Контратака пушечного мяса/炮灰逆袭之路

По словам Лань Вэя, Мо Ци и Фу Юйцзюнь сошлись два дня назад. И Лань Вэй уже два дня смотрит на их воркование? Этого не может быть. Лин Сяо внутренне отверг эту мысль. Лань Вэй так дорожил Мо Ци – как он мог вынести, чтобы она миловалась с другим? И тут же осекся, в голове всплыла картина: Мо Ци и Фу Юйцзюнь стоят, обнявшиеся, а Лань Вэй прячется за ним… и не бросается вперёд… За эти два дня с Лань Вэем, должно быть, случилось что-то, о чём он не знал. Пока Лин Сяо лихорадочно соображал, Лань Вэй, не подозревая о его мыслях, заговорил снова: — Мо Ци уже сошлась с Фу Юйцзюнем... — в глазах его застыла непроглядная печаль. Он истратил все силы, любя Мо Ци. Но она оказалась неверной, неискренней, несправедливой и бессердечной – совсем не той Мо Ци, которую он знал. Лань Вэй понял, что его обманывали. Он сжимал рукоять меча, желая отомстить за обман, предательство, унижение… Но… В этот момент Лань Вэй был на удивление трезв. Он понимал: нельзя убивать во дворце. Дом канцлера и так пострадал, он не мог стать для семьи ещё большим бременем. Но и уйти просто так не мог. Так и провёл два дня, следя за Мо Ци – и вдруг многое понял, многое узнал. Он заговорил снова: — Сегодня вечером Фу Юйцзюнь под каким-нибудь предлогом пригласит Его Величество на прогулку и проведёт его мимо холодного дворца. А когда Мо Ци постарается привлечь их внимание, тогда Фу Юйцзюнь попросит её себе. Если этот план удастся, Мо Ци выйдет из холодного дворца и попадёт под защиту Фу Юйцзюня. Иными словами, если они преуспеют, к завтрашнему дню у тебя не будет возможности покончить с Мо Ци. А твои точки разблокируются сами собой утром, — Лань Вэй покосился на Лин Сяо. Лин Сяо изумлённо раскрыл глаза. Лань Вэй… всё же решил защитить Мо Ци? Нет, он не позволит Мо Ци выкарабкаться. Лин Сяо стиснул зубы, забился, но тело не слушалось. Он закусил нижнюю губу и впился взглядом в Лань Вэя: «Если я не могу убить Мо Ци, то какой смысл в перерождении?» Лин Сяо, с красными от ярости глазами, смотрел на Лань Вэя, словно раненый зверёк, пытающийся вырваться из клетки. Лань Вэй почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, и попытался его урезонить: — Зачем ты так? Его Величество всё знает и уж точно не потерпит Мо Ци. Тебе не нужно вмешиваться, гневить государя, тем более жертвуя собой. — Это тоже было из того, что он понял за последние два дня. Мо Ци сама себя погубит – не нужно марать руки. Из-за неё не стоит подводить отца. Лин Сяо же только закатил глаза. Если бы расчёт на императора был верен, разве Мо Ци была бы жива до сих пор? Выражение его лица было полно презрения – у Лань Вэя упало сердце. Он снова ткнул пальцем в несколько точек на теле Лин Сяо, и того накрыла неодолимая сонливость. Лин Сяо из последних сил пытался держать глаза открытыми, но видел уже только смутный силуэт Лань Вэя. Он нахмурился – откуда вдруг сон? В ушах раздался голос Лань Вэя: — Я заблокировал твои сонные точки. Спи. Утром, когда проснёшься, уже будет поздно. Не вини меня – я не хочу при возвращении в столицу застать лишь твои кости. Я ухожу. Сонные точки… Лин Сяо мотнул головой, пытаясь прогнать дремоту, но безуспешно. Лань Вэй, вздохнув, отвернулся: — Не борись и спи… Живи хорошо. Когда я вернусь, у меня будет к тебе один вопрос… Зачем ты… Дальше Лин Сяо не расслышал – сон сморил его окончательно. Наутро в комнате уже не было и следа Лань Вэя. Лин Сяо вскочил, выбежал из комнаты – испуганные служанки и евнухи попадали на колени. Он