Всего два простых слова

Максим открыл глаза и не сразу понял, где находится. Ночью матрас казался жестковатым, но приемлемым. Сейчас же кровать напоминала теплое облако, которое обнимает одеялом. Максим моргнул пару раз, возвращая четкость картинки, сгоняя сонливость. Развернулся со спины на живот, потягиваясь. Разом все мышцы пресса,спины,бедер и таза напряглись и тут же расслабились. Теплая кровь побежала по венам и артериям к мышцам от этой мини «зарядки». Максим шумно вдохнул воздух и отпустил обратно.  Белый потолок, след от скотча, белая полоса на ковре — уже не белая, а бледно-жёлтая, утренняя. Кондиционер молчал. Видимо сдох окончательно ночью.  «Земля тебе пухом,герой.»,— Максим ухмыльнулся от мысли. За окном шуршали шины и слышно далекую от него жизнь. Где-то рядом с окном по тротуару мимо проходя шла девушка с собачкой. Когти цокали и еле слышно шкрябали по тротуару при каждом шаге песика. Максим повернул голову влево. Илья спал. Вчера Максим как-то особо и не задумывался, как Илья вообще выглядит во сне. Вообще никогда в жизни не думал об этом. А сейчас посмотрел. Тот лежал на животе, раскинувшись, как морская звезда, одна рука свесилась с кровати почти до пола, пальцы касались пыльного ковра. Одеяло скомкалось где-то в ногах. Блондинистые волосы разметались по подушке, и утренний свет делал их светлее ровно на тон, чем они были на самом деле. Лицо было расслабленным, даже слишком — без привычной и всеми любимой легкой улыбки. Максим поджал губы и отвёл взгляд. Потом снова посмотрел. На тумбочке лежал телефон Ильи — экраном вниз, провод зарядки болтался рядом, не подключённый. Максим заметил это случайно, просто потому что взгляд зацепился за белый шнурок. Выглядел он честно,вычурно на синем ковре. Илья, видимо, вчера вырубился до беспамятства, что забыл поставить телефон на зарядку. Ух, как утром будет наверно неудобно. Нужно бежать на тренировку, завтрак, заказывать каршеринг, а телефон разряжен —подумал Максим.  Максим сел на кровати, вытянув затекшие ноги вперед напрягая каждую мышцу. С облегченным вздохом он почесал затылок. Посмотрел на телефон. На Илью. Снова на телефон. — Да блин, — раздраженно пробормотал Максим себе под нос. Встал, сначала покачнувшись, стряхивая ломоту с тела. Два шага — и он уже у тумбочки. Поднял тонкий провод, воткнул в телефон. Экран загорелся, показал значок зарядки с характерным звуком модели «IPhone». Максим вернулся на свою кровать и присел. Илья не проснулся. И хорошо. Максим лёг обратно и уставился в потолок. Сердце колотилось как после пробежки. Закусил с силой губу, стыдно не было — скорее, глупо. Как будто он сделал что-то, чего не должен был. Но это же просто телефон-то. Что тут такого? Подумаешь! Он снова покосился на Илью. Тот всё так же спал без задних ног, и светлая прядь волос упала ему на нос. Максим смотрел, как она колышется от дыхания. Вдох — опускается. Выдох — поднимается. Он зажмурился и повернулся к стене. «Хватит пялиться, придурок», — одернул себя Максим. Через какое-то время Илья завозился. Максим услышал, как скрипнули и завыли пружины кровати, как Илья сел, зевнул и ладонью провел по лицу, поднимая ко лбу спутанные пряди отросшей челки. Потом пауза. — О, — сказал Илья оживившись. — Ты поставил? Максим не обернулся, только зажмурился с усилием сводя брови «домиком», но после отпустил себя.  — Он у тебя разряженный был. — пробубнил Максим. — Угу, я видел.  — Раз видел, чего не поставил на зарядку?, — на это Илья только пожал плечами. — Ну,вообще я не хотел, чтобы ты проспал тренировку из-за того что тупой будильник не сработает. — Ага, — Илья хмыкнул лукаво улыбнувшись. — Из-за тупого будильника. Максим только понял какую глупость он сейчас сказал. Ведь тренировка только в 12:00 дня,а сейчас только…. Максим быстро глянул время, 8:36 утра! Он почувствовал, как уши начинают теплеть, а едкое смущение разливается по телу. Хорошо, что он сидел спиной. — Забей, — буркнул он. Илья ничего не ответил. Но Максим услышал, как он улыбнулся. Не засмеялся — именно улыбнулся, уголком рта. По звуку выдоха было слышно. Вот гад. Оба встали почти одновременно. Максим хотел пойти в ванную первым, но Илья уже шагнул в ту сторону, и они столкнулись в дверях. Буквально — плечом к плечу. Максим сделал шаг назад. — Иди, — сказал Макс. — Да ладно, иди ты. — Я первый встал вообще-то. — Ты просто сидел и в стену смотрел, — Илья потянулся. — Это не считается. — Я настраивался и собирался духом на день. — Максим закатил глаза и уступил с раздраженным вздохом.  Илья скрылся с улыбкой на губах в дверном проеме ванной, дверь притворил неплотно, и через щель послышался шум воды. Максим стоял у окна и смотрел на парковку. Машины… всего 4 на парковке: синяя «Ауди» не новой модели, черная «Киа» и еще две белых, марки которых Максим не знал, уже потухшие с ночи фонари, пустой тротуар. Не было ни души. Хотя они вроде не на отшибе земли живут.  Илья вышел через пару минут с мокрым лицом и небрежно расчесанными волосами. Пара прядей всё равно выбилась и прилипла к влажным вискам.  Черная футболка с желтыми абстрактным пятном мозолила глаз вычурностью, она была слегка влажной у ворота и сзади на спине. — Там вода опять ледяная, зато бодрит. Даже слишком, — сообщил он поморщившись. — Предупреждаю. — Я уже привык, — ответил Максим, проходя мимо. В ванной пахло зубной пастой Ильи и чем-то ещё — кажется, его шампунем. Максим открутил кран и в раковину плеснул леденящий холод. Максим потупил взглядом на это зрелище, а после набрал воды в лунку из рук и умылся. Зябкие капли скатились на грудь в области ключиц, футболка неприятно намокла. Максим поежился, глянул в зеркало и обнаружил себя на удивление… не таким помятым как обычно. Лицо не выглядело таким же заспанным, как до умывания. На щеке, конечно, еще остался след от подушки, но все же черты казались мягче что ли? Румянец на щеках уже не был болезненным, выглядел даже естественно. Просто кожа реагировала на холод, наверно. Взяв зубную щетку он выдавил горошинку какой-то немецкой пасты с едким мятным запахом, что аж нос пробивал и с усилием начал тереть зубную эмаль, будто избавиться от нее хотел. Десны такого перфоманса не оценили и неприятно заныли. Сплюнув, Максим прополоскал рот. Когда он вышел, Илья сидел на своей кровати и листал тик ток. Видимо он досматривал до половины и сразу пролистывал из-за чего комната наполнилась какой-то какофонией из звуков. Максим сел на единственный серый пуфик в номере, достал наушники чтобы не слышать все это, ибо этой смесью на фоне можно было пытать и открыл ютуб. То самое видео из плейлиста — третье, про которое Илья говорил «диктор бесит, но терпи, норм объясняет же». Надел наушники и весь мир дальше чем его телефон перестал существовать.  Диктор оказался женщиной лет 45~, в пестро-фиолетовом пиджаке и странной прической, редкие локоны завивались у самых кончиков и подскакивали при каждом ее движении у доски. Максим слушал, смотрел, но не вникал. Ее голос был таким скрипучим, даже на тон выше слушабельного. Максим напряг свой мозг и подключил все возможные извилины, но все же материал ускользал у него из под носа. Как мышь, что дала приблизиться к себе нарочно, а когда ты готовишься ее схватить, она махнет хвостиком у тебя перед лицом и убежит в норку.  Он чувствовал, что Илья смотрит. Не прямо — искоса, делая вид, что занят. Максим не подавал виду, хоть и напрягся плечами. Шевелил губами, повторяя слова за диктором, хмурился. Получалось коряво, но он старался.  — Диктор бесит, да? — спросил Илья, не отрываясь от телефона, он кусал ногти на правой руке и ковырял кутикулу, потом когда отрывал с мясом до крови недовольно шипел под нос. — Мерзкая тетка. «Мазохизм, не иначе.» — подумал Макс. Максим стащил один наушник и посмотрел на Илью с нечитаемым выражением лица: — Бесит. Но терпеть можно. Илья кивнул. Ничего не добавил. Просто встал, взял с тумбочки кейс для наушников и направился к двери. У порога обернулся и через плечо глянул на Макса:  — На тренировку не опаздывай. Дэнни вчера злой был.  — Я никогда не опаздываю, — ответил Максим не отвлекаясь от экрана. — Ну да, ну да. — хмыкнул Илья скрывшись за дверью.  Максим остался сидеть один в комнате. Видео продолжало играть, но он его уже не слушал. Он смотрел на дверь, за которой только что закрылся Илья, немного подвис и думал, что впервые за всё время в Falcons утро не ощущается как начало ещё одного дерьмового дня. // Максим ещё какое-то время лежал, глядя в потолок. Тело заныло без движения. Кажется, он отлежал руку, мышцы наливались тяжестью, Максим поднял ладонь и почувствовал как кровь забежала по венам к отлежанному участку тела. Кончики пальцев начало покалывать и немного тянуть. Он потянулся — сначала руки вверх, до хруста в плечах, потом ноги, вытягивая носки до упора, пока икры не заныли.  Часы на телефоне показывали 11:12. Максим сел, потер лицо ладонями, сгоняя остатки дремы. Пора было собираться. Он спустил ноги с кровати и нашарил кроссовки. В номере было тихо — только на улице пару велосипедистов ехали вместе по тротуару и бренчали звоночками на руле, оповещая пешеходов. Тренировка начиналась в двенадцать. Зоник не опаздывал и другим не давал. // В общей комнате уже все собрались. Нико сидел на диване и допивал кофе из бумажного стаканчика, отбивая ритм какой то песни носком кроссовка по полу, Тесес молча настраивал мышь, водя ей по коврику кругами — проверял сенсу. Зоник стоял у доски и что-то чертил маркером — кажется, схему раскидки на Overpass. Кэрриган был тут же, с ноутбуком на коленях. Илья сидел на своем обычном месте, закинув ногу на ногу, и ковырял ноготь на большом пальце. Когда Максим вошёл, он лениво поднял голову, глянул мельком и снова уткнулся в телефон.  «Что это с ним?» — выгнул бровь Макс, не понятно зачем, ведь Илья же этого не увидит.  Максим сел за свой комп, надел черные мягкие наушники. В комнате пахло кофе и каким то азартом. — Ну что, начнем, — сказал Зоник, откладывая маркер. — Сегодня работаем по связкам. Нико, Тесес — B. Илья, Максим — A. Кэрриган, смотри за таймингами. Максим кивнул самому себе и нажал на иконку Контры. Первая карта была Mirage. Они отрабатывали вход на точку: Илья кидал первый смок на CT, Максим заходил вторым, добивал подсадку. Связка была старая, отработанная ещё до него, но Максим уже знал её наизусть, переживать было не о чем. Да?  Дым ложился ровно, Максим проскальзывал в просвет, зачищал угол под лестницей. — Stairs clear, — сказал он в микрофон. По-английски, с грубым акцентом и случайно проглотил последний слог. — Good, — коротко ответил Зоник. Максим выдохнул и двинулся дальше. Они отыграли три карты. Зоник гонял их по раскидкам, менял связки, заставлял переигрывать моменты, где кто-то опаздывал на точку. Напряжение росло постепенно, с каждым косяком азарт будто бы становился больше. На четвёртой карте Nuke — Максим затупил: не услышал колл от Нико, не подстраховал, и их обоих сняли за десять секунд. Черт. — Максим, — Зоник подошел к общему монитору, где траслировалась общая игра — Ты где был? — На A. Думал, они через двор пойдут. — Макс нервно закусил губу, чувствуя металический привкус на языке. — Они через двор и пошли. Но Нико был на B, ему нужна была подстраховка. Ты почему не повернулся? — Голос Дэнни был спокойным, но Максиму стало только хуже, когда кричат, то хотя бы понятна эмоция. Что тобой недовольны. Что ты накосячил. А тут что? Как это расценивать?  