Глава 197
25 июня 2026 г., 21:01
От Тайханской заставы до Лучэна, даже несмотря на то что теперь там была новая казённая дорога, а бычью повозку заменили на конную, всё равно потребовалось целых два дня пути. Когда они прибыли к управлению округа, Дуан Цинь уже вывел навстречу всех подчинённых чиновников.
— Поздравляю господина с назначением на должность цыши! — с заметным воодушевлением громко произнёс Дуан Цинь.
По жалованию цыши, в сущности, ничем не отличался от тайшоу — оба имели ранг в две тысячи даней зерна. Однако по своему положению это были совершенно разные вещи. Цыши назначался непосредственно двором и являлся высшим должностным лицом, следившим за управлением местными землями. Его доклады и представления не требовали проверки назначенными Тремя гунами помощниками, а многие цыши даже обладали правом командовать войсками. Можно было сказать, что это были настоящие наместники окраин.
Например, когда Лян Фэн был всего лишь тайшоу Шандана, отправить людей занять уездные управления царств Тайюань и Лэпин было крайне неподобающим поступком. Но если бы он находился на должности цыши, никто не посмел бы возразить против такого решения. В делах превыше всего стояла законность положения: когда за человеком стояло назначение двора, ограничений и опасений становилось куда меньше.
Лян Фэн спустился с повозки.
— Но это всего лишь «одноколёсный» цыши. Ещё придётся потерпеть.
Цыши делились на тех, кому передавалось командование войсками, и обычных цыши. Первые, получая титул вроде «дуду» или право действовать по особому указу, могли распоряжаться военными силами целой области или даже нескольких областей. А обычный цыши был лишь гражданским чиновником. Если бы назначение придворного генерала Чжэньбэя принесло ему слишком большие полномочия, это неминуемо отразилось бы на его положении.
Но Дуан Цинь ничуть не выглядел обеспокоенным.
— Пока у нас в руках система военных поселений, чего бояться права особого указа?
Именно это было величайшей опорой Лян Фэна. С военными поселениями появлялись и войска. А солдаты из поселений под управлением Лян Фэна были куда сильнее обычной армии двора. Когда-то одного округа оказалось достаточно, чтобы отразить нападение врагов. А что будет, если в его распоряжении окажется целая область?
Услышав это, Лян Фэн лишь слегка улыбнулся и направился к зданию управления. Идя следом, Дуан Цинь, однако, невольно задержал взгляд на И Яне.
Разве этот человек ещё недавно не находился в Цисяне? Как же получилось, что сразу после окончания битвы он, не сказав ни слова, отправился встречать людей у Тайханской заставы?
Но спрашивать он не стал. Вместе с несколькими ключевыми чиновниками округа они вошли во внутренний зал.
Заняв главное место, Лян Фэн окинул взглядом присутствующих. Помимо прежних Дуан Циня и Цуй Цзи, здесь был также Сюй Сянь, недавно назначенный начальником отдела разбойных дел, Фань Лун — глава окружной школы, У Лин, охранявший заставу Ху, а также И Янь, неизменно находившийся рядом с ним.
Если добавить к ним Гэ Хуна и Вэнь Цзяо, оставшихся охранять Янъи и Лаоян, то состав советников всё ещё был невелик, но уже совсем не выглядел таким жалким и недостаточным, как прежде.
Обведя всех взглядом, Лян Фэн произнёс:
— Я получил от Сына Неба назначение цыши и вскоре отправлюсь вступать в должность. Дела Шандана необходимо устроить должным образом.
Как цыши, он, разумеется, должен был прибыть в Цзиньян — место управления областью — и там официально принять должность. Поэтому распределение обязанностей среди его подчинённых становилось особенно важным. Услышав это, все присутствующие заметно оживились.
— Когда князь Восточной Янь выступил с войском, он увёл с собой немало чиновников областного управления. Однако в Цзиньяне наверняка осталось достаточно служащих. Господин Дуан и господин Сюй отправятся со мной на север, в Цзиньян.
Дуан Цинь и Сюй Сянь одновременно сложили руки в знак принятия приказа. Это была формирующаяся команда нового правителя области. Получить такое место — как же это могло не радовать их?
— Что касается господина Цуй, он останется в Шандане и займёт должность правителя Лучэна. Вместе с генералом У будет охранять эту землю. Шандан — основа наших владений, и здесь нельзя допустить ни малейшей ошибки!
Цуй Цзи не ожидал, что именно он станет первым, кого повысят. Его дыхание тут же участилось. Такое назначение имело и преимущества, и недостатки. Да, он удалялся от центра политики, но зато оставался хранителем Шандана — места, которому Лян Фэн придавал наибольшее значение. Это было явным проявлением доверия и признания, а для самого Цуй Цзи это стало новым испытанием.
Он глубоко поклонился:
— Обязательно сохраню Шандан для господина.
Это был первый раз, когда он назвал Лян Фэна «господином».
