Глава 187
25 июня 2026 г., 11:50
Хотя армия хунну, осаждавшая город, была отброшена, кризис в Бинчжоу ещё не был полностью устранён.
Враг укрылся в Цисяне, а до Цзиньяна оттуда было всего полдня пути. Поэтому ни И Янь, ни Линху Куан не ослабляли бдительности.
Следующим этапом стало окружение этого одинокого города, перерезание его снабжения, отражение подкреплений — до тех пор, пока хунну не откажутся от Цисяня и действительно не отступят.
Задача была далеко не простой. Но после снятия осады с Цзиньяна и получения контроля над Янъи путь к выживанию был окончательно открыт.
Началось движение ресурсов. Запасы и продовольствие начали отправлять в Цзиньян. После сезона восстановления Шандан снова получил богатый урожай.
Помимо запасов, предназначенных для приёма беженцев и освоения заброшенных земель, немало припасов было отправлено в Янъи и Цзиньян.
Гэ Хун также воспользовался временем и срочно посадил ещё одну партию соевых бобов. Будет ли урожай — зависело только от Неба. Но по крайней мере этой зимой освоение новых земель уже имело основу. Это было несравнимо лучше, чем во времена, когда они были окружены врагом.
Из-за войны весь Шандан тоже пришёл в движение. Однако никто не ожидал, что один-единственный указ внезапно окажется прямо на письменном столе.
Почтительно приняв императорский приказ и разместив посланника, Лян Фэн вместе с несколькими советниками молча смотрел друг на друга.
Вызвать его в столицу именно сейчас… Что же, в конце концов, думали придворные? Он всего лишь правитель одного уезда. Что могло измениться от его прибытия в Лоян?
После некоторого молчания Цуй Цзи тихо сказал:
— Господин, но это приказ самого Сына Неба…
Это исходило не от великого военного правителя Сыма Юэ. Это был императорский указ. Одного этого было достаточно, чтобы невозможно было отказаться.
Как подданный Цзинь можно было игнорировать волю правителя?
— В Лояне сейчас действительно император принимает решения? — мрачно произнёс Дуань Цинь. — Сам факт императорского указа уже странен.
Всего лишь за снятие осады с Цзиньяна — зачем устраивать такую церемонию? Неужели двор собирается иначе устроить дела Бинчжоу?
Слова Дуань Циня звучали резко, но смысл был не лишён оснований. Если целью было лишь наградить за заслуги, достаточно было бы отправить посланника с подарками.
Зачем беспокоить самого императора? И разве Сыма Юэ позволит маленькому императору действительно управлять государством?
Даже если из-за мятежа князя Чэнду ему пришлось немного умерить своё влияние, он всё равно не станет отдавать власть Сыну Неба. Тогда что же означал этот указ для Лян Фэна и Шандана?
Лян Фэн слегка опустил взгляд.
— Даже если это странно — что с того? Разве я могу не подчиниться приказу?
Дуань Цинь тут же замолчал. Конечно, не может.
В конце концов, господин всё ещё был лишь правителем одного уезда. Если он не собирался поднимать восстание или переходить на сторону князя Чэнду, то Лоян для него оставался законным центром власти. Как можно было отвергнуть волю Сына Неба?
Цуй Цзи, однако, не выглядел настолько встревоженным.
— Возможно, эта поездка станет поворотным моментом. Сейчас отношения господина с родом Тайюань Ван стали враждебными, и положение Шандана стало весьма неловким. Мы не можем бесконечно оставаться в изоляции. Если больше нельзя опираться на Ван, нужно как можно сильнее приблизиться к Лояну.
Можно ли полагаться на двор? Конечно, нет. Но в Лояне есть не только император. Там есть ещё и Сыма Юэ, который фактически держит власть.
Смысл этих слов был очевиден: он предлагал Лян Фэну выразить покорность Сыма Юэ.
Лян Фэн уже встречался с Сыма Тэном и прекрасно понимал, насколько тот был высокомерным и глупым, а его родной брат Сыма Юэ — человек, который своими руками спровоцировал две большие войны, довёл дело до смерти прежнего императора и погрузил страну в хаос.
Стоил ли такой человек того, чтобы ему служить? Ответ даже не требовал вопроса. Но это был один из немногих вариантов, которые у него оставались.
Дуань Цинь нахмурился.
— Но господин только недавно оправился от тяжёлой болезни. Если отправиться в Лоян и снова повредить здоровье — что тогда?
После недолгого раздумья Лян Фэн всё же покачал головой.
— Если я один останусь в Шандане, разве ситуация станет лучше?
