Глава 176
24 июня 2026 г., 22:32
Услышав принесённую гонцом весть, Сыма Тэн едва не рухнул на землю.
Император скончался? Как это возможно? Как он мог вот так просто умереть? Разве те разбойники не собирались лишь похитить провиант и ударить по тылам лагеря? А куда смотрела охрана, сопровождавшая императорский выезд во главе с Ци Хуном?!
Губы его долго дрожали, прежде чем он выдавил:
— А князь Юйчжан?
Князь Юйчжан Сыма Чжи был единокровным братом покойного императора. Более того, ранее его уже возвели в статус наследного брата императора — согласно ритуалу и закону именно он имел право занять трон.
Если он чудом спасся, ещё можно было бы всё исправить…
— Князь Юйчжан… тоже погиб, защищая священный выезд…
Гонец всхлипнул, не в силах сдержать слёз. В один день потерять двух государей — какое страшное бедствие.
Неужели Небо действительно отвернулось от Цзинь?
Сыма Тэн не смог вымолвить ни слова. После мёртвой тишины он вдруг вскочил:
— Подготовить коня! Возвращаемся в Лоян! Немедленно возвращаемся в Лоян!
— А?
Гонец растерянно замер.
Разве не следует отомстить за императора? Как минимум нужно забрать тело государя и устроить достойное погребение. Как можно просто так уехать?!
Но Сыма Тэну было не до объяснений.
Он не стал разбираться с последствиями случившегося и, собрав чуть больше тысячи охранников, помчался прямо к Лояну. Это событие всколыхнёт весь Поднебесный мир. Ему необходимо как можно скорее сообщить старшему брату!
__________
Глядя на преклонившего колени перед ним приёмного сына, чьё лицо светилось от возбуждения, Лю Юань долго не произносил ни слова.
Император Цзинь действительно погиб и погиб от руки собственного военачальника.
Даже если в глубине души он когда-то мечтал заменить династию Цзинь своей собственной, он никогда не представлял, что однажды всё произойдёт настолько неожиданно.
Вместе с потрясением в его сердце поднялось странное, почти неуловимое чувство растерянности.
Большую часть жизни Лю Юань был чиновником Цзинь. Он бесчисленное количество раз лично являлся ко двору и видел императора. Тот молчаливый и мягкий государь каждый раз сидел на троне так, будто был лишь марионеткой, которую кто-то посадил туда для вида.
Но всё же он был императором.
Пусть тревожился, пусть боялся, пусть ошибался — он оставался единственным носителем законной власти Поднебесной. Каждая должность, которую получал Лю Юань, исходила из императорского указа. Каждая награда была дарована рукой государя.
И вот такой человек, повелитель девяти пределов, погиб посреди пустоши? Был зарублен одним ударом меча?
Одна только мысль об этом казалась сном.
В зале стояла гнетущая тишина. Но прежде чем она успела стать слишком зловещей, Лю Юань вдруг рассмеялся:
— Не зря ты мой сын!
После потрясения. После растерянности. Пришла безумная радость.
Что это означало? Это означало, что покинувшая его династия Цзинь наконец приблизилась к концу.
Её государь был убит в поле, её судьба оборвалась.
Разве не так же некогда погибла великая Хань, существовавшая четыре сотни лет и казавшаяся вечной?
Даже величайшие державы однажды падали.
Громкий смех разнёсся по дворцу, разрушая тяжёлое молчание. Чиновники оживились и один за другим начали поздравлять.
Это была величайшая победа с момента основания Хань!
— В Пинъяне сияет пурпурное сияние, там находится древняя столица Тао Тан. Если государь перенесёт туда престол, он соединит волю Неба и благословение Земли. Изменение звезды Цзыгун предвещает упадок Цзинь. Не более чем через три года мы возьмём Лоян!
Стоявший внизу тайшилин громко возвестил поздравление.
Ранее он едва не лишился жизни из-за того, что не сумел предсказать солнечное затмение. Теперь же такая возможность была слишком хороша, чтобы не воспользоваться ею.