Путешествие в столицу, несмотря на принесённое поражение, позволило ему понять, чего он действительно желал. Разве теперь он действовал только ради возрождения дома Цуй? Разве посвятить все силы и способности человеку вроде него, помогать ему советами и служить изо всех сил — разве это не было тем, о чём он сам втайне мечтал?
Шанданские Цуй ведь не были знаменитыми Цуй из Цинхэ. С его происхождением мог ли он в таком возрасте стать старшим помощником окружного управления? Скорее всего, нет. А следуя за Лян Фэном, это было лишь первым маленьким шагом.
Рядом У Лин, напротив, тяжело сглотнул. Он лучше умел оборонять города, а следуя за военными людьми из дома Лян, успел многому научиться. Но если придут хунну — сможет ли он один выдержать удар?
Будто увидев его сомнения, Лян Фэн снова заговорил:
— Войска военных поселений и окружные солдаты Шандана временно передам под командование Чжан Хэ. Прошу генерала У помочь ему освоиться с делами округа.
У Лин сразу облегчённо выдохнул.
— Господин цыши может быть спокоен. Этот подчинённый обязательно будет сотрудничать с командиром Чжаном и сохранит эту землю.
Когда требовалось стремительно расширять государственный аппарат, нельзя было держать талантливых людей запертыми в одном месте. Чжан Хэ уже хорошо показал себя во время обороны дома Лян. Он был осторожен, умел ладить с людьми и хорошо разбирался в защите городов. Повышение до дувэя было вполне естественным. А те заместители командиров и начальники отрядов, которых дом Лян недавно вырастил своими силами, теперь также должны были выйти на передний край и стать основной опорой армии Ляна и войск поселений.
Уладив военные и административные вопросы, Лян Фэн повернулся к сидевшему рядом Фань Луну:
— Господин Фань, сейчас положение в Цзиньяне нестабильно. Боюсь, окружную школу пока придётся оставить в Шандане.
Цзиньян был центром области, а также одним из главных направлений удара хунну. Если снова возникнет осада, для школы это станет слишком опасно. А Шандан уже давно развивался, имел глубокий тыл и соединялся с областями Сычжоу и Ичжоу. Для окружной школы, а в будущем и школы области, это было куда более безопасное место.
Однако Фань Лун ответил:
— Оставить окружную школу в Шандане — разумное решение. Но назначение и оценка чиновников всё же должны проходить в центре области.
Это было зрелое суждение. Ученики могли спокойно учиться в Шандане, но когда дело касалось продвижения и назначения, последнее слово должен был иметь сам цыши. Здесь уже речь шла не о праздничных прогулках у реки на праздник Шаньсы, а о создании постоянной системы оценки.
Лян Фэн ещё даже не решался заговорить о системе экзаменов, а собеседник уже пришёл к этой мысли. Это действительно попало прямо в его планы.
Слегка улыбнувшись, Лян Фэн кивнул:
— Заботы господина Фаня весьма предусмотрительны. Составьте соответствующие правила.
Получив должность цыши и одновременно взявшись управлять разрозненными, разрушенными округами и уездами, он нуждался в огромном количестве талантливых людей. Сейчас полноценная система государственных экзаменов была ещё несвоевременна, но немного изменить правила и приспособить их к ситуации — вполне возможно.
В конце концов, речь шла лишь о назначении низших чиновников. А прежние оценщики в Бинчжоу почти все разбежались. В такой ситуации было вполне допустимо действовать по обстоятельствам.
Эти слова вызвали у присутствующих куда большее воодушевление, чем всё сказанное прежде. Ведь после военных поселений и окружной школы это было ещё одно крупное изменение, которое Лян Фэн лично одобрил. А подбор чиновников, успокоение народа и управление войсками были самой основой власти. Если развивать всё это несколько лет, разве Бинчжоу не станет крепостью, которую невозможно пробить?
Разобравшись с самыми важными кадровыми назначениями, Лян Фэн ещё вскользь распорядился о нескольких других делах. Например, Вэнь Цзяо, находившийся в Лаояне, вполне мог взять на себя обязанности внутреннего правителя Лэпина. Что же до Гэ Хуна — он обладал как литературными, так и военными талантами и заслуживал куда большего применения.
Когда появилась основа, остальные вопросы уже решались куда легче.
Все эти распоряжения Лян Фэна также позволили его подчинённым окончательно успокоиться. В конечном счёте власть над назначениями всё ещё находилась в его руках. А умение распознавать людей и правильно использовать их способности было именно тем, что позволяло окружающим без опасений доверять ему и служить рядом.
Только о назначении И Яня он так и не упомянул.
Впрочем, большинство присутствующих не придало этому значения. И Янь вернулся вместе с господином цыши — разумеется, для него уже было приготовлено место. К тому же генерал Чжэньбэй ещё не вступил официально в должность, а этому полководцу, командующему войсками, было бы неудобно слишком открыто заниматься распределением.
