Панацея: Балтиморский патруль

      Из гостевой спальни Клэр выходит буквально через пару минут, не желая задерживаться слишком долго — несмотря на быстро бьющееся сердце ударить в грязь лицом перед Мстителями совершенно не хотелось. Любимый костюм остался лежать в комнате рядом с рюкзаком, сменившись на то, в чём Браун приехала — обычные джинсы и белая облегающая майка.       По мере того, как Клэр подходит к общему столу, никто не обращает на неё внимания — к сожалению или к счастью, — поэтому уже почти не дрожащими руками она скрепляет волосы на затылке обычным крабиком и выдыхает.       Впереди много работы.       Девушка оглядывает остальных исподлобья: Наташа, стоя у стены поодаль и скрестив руки на груди, сама наблюдает за Клэр с лёгкой улыбкой вместе с Клинтом, что расположился рядом. Браун чувствует гордостью в его взгляде, хоть он и сохраняет спокойствие внешне; Сэм и Стив стоят прямо у стола, разглядывая разложенные бумаги, пока Старк предпочёл усесться в кресло и уткнуться в свой планшет, всем своим видом показывая, что ему всё равно.       Клэр встаёт перед столом возле Уилсона и пробегает взглядом по фотографиям. На них ничего интересного — размытые фигуры, тени, выписки из разных источников и лишь одна неполноценная зацепка в виде попавшего на одну из камер видеонаблюдения Зимнего Солдата.       — Я же правильно поняла, что ему стерли память? — Девушка поднимает взгляд на сосредоточенного Роджерса, вспоминая о том, что Клинт рассказывал по дороге. Делился мужчина информацией неохотно, явно сам ничего не зная.       — Да. Ему периодически стирали память всё это время.       — Ясно… — Браун сглатывает, совершенно не представляя какого это — быть чистым листом, на котором переписывают что-то из раза в раз. — Значит, что-то о его личности узнавать пока нет смысла — повадки могли сто раз поменяться.       Когда она замолкает, никто ничего не говорит: не за, не против. Они ждут, хмурятся и, в конце концов, просто молча буравят её фигуру взглядом, заставляя ощущать себя точно также, как и на учебной практике.       — Это всё, что есть? — Клэр берёт лист бумаги со скриншотом с камеры, на котором видно, как Барнс проходит между домами.       — Да. — Кэп сжимает челюсть от напряжения. — До этого дня он ни разу не попадался.       Клэр невольно приободряется. Когда каждая улика на счету, любое умозаключение может быть кстати. Девушка воодушевляется и начинает рассуждать вслух:       — Значит, это — случайность… Он не планировал попадать на эту камеру.       Браун указывает на белый лист.       — И то, что он в принципе попался, говорит о двух вещах: первое — он не знал, что здесь вообще есть камера. — поджимает губы, вспоминая дело, которое довелось изучать на практике в прошлом году. Тогда Браун дали рассмотреть дело о пропаже одиннадцатилетней девочки и взрослой женщине, что решила украсть её прямо с площадки. — Второе вытекает из первого: раз он не знал о наблюдении, значит здесь он явно не ходит и почти не бывает… — Она поднимает взгляд на Стива. — Что в этом районе?       Роджерс подходит к стоящей по левую сторону карте Бухареста и проводит пальцем по отмеченной маркером зоне.       — Жилые дома, детская площадка, больница, рынок…       — Рынок! — неожиданно перебивает Клэр, воодушевляясь ещё больше. — Вероятно, он просто пошёл за продуктами? Поехать на чём-то он туда не мог… Посмотрите, — Она переводит взгляд на стоящих вокруг, указывая им на бумагу. — Он мог бы доехать до сюда, но предпочёл пойти пешком, потому что… Потому что…       Решивший перебить Сэм поднимает бровь и скептически качает головой.       — Почему же не мог? Он мог украсть машину или взять её напрокат… — хмурится, представляя эту картину. — Он же бывший солдат, в конце концов.       