Глава 194
25 июня 2026 г., 17:37
С тех пор как эти два дня назад всё началось, Цуй Цзи не смел ни на миг расслабиться и всё чаще выходил из дома, чтобы наводить справки. На пир к Дунхайскому князю ему, конечно, доступа не было, но это вовсе не означало, что о делах в его доме нельзя было узнать хоть что-то. Однако сведения, добытые сегодня, были настолько отвратительны, что от них хотелось лишь скрипеть зубами.
Поспешив обратно в резиденцию, он неожиданно увидел у входа повозку правителя.
Уже вернулся?
Цуй Цзи удивился и быстрым шагом направился в покои. Ещё не успел войти, как услышал раздражённый голос Цзян Да:
— Господин, вы больше ни в коем случае не должны идти на такие пиры! Если сегодня вы снова не выдержали бы и приняли порошок — что бы тогда произошло?!
Цуй Цзи поспешно вошёл:
— Правитель, что случилось на сегодняшнем пиру?
Лицо Лян Фэна выглядело уставшим, но дух его был не так плох:
— Всё прошло неплохо. Дунхайский князь не слишком меня притеснял, и тон его немного смягчился. Только вот он упомянул о размещении войск в Бинчжоу… Не понимаю, что он задумал.
Сердце Цуй Цзи дрогнуло.
— Ваш слуга тоже слышал нечто подобное. Говорят, кто-то из людей при дворце Тайвэя предложил Дунхайскому князю самому взять под управление Сычжоу, Бинчжоу, Юйчжоу и другие области, став их правителем.
Взгляд Лян Фэна стал холодным. Он усмехнулся:
— Вот так ход! Ударить прямо по корню.
При династии Хань должность цыши была создана для надзора за местными чиновниками, включая тайшоу с жалованием в две тысячи даней. Позже цыши превратились в чжоу-му, и их полномочия расширились: они получили возможность управлять всеми военными и гражданскими делами области. Но именно это привело к тому, что главы областей стали обладать огромной властью — и в эпоху Троецарствия из-за этого поднялись многочисленные военные правители.
После того как Сыма Янь основал Цзинь, должность чжоу-му отменили. Цыши отвечали лишь за гражданское управление, а военная власть была передана ду-ду, командующим войсками.
А теперь восстановить должность чжоу-му?
Это означало лишь одно — Сыма Юэ хотел собрать всю власть в своих руках. Если все военные и гражданские полномочия окажутся у одного человека, то даже цыши станет всего лишь пустой оболочкой.
— Теперь всё зависит от того, когда именно Дунхайский князь поднимет этот вопрос. Если он сделает это до первого дня седьмого месяца, возможно, ещё будет шанс, — с тревогой сказал Цуй Цзи.
Однако Лян Фэн лишь усмехнулся.
— Пусть делает что хочет. Даже если я стану цыши, разве у меня будет военная власть? Сейчас лучше всего как можно скорее вернуться в Шандан.
Услышав это, Цуй Цзи резко поднял голову и посмотрел на мужчину, сидевшего у изголовья.
Неужели ему показалось?
Та тяжёлая, давящая обида, что не отпускала Лян Фэна всё это время, словно исчезла за одну ночь. Болезнь всё ещё оставалась, но под ней вновь начала проступать прежняя жизненная сила. Теперь перед ним снова был тот самый человек из Шандана — спокойный, уверенный, не склонный ни к гордости, ни к панике.
В сердце Цуй Цзи словно упал огромный камень. Он серьёзно кивнул:
— Правитель говорит верно. Что бы ни случилось, теперь действительно лучше вернуться домой.
Шандан всё-таки был их основой. Разве раньше у него была военная власть? И всё же он сумел создать собственные войска, получил Янъи и Лаоянь.
Когда он был всего лишь тайшоу, ему уже удалось добиться столь многого. А став цыши, пусть даже без поддержки двора и Сыма Юэ — что изменится? Придётся лишь снова пройти тот же путь с нуля.
Цзян Да, однако, не собирался слушать их разговоры.
— Господину нужен отдых! Если нет ничего важного — обсуждайте потом!
Лян Фэн махнул рукой Цуй Цзи, послушно лёг и позволил Цзян Да заняться иглами и прижиганием.
Цуй Цзи тихо вздохнул.
В этой поездке в Лоян он смог сделать слишком мало. Если бы он был хоть немного полезнее…
Он подавил сожаление, похожее почти на раскаяние, и, встав рядом, молча наблюдал, как Цзян Да ставит иглы.
__________
Тем временем Гоу Си одержал победу в Цзинчжоу. Двадцатитысячная армия мятежного императора была разбита, люди бежали и гибли в беспорядке.
