Обратная передача

Антон ещё спал. Олег понял это по ровному, едва слышному дыханию с соседней кровати, сразу, как только проснулся сам. Душнов лежал неподвижно и несколько секунд просто смотрел в потолок, не решаясь двинуться, но, в конечном итоге, осторожно повернул голову. Антон спал на боку, лицом к стене, одеяло сбилось в комок и он обнимал его. Без пиджака, в одной футболке, Звёздочкин выглядел заметно моложе — Олег отмечал это уже не в первый раз. Куда-то девалась та особая собранность, которая присутствовала в нём всегда. Олег смотрел на него дольше, чем следовало бы, и отвёл взгляд только тогда, когда почувствовал, что щёки начинают теплеть. Антон Звёздочкин вчера провёл с ним целый день. Успокоил, остался на ночь. Он волновался... Мысли об этом заставляли улыбнуться. За окном было серое, промозглое утро. По стеклу змеилась тонкая струйка конденсата — в комнате действительно было прохладно, и Олег поморщился. Он давно просил комендантшу посмотреть батареи, но она лишь кивала и продолжала смотреть свой телевизор. Мысленное недовольство прервал звук, который раздался с соседней кровати. Антон проснулся достаточно резко. Он приподнялся на локте и тут же его накрыл кашель — короткий, но достаточно глубокий, чтобы Олег почувствовал, как что-то неприятно сжимается у него в груди. — Доброе утро, — сказал Антон хрипловато, откашлявшись и потерев лицо рукой. Голос у него звучал ещё ниже, чем обычно. — Кашляешь, — произнёс Душнов растерянно и привстал с кровати. — Олег, — Антон посмотрел на него с лёгкой усмешкой, — это пустяк. Со мной всё в порядке. — Ты провёл ночь в холодной комнате. — Я провёл ночь в твоей комнате, — поправил Антон невозмутимо и снова откашлялся, на этот раз тише, будто специально постаравшись сделать это незаметно. — Перестань. Это не твоя вина. И мне совсем не холодно. Олег нахмурился, глядя на него, и поджал губы. Впрочем, успокоиться на этом он не смог. — Я оплачу лекарство, — начал Олег строго, но Антон тут же его перебил: — Понял, — он поднялся, сладко потягиваясь и опустил на Душнова довольный взгляд. — Давай так, мы решим этот вопрос позже. Думаю, тебе и без того сейчас есть чем заняться. — Неужели? — уточнил Олег с явным сарказмом. — Именно так. Например, по достоинству оценить мой подарок, — Антон подмигнул ему. Указательные пальцы Олега тотчас соприкоснулись, и он отвел взгляд на книгу. Звёздочкин продолжил, — и сделать так, чтобы Снегирёв по достоинству оценил тебя. — Снегирёв задал на понедельник, — произнёс он тихо. — Да, — кивнул Антон. — А сегодня... — он сделал короткую паузу и медленно перевёл взгляд на Антона, — воскресенье? — Да, — снова кивнул Антон, и в глазах его мелькнуло едва сдерживаемое веселье. Олег смотрел на него ещё секунду, после чего резко поднялся с кровати. — О боже! Мне нужно... — Читать Раевского, — закончил за него Антон. Он подобрал с кресла свой пиджак и перебросил его через плечо. — Удачи на семинаре, Олег. — Спасибо, — пробормотал Душнов рассеянно. Антон направился к двери и уже взялся за ручку, когда снова кашлянул. Он остановился на секунду и, не оборачиваясь, произнёс: — Скажи коменде про батареи... — Я говорил, — перебил его Олег раздражённо и протёр рукавом обложку книги. Антон на это не ответил. Он молча скрылся в проходе, аккуратно закрывая дверь. Олег постоял секунду, глядя на неё, потом перевёл взгляд на книгу в руках и тяжело выдохнул. День был долгим. Раевский занял большую часть воскресенья — Олег читал методично, делал пометки на полях карандашом, перечитывал отдельные абзацы по два-три раза, добиваясь от каждого полного понимания, а не просто ощущения, что смысл примерно ухвачен. К вечеру голова гудела, но материал, кажется, был усвоен. И всё равно утром он пришёл на семинар с тем знакомым холодком под рёбрами. Не страхом, но его близким родственником — неприятным волнением. Душнов сел на своё место, разложил конспекты и принялся перечитывать помеченные страницы ещё раз, пока аудитория заполнялась. Снегирёв вошёл без предисловий, как обычно. Отвечал Олег на третьем вопросе. Говорил чуть тише обычного, без той уверенности, которая была у него на прошлой неделе. Слова выходили точными, но осторожными, как будто он всё время ждал, что где-то ошибся, что-то упустил или просто недостаточно глубоко копнул. Снегирёв слушал, не перебивая, до самого конца. — Хорошо, Душнов, — произнёс он наконец. — Именно так и нужно работать с материалом. Важно не просто пересказывать его, но и понимать. Олег кивнул и опустил взгляд в конспект, стараясь скрыть внутреннюю радость.

