Глава 195
25 июня 2026 г., 18:27
Стоя на высокой городской стене, высотой в три с половиной чжана и шириной более шести чжанов, Лю Яо, заложив руки за спину, смотрел вниз на бескрайний простор огромного города. Это была столица, где утвердились династии Цинь и Хань, город, некогда являвшийся символом славы великой и непобедимой Ханьской державы.
Западная столица Чанъань — с тремя широкими проспектами, с двенадцатью распахнутыми воротами. И вот такой величественный город оказался покорён им с такой лёгкостью.
Даже Лю Яо, некогда сумевший убить самого императора Цзинь, невольно испытал в душе множество чувств.
— Генерал, дворец Вэйян уже взят. Однако сокровищ в нём оказалось значительно меньше, чем ожидалось. Похоже, до нас здесь успели основательно пограбить дуаньские сяньбийцы. Что касается округов Фуфэн и Фэньи — их войска уже выступили и готовятся осадить город. У нас всего восемь тысяч воинов. Если подкрепление не придёт, удержать Чанъань будет невозможно.
Лю Яо не обернулся. Он продолжал неподвижно смотреть на город у своих ног. Лишь спустя долгое время тихо вздохнул:
— Если бы мы смогли завладеть Чанъанью… разве могло бы Ханьское государство не возродиться?
На самом деле он прекрасно понимал: нынешний захват Чанъани был лишь стечением обстоятельств.
Ранее Хэцзяньский князь потерпел поражение и бежал в горы Тайбай, спасаясь от беды. Позже его подчинённые вернули его обратно, и он даже сумел вновь захватить Чанъань. Но затем сразу три окружных правителя подняли войска, а Восточный князь отправил туда своих военачальников. В конце концов Хэцзяньский князь оказался заперт в городе.
Недолго просидев в осаждённой столице, он получил приказ прибыть в Лоян — но по дороге был убит, а вся его семья уничтожена.
После нескольких волн кровавой смуты оборона западной столицы неизбежно ослабла. К тому же война в Цзинчжоу была крайне напряжённой, и значительную часть гарнизона перебросили на юг. Именно этого момента давно ждавшее своего часа Ханьское государство сюнну и ожидало.
Воспользовавшись солнечным затмением первого дня месяца, Лю Яо повёл восемь тысяч лёгких всадников на запад. Гарнизон Чанъани даже не успел опустить городские ворота — железная конница ворвалась внутрь одним ударом.
Однако захватить город — не значит удержать его.
Не говоря уже о гарнизонах нескольких округов Юнчжоу, сами десятки тысяч жителей внутри города могли стать смертельной угрозой. Вместо того чтобы запираться в одиночной крепости, лучше было забрать богатства и уйти.
Как настоящие кочевники — им нужны были люди и имущество, а не пустые стены.
Пусть это и не полностью соответствовало намерениям Лю Юаня, но для их отряда это был самый разумный выбор.
И действительно, стоявший позади человек тихо произнёс:
— Пока войска генерала остаются целы, эта западная столица однажды всё равно вернётся в ваши руки. Сейчас же самое важное — Хэдун. Если тратить силы на оборону города, это лишь повредит планам генерала. К тому же Фэньи направляет войска на помощь — это прекрасная возможность захватить округ.
В душе Лю Яо всё понимал, но отказаться было трудно.
Это был первый раз, когда он вошёл в такой огромный город. Возможность самому управлять подобной крепостью вызывала опьяняющее чувство. Забрать лишь имущество и уйти — было почти мучительно.
Однако, как бы ни хотелось ему остаться, он знал цену рассудку. Ещё раз оглянувшись на Чанъань, он нехотя отвернулся.
— Дядюшка Я, ты прав. Но одного захвата Чанъани уже достаточно, чтобы получить награду от отца. А удержим мы её или нет — это уже не моя ответственность.
Его конница двигалась слишком быстро. Подкрепление никак не могло поспеть вовремя. Без помощи удерживать город было невозможно.
Лучше отступить сейчас, пока войска Фэньи ещё не успели перестроиться, и нанести удар по самому округу. Фэньи не был похож на Чанъань. Он контролировал путь между Сы и Юнчжоу, граничил с проходом Тунгуань и был ключом к окружению Хэдуна.
Если получить Фэньи, можно было соединить Сы и Юнчжоу, а затем окружить Хэдун. Для будущего плана Ханьского государства это имело огромное значение. Так что отказ от Чанъани нельзя будет считать его ошибкой. А вот захват Фэньи станет ещё одним великим достижением.
Два успеха вместе — разве не обеспечат ему награду Лю Юаня?
