Обратная передача

Куратора первого курса звали Антон Звёздочкин, он был старше Олега на два года. К своим обязанностям куратора относился значительно серьёзнее, чем к собственной учёбе. Это было заметно сразу. Антон вошёл в аудиторию налегке, поставил сумку на стол и обвёл взглядом тридцать незнакомых лиц. Серый пиджак, красная футболка, светлые брюки. Студенты отметили это автоматически, прежде чем он успел сказать хоть слово. — Первые десять минут любого выступления, — сказал он вместо приветствия, — вы не слушаете. Вы смотрите. Оцениваете голос, одежду, походку. Решаете, нравится вам человек или нет. И только потом, если решили, что нравится, начинаете слушать, что он говорит. Он помолчал секунду. — Именно так работает внимание. По одёжке действительно встречают — это не народная мудрость, это психология. Так что у меня есть ровно десять минут, чтобы произвести впечатление. — Короткая пауза. — Посмотрим, успею ли. Кто-то на задних рядах усмехнулся. Антон взял стул, развернул его спинкой вперёд и сел — не за стол, а прямо перед первым рядом, лицом к аудитории, без всякой дистанции между собой и тридцатью людьми, которых видел впервые в жизни. — Меня зовут Антон. Я ваш куратор и, честно говоря, единственный человек на этом факультете, которому не всё равно, как у вас идут дела. Преподавателям не будет дела. Деканату тем более. Так что если что-то пошло не так — сначала ко мне. Олег, наравне с другими студентами, пораженно рассматривал куратора. Стоило заметить, что он выглядел несколько старше своего возраста. Его легко можно было бы назвать молодым преподавателем, но студентом... Ну нет. Быть может, дело во внешнем виде? Он опустил свой взгляд на его обувь. Классические чёрные туфли, настолько чистые, что в них, кажется, отражались все тридцать студентов. Потом — на футболку. Потом — на пиджак. На то, как он сидит, на то, как руки его сложены на спинке стула. Потом прислушался к голосу — бархатный, ровный, с той естественной уверенностью, которую просто невозможно подстроить или сыграть, если её нет. Олег внутренне возмутился, когда понял, что слова его куратора оказались правдивыми. Всё внимание было направлено не на речи молодого человека, но на оценку его внешности. Антон, все же, привлёк людей, потому что уже через 10 минут аудитория слушала, все тридцать человек. Даже те, между прочим, кто в первые две минуты смотрел в телефон. Олег снова посмотрел на его туфли, потом на футболку... Он одёрнул самого себя. Большинство кураторов на установочных встречах говорили минут пятнадцать, отвечали на два-три вопроса и уходили. Антон говорил час. Он объяснял всё. Корпуса, сессию, преподавателей — кто из них нормальный человек, а кого лучше не злить раньше декабря. Рассказывал о столовой, о системе пользования библиотекой — что Душнов, кстати, слушал с особым увлечением — даже отходил от темы университета и советовал дешевые кофейни неподалёку. Первокурсники слушали внимательно, некоторые записывали. Атмосфера в аудитории была почти домашней, словно они все уже давно были друзьями. Антон умел это делать, располагать к себе, не прикладывая никаких видимых усилий. Он говорил хорошо. Уверенно, без лишних слов, с короткими паузами в нужных местах. Чувствовалась подготовка, заученый текст. Уж это Олег мог различить с легкостью. Хотя стоило отдать ему должное, так заучить что-то... Невероятно. Он, как и остальные тридцать человек в аудитории, слушали его с упиением. Но потом Антон сказал, что Мирградский юридический основан в тысяча девятьсот сорок восьмом году. И тогда Олег поднял взгляд от блокнота. Университет был основан в тысяча девятьсот сорок шестом. Это было написано прямо на главной странице университетского сайта, который Олег изучил ещё в августе. — В сорок шестом, — не медля, он перебил Антона. В аудитории стало тихо. Куратор посмотрел на него. Он заметил его ещё до того, как тот открыл рот. Третий ряд, блокнот на столе, очки на носу, спина прямая-прямая. Какая осанка... Можно было позавидовать. И ведь не потому что старается произвести впечатление, а просто потому что иначе не умеет. Должно быть, из тех, кто читает программу курса до начала занятий и находит в ней опечатки. Антон хорошо знал этот тип. В каждом потоке был такой — тихий, внимательный, абсолютно уверенный в собственной правоте и совершенно не умеющий закрыть рот, когда это действительно нужно. Таких на первой же неделе называли душнилами. Или занудами. Иногда — занудами-душнилами, для полноты картины. Антон осмотрел его ещё раз. Да, — подумал он. — Душнила. Определённо. Олег почувствовал, что помимо этих янтарных, еще тридцать пар глаз обернулись в его сторону, и внезапно очень отчётливо осознал, что, возможно, ему стоило бы промолчать. Однако, посмотрев на него ещё секунду, Антон медленно кивнул. — В сорок шестом, — согласился он невозмутимо. — Я всегда путаю чётные. — Он сделал короткую паузу и усмехнулся, — Кстати, именно поэтому на первой сессии советую проверять даты в билетах дважды. Особенно чётные. Несколько человек засмеялись. Напряжение рассеялось так быстро, что Олег не сразу понял, что все случилось. Антон продолжил говорить — как будто ничего и не произошло. Но прежде чем отвести взгляд, он на долю секунды задержал его на третьем ряду. Его ещё никто не перебивал.

***

После встречи первокурсники выходили шумно, группами. Студенты успели познакомиться и уже смеялись над чем-то своим. Олег Душнов вышел последним, в гордом одиночестве. В конце коридора их куратор разговаривал с кем-то из преподавателей — стоял вполоборота, слушал, кивал. Ничем не выдавал, что заметил Олега. Но он заметил.

— Конец первой главы —