То, что сказал Гунцяо, тоже может быть выходом. Появление такого врага, как Ван Цзюнь, полностью изменило положение. Если сейчас продолжать держать высокомерную дистанцию… Не говоря уже о том, что подумает Сыма Юэ. Достаточно будет одного человека, который ударит из тени. И это станет смертельно опасным.
Он не Лю Юань. Он не собирался поднимать знамя мятежа. И управление народом, и передвижение войск — всё равно должно происходить под именем императорского двора.
С менее чем двадцатью тысячами солдат Шандана что ещё он мог сделать? Пока этот принцип не изменится, ему следует исполнять приказы.
Так же, как в своё время, каким бы неприятным ни был Сыма Тэн, всё равно приходилось сохранять внешнее приличие. Тем более нужно выяснить смысл императорского указа. Если это действительно воля самого Сына Неба — дело наверняка не так просто.
— Кстати, раньше помощник Ли предсказывал, что в июле будет ещё одно солнечное затмение, — добавил Лян Фэн. — Возможно, поездка в столицу в это время тоже станет способом изменить ситуацию.
Сейчас была уже середина июня. С учётом времени на дорогу вскоре после прибытия в Лоян произойдёт затмение, а когда случалось солнечное затмение, первым, кого обвиняли в небесном несчастье, обычно становились три высших сановника. Поэтому даже если Сыма Юэ был недоволен им, он не мог расправиться с ним прямо во время затмения. Значит, поездка в столицу сейчас всё же была относительно безопасной.
Что касается предыдущего затмения на Новый год — его вполне можно было списать на хунну. Ведь «затмение правителя» действительно произошло, а он, словно получив помощь Неба, захватил город. И разве тем самым он уничтожил Сына Неба Великой Цзинь?
Теперь даже Дуань Цинь не смог возразить. Он тяжело вздохнул.
— Во время поездки в Лоян обязательно возьмите с собой советников. Ситуация слишком сложная. Господин больше не может действовать один.
— Разумеется, — ответил Лян Фэн. — Пусть Гунцяо отправится со мной.
Цуй Цзи был внуком великого учёного Цуя. Он лучше понимал знать и устройство двора, а Дуань Цинь должен был остаться в Шандане и заниматься управлением делами.
Он не мог легко покинуть пост. С этим Дуань Цинь не спорил. Но затем спросил:
— Нужно ли вызвать обратно генерала И?
— Не нужно!
Ответ прозвучал слишком быстро. Лян Фэн словно понял это и добавил:
— Обстановка в Тайюане всё ещё нестабильна, война не закончена. Я возьму лишь немного сопровождающих.
Все дороги через перевалы находятся под нашим контролем. В Лояне нет внутреннего мятежа. Если взять слишком много воинов — это лишь вызовет подозрения. И, если говорить прямо… Сколько бы людей он ни взял с собой, это не даст особой пользы. Это была не обычная поездка. Это было проникновение в самое сердце империи.
Разве можно было вырваться оттуда лишь с несколькими сотнями или тысячами солдат? Чем незаметнее — тем лучше.
Цуй Цзи тоже сказал:
— Господин, вы совершенно правы. Внешность военного командира И всё же не похожа на облик человека из Цзинь. Брать его с собой — скорее неразумно.
Сыма Юэ ведь сам кичился манерами и обликом великого знатока и прославленного мужа. Если он увидит, что личная охрана господина состоит из цзе-ху, неизвестно, какие мысли у него возникнут. К выбору сопровождающих следует отнестись особенно тщательно.
Услышав это от Лян Фэна, Дуань Цинь больше не стал спорить:
— Господин, во время этой поездки вы должны быть предельно осторожны. Ваше здоровье — превыше всего.
Лян Фэн сдержал руку, которая вновь начала слегка дрожать, и улыбнулся:
— Не волнуйся, Сыжо.
Получив императорский указ, Лян Фэн больше не стал задерживаться в Шандане. Отсюда до Лояна кратчайший путь пролегал через ущелья Тайханя, поэтому отряд естественно двинулся по большой дороге в сторону Гаоду.
— Всего два года прошло, а дорога уже стала куда лучше, — заметил Лян Фэн.
Теперь он не мог ездить верхом и был вынужден путешествовать в повозке. Цуй Цзи ехал вместе с ним, время от времени выглядывая наружу.
— Каждый раз, когда прибывали пленные, их в первую очередь отправляли чинить дороги. В любом случае теперь стало намного лучше, чем прежде.
Эта дорога была одной из тех вещей, о которых Лян Фэн заботился больше всего — как же он мог позволить ей прийти в запустение? Теперь покрытие стало значительно прочнее, сверху его засыпали слоем щебня и песка, так что даже после дождей оно не превращалось в непроходимую грязь. А благодаря повозке с улучшенной амортизацией путь стал гораздо легче.