И вся эта цепочка расчётов исходила от нового советника, пришедшего к нему из владений Цзинь.
Лю Яо с одобрением посмотрел на молодого человека перед собой и улыбнулся:
— Если бы не твоя мысль атаковать после солнечного затмения, разве я смог бы так легко получить эту победу? В этом походе твой вклад огромен!
Молодой человек с благородной внешностью слегка улыбнулся:
— Если бы генерал не доверился мне, откуда взялась бы такая победа? Генерал относится ко мне как к достойному мужу — я же отвечу ему как достойный муж.
Слова его были спокойными и гордыми — с той особой уверенностью, которую имели учёные мужи.
Лю Яо это нравилось.
Он, как и Лю Юань, понимал: сюнну слишком мало числом. Без поддержки китайских родов и чиновников им будет крайне трудно покорить Центральную равнину. А этот Чжан Шу-я, хоть и не происходил из знаменитого рода, прекрасно знал северные кланы, разбирался в военном деле и обладал настоящими способностями. Такой человек был редкой находкой.
Если правильно его использовать — возможно, его возможности были куда больше.
Подавив лёгкое возбуждение, Лю Яо громко рассмеялся:
— С таким человеком, как ты, разве можно не взять Фэньи? Более того, теперь, когда мы воспользовались небесным знамением и захватили город, тот выскочка из Шандана тоже уже не сможет продолжать притворяться. Когда Фэньи падёт, возможно, сам правитель решит ударить по Бинчжоу. Вот тогда и наступит время совершить великие дела!
Чжан Дянь слегка прищурился и учтиво кивнул:
— Генерал прав. Желаю вам покорить Шандан, взять Лоян и вновь прославиться великими победами.
Эти слова пришлись Лю Яо по душе. Он рассмеялся и хлопнул Чжан Дяня по плечу.
Грубый жест заставил молодого человека слегка нахмурить брови, но он быстро скрыл раздражение. Подняв взгляд, он последовал за генералом.
Пока он идёт рядом с этим человеком — разве его цель может не осуществиться?
Прийти в Сычжоу и присоединиться к сюнну было решением, которое он принял ещё после ухода из Ючжоу.
После того как он нажил вражду с родом Тайюаньских Ванов, возвращаться в Бинчжоу было невозможно. А служба при дворе тоже могла оказаться опасной.
Лучше начать всё заново. Но кому присягнуть — над этим он действительно долго размышлял. Если бы он отправился к хану Лю Юаню, его происхождение и имя вряд ли были бы оценены по достоинству, а вот сыновья Лю Юаня больше доверяли сюнну и не особенно ценили людей из Цзинь. Поэтому он выбрал Лю Яо.
Хотя тот был лишь приёмным сыном правителя, но пользовался огромным доверием, был выдающимся воином и хорошо относился к цзиньцам.
Да, положение было чуть ниже, но лучше быть первым среди кур, чем последним среди фениксов.
Кроме того, внутри сюнну уже таились противоречия. Если после смерти Лю Юаня власть перейдёт к законному наследнику Лю Хэ, неизвестно, сколько бед это принесёт.
А Лю Яо мог стать его настоящей ставкой. И нынешняя битва за Чанъань была лишь первым ходом.
Когда император внезапно умер, чиновники разбежались, а некоторые наблюдатели небес из управления астрономии оказались у сюнну. Услышав о солнечном затмении в Шандане, он почувствовал неладное.
После расспросов они рассчитали: после праздника Нового года возможно ещё одно затмение. И он, подобно тому как действовал Лян Цзыси, посоветовал Лю Яо нанести удар именно после него.
Результат превзошёл ожидания.
Этот поход не только укрепил доверие Лю Яо к нему, но и разрушил легенду о «небесном покровительстве» Шандана.
После взятия Фэньи — разве войско сюнну не сможет снова ударить по Шандану?
На губах Чжан Дяня появилась холодная улыбка. Он слышал о судьбе седьмой дочери. Знал и о том, что свадьба Лянов и Ванов сорвалась. Но разве этого достаточно, чтобы утолить его ненависть?
Месть за потерянную жену и разрушенную жизнь не могла закончиться так просто. Тот Лян Цзыси ещё многое ему должен.
Густой запах крови ударил в нос.
Чжан Дянь едва заметно шевельнул ноздрями, не меняя выражения лица, и, переступая через пятна крови под ногами, продолжил идти следом за Лю Яо.
__________
— Военачальник И, сюнну отступили уже на семьдесят ли. В остальных городах запасы зерна невелики — им вряд ли удастся содержать несколько тысяч воинов. Осада Цзиньяна окончательно снята!