Лю Юань услышал это и довольно улыбнулся:
— Пинъян действительно станет землёй восхождения дракона! А Юнмин — счастливый воитель моего великого Хань. Эта заслуга должна быть вознаграждена!
Лю Яо вновь радостно поклонился. Такая победа полностью смывала его поражение в Шандан. Однако пока приёмный сын ликовал, кто-то другой втайне тревожился.
Лю Хэ вышел вперёд и обеспокоенно сказал:
— Отец, убийство императора Цзинь действительно является великой победой. Но если Цзинь узнает правду, разве это не приведёт к новой войне? Нынешняя мощь государства ещё недостаточна. Нам будет трудно противостоять множеству врагов.
Открыто возражать в такой момент мог далеко не каждый, но Лю Юань очень ценил старшего сына и не рассердился. Он лишь улыбнулся:
— Не стоит беспокоиться. Смерть императора без наследника сама по себе является признаком гибели государства. К тому же князь Восточного моря захватил власть, а князь Чэнду всё ещё жив. Эти двое обязательно снова вступят в борьбу. Разве у них останутся силы думать о нас?
Это было неизбежно. Они с таким трудом победили, вернули императора, а затем позволили ему умереть в дороге. Перед законом и перед моралью Сыма Юэ не сможет избежать ответственности.
А по правилам наследования князь Чэнду Сыма Инь был сыном прежнего императора У-ди и родным братом государя. Более того, он когда-то занимал положение наследного брата. Если трон окажется пуст, разве он сам или его сторонники не будут бороться до последнего?
Тогда Сыма Юэ, владеющий властью в Лояне, тоже не отступит. Если они не перегрызутся между собой насмерть — это будет странно. Кому тогда будет дело до Хань? Кто станет тратить войска ради мести за мёртвого императора?
Никто.
— Укрепить оборону Пинъяна и всех городов. Когда Цзинь погрузится во внутренний хаос — выступаем на Чанъань!
Лю Юань поднялся и отдал приказ. Небо уже подарило ему лучший шанс. Оставалось лишь воспользоваться этим даром судьбы.
Но в глубине души он всё же вздохнул. Жаль, что после такого события Шандан наверняка ещё долго останется в покое.
Впрочем, сейчас его целью был богатый и плодородный Гуаньчжун. А такая суровая земля, как Бинчжоу, уже казалась почти бесполезной.
__________
— Государь умер? И князь Юйчжан тоже погиб?
Услышав новость, Сыма Юэ побледнел, а затем пришёл в ярость.
Почти год он потратил на поход против Чанъаня. Город был взят. Но император потерян. Это было просто невозможно принять.
— Где Ци Хун? Поймали ли убийц государя?!
— Генерал Ци не смог спасти святой выезд. Он истёк кровью и потерял сознание, а сейчас находится в лагере. Что же касается убийц… скорее всего, это были ханьские гунны…
По дороге Сыма Тэн уже продумал оправдание.
Те, кто мог отправить три тысячи конницы для внезапного нападения на императорский кортеж, почти наверняка были войсками мятежной Хань. Главное — не допустить, чтобы подозрение пало на лагерь Хунну. Иначе одного обвинения в неспособности защитить императора хватит, чтобы его растерзали обвинениями.
Сыма Юэ вскочил. Он не мог усидеть на месте и начал ходить вокруг стола.
— Нет… так нельзя! Нужно немедленно выбрать нового государя!
То, что из-за его войны император погиб посреди пустоши, — это вина, которую он не сможет вынести.
А ещё хуже было другое. Князь Чэнду всё ещё жив и скрывается. Он сын прежнего императора. Бывший наследный брат. Обязательно найдутся люди, которые захотят возвести его на трон.
То, что раньше было лишь маленькой проблемой, теперь превратилось в смертельную угрозу. Законная власть должна остаться у них!
— Может быть, поставить князя Цинхэ? — тихо предложил Сыма Тэн.
Князь Цинхэ Сыма Тан был внуком У-ди и старшим сыном ветви Цинхэ Кан-вана. После того как прежний император остался без наследников, его сделали наследным принцем.