Клэр вторит мужчине и берёт фото в руки, поднося его ближе к свету.       — Нет… — Она замолкает на несколько секунд, перебирая в голове варианты. — За ним дорога, причём пустая. Если бы у него был транспорт, значит, он бы мог проехать тут на нём. — Браун поднимает руку с фломастером и показывает на изображении. — Если предположить, что он пошёл за большим количеством продуктов… Нет, бессмыслица…       Стоящий поодаль Клинт поджимает губы. Наслышанный об умственных способностях Браун только от нее самой, он впервые по-настоящему увидел в ней потенциал. Все сказанные ранее слова подтверждались.       Клэр не была хороша в готовке, она не любила работать на ферме, когда жила у Бартонов, но в чём она действительно была хороша — это в причинно-следственной связи. Как оказалось.       — У него явно нет постоянного места жительства, а значит он не может запасаться впрок… Он не знает, сколько пробудет на одном месте, поэтому берёт только самое необходимое.       Стив кивает, задумчиво смотря на фотографию в девичьих руках.       — Он мог брать еду в маленьких магазинах, где меньше камер. Но этот рынок… он открытый. Много людей. Почему он рискнул?       Клэр поворачивается к нему, чувствуя, как её мысли начинают складываться в логическую цепочку.       — Потому что ему что-то понадобилось срочно. Или потому что он не знал, что это место под наблюдением. — Она проводит пальцем по снимку. — Он идёт на рынок, но второй раз на камеру не попадает. Значит, он пошёл обратно другим путём… Почему? Что могло заставить его изменить привычный маршрут? — разводит руками, оглядывая заинтересованных вокруг.       Сэм вздыхает и трёт переносицу.       — Может, там короче?       Браун задает встречный вопрос почти мгновенно:       — Тогда почему не пошел там изначально? — Девушка начинает активно жестикулировать и медленно бродить из стороны в сторону. — Люди, которые скрываются, всегда держат в голове план своих действий. — качает головой. — Он просчитан до нуля, а любые изменения в нём заставляют чувствовать стресс. Баки не стал бы менять маршрут без причины. Значит, что-то произошло. Может, кого-то увидел, может…       Наташа, до этого молчавшая, чуть наклоняет голову.       — Полиция. — Когда все переводят на нее взгляды, она продолжает: — Он мог заметить патруль и уйти в другую сторону. Но откуда он знал, что там безопасно? — Она поднимает бровь. — Он ведь не местный, не знает всех переулков наизусть.       Клэр улыбается, смотря на Наташу почти благодарно.       — Это мы ещё узнаем. Если мы правы. — Она хмыкает, берет маркет и поворачивается к доске, чувствуя несколько пар глаз на затылке. — Вот рынок… — ставит крестик. — Вот переулок, где его засекли. Шёл он отсюда… — чертит линию синим маркером. — Обратно он пошёл другим путём. Значит, нам нужно проверить переулки по этой стороне. — обводит зону на карте и поджимает губу, оглядывая территорию. — Почему он мог пойти другим путём? Правильно, могла патрулировать полиция. Нужно уточнить, в каких именно местах они были, чтобы сразу перекрыть возможные территории отступления. Ну… — сглатывает. — Если наряды правда там были.       Сэм присвистывает.       — И как мы это сделаем? У нас нет доступа к полицейским отчётам Румынии. Мы не можем просто взять и запросить их — начнутся вопросы, проверки…       Клэр ухмыляется.       — А мы и не будем запрашивать. — Браун подходит к столу и берёт другие листы с вырезками с камер видеонаблюдения, которые до этого казались совершенно не нужными. — Полицейские машины тоже попадают на камеры. Мы не знаем, где они были, но мы можем посмотреть, где их нет… — тыкает маркером в нужные машины на фотографиях. — Если в тот день в этом районе не было полицейских машин на камерах, значит, патруля не было. А если не было патруля — значит, он ушёл в переулки по другой причине. Но так ли это важно сейчас…       Тони, до этого молча сидевший в кресле, поднимает голову и приспускает очки. В его глазах появляется лёгкий интерес.       — Хм. А это мысль. — Мужчина переводит возвращает взгляд к экрану планшета, быстро печатая. — Я могу проверить все камеры в этом районе за последние две недели. Проверить, когда и где были полицейские. Не за «спасибо», конечно.       Пока Романофф закатывает глаза, Уилсон выпячивает губы и медленно кивает. В его взгляде появляется уважение.       — Ладно, допустим. Но что дальше? Если мы проверим полицейские патрули, мы узнаем, почему он свернул. Но мы не узнаем, куда он пошёл.       Клэр снова склоняется над картой, закусывая губу. Она проводит пальцем по линиям, которые начертила, и замирает.       — Стив… Как давно вы делаете запросы по Баки?       Роджерс задумывается.       — Пару месяцев, кажется.       — И вы каждый раз проверяете одни и те же камеры?       — Да, — кивает. — Иногда удается получить что-то новое, но в основном проверяю те, к которым сразу получил доступ.       Девушка вновь оборачивается к доске, начиная проговаривать приходящие в голову мысли:       — На камере он появился впервые… Значит тут не ходит — иначе бы знал о ней… Если предположить, что… Он вернулся другой дорогой, то вот этот район… — очерчивает овал. — может быть тем, куда он пошёл потом… Если он живет где-то там… То нужно найти что-то общее между этими двумя районами. Тут… — очерчивает место, на котором удалось засечь Баки. — Должно быть что-то, что есть и вот здесь.       — Ну… — Сэм почесывает затылок. — Рынок?       Какое-то время Браун молчит, а после, стоящий рядом Роджерс подмечает, как её глаза раскрывается от удивления. Она шепчет:       — Больница…       — Что? — Уилсон хмурится. — Мы же только что рынок обсуждали.       — Забудьте… — Клэр отчаянно качает головой и отмечает новым фломастером красного цвета две точки. Две больницы. — Что это за место?       Романофф лезет в телефон, отвечая через минуту:       — Бранковенский госпиталь. Он снесен в восьмидесятых годах во время городской систематизации по приказу…       Клэр машет рукой, останавливая старшую, после чего начинает улыбаться.       — Это уже неважно. Важно, что это — госпиталь, — повторяет она. — Если он пошёл на рынок за едой, но свернул в переулок, это не значит, что он пошёл в ту сторону, где нет камер. Это значит, он пошёл туда, где есть что-то, что ему нужно. — Она чертит ещё одну линию. — Больница. Там тихо, пусто, есть где укрыться. Если он не может найти безопасное место, больница — отличное убежище. Пойти в эту он не может, потому что она действует. А эта — прекрасный вариант.       Сэм скептически поднимает бровь.       — Зачем ему больница? Он же не болен.       Клинт встревает в разговор:       — Откуда тебе знать-то?       Уилсон хмыкает, но помалкивает.       К дискуссии присоединяется Романофф, чуть хмурясь от рассуждений.       — Он — бывший солдат, которого промывали десятилетиями, — говорит она тихо. — Неизвестно, что у него сейчас в голове. Плюс, там есть аптечки. Бинты, обезболивающие, антибиотики… Если ему нужна медицинская помощь, это единственное место, куда он может пойти, не привлекая внимания.       — Да… Если он ранен или болен, больница — единственный выход. — Браун оглядывает Мстителей и, завидев хмурость Роджерса, тут же поправляет себя, не желая заставлять мужчину нервничать раньше времени: — Но даже если он не ранен, больница даёт ему крышу над головой. Заброшенные здания — классическое убежище для тех, кто скрывается. Их много, чаще всего они не примечательны. Не люкс в дорогом отеле, конечно, но хоть что-то.       Стив, слушавший всё это, складывает руки на груди.       — Значит, наша цель — эта заброшенная больница конкретно в этом районе?       — Или что-то рядом с ней. — Клэр активно кивает. — Он может и не будет жить прямо в больнице. Но он может жить в доме напротив… Или в подвале… Или в здании, которое примыкает к ней. Да где угодно, лишь бы держать её в поле зрения.       Наташа подходит к карте и проводит пальцем по обведённой зоне.       — Два жилых дома рядом с больницей. Один — заброшенный… — смотрит в свой телефон. — …судя по спутниковым снимкам. Но это если он правда где-то там.       Клэр замирает. Она смотрит на карту, потом на Наташу, а после снова на карту, понимая, насколько размыты её суждения. Страх разочаровать команду подкрался слишком незаметно.       — Я… я думаю, это может быть оно, — говорит Браун тихо, почти неуверенно. — Заброшенное здание, рядом с больницей, в тихом районе… Камер рядом нет. Он может ходить туда-сюда через переулки и поэтому ни разу не попадался… Если он живёт там уже несколько месяцев, это объясняет, почему его так сложно найти. А это… — кивает на скриншот с камеры. — В конце концов может быть просто случайностью.       Сэм выдыхает и проводит рукой по лицу, кивая головой от шока.       — Роджерс хотел найти его два года. Два года, Клэр. А ты нашла его за полчаса?       — Я не нашла его, — тут же качает головой. — Я просто предположила, где он может быть. Это не гарантия. Я могу ошибаться…       В сказанных словах Браун пытается убедить не только других, но и себя саму. За последние сутки Клинт миллион раз намекнул — да и прямо сказал, — на то, что рассчитывать на хороший исход никто не будет. В конце концов, Клэр ограничивалась лишь теми знаниями и логикой, которые получила за время учебы. Однако, внутреннее желание не подвезти не давало расслабиться до конца, и это угнетало — Браун не знала как будет вести себя в случае, если её догадки окажутся ложными, а проделанная работа лишней.       Она трет лицо руками и вновь переводит взгляд на карту, когда Стив поворачивается к ней, и в его глазах появляется тёплая, но серьёзная благодарность.       — Это больше, чем у нас было. — Он смотрит на девушку, одной только аурой заставляя обернуться к нему. — Проверим всё это и полетим в Румынию.       Клэр смотрит на него, и в груди разливается странное чувство. Гордость за то, что её услышали, и страх, что она ошиблась и всех подвела. Наташа оказывается рядом неожиданно. Она подходит к младшей с другой стороны и кладет руку ей на плечо, улыбаясь.       — Ты уже сделала главное. Дала нам направление, с которым можно ид…       Тони поднимается из кресла слишком резко, привлекая внимания всех без исключения. Он откидывает планшет на диван, и тот с глухим стуком отскакивает от подушек. На мужском лице — маска скуки и раздражения без виднеющейся ранее заинтересованности. Старк молча движется к коридору, и бросает через плечо только будучи у выхода:       — Записи с камер я вышлю тебе на почту, Клэр, но лететь в Румынию я не готов. Я не хочу жертвовать своим сном ради всего этого. У вас одни сплошные предположения, которые ты сама же и опровергаешь.       В голосе Железного Человека — холодная усталость, будто он слышал всё это тысячу раз и уже устал от бесплодных надежд. Браун сглатывает, чувствуя, как её щёки начинают гореть. Она разводит руками, пытаясь найти слова, которые могли бы его остановить.       — Это хоть что-то, — говорит она с плохо скрываемым отчаянием в голосе. — Это лучше, чем ничего, разве нет?       Тони останавливается у двери, но не оборачивается.       — Как найдёте что-то ценное, скажите, — бросает он. — А пока — я спать. У меня заслуженный отпуск, а я занимаюсь не пойми чем. Не зовите меня, если не будете уверены на сто процентов. Хоть в чём-то.       