Другие не обратили внимания, но Дуан Цинь задумчиво посмотрел на них обоих.
Когда основные распоряжения были завершены, гражданские и военные чиновники поклонились и удалились. Дуан Цинь же сам попросил остаться.
В конце концов, после долгой дороги в повозках и срочно созванного совещания на лице Лян Фэна уже появилась усталость. Перед Дуан Цинем ему не требовалось соблюдать лишние церемонии — он просто откинулся на спинку сиденья.
— Сыжо, у тебя ещё есть какое-то дело?
Дуан Цинь немного поколебался, прежде чем спросить:
— Господин… в эти дни вы случайно не сердитесь на генерала И?
Лян Фэн мгновенно напрягся.
— Как такое возможно!
Дуан Цинь внимательно изучил выражение его лица, и только затем серьёзно сказал:
— Если между вами нет никакого недоразумения, то это, конечно, лучше всего. Генерал И — доверенное лицо господина, а также главный военачальник всех сил дома Лян. Если произойдут какие-либо перемены, скрытая угроза будет немалой.
Лян Фэн нахмурился.
Смысл этих слов был далеко не таким простым, как казалось. Дуан Цинь явно намекал: И Янь держит в своих руках слишком многое. Если ситуация выйдет из-под контроля, Лян Фэн может потерять возможность управлять армией, а последствия могут оказаться ещё серьёзнее.
Может ли И Янь предать его? Лян Фэн так не думал.
И Яня выбрал он сам. За три года они проводили вместе почти каждый день, и он вырастил этого человека собственными руками. Никто не понимал истинный характер И Яня лучше него. Никто не знал лучше и того, насколько пылкие чувства скрывает этот юноша — настолько горячие, что порой на них было трудно смотреть прямо. Но значит ли это, что ради политического равновесия следует ограничить влияние И Яня в армии?
После долгого молчания Лян Фэн покачал головой.
— Генерала найти легко, а настоящего полководца — трудно. Боюань действительно обладает талантом командующего. Чем больше войск будет под его началом, тем лучше.
Когда-то именно Хань Синь говорил о себе подобное, а для императора Гаоцзу Лю Бана именно тогда начались сомнения в отношении этого великого военачальника. Но у Лян Фэна не было такого настроя.
Если не доверяешь человеку — не используй его. Если используешь — не сомневайся.
Как можно на самом начале пути, ещё только создавая основу, заранее подозревать и сдерживать людей? Разве после этого они смогут спокойно отдавать свои силы?
Услышав это, Дуан Цинь тихо выдохнул с облегчением.
Когда-то он своими глазами видел, как господин заболел, а после выздоровления заметил скрытое напряжение между ним и И Янем. Теперь, услышав ответ Лян Фэна, он мог убедиться: эти личные обстоятельства не повлияют на важные дела.
И это искреннее доверие и уважение к подчинённым было именно той особенностью, которая делала господина таким притягательным. Подобно императору Чжаоле Лю Сюаньдэ — если бы он изменил эту черту, это было бы даже неправильнее.
Однако принцип равновесия сил всегда был тем, что чиновники особенно признавали.
Дуан Цинь немного помолчал, но всё же сказал:
— После прибытия в Цзиньян господину всё же следует привлечь к себе местные войска Цзиньяна, чтобы они не перешли в будущем под власть генерала Чжэньбэя.
Нельзя надёжно стоять, опираясь лишь на одну ногу.
Так же, как он ранее привлёк на свою сторону У Лина или подчинил себе Линху Куана, чем выше становилось положение человека, тем больше сил ему приходилось учитывать. Главным было заставить их искренне признать власть, распределить обязанности и дать каждому занять своё место.
Только тогда Лян Фэн кивнул.
— Я всё понимаю. Сыжо, не беспокойся.
Получив обещание, Дуан Цинь окончательно успокоился.
— Прошу господина раньше отдохнуть. Поправьте здоровье, а затем уже отправляйтесь в Цзиньян.
Сказав всё, что хотел, Дуан Цинь поклонился и вышел.
Оставшись один в зале, Лян Фэн долго сидел неподвижно.
В тот день у Тайханской заставы появление И Яня действительно застало его врасплох. А его собственная бессознательная реакция оказалась ещё более тревожной.
Лян Фэн даже не осмеливался думать, сколько раз ему снились беспорядочные сны. Казалось, он оказался хуже самого И Яня, который всегда строго соблюдал правила и не позволял себе переступить ни одной границы.
Это неловкое, странное общение между ними всё-таки позволило кому-то заметить неладное, но как бы тяжело ему ни было, он не мог вынести всё это наружу и сделать так, чтобы об этом узнали все.
И Янь всё-таки отличался от других. Неужели из-за одной незрелой, почти болезненной привязанности он должен был получить клеймо позора?
Этого Лян Фэн ни за что не мог допустить. Он поднял руку, потёр висок и снова тяжело вздохнул. Похоже, всё же придётся найти время и как следует поговорить с ним.