Максим сжал челюсть . Он не знал, что ответить. Он действительно не услышал. Колл был на английском, быстрый, и он просто... пропустил. Это так тупо! Была бы причина по серьезней, может стало бы не так стыдно. — Я не понял, — сказал он честно, покрепче сжав мышку. — Колл. Я не понял, что он сказал. Зоник помолчал пару секунд, но эти секунды казались вечностью нервного ожидания. Потом кивнул: — Ладно. Нико, в следующий раз повтори погромче. Максим, если не понял — переспрашивай.  Максим кивнул. Илья покосился на него со странным выражением лица, но ничего не сказал. Потом был разбор ошибок. Дэнни включал демку, перематывал моменты, объяснял, кто где должен был быть. Максим слушал, вникал, повторял про себя незнакомые слова. Некоторые он уже понимал без перевода: «push», «fall back», «rotate». Некоторые ещё нет. Но он старался. Когда Зоник отпустил всех, Максим задержался у своего компа. Он перематывал тот самый момент на Nuke, где не услышал колл. Смотрел, как его модель на экране стоит и тупит, пока Нико пытается до него докричаться. Выглядело глупо. Он перемотал ещё раз. И ещё. — Hey. Максим вздрогнул и обернулся. Нико стоял у него за спиной, засунув руки в карманы спортивок. Он был без наушников, волосы после тренировки примяты, на щеке красный след от амбушюра. Выглядел уставшим, но довольным, как пухлый,пушистый кот в сметане. Что за тупое сравнение, Максим?  — Don't worry, — сказал Нико. Он говорил медленно, подбирая слова — видимо, специально для Максима. — It happens. To me too. Many times. Максим моргнул. Нико говорил с сербохорватским акцентом, мягким, — и некоторые слова слипались друг с другом, но смысл доходил. «Не парься. Бывает. Со мной тоже. Много раз». — Danny is... — Нико покрутил рукой в воздухе, подбирая слово, — strict. But not angry. You understand? Strict, but not angry. «Строгий, но не злой». Максим понимал. Он кивнул. Нико вдруг улыбнулся — широко, открыто, как улыбаются люди, которым нечего скрывать. — You are good, Max. Really. Just... listen. And ask. Okay? Ask, and we help. We are team. Yes? Он хлопнул Максима по плечу — не сильно, но ощутимо, по-дружески. Ладонь была теплой и тяжелой. Максим почувствовал это тепло даже через футболку. — Okay, — сказал он, скромная смущенная улыбка расцвела на его лице. — Good. Now go eat. You are too skinny, mate. Максим не понял последнее слово, но по интонации догадался: что-то про то, что он худой и ему надо поесть. Нико ещё раз хлопнул его по плечу и пошёл к выходу, насвистывая что-то себе под нос. Максим остался сидеть. Внутри было странно: не тепло даже, а какое-то расслабление. Как будто он держал плечи поднятыми весь день и только сейчас позволил им опуститься. Нико не сказал ничего особенного. Но он сказал это так, чтобы Максим понял. Не слова — тон. Тон был правильный, не жалостливый.  Он выключил компьютер. Посидел ещё пару секунд, глядя в темный экран с каким то облегчением, где отражался его собственный силуэт. Потом встал и потопал в номер. Максим лег на кровать и уставился в потолок. На душе было спокойно. Не хорошо, но и не плохо — спокойно. И это неплохо, так решил сам Макс. Завтра он попробует спросить. Может, получится. Может, нет. Но он точно попробует. // Телефон завибрировал, когда Максим уже лежал в кровати, вытянув ноги и чувствуя, как ноющая усталость медленно отпускает мышцы. На экране высветилось: «Даня». Максим моргнул, сбрасывая остатки усталости, и взял трубку. — О, живой. — Голос Дани был бодрым, с лёгкой хрипотцой, как будто он только что смеялся или пил холодную газировку. — Я думал, ты там в своей Европе уже забыл, как по-русски разговаривать. — Я в Казахстане вообще-то, это не Европа вроде, — ответил Максим, но уголок рта уже дёрнулся. Он перевернулся на бок, поджал под себя одеяло, пристроил телефон между ухом и подушкой. — И кстати, тут много русскоговорящих, так что норм. — Казахстан, Европа — какая