нахмурился, огляделся, схватил первую попавшуюся служанку: — Скажи мне, вчера вечером император и Фу Юйцзюнь не забрали ли Мо… Он запнулся. Если он так спросит, все поймут, что он следит за Мо Ци. При таком количестве свидетелей это может дойти до императора. Лин Сяо сжал губы, отпустил служанку. Он действительно был слишком взволнован… Он закрыл глаза, чтобы немного прийти в себя. Освобождённая служанка, дрожа, опустилась на колени. — Что здесь происходит? — раздался у ворот голос. Сяо Ли-цзы, в одеянии евнуха, с мухогонкой в руке, смышлёный, пронырливый – тот самый, что последние дни был неотлучно при императоре. Лин Сяо при виде его приподнял бровь. Сяо Ли-цзы, заметив Лин Сяо, поклонился и, согнувшись, подбежал к нему. — Главный евнух Лин. Лин Сяо скользнул по нему взглядом и вернулся в комнату. Сяо Ли-цзы, как верная собачонка, последовал за ним. Лин Сяо сел на кровать. Сяо Ли-цзы склонился перед ним в ожидании. Увидев, что Лин Сяо бос, он опустился на колени, подал туфли и надел их на него. Лин Сяо, прислонившись к кровати, позволил ему услужить. Обув Лин Сяо, Сяо Ли-цзы украдкой взглянул ему в лицо и осторожно спросил: — Главный евнух, может, слуги плохо прислуживают? Лин Сяо помолчал, взглянул на всё ещё стоящих на коленях за дверью, слегка покачал головой. Он хотел заговорить, но увидел любопытное лицо Сяо Ли-цзы и сразу похолодел: — Что? Я учу слуг – у тебя есть возражения? Сяо Ли-цзы испугался и низко склонил голову: — Слуга не смеет. — Не смеешь? — усмехнулся Лин Сяо. — Разве не это ты сейчас и делаешь? Сяо Ли-цзы, дрожа, начал каяться, не смея поднять головы, его покаяния сводились к «знаю вину, помилуйте». Лин Сяо слушал и качал головой. Вздохнув, он наклонился, взял Сяо Ли-цзы за подбородок, заставляя поднять голову: — Сяо Ли-цзы, ты прислуживаешь Его Величеству и мне. Ты уже должен был изучить наши характеры. Ты знаешь: государь не любит, когда слуги гадают его мысли, и не любит, когда они каются, не понимая, в чём их вина. Я, главный евнух Лин, этого тоже не люблю. Сяо Ли-цзы вспомнил, как только что вёл себя, и покрылся холодным потом. — Или ты думаешь, — Лин Сяо смотрел на него с лёгкой усмешкой, — что я теперь бессилен и не заслуживаю уважения? Сяо Ли-цзы побледнел, затряс губами и поспешил объяснить: — Слуга вовсе не это имел в виду… Главный евнух, сейчас вы в милости у императора, это во дворце все знают. Как я мог не уважать вас! — Довольно, — Лин Сяо помрачнел, услышав, как Сяо Ли-цзы упоминает о благосклонности императора. Он отпустил евнуха, прерывая его оправдания. Сяо Ли-цзы стоял на коленях, не смея открыть рта. Лин Сяо подошёл к столу, налил себе чаю, отпил и, переведя дух, спросил: — Говори, с чем пришёл. Сяо Ли-цзы, обрадовавшись, что гнев прошёл, поспешно поднялся и, почтительно склонившись, доложил: — Главный евнух, вчера вечером произошло одно событие. Сяо Ли-цзы упомянул «вчера вечером». Лин Сяо сверкнул глазами, поставил чашку и обернулся: — Какое событие? Он молился, чтобы всё было не так, как предсказывал Лань Вэй. Но услышал совсем другое… — Вчера вечером принц Шао пригласил императора полюбоваться цветами. Проходя мимо холодного дворца, они услышали прекрасное пение. Пошли на звук и обнаружили Мо Ци, которую император недавно сослал в холодный дворец. Принц Шао нашёл её необычайно красивой, с чарующим голосом, и попросил её себе. — … — Лин Сяо сжал губы – то, чего он боялся, случилось. — Но Его Величество отказал, — весело добавил Сяо Ли-цзы. Лин Сяо удивлённо приподнял бровь.