Только мой.

Квартира Квиста. 05:15. Алый рассвет только начинал пробиваться сквозь окна, но Квист не спал. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене с фотографиями, и смотрел на свежий снимок, который добавил вчера вечером. На нем Санчез стоял у школьного крыльца, а рядом с ним, почти вплотную, находился Монфи. Этот высокий, вечно невозмутимый тип с вечной полуулыбкой на лице. Он не смеялся, как Градус. Он просто был. Всегда рядом. Всегда в зоне комфорта Санчеза. Просто потому, что они учились в одном классе с первого дня. Просто потому, что судьба была такой несправедливой тварью. Квист поднес к губам бутылку с джином он купил ее вчера после того, как оставил Градуса на том пустыре. Стекло было тёмным, жидкость обжигала горло, но он пил механически, почти не чувствуя вкуса. В желудке уже плескался вчерашний алкоголь, и алкоголь начинал притуплять те чувства, которые не давали ему уснуть всю ночь. Не чувство вины - нет. Чувство неполноты. Он убрал одного, но Санчез все еще был недосягаем. Между ними стояли эти призраки, и каждый следующий казался более плотным, чем предыдущий. Квист докурил сигарету и затушил ее о собственную ладонь, даже не поморщившись. Боль была привычной. Она напоминала ему, что он живой, что он действует, что он приближается к своей цели. Он перевел взгляд на фотографию Монфи. Что он знал о нем? Не так много. Этот парень был замкнутым, держался особняком, даже в компании Санчеза он часто молчал, просто наблюдая. Он не был смешным, как Градус, не был шумным, как Альфедов. От этого он казался Квисту еще более опасным. Молчаливые люди всегда хранят больше секретов. — Ты просто стоишь рядом, - прошептал Квист, глядя на лицо Монффи на фотографии. — Ты даже не прилагаешь усилий. Ты просто существуешь, и ему этого достаточно. Почему? Почему я должен вымаливать каждый его взгляд, когда ты получаешь его бесплатно? Он встал, пошатнувшись от резкого подъема, и подошел к столу. Там, среди посуды и пустых пачек из-под сигарет, лежал его арсенал. Монтировка, которая уже побывала в деле, теперь лежала отдельно. Он взял ее в руки, повертел, ощущая знакомый вес, но что-то внутри подсказывало ему, что сегодня этого будет недостаточно. Монфи выглядел крепче. Квист не собирался давать ему такой шанс. Он открыл ящик шкафа и достал оттуда небольшой баллончик с прозрачной жидкостью. Снотворное. Он позаботился об этом заранее. Не потому, что боялся, а потому, что хотел, чтобы процесс был контролируемым. Монффи должен исчезнуть тихо, без криков, без борьбы, которая могла бы привлечь внимание. Он уже представлял, как зажимает тряпку с этой дрянью лицу Монффи, как тот начинает задыхаться, как его глаза расширяются от ужаса, а он сам не может даже позвать на помощь. От этой мысли по телу пробежала теплая дрожь. Он сунул баллончик в карман куртки, туда же положил моток изоленты и маленький нож с тонким лезвием. Не для того, чтобы убивать им. Нож - это для убедительности. Для разговора. В конце концов, он хотел узнать, что именно так сильно связывает Монфи с Санчезом. Может быть, у них есть общие секреты. Может быть, Монфи знает что-то о слабостях Санчеза. Квист собирался выжать из этой встречи максимум информации, прежде чем поставить точку. Школа. Коридор второго этажа. 14:10. Звонок на урок только что прозвенел, но Квист не собирался идти на занятия. Он стоял в тупике за колонной, откуда было хорошо видно лестницу, ведущую в спортзал. Он знал, что у Монфи сейчас была физкультура, и знал, что тот всегда выходил из раздевалки последним, когда остальные уже бежали на площадку. Его пунктуальность, его привычка приводить себя в порядок в одиночестве играли на руку. Он ждал. Минуты тянулись медленно, каждая из них казалась часом. Квист слышал голоса учителей, топот ног, смех школьников, спешащих на перемены. Все это существовало где-то за пределами его реальности. Его мир сузился до того угла, где через несколько секунд должен был появиться Монфи. Он не ждал Санчеза - он видел его в столовой за час до этого. Санчез сидел с Монфи и Раймом, и в его улыбке не было ничего, кроме обычного дружелюбия. Ни тени тревоги. Он все еще не знал, что Градуса больше нет. Новости еще не дошли. Или дошли, но он просто не связывал это с тем, что происходит вокруг. Идиот. Слепой, прекрасный идиот. Наконец дверь раздевалки скрипнула, и на лестницу вышел Монфи. Он был один, как и предполагалось. Его голова была опущена, он что-то проверял в телефоне, не глядя по сторонам. Квист затаил дыхание и шагнул из тени. — Монфи, - позвал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, дружелюбно. — Подойди, поговорить надо. Монфи поднял голову, и его глаза на мгновение сузились. Он узнал Квиста. В школе ходили слухи о новом парне, который постоянно таращится на Санчеза, но Монфи не придавал этому значения. До этого момента. — Я спешу, - коротко бросил Монфи, делая шаг в сторону, чтобы обойти Квиста. — Если есть что сказать, говори сейчас. Квист улыбнулся, криво и напряженно. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние, и его рука уже скользнула в карман, нащупывая баллончик. Монфи, однако, оказался не таким беспечным, как Градус. Он заметил движение, и в его глазах промелькнула искра понимания. Он резко отшатнулся, выставив руки перед собой. — Ты чего? - сказал Монфи, и в его голосе зазвенела сталь. — Убери руки, пока я тебе их не сломал. Он двигался быстро, гораздо быстрее, чем ожидал Квист. Монффи сделал шаг назад, но не побежал, а принял боевую стойку. Он явно занимался борьбой или еще чем-то подобным. Квист почувствовал, как внутренности сжались от неожиданного страха. Это было новое ощущение. Он не боялся Джаста или кого-то другого. Но Монфи был другим. — Мне просто нужно поговорить, - повторил Квист, делая обманное движение влево, чтобы выиграть время. — О Санчезе. — О Санчезе? - переспросил Монффи, и его лицо исказилось от злости. — Ты тот самый придурок, который пишет ему записки? Думаешь, он не замечает? Да он просто смеется над ними со мной и Раймом. Ты для него клоун, понял? Смешной, жалкий клоун. Слова ударили больнее, чем любой удар. Квист почувствовал, как кровь прилила к лицу, как внутри что-то оборвалось и превратилось в кипящую лаву. Он не мог терпеть это. Он выхватил баллончик, но Монфи был готов - он перехватил руку Квиста в запястье и с силой вывернул ее, пытаясь отобрать оружие. Квист зашипел от боли, но не отпустил. Он ударил Монфи свободной рукой в лицо, попав костяшками по скуле, но Монффи лишь мотнул головой, даже не пошатнувшись. — Ты слабый. - прорычал Монффи, нанося ответный удар, от которого у Квиста потемнело в глазах. Он упал на колени, чувствуя, как в ушах звенит, а из носа потекла теплая кровь. Проклятие. Он не учел этого. Он думал, что будет охотником, а стал добычей. Но Квист не был бы собой, если бы не умел ждать. Он притворился, что теряет сознание, обмяк на мгновение, и когда Монфи ослабил хватку, чтобы подойти и пнуть его, Квист резко выбросил руку вперед, зажимая ладонь с тряпкой, пропитанной снотворным, лицу Монффи. Парень дернулся, попытался оттолкнуть его, но Квист вцепился мертвой хваткой, прижимая его к перилам лестницы. — Заткнись, - прошипел он сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как кровь капает с подбородка на рубашку Монфи. — Ты думал, что ты сильнее? Думал, что сможешь отобрать его у меня? Монфи хрипел, пытаясь вырваться, его руки судорожно хватали воздух, но веки уже тяжелели, и сопротивление слабело с каждой секундой. Квист сжимал его, пока тело не обмякло окончательно, превратившись в безвольный мешок. Он стоял на коленях, держа бессознательного Монфи за воротник, и тяжело дышал, размазывая кровь и пот по лицу рукавом. — Ты просто говорил громкие слова, - прошептал он, глядя в стеклянные глаза Монфи. — А я делаю. Теперь ты узнаешь, что такое быть клоуном. Он оглядел пустой коридор. Никого. Затащить Монфи в подсобку за углом оказалось делом пары минут. Там, среди старых швабр и ведер, Квист примотал его руки изолентой к трубе отопления. Затем достал нож и, не торопясь, начал разговор. Он не торопился. Монфи должен был очнуться. Он должен был чувствовать каждое мгновение. Квист хотел услышать от него, что он думал о Санчезе. Что он знал. И когда Монффи открыл глаза, его взгляд был полон ужаса и ненависти. Он дернулся, пытаясь освободиться, но труба держала крепко. — Ты тварь, - прошипел Монффи, сплевывая кровь из разбитой губы. — Он никогда не будет твоим. Он даже не помнит, как тебя зовут. Квист усмехнулся и медленно провел лезвием по его предплечью. Кровь выступила яркими каплями, и Монффи дернулся, закусив губу, чтобы не закричать. — Я знаю, что у вас с ним есть общие истории. Ты расскажешь мне их все, - спокойно сказал Квист, наклоняясь ближе. — А потом… ты просто перестанешь существовать. Как Градус. Как те, кто был до тебя. Он работал методично, умело, вытаскивая из Монффи крупицы информации о Санчезе. О том, что он боится собак, о том, что его отец алкоголик, о том, что его любимая песня звучит в старом плеере каждое утро. Каждое слово было сокровищем. Но время шло, и крики Монфи становились слабее. Квист закончил, когда понял, что больше не услышит ничего полезного. Последний удар был быстрым и точным. Он оставил тело в подсобке, перекрыл дверь снаружи и, умыв лицо в туалете, вышел из школы через черный ход. Вечер встретил его сырым холодом, и он с наслаждением затянулся сигаретой, чувствуя, как глотка сжигает табачный дым. Еще один. Осталось еще трое. И Санчез будет его. Весь. Навсегда.