***

Компания Королёва поджидала его в коридоре. Олег заметил их ещё до того, как вышел из аудитории — через стеклянную вставку в двери увидел Андрея, облокотившегося о стену. Рядом был и Марк, и Валера. Не хватало только Снежанны. Олег вышел и его сразу окликнули, что не было удивительно. Он обернулся и нахмурился, готовый выслушивать бред, который обычно выдавала эта парочка после семинаров Снегирёва. — Душнов! — Андрей выпрямился и широко улыбнулся. — Слышали, как ты отвечал. Серьёзно, умница. Всем бы так материал знать, а? — Ага, — подхватил Марк, кивая с таким энтузиазмом, что это выглядело почти искренне. Олег смотрел на них молча. — Мы вот что подумали, — продолжил Андрей, снижая тон, — неправильно мы с тобой начали. Стоит познакомиться получше, по-человечески. Ты парень умный, это очевидно. Таких нужно знать. — Слушайте... Не стоит, — начал Олег немного растерянно, но его перебили. — Ты только подумай. Сегодня ведь выборы старосты, — Андрей как бы между прочим добавил это, глядя на него чуть пристальнее, чем требовала светская беседа. — Важный день. Нужно сделать правильный выбор, понимаешь? И до Олега вдруг очень быстро дошло, что Королёв хочет ему сказать. Внутри что-то резко и неприятно сжалось — не от растерянности, а от злости, чистой и горячей, которая поднялась так быстро, что он едва успел её придержать. — Вот как, — сказал он, и голос его прозвучал совершенно спокойно, что потребовало некоторых усилий. Он перевёл взгляд на Валеру, который впервые смотрел прямо в его глаза и во взгляде его читалось что-то... умоляющее. — Я подумаю. Андрей снова улыбнулся и похлопал Олега по плечу, от чего Душнов скривился и сразу же отпрянул. — Вот и отлично. Мы рады, что поговорили. Олег поджал губы и кивнул. Злость остыла быстро, оставив после себя только тихое, устойчивое раздражение. Когда компашка ушла, телефон вдруг завибрировал и остатки раздражения очень быстро куда-то исчезли. На смену им пришло то самое знакомое тепло, которое появлялось всякий раз, стоило ему увидеть Антона. Он спросил... «Как семинар?» Олег остановился у лестницы, глядя на экран. Он удивлённо поднял брови и стоял так секунд десять, не решаясь напечатать ни одного из четырёх вариантов ответа, которые успел придумать за это время. «Хорошо. Снегирёв похвалил» Телефон тут же завибрировал снова. «Знал, что так и будет. Ты молодец.» «Спасибо»

