What lingers after Touch

      Джеймс обожает сидеть между ног Мартина. Обожает эту несуразную длину и неестественную худобу — странное сочетание, но именно всё странное всегда и цепляло его. Он никогда не садится аккуратно, никогда не медлит — скорее, наоборот, — действует нарочито тяжело. А если Мартин ещё и одет в шорты, а не идиотские спортивные штаны или джинсы, то это абсолютная потеря контроля. Даже не надо пытаться выглядеть осознающим своим действия — всё равно не получится.       Джеймс обожает раздвигать его колени шире — специально показывая, что сейчас это место будет занято. Прямо здесь. На полу. Как бы Эдвардс не пытался упираться и отодвигаться. Расставил ноги — раздвигай их дальше. Настал черёд хёна восстанавливать баланс собственного разума. Путём тактильности и тепла.       Сидеть лицом к лицу. Поглядывать вверх. Прильнуть щекой к обнажённому краю. Лениво обхватить одной рукой поперёк бедра, а вторую — закинуть вверх на впалый живот. Занять всё пространство снизу, как иногда это делает сам Эдвардс, включая режим домашнего пса. Только у Чжао это — режим хищника. Большого кошачьего — почти сытого дозволенной близостью. Ещё чуть-чуть, и урчащего.       Поза подразумевает интимное продолжение с поцелуями в пах и заглатыванием члена по самые гланды. С проступающими слезами под ресницами и слюнявым кашлем. Но это слишком очевидно для эксцентричного хёна. Не менее скучно — для Мартина, что уже привык к перепадам в поведении старшего. Каждый раз с опаской ждёт следующего шага. Конечно, ибо именно в такие тихие моменты — куда опаснее.       Потому что поначалу всё действительно невинно. Чересчур. Пальцы Эдвардса больше не путаются в длине прядей на чёлке Чжао. Они гладят от лица к затылку. Обратно — вдоль линии роста волос по шее. Очерчивают за ухом, как у самого настоящего притихшего питомца. Пытаются отнять прикосновением к виску от открытой бледной кожи. Попытка отвлечь — плохая вещь. Мартин постоянно об этом забывает, хотя обладает такой же чертой характера. Кто у кого это перенял — непонятно и не важно, ибо давно уже знают друг друга. За это и платится.       Джеймс обожает слушать голос Мартина не только чистым. Обожает его выкрики, вопли, рычание. В данном случае — шипение. Болезненное — награни с удовольствием. Противоречивое сочетание, но в исполнении лидера — эксклюзивное. Животные не любят, когда у них пытаются отнять игрушку или еду. Джеймс не любит, когда у него пытаются отнять то, чему он решил посвятить внимание. Даже если отвлечь пытается сама причина внимания. Рот широко обхватывает кожу бедра. Зубы с наслаждением смыкаются на мягкой внутренней стороне, к которой ещё минуты назад нежно ластились. Глаза напротив сощуриваются от острого ощущения, а длинные пальцы хватаются за короткие волосы на затылке. Джеймс улыбается сквозь укус, словно дорвавшийся до украденного куска хищник. Нехер было лезть.       На видных для камер и фанатов местах нельзя отпечатывать следы. Именно воздержание от такого оставляет более яркие отметины там, где можно. Джеймс отстраняется, только чтобы взглянуть на своё творчество. Глубокие вмятины от зубов с наливающимися багровыми подтёками. Идеальный контраст на подростковой коже, не видящей солнца. Почти как бутон бордового пиона — такой же округлый и богатый на цвет. А на вкус — сама мягкость и дрожь, когда по будущему месту засоса скользит язык. Своим влажным теплом срывая откуда-то сверху резкий вдох.       Джеймс обожает, когда Мартин не лезет в такие вечера. Расслабляется и позволяет себе наслаждаться. Младший — любитель лирики и романтики, хоть и уносит иногда голову в дебри ломания строгости хёна. Сжать ладонью мышцу на ноге. Второй — невесомо огладить вздрогнувший живот. Кончиком носа очертить контур оставленного кровоподтёка. И укусить вновь. Чтоб неповадно было. Или чтобы пальцы в волосах сжались с намерением оттянуть от порядком измученного бедра. На сегодня хватит? Ну ладно. Не забудь перед сном взглянуть на эту отметку и не сорваться подрочить в ванной. Джеймс позволяет оттянуть себя от мягкой кожи. Напоследок снова проводит по ней плашмя языка — мокро, длинно. Сразу переводя взгляд в мутные глаза лидера, что уже и не знает что делать с этим человеком. Вроде хочет поцеловать, а вроде — отомстить.       Мартин обожает Джеймса. Всего его. Со всеми перепадами настроения и всплесками энергии. С его игривыми взглядами и голодными улыбками. С темнеющими во время близости глазами. С размыкающимся влажными губами. В моменты тихих вечеров и когда можно не сдерживать звуки.       Поцеловать. Да, Мартин хочет поцеловать его.