Он уходит и хлопает дверью в собственную спальню. Звук эхом разносится по общей гостиной — в тишине слышно только, как где-то гудит вентиляция.       Клэр стоит неподвижно, глядя туда, где только что скрылась мужская фигура. Её плечи и глаза опускаются и она закусывает губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. Она не знает, что сказала не так. Она ведь просто предположила.       Стив, стоящий рядом, замечает её растерянность. Он делает шаг ближе и кладёт руку на стол, чтобы девушка обратила на него внимание.       — Не думай об этом, — говорит Кэп мягко. — Он же гений, ему только факты подавай. Да и… — Он замолкает, подбирая слова, — спасать Баки он не горит желанием.       Клэр поднимает на него глаза. В них — смесь удивления и лёгкой обиды.       — Я не хочу, чтобы он думал, что я трачу его время, — говорит она тихо. — Я правда стараюсь помочь.       — Мы знаем. — Клинт подходит ближе, присоединяясь к остальным, и берет её за плечи, разворачивая к себе. — Ты справляешься отлично. А он просто устал.       Клэр кивает, но в её глазах всё ещё читается неуверенность. Она проводит рукой по волосам, поправляя крабик, и поворачивается к карте.       — Хорошо. Тогда продолжим без него.       Стив смотрит на неё с лёгкой улыбкой.       — Вот это правильный настрой.       Следующий час тратится на обсуждение накопившегося и выдвижении новых теорий, которые имели место быть. Работа в самом разгаре, когда стоящая у доски Браун чувствует вибрацию в кармане. Она вздрагивает, вытаскивает телефон и смотрит на экран, тут же застывая, завидев имя абонента. Клэр закусывает губу, вспоминая последний разговор с Лиамом: как она сбросила трубку и как не перезвонила позже, так ничего и не объяснив. Внутри поднимается волна вины.       Она отходит подальше от стола, уступая место Романофф и Роджерсу, и, прикрывая трубку ладонью, принимает вызов.       — Лиам? Привет…       — Привет, — голос Калкина звучит настороженно, но он пытается говорить ровно. — Ты как? Не пишешь даже.       — Извини… — Клэр прикусывает губу и проводит рукой по волосам. — Я просто… Я в Нью-Йорке. Взяла отгулы на работе. Нужно было уехать по делам.       — По делам? — Лиам явно не верит, но не давит. — А как же твоя смена? Ты сказала менеджеру?       — Сказала. Я попросила соседку кормить Альпин, а с работы отпустили без проблем из-за хорошей выручки. Так что всё под контролем.       На том конце провода повисает тишина. Клэр слышит, как парень тяжело выдыхает.       — А… так ты путешествуешь, — говорит он, и в голосе проскальзывает лёгкая горечь. — И когда вернёшься?       Клэр закрывает глаза на секунду, не зная ответа на этот вопрос.       — Я не знаю, — честно отвечает она. — Неделя. Может, меньше. Я не уверена.       Калкин хмыкает с нескрываемой горечью. Клэр не нужно пользоваться своим паучьим чутьем, чтобы понять, что он расстроен.       — Ладно. — Пауза. — А я уже подумал, ты просто меня вчера решила отшить.       Клэр чувствует, как её сердце сжимается. Она слышит в мужском голосе обиду, которую он пытается скрыть за холодным спокойствием.       — Всё не так, — говорит она быстро. — Лиам, я…       — Просто я думал, что подобными вещами нужно делиться, — перебивает парень, и в его голосе слышатся стальные нотки. — Мы вроде как друзья, Клэр. Я бы понял, если бы ты сказала, что уезжаешь. Но ты просто пропала. И сбросила звонок вчера, как будто я тебе никто.       — Лиам… — хмурится, отходя от Мстителей подальше. И без того отрешённое настроение портится окончательно.       — Ладно, — он не даёт ей договорить. — Удачи в Нью-Йорке. Буду ждать, пока ты соблаговолишь объясниться. Сейчас я занят, не могу говорить долго.       Он сбрасывает трубку резко — также, как и Клэр.       