разница? Главное, что ты там один среди ускоглазых. Они тебя не съели ещё? — Пока нет. Я невкусный. — Ага, я бы сейчас пошутил про самоотсос, но не буду. Так что отвечу — знаю. Пробовал. — Ну ты и петух. — А сам то! Максим хмыкнул и уставился в стену. С Даней всегда было легко. Не как с другими. С командой — там надо напрягаться, вслушиваться, выцеплять знакомые слова из потока чужой речи. С Ильёй — тот вообще был как открытая дверь в чужую комнату: вроде и не страшно, а зайти не решаешься. А Даня — он понятный до самых мозга и костей. Как что-то домашнее. — Как там Falcons? — спросил Даня. — Тебя ещё не выгнали? — Пока нет. —  Ну ничего! Еще не время. Все впереди. А Илья? Ты с ним как? Максим помолчал. Пальцы свободной руки машинально теребили край пододеяльника. — Нормально. Он... странный. Но не злой. Смеётся много и со всеми. Волосы у него длинные, вечно в раковине после него остаются, засоряет слив. Кроссовки классные, модные, а спотыкается всё равно. Как лабрадор. Ты всех с животными сравниваешь, Максим? Даня фыркнул в трубку: — Лабрадор. Хорошее описание. Я запомню. — О боже, только не говори ему. — Кому я скажу? Я с ним не общаюсь толком. — Даня помолчал. — Слушай, я тут демку старую нашёл. Зайди в телеграм, глянь. — Че за демка? — Зайдешь и узнаешь. Максим открыл телеграм. Даня скинул файл и короткое сообщение: «это когла пы вместе играли, помнишь?» . Он усмехнулся количеству опечаток в сообщении из пары слов. Он открыл. Старый матч, ещё со Spirit. Максим не помнил эту конкретную игру, но помнил их связку: вот он заходит на точку, и Даня уже там. Они двигались по карте, как будто у них был общий пульс. Максим смотрел на экран и чувствовал, как внутри что-то теплеет — не жар, а ровное, глубокое тепло, которое сидит где то рядом с позвоночником, под всевозможными мышцами и органами. — Ну как? — голос Дани звучал довольным, он чем то зашуршал на фоне, наверное чипсами. Послышался щелчок металлической банки, зашипела газировка. — Нормально, — сказал Максим. — Мы неплохо играли. А ты че пьешь там? — «Неплохо»? — Даня фыркнул. — ты серьезно? Да, мы разносили всех. Ты посмотри на тридцать второй минуте, я тебе смоук дал, ты зашёл и сделал трипл. Я тогда чуть со стула не упал! А, ну монстр белый.  — Ты смоук криво кинул вообще-то. А тебе не рано энергетиками гаситься?  — Зато ты красиво зашёл. — Даня отхлебнул из бутылки, послышалось сербанье и звук полного удовлетворения. — Ты если что младше меня, так что не пизди. — А бля. — Даня засмеялся в трубку и похоже подавился энергетиком, фыркал и кашлял.  — У меня весь стол и вся клава в этой хуйне липкой! — он взвыл совсем по детскому. Максим покачал головой, но в груди разливалось что-то приятное. Они ещё немного поспорили про тот матч — кто кому что кинул и кто кого прикрыл, — и Максим вдруг поймал себя на мысли, что скучает. Не по Spirit, не по старым турнирам. А именно по Дане. По его голосу в трубке. По тому, как они понимали друг друга без слов. — Слушай, — сказал он, и голос прозвучал тише, чем он хотел, — а ты там как вообще? Без меня? Даня помолчал. Потом ответил без обычной насмешки, как-то мягче: — Да нормально. Но скучаю, если честно. У нас тут новый в Тиме, Андрей tN1R, хороший парень, но он не ты. С тобой было... ну, ты знаешь. Как будто половину карты не видишь, а всё равно знаешь, где он. А сейчас приходится орать в микрофон. Я кста голос недавно сорвал. Максим знал. И от этого знания внутри что-то сжалось, не больно, но ощутимо. Как мышца после хорошей тренировки. Они были друзьями. Настоящими. Такими, которые не теряются, даже если жизнь разводит по разным составам команд, по разным странам и разным коллективам. — Давай в дискорд? — предложил Даня. — Пару каток. Я сейчас позвоню — Давай. Они зашли в голосовой чат. Максим надел наушники, и мир за пределами игры перестал