Сидя в уездной управе Цисяня, Линху Куан сиял от радости. Эта битва действительно принесла настоящее удовольствие!
После солнечного затмения в первый день месяца он и И Янь одновременно атаковали Цисянь с двух сторон, а войска Шандана ещё и поддерживали их знаменитыми требушетами.
То ли после поражения под Янъи сюнну до смерти испугались, то ли их боевой дух уже был сломлен, но защитники Цисяня продержались всего полдня, после чего бросили город и бежали.
Кавалерия, заранее устроившая засаду неподалёку, тут же бросилась в погоню. В итоге отряд сюнну, сумевший прорваться из окружения, потерял ещё целых две десятых состава. Они даже не осмелились входить в города по пути и рассеялись кто куда.
Чтобы вновь собрать таких разбитых солдат, потребовались бы огромные усилия. А голод и разорение в Лиши только усиливали бремя сюнну в Бинчжоу. Скорее всего, в ближайшее время никто больше не рискнёт напасть на Цзиньян.
Это была настоящая великая победа!
С тех пор как Линху Куан вернулся в Цзиньян, прошло уже больше полугода унизительных сражений. И только вновь объединив силы с И Янем, он снова почувствовал прежний азарт битвы.
Войско Шандана было совершенно не похоже на обычные императорские части! Если бы каждый отряд армии Цзинь был таким — разве можно было бы не успокоить Поднебесную?
Однако, несмотря на победу, лицо И Яня почти не изменилось. Он лишь холодно кивнул:
— Вернув Цисянь, мы перерезали снабжение сюнну. Цзиньлин и остальные города можно будет брать постепенно. Сейчас главное — укрепить линию обороны Цзиньяна.
Именно это было самым важным.
Осенние посевы уже не успеть провести, но можно было восстановить пастбища, выращивание льна и овощей. Если вовремя начать расчистку земель, можно ещё сохранить озимую пшеницу.
Цзиньян был осаждён целый год. Запасы продовольствия и численность населения сильно сократились — ему требовалось восстановление, но такие вопросы не слишком интересовали военачальника вроде Линху Куана.
Он воодушевлённо продолжил:
— Следует укрепить соседние округа. В Синьсине уже давно неспокойно, а за спиной ещё и белые сяньбийцы из рода Бай начинают шевелиться. Если не решить этот вопрос быстро, Цзиньян может оказаться зажатым с двух сторон…
Они как раз обсуждали будущие планы, когда в управу быстро вошёл один из телохранителей.
Он что-то тихо сказал И Яню. В серо-голубых глазах военачальника словно внезапно вспыхнул свет. И Янь резко поднялся.
— Господин И?
Линху Куан на мгновение растерялся. Что случилось? Откуда такая реакция?
— Господин возвращается из Лояна. Я должен его встретить.
Тон И Яня не был вопросом или предложением — он просто сообщил факт.
Линху Куан моргнул:
— Эм… раз правитель возвращается, тогда и я…
Он не успел договорить. Внезапно ему стало холодно от взгляда И Яня. Тот посмотрел на него своими глазами хищника и спокойно произнёс:
— Генералу Линху лучше остаться в Цисяне и заняться общим делом.
— …
Что ещё мог сказать Линху Куан? Он лишь проводил взглядом уходящего человека. Неужели этот парень боится, что он заберёт его заслуги?
Почесав подбородок в недоумении, Линху Куан решил больше не ломать голову и снова занялся военными делами.
__________
Обратный путь из Лояна в Бинчжоу снова пролегал через горные проходы Тайхана. Однако, в отличие от дороги туда, теперь обоз двигался значительно быстрее.
Это чувство — желание скорее вернуться домой — испытывал не только Лян Фэн. Все сопровождавшие его люди были такими же.
Горный путь всё равно оставался тяжёлым. Но, не делая лишних остановок, караван преодолел узкие ущелья и наконец вошёл в Тайханский проход — ворота Бинчжоу.
Стоило пройти через них — и они были дома. Но никто не ожидал, что в самом проходе их уже кто-то ждёт.
— Ваш генерал прибыл поздно. Прошу господина простить меня.
В полном боевом облачении И Янь всё так же опустился на одно колено. Это было похоже и на признание вины, и на приветствие хозяина.
Только теперь он сказал не «подчинённый», а, как остальные военные, назвал себя: «ваш генерал».
Глядя на всё ещё прямую, высокую фигуру перед собой, Лян Фэн вдруг почувствовал, как всё его тело слегка вздрогнуло.
Он сильно сжал пальцами бедро, заставляя себя прийти в чувства, и только потом спросил:
— С делами в Цзиньяне покончено?
