «благородной» наукой, как математика, Лян Фэна вовсе не раздражало. Нужно было помнить: в ту эпоху науки считались развлечением знати.
Сын знатного дома, который любил раздел «тяжёлых измерений», был человеком, которого следовало встречать с улыбкой. Ли Синь, конечно, был человеком ненадёжным, но его старший товарищ Лю Цзянь умел вести себя в обществе. К тому же, преподавая в академии столько времени, он и сам стал куда более зрелым.
Стоило Пэй Жо увидеться с ними, как трое сразу погрузились в разговор. Только тогда Сюэ Жэнь наклонился к Лян Фэну и тихо сказал:
— Шестой молодой господин Пэй больше всего любит географию. Всё учение «шести принципов картографии», созданное господином Пэем, он освоил полностью. Именно после того, как увидел напечатанные «Девять глав», он и решил заглянуть в нашу академию.
Услышав это, глаза Лян Фэна тут же загорелись. Господин Пэй — это был покойный сановник Пэй Сю. Этот человек, занимавший высшие должности при дворе, был не только выдающимся государственным деятелем, но и великим знатоком географии. Именно он составил одну из самых точных карт своего времени — «Карту областей Юй». А «шесть принципов картографии» означали шесть правил создания карт: масштаб, направление, расстояние, высоту местности, угол наклона и извилистость дорог и рек.
Кроме линий широты и долготы и современных принципов проекции, почти все важнейшие элементы картографии он уже сформулировал. Такой прародитель науки картографии встретился с другим прародителем — Лю Хуэем и его разделом о вычислении расстояний…
Это просто было столкновение, которое должно было породить нечто удивительное!
Выражение лица Лян Фэна стало ещё мягче. Он дружелюбно последовал за ними и ещё немного поговорил. Увидев, что собеседники настолько увлеклись, что полностью забыли о самом губернаторе, он не обиделся и с улыбкой удалился.
Одно лишь то, что человек из рода Пэй из Хэдун пришёл в академию Шандана, уже было огромным успехом. А смогут ли они удержать его — зависело теперь от способностей Ли Синя и Лю Цзяня.
Сюэ Жэнь был торговцем до мозга костей. Как мог он не заметить настроение Лян Фэна?
Выйдя из небольшого дворика, он улыбнулся:
— Господин губернатор в этот раз получил немало талантливых людей. Кажется, с этого дня Шандан начнёт процветать.
Однако для самого Сюэ Жэня академия была лишь второстепенным вопросом. Гораздо важнее было другое. То, что Лян Фэн сумел одним ударом отбить армию сюнну.
Сейчас вражеские силы сюнну в Сыти начали проявлять странную активность — как будто собирались напасть на Хэдун, а корни самого Сюэ Жэня были связаны именно с родом Пэй из Хэдун.
Если не использовать этот шанс, то когда ещё?
Но Лян Фэн не стал развивать тему. Он лишь сказал:
— В смутные времена таланты особенно важны. И всё благодаря тому, что Сюэ-лан помог их привести. Иначе такой выдающийся человек не оказался бы в Шандане.
Сюэ Жэнь прекрасно понимал: Лян Фэн радовался не самому имени рода Пэй. Его интересовали реальные способности. Просто математика и география считались второстепенными знаниями и не пользовались большим уважением, поэтому ему удалось заманить Пэй Жо в Шандан.
Если бы это был настоящий наследник рода Пэй, изучающий классические науки, он, скорее всего, даже не имел бы возможности с ним встретиться.
С лёгкой улыбкой Сюэ Жэнь сказал:
— Господин губернатор целиком посвящает себя государственным делам, это действительно вызывает уважение. Но и о семейных вопросах забывать нельзя. Я заметил, что маленький господин Жун всего лишь семи лет от роду, а уже поступил в школу Чунвэнь. Для ребёнка это слишком тяжело. Похоже, дома ему не хватает человека, который мог бы заботиться о нём. Господину губернатору действительно стоит найти новую супругу — это немного разделило бы ваши заботы.
Смысл этих слов был предельно ясен. Он пришёл сватать. Причём, скорее всего, не свою дочь, так родственницу. Вот так удача с женщинами свалилась на него?
Лян Фэн слегка поднял брови:
— Сюэ-лан прав. Господин Ван Чжунчжэн некоторое время назад тоже говорил со мной об этом.
Сюэ Жэнь поперхнулся. Едва не подавился от неожиданности. Ван Вэнь тоже обсуждал с Лян Фэном брак? Неужели он собирался выдать дочь за этого господина Ляна?!
Сюэ Жэнь сам прекрасно знал, какую пользу может принести удачный брак дочери. Теперь, увидев перед собой новую силу, которая стремительно поднималась, он, естественно, не хотел упускать возможность. Именно поэтому он так старался привести Пэй Жо.
Кто бы мог подумать, что род Ван из Тайюаня уже оказался впереди? И что теперь ему оставалось говорить? Неужели просить человека отказаться от дочери Ванов и взять его родственницу?
Он мог лишь неловко рассмеяться:
— Как и ожидалось от господина Вана. Если господин губернатор уже рассматривает этот вопрос, я спокоен.
Оба прекрасно понимали мысли друг друга, но никто не стал произносить их вслух. Они лишь рассмеялись и ловко обошли эту тему.
Поговорив ещё немного о пустяках, Сюэ Жэнь больше не стал настаивать и поднялся, чтобы попрощаться. Вернувшись домой на воловьей повозке, он ещё не успел даже присесть, как из внутренних покоев донёсся приятный женский голос. Женщина в роскошных одеждах быстро вышла ему навстречу и сразу спросила:
— Муж, удалось ли тебе убедить господина Ляна?
— Не говори об этом! — уныло махнул рукой Сюэ Жэнь. — Говорят, господин Ван Чжунчжэн уже собирается устроить губернатору брак. Похоже, у нашей Пятой дочери больше нет шансов.
— Тайюаньский род Ван тоже хочет выдать дочь?!
Услышав это, госпожа Сюэ нахмурилась, и её тонкие брови резко взметнулись.
— Этот Лян Цзыси действительно умеет находить покровителей! Но именно поэтому Пятая должна выйти за него ещё сильнее! Даже если всего лишь в качестве наложницы — всё равно стоит попытаться!
— Разве всё так просто? — фыркнул Сюэ Жэнь. — Если он возьмёт девушку из рода Ван, а она окажется хоть немного ревнивой, у нашей Пятой не будет хорошей жизни. Неужели ты думаешь, что губернатор Лян станет ради неё ссориться с благородной дочерью Ванов?
Таковы были границы происхождения.
При династии Цзинь ревнивых жён было немало — и именно потому, что браки среди чиновников и учёных чаще всего заключались с дочерьми великих домов.
Если положение было равным, ещё можно было сохранить какое-то равновесие. Но если за женщиной стоял могущественный род, мужчина практически не мог позволить себе брать наложниц.
Чего уж говорить о Лян Фэне.
Одной его внешности было достаточно, чтобы любая знатная девушка не захотела делить его с кем-либо.
— Муж, ты рассуждаешь неправильно, — возразила госпожа Сюэ. — Разве губернатор Лян ещё не женат? Если применить немного хитрости, разве это обязательно невозможно? Как только человек войдёт в дом Ляна, неужели дочь Ванов сможет просто выгнать её?
— Мм?
Сюэ Жэнь не сразу понял смысл её слов. Он поднял голову и посмотрел на жену.
Её накрашенные красной мазью губы слегка изогнулись в улыбке. Женщина наклонилась к уху мужа и начала тихо что-то нашёптывать…
