RIDE OR DIE

🎧Ben Goldstein-I Can't Lose it All После той ночи, мир словно изменился. В воздухе между ними повисло негласное электричество, которое заставляло Хисына искать Эвана взглядом в толпе, а Эвана — глубже прятать смущенную улыбку в воротник своей худи. Они стали неразлучны: тихие вечера в гараже, долгие поездки по ночному Сеулу и осторожные касания рук, которые казались значимее любых слов. ‎Эвану казалось, что это начало чего-то настоящего. Но гонки всегда были стихией Хисына, его вторым домом и его главной ловушкой. Но он забыл, что Хисын принадлежит не только ему. Он принадлежит адреналину, реву моторов и свету софитов на ночных гонках. ‎Вечер пятницы. Воздух на треке был пропитан бензином и дешёвым алкоголем. Эван стоял в тени, наблюдая, как Хисын опирается на капот своей машины, окруженный толпой. Среди них была девушка — яркая, с вызывающим макияжем и смехом, который резал слух.. ‎На трассе стоял густой запах жженой резины и бензина. Хисын, вальяжно облокотившись на капот своей черной «Мазды», смеялся над чем-то, сказанным одной из девушек из команды соперников. Он выглядел до неприличия обаятельным: расслабленный, уверенный, с той самой «хищной» искрой в глазах, которую Эван считал зарезервированной только для себя. Хисын улыбался ей той самой улыбкой, от которой у Эвана внутри всё сжималось от нежности всего неделю назад. Сейчас эта улыбка казалась предательством. Он видел, как Хисын наклонился ближе, шепча что-то на ухо девушке, как их пальцы соприкоснулись. ‎Эван стоял в паре метров, сжимая в руках остывший стаканчик кофе. Он видел, как Хисын потянулся к плечу девушки, что-то поправляя, как он наклонился слишком близко, заставляя её краснеть и заливисто смеяться. ‎Это не было изменой в чистом виде, но это было предательством их негласной близости. Эван развернулся и ушел, не дожидаясь финала заезда. ‎Хисын нагнал его на парковке, когда Эван уже пытался открыть дверь своей машины. ‎— Эй, ты чего сбежал? — Хисын выглядел озадаченным, даже слегка раздраженным тем, что его «праздник» прервали. — Я даже не успел отпраздновать победу. ‎— Празднуй с ними, — отрезал Эван, чувствуя, как внутри закипает горькая обида. — Кажется, у тебя там компания повеселее, особенно та девушка, с которой ты так мило флиртовал. ‎Хисын закатил глаза, делая шаг ближе. — Опять ты начинаешь, Эви?Это просто флирт, Часть игры. Не будь таким скучным и зависимым от моей компании. Эван молча развернулся, сел в машину, громко хлопнув дверью и уехал, не дожидаясь финиша. Хисын застал его дома. Эван стоял у окна, даже не обернувшись на звук открываемой двери. ‎— Ты ушел, даже не попрощавшись, — голос Хисына звучал расслабленно, но в нем уже сквозило раздражение. — Что за драма? ‎Эван резко обернулся. Его глаза горели холодным огнем. ‎— Драма? Это ты называешь флирт с каждой встречной девчонкой? После того, что было между нами? ‎Хисын рассмеялся, но звук вышел сухим. Он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Эвана. ‎— Господи, Эван. Это просто гонки. Не думай, что пара перепихонов дает тебе право контролировать каждый мой вдох. ‎— Одно право это мне точно дало, — голос Эвана дрогнул, но он заставил себя говорить твердо. — Право видеть, что ты всё тот же эгоистичный придурок, которому нужно внимание каждого в комнате, чтобы чувствовать себя живым. ‎Хисын замер. В его глазах что-то погасло, сменившись колкой злостью. Он подошел вплотную, заставляя Эвана отступить к стене. ‎— Ты хочешь знать правду? — прошипел Хисын, наклонившись так низко, что его дыхание обожгло кожу. — Ты был просто очередной галочкой в моем списке «интересного». Ты думал, что ты особенный? Что я привяжусь к тебе, как ручной пес? Ты такой же скучный, как и все остальные, Эви. ‎Эти слова ударили сильнее пощечины. Эван почувствовал, как внутри него что-то надломилось — громко и бесповоротно. ‎— А ты, — тихо выдохнул Эван, вложив в эти слова всю накопившуюся горечь, — ты пустой. За всеми этими машинами и женщинами ничего нет. Ты просто боишься остаться наедине с самим собой, потому что ты — никто. ‎В комнате повисла оглушительная тишина. Лицо Хисына исказилось от боли — он не ожидал, что Эван нанесет такой точный удар. Он сделал шаг назад, словно его толкнули в грудь. ‎— Пошел ты к черту, — бросил Хисын, его голос был холодным, как лед. ‎Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что со стен посыпалась штукатурка. Эван сполз по стене на пол, чувствуя, как в груди образовалась дыра, которую не залечить никаким адреналином мира. ‎Они оба получили, что хотели: они дотянулись до самых болезненных мест друг друга. И теперь, в этой пустой комнате, стало окончательно ясно: назад пути уже нет. Эван вспоминал ту ночь, что оставила после себя лишь запах дорогого парфюма Хисына и смятые простыни, которые Эван не хотел приводить в порядок. Это был их первый раз — хрупкий, почти нереальный момент тишины посреди шумной жизни, которую они оба вели. ‎После той ночи всё изменилось. Хисын перестал скрываться. Он начал чаще заезжать за Эваном, их руки всё чаще сталкивались в случайных касаниях, а в глазах Хисына появилась мягкость, которую он не показывал больше никому. Эван всей душой верил, что это «навсегда», или хотя бы надолго.. как же он ошибался.