Правда, из-за смут он несколько раз лишался этого положения. И первым, кто лишил его статуса, был именно князь Чэнду Сыма Ин. Если говорить о законах наследования, именно он имел даже больше прав, чем Сыма Ин.
Однако Сыма Юэ колебался. Этот юноша был слишком умён. Когда в Лояне не было власти, а бывший военачальник Чанша Ван Сы действовал безнаказанно, именно этот мальчик ночью напал на него и изгнал из города. Такой человек, если подрастёт ещё немного… Сможет ли он остаться под контролем?
Но после долгих раздумий Сыма Юэ всё же стиснул зубы:
— Хорошо. Сейчас важнее всего судьба государства. Немедленно передать приказ: пригласить князя Цинхэ во дворец!
Сейчас главным врагом снова стал князь Чэнду. Всё остальное можно решать позже. Умён он или нет — ему всего тринадцать лет. Он ещё не способен править самостоятельно.
Когда Сыма Ин будет уничтожен, тогда можно будет думать дальше.
Услышав это, Сыма Тэн с облегчением выдохнул. Пока новый император в Лояне оставался под их контролем — всё ещё можно было исправить.
Но едва он расслабился, как Сыма Юэ посмотрел на него:
— Что касается гуннов…
— Старший брат!
Увидев этот взгляд, Сыма Тэн мгновенно занервничал.
— Я… я был бессилен против сильной армии гуннов…
Но долги должны быть оплачены. Убийство императора требовало виновного. Как правитель Бинчжоу, он и так нёс ответственность за борьбу с гуннами, а теперь ещё и трагедия в Хуннунском лагере.
Он действительно не мог избежать вины. Но как ему снова возвращаться в Бинчжоу и сражаться с теми, кто смог убить самого императора?!
Сыма Юэ сжал зубы от злости. Однако, как человек, привыкший защищать своих, он понимал: сейчас не время для внутренних распрей. Он подавил гнев и сказал:
— Ладно. Сначала нужно навести порядок внутри, потом бороться с внешними врагами. Сейчас нужно поставить людей охранять Ечэн. После церемонии восшествия на престол ты отправишься туда.
Ечэн был владением князя Чэнду. К тому же недавно там бушевал мятеж Гунши Фаня. Место было опасным, но всё же оно было лучше Бинчжоу.
Сыма Тэн поспешно кивнул:
— Младший брат обязательно сохранит Ечэн для старшего брата!
Что ещё мог ответить Сыма Юэ? Он лишь тяжело вздохнул:
— Немедленно вернуть тело государя. Подготовить государственные похороны. Остальное… решим позже.
Бинчжоу, конечно, придётся устраивать заново, но кто будет править там — решать можно будет только после похорон и церемонии восшествия.
Столь великое положение вдруг обернулось такой катастрофой. Неужели Небо действительно отвернулось от него?
Сыма Юэ вздрогнул и отбросил эту мысль, а занялся приготовлениями к великому трауру.
__________
Хотя Сыма Юэ всеми силами пытался сохранить случившееся в тайне, среди тех ста с лишним сановников, что разбежались по полю боя, далеко не все собирались молчать.
Весть о смерти императора всё же разлетелась вместе с мчащимися во все стороны быстрыми конями.
Шандан, находившийся всего в одном горном перевале от Лояна, тоже получил известие в числе первых.
— Император скончался?!
Услышав это, Лян Фэн тоже был потрясён.
После стольких смут и бедствий тот несчастный и слабый государь всё же сумел выжить. Кто бы мог подумать, что именно по дороге обратно в Лоян он встретит свою смерть?
— Это сделали всадники гуннов, — тихо произнёс Дуань Цинь. — Неудивительно, что несколько дней назад, когда мы атаковали Лиши, они не предприняли масштабной контратаки.
Да, теперь всё сходилось.
Гунны просто перенесли поле боя, перебросив основные силы в Сычжоу. Именно поэтому Шандан получил возможность вернуть Янъи и не столкнулся с мощным сопротивлением.
