Контратака пушечного мяса/炮灰逆袭之路

Но ожидаемой боли не последовало. Лань Вэй распахнул глаза. Перед ним были прищуренные, смеющиеся глаза Лин Сяо. Молодой господин опешил. Лин Сяо отбросил меч и поднялся. — Я тут вспомнил: перед оскоплением полагается пост, иначе боль будет невыносимой. Когда ты меня усыпил и отправил на оскопление, ты об этом не подумал. Но это ты бессердечен, а я, знаешь ли, не такой. Может, подержу тебя два дня без еды, а потом… — он многозначительно покосился на промежность Лань Вэя. Тот одеревенел, стиснул зубы и отвернулся, инстинктивно сжав бедра, словно это могло защитить его от недоброго взгляда. Лин Сяо, довольный, усмехнулся. Он убрал меч Лань Вэя, достал верёвку толщиной в большой палец и туго-натуго связал его. Запыхавшись, выпрямился и пинком закатил Лань Вэя под кровать. Затем присел и сказал в темноту: — Господин Лань Вэй, лучше сидите смирно. Если издадите хоть звук и евнухи со служанками вас обнаружат – я вас Его Величеству сдам. — ... — Лань Вэй, с трапкой во рту, мог только с ненавистью смотреть на Лин Сяо. Выспавшись в хорошем настроении, Лин Сяо на следующий день достал список. Двенадцать человек: две старшие служанки-наставницы, три младших служанки и семь евнухов, двое из которых – из Закупочной управы. Из этих двенадцати, кроме наставницы Линь, в прошлой жизни Лин Сяо никого не знал. Выходит, в прошлой жизни он соприкасался только с людьми Лань Вэя. Сам дом канцлера держался глубоко в тени. А Лань Вэй только начинал внедрять своих людей во дворце – их у него было немного. Значит, этот список включал всех шпионов дома канцлера? Всего двенадцать? Лин Сяо задумался. Впрочем, это было нетрудно объяснить. У нынешнего императора было не так много наложниц, а связанных с домом канцлера и вовсе ноль. В таких условиях канцлеру незачем внедрять слишком много лазутчиков. Совсем иначе дело обстояло с министром управления чинов. Лин Сяо выявил семерых его людей. Большинство из них крутились вокруг его дочери – благородной супруги Жань. Насколько помнил Лин Сяо, из трёх благородных супруг императора благородная супруга Ли* была принцессой государства Гаожань и не имела при дворе никакой опоры.

*Как можно заметить, благородная супруга Ли тоже не имеет какой-либо поддержки, её отправили в качестве «подарка». Её титул переводится как «Прекрасная супруга».

Благородная супруга Сянь, старшая из трёх, также не имела ни семейного положения, ни связей. Лазутчиков при ней было немного. У благородной супруги Жань шпионов должно было быть больше всех, но сама она была простодушна и своенравна, терпеть не могла, когда за ней присматривают. В прошлой жизни она раз за разом отсылала обратно людей, которых подсылал к ней министр управления чинов. Поэтому шпионов при ней оставалось не так уж много. Лин Сяо, подумав, добавил в список по памяти ещё несколько человек – тех, кто находился при других наложницах и разными способами выведывал пристрастия императора. Он переписал список, и теперь в нём значился двадцать один человек. С этим списком он оправил одежду и отправился к императору. Прошло уже несколько дней. Пора было снова показаться на глаза. А то государь его и вовсе забудет – тогда совсем худо будет. Был шэнь-ши*. Император в Императорском кабинете занимался делами.

*А я напоминаю: Шэнь-ши (申时) – час обезьяны; период с 15:00 до 17:00

Когда Лин Сяо подошёл, Сяо Ли-цзы стоял у дверей. Лин Сяо удивился: император, занимаясь делами, привык, чтобы кто-то растирал ему тушь. Почему Сяо Ли-цзы снаружи? Кто же тогда внутри? Сяо Ли-цзы тотчас заметил Лин Сяо и мелкой трусцой подбежал к нему с поклоном. Лин Сяо кивнул, позволил ему выпрямиться и спросил напрямик: — Кто сейчас прислуживает Его Величеству? Сяо Ли-цзы опустил голову: — Никого, господин. Лин Сяо приподнял бровь: — Его Величество один? — Так точно, главный евнух. С тех пор как вы ушли, государь всегда один занимается делами. А нас зовёт, только когда что-то нужно. Лин Сяо и удивился и обрадовался. Похоже, император привык к его заботам и впредь не терпит чужой руки. Это хороший знак. Лин Сяо улыбнулся. — Сяо Ли-цзы, я хочу видеть Его Величество. Доложи, — приказал он. — Слушаюсь, — Сяо Ли-цзы побежал к дверям, постучал, получил разрешение войти и исчез внутри. Вскоре он вышел. Лин Сяо, поправив одежду и придав лицу приятное выражение, направился к дверям, но Сяо Ли-цзы заслонил ему путь и, низко поклонившись, слегка покачал головой. Лин Сяо удивился: — Государь не желает меня видеть? Сяо Ли-цзы поклонился. Лин Сяо с недоумением спросил: — Ты сказал Его Величеству, что я пришёл доложить о расследовании, которое он мне поручил? — Я сказал, — ответил Сяо Ли-цзы. — Но государь ответил: сегодня у него много дел, пусть главный евнух Лин придёт в другой день. —… — Лин Сяо замолчал. Что такое с императором? Он сам велел: расследуй – тогда приходи. А теперь не принимает? Или его гнев ещё не улёгся? Лин Сяо закусил губы, оглянулся на Сяо Ли-цзы и сказал: — Хорошо, тогда я приду завтра. Сяо Ли-цзы, прислуживай Его Величеству хорошо. — Главный евнух Лин, не извольте беспокоиться, — поклонился Сяо Ли-цзы. Но и на следующий день, и на третий император под тем же предлогом отказывался принять Лин Сяо. Лин Сяо нахмурился – он чувствовал угрозу. Государь действительно хотел проучить его как следует, напомнить: не зазнавайся, пользуясь милостью. Лин Сяо тяжело вздохнул. Он-то думал: «Да –провинился, да –навлёк недовольство, но отлучусь на два-три дня, принесу список, заслужу прощение, и дело с концом». А вышло не так. Император просто не желал его видеть! Явно хочет, чтобы Лин Сяо выказал свою преданность. Чтобы признал свою ошибку! Но как это сделать? Лин Сяо задумался, и его осенило. Он побежал к себе, вызвал ту самую пятёрку шпионов Лань Вэя и повёл их к императору. Тогда он сохранил им жизнь по собственной воле, не поставив императора в известность – за это император разгневался и охладел к нему. Но он же дал ему возможность. Лин Сяо думал, что этот шанс – выявить лазутчиков и загладить вину. Но была ещё одна вещь. Император хотел, чтобы Лин Сяо сам привёл к нему тех пятерых, которых отпустил самовольно. Он отдал Лин Сяо власть решать их судьбу, но не сказал, что не желает их видеть. И Лин Сяо наконец понял: нужно привести их к императору. И действительно, когда Лин Сяо с пятёркой на коленях стал у дверей кабинета просить аудиенции, император вышел.