— Слышал, что и два прохода через горы тоже значительно укрепили? — вновь спросил Цуй Цзи.
— Между ущельями появились новые заставы, а также построили несколько военных лагерей. Если разместить там гарнизоны, их будет невозможно взять даже силами в десятки тысяч человек.
Это тоже был проект, который Лян Фэн готовил уже давно. Теперь У Лин переехал в Хугуань и занял оборону крепости, а оба горных прохода окончательно перешли под охрану людей из дома Ляна. На это было потрачено немало сил.
— Вот это и есть настоящая основа вашего положения, господин. Её нужно крепко держать в своих руках, — сказал Цуй Цзи.
Это был первый раз, когда он произнёс подобные слова. Лян Фэн взглянул на него.
Смысл его слов был предельно ясен. Кто бы ни принял власть над Бинчжоу в будущем, он неизбежно должен будет сохранить за собой Шандан. А сам Лян Фэн уже пустил здесь корни — постепенно, шаг за шагом, он изменил положение дел в этом округе. Это и была его опора, его фундамент.
Если в Лояне его действительно вызвали с дурными намерениями, он должен был ясно понимать, что важнее всего. Нельзя позволять эмоциям взять верх. А если действовать правильно, то даже в случае неприятностей у него останется целый округ в руках. И этот Шандан был куда важнее большинства других земель.
Лян Фэн слегка кивнул и закрыл глаза.
Повозка, поскрипывая, продолжала двигаться вперёд — навстречу далёкому перевалу Тайхань.
__________
Быстрый конь стрелой ворвался во двор правления Янъи. Не дожидаясь, пока животное остановится, всадник спрыгнул с седла и, разгневанный, широкими шагами направился к главному залу.
— Господин отправился в Лоян?
И Янь даже не стал просить о докладе — он ворвался внутрь.
Гэ Хун, занимавшийся делами за столом, на мгновение замер. Затем махнул рукой чиновникам рядом, чтобы те вышли, и только после этого ответил:
— Да, это так. Он уже уехал два дня назад…
— Почему вы не сообщили мне?! Почему не остановили господина?!
Гнев И Яня вспыхнул ещё сильнее.
Это ведь поездка в Лоян! Господин только-только смог подняться с постели — как он может вынести такое путешествие? И даже если было необходимо ехать, почему не позволили ему сопровождать господина и защищать его? Что будет, если снова случится беда?
Гэ Хун не ожидал такой ярости и лишь спустя мгновение произнёс:
— Это встреча с Небесным Сыном. Как можно было ему препятствовать? Военный командир И, не тревожьтесь так сильно. На этот раз господина сопровождает секретарь Цуй, а также более пятидесяти охранников. Они смогут обеспечить его безопасность…
Безопасность? Обойти его в вопросе безопасности — вот что это было?!
Сердце словно обливалось кровью. Лицо И Яня стало мрачным.
— Я догоню их. Я войду в Лоян вместе с господином!
Теперь уже Гэ Хун не мог оставаться спокойным:
— Нелепость! Это аудиенция у Сына Неба, как ты можешь самовольно вмешиваться?! К тому же положение в Тайюане только-только начало исправляться, война ещё не закончена. Ты — главнокомандующий армии. Если уйдёшь, что будут делать остальные?!
Как И Янь мог не понимать этих слов?
Его кулаки сжались. Он застыл на месте, словно разрываемый двумя совершенно разными чувствами.
Господин больше не желал, чтобы он находился рядом и защищал его. Неужели господин действительно решил отослать его как можно дальше?
Увидев его состояние, Гэ Хун поспешно добавил:
— Есть дела важные и есть дела срочные. Сейчас ключевым местом является Цисянь. Что изменится от того, что в столицу поедешь ещё ты один? А вот Тайюань — другое дело. В июле ведь будет солнечное затмение. После него в войске Цисяня наверняка возникнет смута. Вот тогда и появится лучший момент для атаки! Неужели ты хочешь из-за такой мелочи нарушить весь большой замысел?!
Даже Гэ Хун уже выложил перед ним столько доводов — какие ещё возражения мог найти И Янь?
После долгого молчания он наконец разжал стиснутые кулаки. Не сказав ни слова, повернулся и ушёл.
Глядя на его тяжёлую, словно налитую свинцом походку, Гэ Хун с облегчением выдохнул.
Но тут же нахмурился.
Похоже, эта поездка в столицу для встречи с императором всё же была опасной. Иначе почему И Янь тревожился бы настолько сильно?
Эх… Положение в Бинчжоу только начало улучшаться. Оставалось лишь надеяться, что при дворе вновь не возникнет никаких неприятностей.
