Глава 35. Чёрт бы тебя побрал
22 июня 2026 г., 15:28
— Ты собрался умереть вместе с Мо Ци?
Неужели он так её ненавидит? Лань Вэй хотел спросить, но слова застряли в горле. Теперь он лучше всех понимал, что такое «ненависть» к Мо Ци. Но разве из-за ненависти нужно губить себя? Лань Вэй развернул бумагу перед Лин Сяо:
— Это предсмертное письмо императору. Лин Сяо, пусть ты ненавидишь Мо Ци, но ты не настолько глуп. К тому же так боишься смерти.
Лин Сяо, конечно, не был глуп. И действительно дорожил жизнью. Это письмо было всего лишь прикрытием его исчезновения. Если бы он убил Мо Ци, он не был уверен, что сможет уйти от глаз императора.
Раз нельзя скрыться – можно и не скрываться. Он просто напишет в письме всё, что император хотел спросить: почему он убил Мо Ци. Он убедит его, тронет за живое, а потом скажет, что после убийства Мо Ци ему стало стыдно перед императором, и он решил умереть, искупая вину. Если император поверит, что он умер, Лин Сяо был уверен, что сможет, пользуясь своим умом, выбраться из дворца!
Но это письмо увидел Лань Вэй! Лин Сяо стиснул зубы. Этот Лань Вэй вечно вставал на его пути. Как же он его ненавидел! Он с отвращением уставился на Лань Вэя и сердито бросил:
— Какое тебе дело до того, что я делаю?
— Ты… — Лань Вэй нахмурился, лицо его стало недовольным. Он впервые так усердно кого-то уговаривал, а этот «кто-то» даже не ценит! Лань Вэй почувствовал себя оскорблённым и рассердился, — Лин Сяо, не будь неблагодарным! Ты не слышал, что я сказал? Не делай глупостей! Император всё видит!
Лин Сяо холодно усмехнулся. Лань Вэй он и есть Лань Вэй – даже если стал больше знать и понимать, он всё такой же непробиваемый дурак!
Как он мог не обманывать императора?
Лань Вэй, похоже, забыл, что с самого начала его тайна обрекала его на обман. Шаг за шагом он обманывал императора снова и снова. Теперь у него не было выбора. Либо рискнуть, либо ждать, когда император, в один прекрасный день, заинтересуется им и покончит с ним.
Лин Сяо не хотел умирать – значит, нужно рисковать. Он презрительно отвернулся, давая понять, что не слушает.
Лань Вэй, разозлённый, схватил его за руки и притянул к себе.
Лин Сяо вскрикнул от боли, и лицо его помрачнело:
— Господин Лань Вэй, у нас с вами личные счёты. Моя гибель была бы вам на руку. Ваши слова сейчас совсем не похожи на вас!
Действительно странно. Если бы с ним стряслась беда, Лань Вэй, самое большее, не стал бы добивать. А теперь он ведёт себя так, будто хочет ему добра. Что это значит? Неужели Лань Вэя подменили?
Лин Сяо подозрительно уставился на Лань Вэя. Тот опустил взгляд и усмехнулся:
— Благодаря тебе, за эти два дня я узнал много правды, о которой раньше не знал, и многое обдумал.
Он хмыкнул, ткнул пальцем в несколько акупунктурных точек на теле Лин Сяо, и тот одеревенел, не в силах пошевелиться. Лин Сяо нахмурился, хотел что-то сказать, но Лань Вэй нажал ещё раз – и язык онемел.
Лин Сяо досадливо заскрежетал зубами. Что же этот Лань Вэй задумал? Пока Лин Сяо гадал, Лань Вэй нагнулся, взвалил его на плечо, легко оттолкнулся от земли и взлетел на крышу – Лин Сяо вытаращил глаза. Он висел вниз головой, талия упиралась в плечо Лань Вэя, кровь приливала к голове – было невыносимо.
А самое страшное: в таком положении он отлично видел высоту — четыре, а то и пять метров до земли. Если Лань Вэй оступится, он упадёт… Лин Сяо передёрнуло, от собственных мыслей его прошиб холодный пот.