***

Выборы старосты проходили в большой аудитории на втором этаже. Народу было неожиданно много — пришли, кажется, все, даже те, кто обычно игнорировал любые общие мероприятия. Олег занял место у стены, рядом со Стасом, Мишей и Настей. Антон появился в дверях с папкой под мышкой. Он окинул взглядом кандидатов и что-то сказал стоявшему рядом преподавателю — Олег не расслышал что именно, но по жестам догадался, что речь шла об организации. Звёздочкин стоял к нему спиной и продолжал разговор, совершенно не замечая на своей спине пристального взгляда Душнова, однако Олег и не хотел его отвлекать. Он просто смотрел на него и, почему-то, сам того не замечая, улыбался. Чувствовал, как что-то тёплое и тихое поднималось откуда-то изнутри — беспричинно, само по себе. Олег опустил взгляд на свои руки, пальцы которых снова машинально потянулись друг к другу и сразу же отвёл его в сторону, смущённый. Внутри что-то упало. Только сейчас Душнов заметил, как пристально рассматривает его Тихомирова. Взгляд у неё был холодный и расчётливый. Он видел, как девушка открывает рот, чтобы что-то сказать, но откуда-то слева объявили кандидатуры и она поджала губы, быстро разворачивая голову к преподавателю, который уже начал свою речь. Олег облегчённо выдохнул и тоже прислушался, переводя взгляд на Милану и.... Снежанна вышла вперёд первой — она была в красивом тёмном платье, на плечах красовалась белоснежная меховая накидка. Светлые волосы, всегда красиво уложенные, были собраны в высокий пучок, который сейчас выглядел особенно деловито. Она улыбалась, говорила о сплочённости группы, о важности коммуникации. Заикнулась о том, что у неё есть чёткое видение общего будущего и она будет твёрдо идти к самым высоким целям. Слова звучали гладко и спокойно, словно она читала с бумажки. Олег стал искать взглядом Антона и, когда нашёл, — он стоял рядом с преподавателем — заметил, что тот слушает Власову без особого энтузиазма. В конце речи все культурно похлопали, и вышла Милана. Олег обернулся на Мишу, который сидел рядом, и отметил то, как сжались его пальцы, которые он сплёл в замок. Стас тоже впрямился, обеспокоенно выглядывая из-за макушки парня, который сидел перед ним. Милана стояла перед однокурсниками в милом оранжевом свитере, с заправленными за уши волосами, и была заметно напряжена. Впрочем, когда девушка начала говорить, всё её волнение как рукой сняло, сменяясь решимостью и абсолютной уверенностью. Миша облегчённо выдохнул, и Олег улыбнулся, замечая, как Антон внимательно её слушает. А говорила Милана очень долго и, вероятно, если бы преподаватель вежливо не перебил её, продолжала бы ещё дольше. В речах Любимовой была настоящая страсть. Она несколько раз запиналась, иногда не договаривала предложения, но при этом звучала так живо и заинтересованно, что даже студенты с задних парт стали слушать внимательнее. В конце речи аудиторию заполнили громкие аплодисменты, и Мила, смущаясь, отошла в сторону. Голосовали, поднимая карточки двух цветов. За Милану — оранжевую, за Снежанну — синюю. Голоса разделились ровно пополам. Олег не сразу понял, что это означает, пока не увидел, как несколько человек поворачиваются в его сторону. Много времени для осознания Душнову не понадобилось: он — последний, кто не проголосовал. Не раздумывая, Олег поднял оранжевую карточку, и Любимова издала торжествующий визг. Преподаватель объявил имя победительницы. Олег улыбнулся, но, пока поворачивал голову на Антона, случайно поймал взгляд Снежанны. Она смотрела... прямо на него. Не на Милану, не на преподавателя, объявлявшего результат, именно на него, и в этом взгляде была настолько острая обида, что Олегу стало не по себе. Он быстро отвёл взгляд в сторону. Антон подошёл к Милане сразу после объявления. Коротко поздравил и пожал руку, что заставило её просиять ещё сильнее. Потом спросил про помощника. — Стас, — объявила Мила, не колеблясь ни секунды.

