Последствия

Панталоне почувствовал жжение в предплечьях. Сильное, но терпимое. В голове было, что это результат работы, пока он не засучил рукава. — Черт, — выругнался себе под нос Панталоне, — ты идиот! Он рванул в лабораторию, чувствуя, как капли крови изредка капали на пол коридора. Панталоне изрезал руки. Порезы были свежие, на них были следы ожогов от тушения сигарет. Не знал когда это произошло и в какой момент времени. Он не уследил. Зайдя в лабораторию, он первым делом нашел спирт, мази и бинты. Раны промыл, не жалея растровора, и помазал места мазью, перебинтовывая их, фиксируя бандаж на больших пальцах. — Тебе одного нельзя оставлять, что ли? — ругался Панталоне, сжимая кулаки. Потом выдохнул и медленно разжал. — Если бы ты знал, что я с тобой, — он погладил бинты, — ты был бы счастлив или разочарован в себе? Никто не ответил, оставив Дотторе одного в лаборатории.

***

— Тарталья! — Чайльд замер от знакомого голоса, пропустив удар. Повалился на ринг и сразу же сдался, вышев к Панталоне. — Нам надо поговорить. — С тобой? — он усмехнулся, чувствуя раздражение к этой части Панталоне. — С духом погибшего возлюбленного Панталоне? Не уж, Дотторе, я не стану... — Панталоне убивает себя, — перебил его доктор, поглаживая бинты. — Пригляди за ним, если я не буду рядом. — С чего вдруг? — Тарталья скрестил руки на груди. — Он мне никто. Дотторе лишь выдохнул, понимая, что этот диалог был ошибкой. — Он — тот, кто кормит и тебя, и твою семью, неблагодарный юнец. Прояви хоть каплю уважения и не кусай руку, которая тебя кормит. Чайльд нахмурился и кивнул. Дотторе был прав, однако он до сих пор не понимал масштаба проблемы. — Не оставляй его одного, — Дотторе развернулся и направился к выходу. — Арлекино тоже передай. И скрылся за дверью. — И что это, черт возьми, было?! — Тарталья потеребил затылок, злясь на Дотторе в теле Панталоне. Обещание он сдержит. Пусть и из эгоистичных побуждений.