Но кто мог ожидать, что эта перемена лишит жизни самого императора?
— В таком случае история с солнечным затмением, вероятно, вызовет новые пересуды… — задумчиво сказал Цуй Цзи.
Он, в отличие от остальных, смотрел глубже.
Если бы в тот день, когда произошло затмение, они не захватили Янъи, возможно, гунны до сих пор оставались бы в Бинчжоу.
Дуань Цинь тут же покачал головой:
— Гунны этого не признают. Скорее всего, всё свалят на саранчу.
Только глупец вроде Лю Юаня стал бы говорить, что он испугался солнечного затмения и поэтому отступил. Гораздо выгоднее было заявить: небеса отвернулись от жестокого государя, династия обречена, а нашествие саранчи стало знаком небесной воли, вынудившим их двинуться на Сычжоу.
К тому же нельзя было отрицать: за последние два года Шандан действительно приложил огромные усилия для борьбы с вредителями. Они уничтожили большую часть личинок саранчи ещё до того, как те смогли развиться.
Теперь, когда в Сихэ разразилось настоящее бедствие, земли Шандана почти не пострадали. Это и правда выглядело так, словно сами небеса помогали им.
Увидев, что двое собеседников уже переключились на государственные дела, Лян Фэн лишь беспомощно усмехнулся:
— Но всё же император умер. Разве вы не конфуцианские учёные и чиновники? Почему же о смерти государя говорите без малейшей печали?
Перед этими вопросами оба замолчали.
Наконец Дуань Цинь первым ответил:
— После восшествия на престол нынешнего государя в стране одна за другой происходили бедствия и войны. Возможно, смена небесного повеления теперь действительно станет благом.
Да. С тех пор как этот «святой государь» занял трон, сколько же было смут и катастроф? Население страны сократилось едва ли не наполовину. Сколько людей всё ещё могли сохранять хотя бы подобие уважения к человеку, сидевшему на троне?
Наоборот. Большинство желало лишь одного — чтобы появился более сильный правитель, способный удержать власть и навести порядок.
Истинный дракон, соответствующий законам и воле Неба. Смерть прежнего императора была скорее избавлением.
Услышав это, Лян Фэн тоже на мгновение потерял дар речи. Спустя некоторое время он лишь тяжело вздохнул:
— Тем не менее траур должен быть соблюдён. Всё следует делать по правилам.
Это было неоспоримо. Император являлся государем и отцом для всех подданных. Согласно древним установлениям, после его смерти страна должна была соблюдать трёхлетний траур, запрещались развлечения, свадьбы и праздники.
Но император всё же был не обычным человеком. Если бы вся Поднебесная действительно ушла в траур на три года, государство неминуемо погрузилось бы в новый хаос. Поэтому ещё со времён императора Вэньди из Хань было принято сокращать великий траур до тридцати шести дней.
Большинство последующих государственных похорон придерживались именно этого срока. В крайнем случае — не больше трёх месяцев, а это означало, что свадьба Лянского дома и рода Ван теперь в любом случае откладывалась.
Однако на этот раз Дуань Цинь не выглядел встревоженным. Напротив, он спокойно сказал:
— Так и должно быть. К тому же, думаю, князь Восточного Яня временно не вернётся в Бинчжоу. У господина появится больше времени.
И это действительно было разумно.
С характером Сыма Тэна — после того как гунны убили императора — разве он посмеет вернуться в Бинчжоу и вновь взять под управление армию? Скорее всего, он будет держаться от этого места как можно дальше.
Верёвка, затянутая вокруг их шеи, наконец немного ослабла, но Лян Фэн прекрасно понимал — это лишь временно.
Кто придёт на смену Сыма Тэну? Будет ли новый правитель лучше? Этого никто не знал.
Он тихо вздохнул и сказал:
— Сначала переждём государственный траур. Остальное решим позже.
После завершения церемоний можно будет снова думать о свадьбе.
Только вот кто теперь займёт драконий трон в Лояне — оставалось неизвестным.