существовать. Только карта, голос Дани в ухе и привычная тяжесть мыши в ладони. А еще монитор резал глаза вспышками флешек. — Я слева, — сказал Даня. — Вижу. Дай мне две секунды. — Даю три, ты медленный. — Я не медленный, я тактический. — Ага. Тактический — это когда ты не успеваешь и придумываешь оправдание. — Даня от чего то загоготал. Максим закатил глаза, но внутри было хорошо. Спокойно.. Пальцы летали по клавишам, запястье скользило по коврику и приятно натирало кожу. Он не думал ни о чем насущном,он в принципе не думал, он играл. Тело помнило все само. В одном моменте Даня случайно свалился с лестницы и умер по тупому, и Максим заржал — не сдерживаясь, в голос, запрокинув голову. Смех вырвался откуда-то из живота, и он почувствовал, как напряглись мышцы пресса, как воздух вышел толчками, как стало легко. — Это была тактическая смерть! — заявил Даня. — Тактическая смерть — это когда ты не успеваешь и придумываешь оправдание. — О, засранец, запомнил. — Я всегда запоминаю. — хмыкнул Макс. Они выиграли три катки из трёх. В последней Максим сделал квадро-килл — просто повезло, просто звёзды сошлись, пальцы не подвели, — и Даня заорал в микрофон так, что Максим сморщился и отдёрнул наушник от уха. — Ты видел?! Ты это видел?! — Да что ж ты так орешь.. и это сделал я вообще-то, — ответил Максим, но сердце колотилось от радости, и щёки горели, и он чувствовал, как уголки губ сами ползут вверх. — Да знаю я! Поэтому и ору! Ты красавчик, Макс! Ты, блин, ахуенный! Максим улыбнулся. Широко и глупо в пустоту номера. И понял, что не улыбался так уже давно. Мышцы лица даже отвыкли, скулы слегка ныли.  Потом они сидели в голосовом чате уже без игры. Просто молчали. Он что-то скинул ему в тик токе, какую то очень тупую херь с кучей эффектов и Даню снова прорвало, он смеялся, как чайка со скрипяшем манером. Максим слышал, как он на том конце пьёт что-то — глоток, ещё глоток и представил, как у него дёргается кадык. Через какое-то время Даня сказал: — Надо почаще так. А то ты там один, варишься в своём Falcons. Хоть поболтаем норм. — Ага, — согласился Максим. — Я ток рад буду. — И заедешь, кстати, ко мне? На перерыве от турниров? У меня столько сплетней есть. Ты бы слышал их. Это пиздец. Максим хмыкнул и перевернулся на спину. Потолок был всё тот же — белый, со следом от скотча. Но сейчас он не казался чужим. — Лады, я посмотрю по планам, — сказал Макс. — Завтра ещё спишемся, если получится. — Давай, бывай. Максим отложил телефон на край стола и вытянул ноги. Мышцы приятно гудели после игры — не от напряжения, а от адреналина, который ещё не до конца схлынул. Он закрыл глаза, они немного ныли от нагрузки, но Максим не обращал на это никакого внимания.  Он думал о Дане, о том, как хорошо с ним, как не нужно ничего доказывать, как можно просто рассказывать какой-то бред. Это была дружба. Такая, за которую потом держишься обеими руками, потому что она, как якорь. Как земля под ногами, когда вокруг всё чужое.  Он думал об Илье — и мысли путались. Где он сейчас? Куда ушел после тренировки? Илья бесил. Илья был громкий, как лабрадор, который радостно сбивает всё с полок хвостом и при этом его все любят и все прощают. Как смотрел в упор и от этого взгляда внутри что-то сжималось и отпускало одновременно. Наверное, это потому что они в одной комнате живут. Наверное, это просто недосып. Наверное. Максим повернулся на бок, поджал колени к груди и зарылся лицом в подушку. Она пахла гелем для стирки чужим, гостиничным, но уже почти привычным. Скоро матч, скоро нужно будет выйти из комнаты и пытаться связать чужие слова в одну цельную конструкцию, скоро нужно будет прийти на медиа-день и общаться с камерой, как с живым человеком. Но сегодня он выиграл три катки, смеялся в голос и чувствовал, что он не один. Поэтому остальное подождет. Этого было достаточно.