Услышав эту новость, Сыма Юэ был чрезвычайно доволен. Похоже, в Цзинчжоу следует отправить ещё больше войск. Если удастся уничтожить армию Сыма Ина до зимы, положение в Лояне окончательно стабилизируется. Но прежде нужно разобраться с ближайшими областями.
Сегодня на утреннем собрании он уже предложил императору назначить его главой нескольких областей. После того как проблема с Чэндуским князем будет решена, его, вероятно, можно будет возвести в должность канцлера.
Откинувшись среди мягких шёлковых подушек, Сыма Юэ ощущал лишь удовольствие и лёгкость. Пока власть в его руках — всё остальное мелочи.
Он уже собирался позвать танцовщиц, чтобы скоротать время, когда снаружи вдруг раздался испуганный крик:
— Солнечное затмение! Началось солнечное затмение!
Что?! Сыма Юэ вскочил так резко, что едва не опрокинул всё вокруг. Даже не надев обувь, он босиком выбежал наружу. И увидел…
Солнце, ещё недавно яркое, стало тусклым. Будто день внезапно начал угасать. Небо затянули тёмные облака. Круглый солнечный диск уже был закрыт тенью — словно небесный зверь откусил от него кусок.
Но тьма продолжала расти. Словно конца ей не будет.
Сыма Юэ почувствовал, как всё его тело леденеет. Как такое возможно?
В Новый год ведь уже было солнечное затмение! А вместе с красным солнцем во время похорон прежнего императора… Неужели Небо действительно недовольно им?
Он сделал шаг назад и стиснул зубы:
— Слуги! Подайте одежду! Я иду во дворец!
В это же время Лян Фэн сидел под крышей своей резиденции и смотрел на неполный солнечный диск в чаше с водой.
Где-то вдали били барабаны.
Наверняка жители начали стучать во все стороны, пытаясь прогнать небесного зверя, пожирающего солнце. В эту эпоху страх перед небесными знамениями всё ещё глубоко сидел в сердцах людей.
Даже императоры и сановники, державшие власть в руках, не могли избавиться от оков учения о связи Неба и человека.
С таким «знамением свыше» его возвращение в Шандан, похоже, стало ещё ближе.
Солнечное затмение продолжалось больше четверти часа. Когда свет наконец восстановился, Сыма Юэ не стал медлить ни мгновения и сразу отправился во дворец докладывать императору.
Словно давно ожидавший его прихода, юный император уже сменил парадные одежды на обычные. Его лицо было немного бледным. Он спросил:
— Небо явило знамение. Узнал ли уже придворный астроном причину?
Такое явление, как солнечное затмение, должно было быть заранее вычислено Тайшилином и доложено двору.
Лицо Сыма Юэ потемнело.
— После смерти прежнего государя чиновники разбрелись. Бывший Тайшилин умер от болезни, нынешний человек на этой должности новый…
Император нахмурился:
— Календарь ведь не изменился. Почему же тогда важен старый он или новый?
Неужели Небо послало бедствие затмения, потому что Тайшилин оказался неспособен его предсказать? Разве нет установленных правил, как действовать в таком случае?
Бровь Сыма Юэ резко дёрнулась. При неожиданном солнечном затмении действительно существовал древний порядок. Вину должны были принять на себя три высших сановника. А как глава трёх — он, тайвэй, должен был немедленно принести покаяние и даже уйти с должности, чтобы успокоить Поднебесную.
Как он мог это принять?! Он резко подхватил край одежды и опустился перед юным императором:
— Ваше величество, я считаю, что это всё из-за злодея Чэндуского князя! Именно его беззакония вызвали гнев Неба. Следует немедленно отправить войска и уничтожить мятежников!
Он не просто перекладывал вину. Он снова вступал в борьбу с императором.
Маленький государь смотрел на склонённую голову своего дяди, а пальцы, спрятанные в широких рукавах, медленно сжались. Затем он спокойно сказал:
— Тайвэй прав. Завтра издадим указ и увеличим войска в Цзинчжоу.
Сыма Юэ облегчённо выдохнул и уже собирался подняться, но император вдруг добавил:
— Ах да. Что касается дела с чжоу-му… его тоже следует пока отложить, чтобы не вызвать лишних разговоров.
Спина Сыма Юэ мгновенно напряглась. Он застыл — наполовину поднявшись, наполовину стоя на колене. Несколько мгновений длилось молчание. Наконец он произнёс:
— Повинуюсь.
__________
Это был намёк со стороны императора: он слишком далеко зашёл.
Однако Сыма Юэ не мог не подчиниться. Разве мог он после солнечного затмения объявить, что сам берёт под управление области?