***

День двигался дальше — парами, коридорами, короткими разговорами в столовой. Олег шёл рядом с Миланой, Настей и Стасом и слушал, как Мила уже распределяет полномочия нового старосты с такой скоростью, что Стас не успевал возражать. Несколько раз внутри что-то тихо оседало — мысль о вчерашней ночи, о голосе отца, о телефоне с погасшим экраном — и тогда он на секунду выпадал из разговора. Но Мила тут же говорила что-то очередное, Стас что-то возражал, Настя закатывала глаза — и это вытягивало его обратно, не давая уйти в себя слишком далеко. — Ты идёшь сегодня? — спросила Милана в приподнятом настроении после сегодняшнего, когда они столкнулись у выхода из корпуса. Олег остановился, вопросительно поднимая бровь. — Куда? — На вечеринку же, — она посмотрела на него удивлённо. — На какую вечеринку? — Олежа, сегодня хеллоуин, — хихикнула Милана, осматривая его. — Я говорила об этом. — Наверное, — согласился он неуверенно. — И ты тоже идёшь. Олег смутился, отводя взгляд в сторону. Пальцы его соприкоснулись. — Не могу, — он помялся, — У меня... У меня и костюма то нет. — Решаемо, — она махнула рукой. — Приходи к нам в сто сорок шестую. Мы что-нибудь придумаем. Комната Миланы и Насти была полной противоположностью комнаты Олега — не в смысле того, что тут был беспорядок, а в смысле того, что здесь явно жили люди, которые обживают пространство. На Настиной половине всё было строго и симметрично, с одной единственной фотографией, аккуратно прицепленной к стене над столом. На Милановой — наоборот — тесно от вещей, плакатов, каких-то безделушек на комоде. Даже подоконник был обставлен цветами. Олег неловко стоял у входа, чувствуя себя тут совершенно лишним. — Садись, — велела Мила, указывая на стул посреди комнаты. — Настя поможет с гримом. Настя сидела на своей кровати и красила ногти в чёрный, не поднимая взгляда. Лицо её было высветлено белой пудрой, губы — ярко-красные. Казалось, она вставила себе в рот накладные клыки и, когда девушка заговорила, Олег в этом убедился. — Я не говорила, что помогу, — ровно отозвалась та. — Ты не говорила, что не поможешь. — Садись уже, — равнодушно сказала Настя Олегу, не отрываясь от своего занятия. — Долго стоять будешь? Он неловко опустил взгляд и послушно сел. Милана, облачившаяся к этому моменту в фиолетовый плащ и водрузившая на рыжую голову огромную фиолетовую шляпу, закружилась по комнате в поисках нужных вещей с такой скоростью, что шляпа едва держалась. Настя ждала, пока лак высохнет, и следила за соседкой одними лишь глазами. Мила шикнула на гору одежды, что скопилась на её кровати, и стала разбирать её. Спустя десять минут, когда лак высох, а одежда была разобрана, Настя поднялась со своей кровати и достала косметичку, свободной рукой подвигая к Олегу второй стул. Прикосновения у неё были неожиданно аккуратными, учитывая то, с каким кисловатым видом Тихомирова всё это делала. Она работала сосредоточенно, не торопясь, иногда чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на результат. От страха Душнов сидел неподвижно и старался не моргать лишний раз. Любимова тем временем соорудила из белой простыни что-то отдалённо напоминающее накидку и теперь примеряла её на Олега поверх одежды, периодически отступая и наклоняя голову набок. — Настя, это гениально, — объявила она наконец. — Это же простыня, — сказал Олег растерянно. — Но-но-но, это образ! — Мила была почти обижена. Тихомирова, закончив с лицом, отступила на шаг. — Готово, — сказала она, откладывая кисть. Только сейчас Олег рассмотрел на ней чёрное платье, пока девушка накидывала на плечи красный плащ. Милана заулыбалась и похлопала. Университетский холл был неузнаваемым. Кто-то потрудился с украшениями всерьёз — гирлянды с тыквами вдоль стен, оранжевый свет вместо обычного белого, где-то в углу дымовая машина исправно производила туман, который расползался по полу и делал происходящее немного похожим на дешёвый фильм ужасов. Музыка была достаточно громкой, чтобы перекрывать разговоры. Миша пришёл в шубе с накладными волчьими ушами на голове. Милана расхохоталась после того, как сделала замечание: стоило брать медвежьи. Стас явился замотанным в бинты настолько старательно, что непонятно было, как он вообще двигается. Антон появился позже. Образ у него был простым — белая рубашка, тёмный плащ. Кожа казалась чуть светлее обычного, с губ стекала пририсованная алая «кровь». Вампир, как и Настя. — О, — сказала Мила, тоже замечая это. — Парные образы. Настя медленно повернула голову на Антона и выражение её лица изменилось. — Боже, — произнесла она раздражённо, и ушла к столу с едой. Антон подошёл к их компании ближе к середине вечера — с подносом, на котором стояло несколько бокалов с вином. Он предложил всем по очереди: Миша взял, ровно как и Стас. Девочки отказались. Олег — тоже. Антон посмотрел на него с лёгким удивлением, потом перевёл взгляд на бокал и усмехнулся. — Вообще-то, — сказал он с улыбкой, — тебе уже можно. Ты ведь совершеннолетний. Уже как два дня. Олег нахмурился. — Плохая шутка, — сказал он. — Это факт, — возразил Антон, мягко касаясь его плеча. В голосе у него было что-то тёплое. Настя нахмурилась, поднимая взгляд на Олега, и Мила вдруг вздрогнула. — Подожди, — произнесла она. — Два дня назад... это... — Двадцать девятое октября, — подсказал Стас. — Двадцать девятое октября... Это же твой день рождения! — выговорила она наконец, глядя на Олега с жалостью. — Олежа... Мы пропустили твой день рождения! — Всё нормально, — начал он, неловко улыбаясь. — И пропустили только мы, — холодно заметила Настя, бросая взгляд на Антона, который стоял рядом с Олегом совершенно невозмутимо. — Мы пропустили твой день рождения! — повторила Милана, на этот раз громче, и повернулась к остальным. — Вы знали? — Нет, — сказал Миша. Стас отрицательно помотал головой. — Это катастрофа... — объявила Мила, закрывая глаза рукой, — Что ж я за староста, если даже не знаю, когда у моих одногруппников... О боже! У моих друзей день рождения! Олег смотрел на них абсолютно удивлённо. Милана что-то сказала о том, что всё исправит. Стас обещал помочь. Антон и Миша стояли молча, наблюдая за этой сценой, и иногда усмехались. Одна только Настя была от всего этого в стороне. Она скрестила руки на груди и продолжала сверлить взглядом то Олега, то Антона, в немом осуждении, но Милана потрясла её за плечи и потребовала найти, где можно записать список подарков. Тихомировой пришлось отвлечься и тогда, только тогда, Душнов смог облегчённо выдохнуть. Он чувствовал, как тревога отходит куда-то на второй план, сменяясь удовлетворением, но... На телефон пришло сообщение. Он включил экран и одно лишь имя отправителя заставило что-то внутри разбиться. Это была Оля.

— Конец шестой главы —