Не успел он привыкнуть, как Лань Вэй пустился бежать с ним на плече.
Лин Сяо вытаращил глаза. Мимо свистел ветер, пейзажи неслись назад. Лопатка Лань Вэя, через одежду, упиралась Лин Сяо в желудок. От тряски его тошнило. А он, обездвиженный и немой, мог только терпеть.
Цвет лица Лин Сяо менялся: красный, чёрный, белый. За одну короткую палочку благовоний он словно пережил несколько столетий.
Наконец, когда он был уже готов потерять сознание, Лань Вэй проскочил мимо стражников, ворвался в какой-то дворец и остановился. Он опустил Лин Сяо на постель.
Лин Сяо, обессиленный, открыл глаза, огляделся – и понял, что Лань Вэй принёс его в дворец Нинсюань. Что этот Лань Вэй задумал?! Лин Сяо уставился на него с яростью.
Лань Вэй часто видел разъярённого Лин Сяо, но чтобы такой кипящий гневом и при этом беспомощно лежащий на постели – впервые.
Лин Сяо напоминал рассерженного котёнка, который только и может, что делать страшные глаза, не представляя никакой угрозы. У Лань Вэя возникла странная иллюзия, что Лин Сяо… «очень мягкий». Он вздрогнул от этой мысли, тряхнул головой, отгоняя её.
Он знал, насколько опасен Лин Сяо. У такого человека не может быть мягкой стороны. Лань Вэй усмехнулся и, глядя на Лин Сяо, сказал:
— Если ты пообещаешь не кричать и не строить козней, я разблокирую твои точки.
Лин Сяо моргнул – он согласен. Лань Вэй взглянул на него, поднял руку, но передумал и опустил.
Лин Сяо так и впился взглядом в его руку, словно пытаясь прожечь в ней дыру.
Лань Вэй пробормотал:
— Не могу я тебя отпустить. Если ты всё ещё намерен убить Мо Ци и покончить с собой, я зря старался. И потом…
Он достал письмо Лин Сяо, подошёл к свече и сжёг его.
— Ты пишешь, что чуть не был оскоплён по вине Мо Ци и поэтому так её ненавидишь. Я помню, что в этом деле участвовал и я. Раз ты так её ненавидишь, ко мне ты не можешь испытывать добрых чувств. Я не могу рисковать.
«Не воображай!» — Лин Сяо ненавидел только Мо Ци! Он уставился на Лань Вэя, надеясь, что тот поймёт его без слов, но, к разочарованию, Лань Вэй так и не подошёл разблокировать точки. Лин Сяо закатил глаза и мысленно обругал Лань Вэя последними словами.
Лань Вэй заметил его взгляд, приблизился к постели, наклонился, натянул одеяло и укрыл Лин Сяо:
— Ты навредил дому канцлера, но, с другой стороны, и спас его.
Он помедлил, опустил взгляд. Если бы не Лин Сяо, он до сих пор был бы дураком, который считает, что императора легко обмануть, и оставался бы игрушкой в руках Мо Ци.
Лань Вэй поправил край одеяла:
— Если готов мне поверить, послушайся: признайся императору. Учитывая, как он к тебе относится, он не сделает тебе ничего плохого. Но если ты продолжишь упрямиться – неизвестно, чем всё кончится.
Лин Сяо нахмурился. Что он несёт? Неужели он думает, что если он сейчас признается, император его простит и его беды кончатся? Он слишком низко ценит императорскую власть!
Лань Вэй не понимал, что творится в голове Лин Сяо. Он выпрямился:
— Скажу честно: я два дня прятался в холодном дворце, наблюдал за Мо Ци и Фу Юйцзюнем.
Лин Сяо изумлённо уставился на него.
— Что это за взгляд? — Лань Вэй сжал губы. — Я владею боевыми искусствами, спрятаться во дворце на пару дней для меня не проблема.
Лин Сяо нахмурился. Не поэтому он на него уставился!