Боюсь, он не смог бы заглушить ропот Поднебесной. Сейчас важнее всего было сначала устранить Чэндусского князя. Если эта беда не будет уничтожена, а этот хитрый мальчишка вырастет и окрепнет, потом с ним будет ещё сложнее справиться.
На следующий день указ был разослан: наступление на Цзинчжоу следовало усилить, но прежде чем войска успели выступить, с запада пришла новость, потрясшая всех ещё сильнее.
Чанъань пала!
Хунны, словно поток, ворвались внутрь и заняли этот бывший западный центр империи.
— Как такое возможно?!
Услышав доклад, Сыма Юэ едва не вскочил с места.
В Чанъане ведь оставалось немало военачальников! Как же хунны смогли так легко захватить город?
Цзинчжоу и так находился в опасности — как ему теперь справиться с этими варварами, подобными тиграм и волкам?!
— Говорят, после солнечного затмения хунны внезапно начали атаку. Одним ударом они прорвали оборону и взяли город. Теперь вся восточная часть заставы в опасности!
Услышав эти слова, Сыма Юэ почувствовал, будто земля уходит из-под ног. Солнечное затмение! Снова солнечное затмение!
Сколько же ещё этих мятежников, бросающих вызов Небу?!
Но вдруг его осенило.
— Солнечное затмение… и атака на город?
Сыма Юэ резко поднял голову.
— А где сейчас Лян Цзыси?
— Всё ещё находится в резиденции, ожидая приказов.
— Немедленно пожаловать ему должность цыши Бинчжоу! Завтра пусть попрощается с императором и возвращается в Бинчжоу отражать врага!
Голос Сыма Юэ прозвучал решительно.
Верно. Когда тогда Лян Цзыси атаковал Янъи, разве он тоже не столкнулся с солнечным затмением? И разве не одержал победу над хуннами? Возможно, именно он был тем человеком, которого Небо послало, чтобы покончить с мятежной Хань!
Лучше всего как можно скорее вернуть его в Бинчжоу — пусть разрушит саму основу власти Лю Юаня. Даже если мятежная Хань теперь двинулась в Сычжоу и взяла Чанъань, Бинчжоу всё равно оставался корнем пяти хуннских племён. Если позволить Лян Цзыси перевернуть ситуацию в Бинчжоу, разве это не ослабит давление на Сычжоу и Юнчжоу?
К тому же теперь он сам уже не мог стать главой областей. Значит, почему бы не уступить по воле Неба и не сделать так, как хотел император? А Лян Цзыси ведь не был человеком, который не понимает выгоды. Раньше он уже выражал ему покорность. Теперь, получив должность, он наверняка не забудет оказанную милость.
Два дела одним решением — разве это не прекрасно?
Что касается военного командования…
Сыма Юэ немного поколебался, но вскоре принял решение. Нужно всё же отправить надёжного человека — назначить его генералом Аньбэем и поручить ему военные дела Бинчжоу. А должность ду-ду можно решить позже, после захвата области.
Так, несколькими распоряжениями, Сыма Юэ наконец решил вопрос, который долго оставался подвешенным.
Он потёр ноющий лоб и тяжело вздохнул. Затем велел принести ему эликсир.
Все эти заботы слишком тяготили душу. Лучше принять пилюлю, забыть мирские тревоги и развеять печали…
__________
— Ваш слуга принимает указ.
Получив свиток от евнуха, Лян Фэн медленно поднялся, но в сердце его не было ни капли радости.
Сыма Юэ наконец уступил и назначил его цыши Бинчжоу. Однако вместе с этим пришла новость: хунны захватили Чанъань и заняли западную столицу.
Теперь принять эту должность означало лишь одно — его бросили прямо в центр бури. Кроме войны с хуннами у него не оставалось другого пути.
Сражаться с хуннами и вернуть Бинчжоу действительно было желанием Лян Фэна. Но без военной власти, без возможности свободно распоряжаться войсками — насколько легко будет вести эту войну?
Боюсь, придётся ещё раз перевернуть всё с ног на голову.
Однако эти тревожные мысли промелькнули лишь на мгновение.
Лян Фэн быстро отбросил их.
В конце концов, он возвращался.
Стоило лишь снова оказаться в Шандане, вернуться туда, где был его настоящий оплот — и разве всё остальное имело значение?
Словно сбросив тяжёлые цепи, он выпрямился и тихо выдохнул.
На следующий день Лян Фэн вновь вошёл во дворец.
Перед юным императором он почтительно попрощался с государем, а из рук Сыма Юэ получил ещё несколько формальных льгот: освобождение от части налогов и разрешение использовать запасы Бинчжоу.
После этого его люди покинули охваченный хаосом Лоян и направились обратно — в сторону Бинчжоу.