Девушка смотрит на экран, который гаснет, и медленно опускает руку. В груди — пустота и лёгкая горечь. Она знает, что он прав. Она ведёт себя как эгоистка, но не может рассказать ему правду, и это угнетает.       Сзади раздаётся голос Уилсона:       — Твой паренёк на тебя обиделся?       Клэр резко оборачивается. Сэм стоит в паре метров, прислонившись плечом к стене, и смотрит на неё с лёгким любопытством. Она не слышала, как он подошёл.       — Это не твоё дело, — отвечает девушка холодно, не замечая, как перешла на «ты». — И он не мой парень.       Сэм поднимает руки в примирительном жесте, но в глазах — смешинки.       — Ого. А у твоей племянницы острые зубы, Клинт! — бросает он через плечо, не повышая голоса. Бартон, занятый картой, только машет рукой, не поднимая головы. Уилсон снова поворачивается к Клэр. — Да ладно, я понимаю. Но это так по-детски — обижаться на такое. Хотя… — Он задумывается на секунду. — А на что он вообще обиделся?       Браун вздыхает и опускает взгляд, крутя телефон в руках.       — Я задела его чувства, — говорит она тихо, не весело ухмыляясь. — Он звонил мне ночью, а я не смогла говорить. Сбросила трубку, чтобы… ну, чтобы спасти девушку.       Она поднимает глаза, отмечая, насколько абсурдно это звучит, и видит, как Сэм закатывает глаза.       — Слушай, — говорит он спокойно. — Если он не твой парень, то и отчитываться ты перед ним не должна. А даже если бы был парнем… Ты же людей спасала. Ты не виновата, что не можешь объяснить ему всё.       Клэр смотрит на мужчину, и в её взгляде появляется усталость.       — Он не знает, что я… такая, — неуверенно произносит она, оглядываясь на Клинта. — Никто не знает, кроме дяди. Ну, и вас теперь.       Сэм посмеивается, качая головой.       — Хранительница тайн, значит. — Он подходит ближе. — Ладно тебе. Если он действительно тебе дорог, он поймёт. Если нет — значит, не твой человек.       Уилсон уходит обратно к столу, оставляя Клэр одну. Она смотрит ему в спину, а после переводит взгляд на телефон. Закусывает губу, поднимает трубку и набирает номер Лиама.       Трубку никто не берет. Сначала гудки, потом автоответчик.       Браун сглатывает и убирает телефон в карман, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости, но понимая, что сейчас не время для всего этого.       Она возвращается к столу и встаёт рядом с Клинтом.       — Всё в порядке? — спрашивает он, не поднимая головы.       — Всё хорошо, — слышится в ответ.       Бартон поднимает на неё взгляд.       — Уверена?       — Да, — улыбается девушка. — Работаем дальше.       Она берёт фломастер и снова склоняется над картой.

***

      День выдался тяжелым от непривычки. Одно дело бегать по Старбаксу, попутно выполняя задания из Универа, а другое — найти того, кто этого явно не желает. Ближе к ночи попытки уснуть не обвенчались успехом: слишком тихо, слишком всё чужое, слишком скрытно. В конце концов, не желая рвать себе душу ненужными размышлениями и попытками вновь дозвониться до Калкина, Браун принимает решение выйти в столовую.       Лучше уж поработать над делом, чем терзать себя не нужными сомнениями.       За окнами давно стемнело, а в гостиной горит настольная лампа, отбрасывая тёплый свет на разложенные бумаги и карты. За работой Клэр не замечает, как модернизированные Старком часы пробивают час ночи. Перед Браун — раскрытый ноутбук, несколько исписанных листов, карта Бухареста, испещрённая пометками, и телефон, который она то и дело проверяет. Девушка перепроверяет каждую свою догадку, сверяет карты, ищет любую новую информацию и что-то быстро печатает, почти не смотря на клавиатуру, явно будучи погруженной в процесс.       Браун делает что угодно, лишь бы не облажаться.       Роджерс спускается в комнату неожиданно и незаметно. Желая выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и отрезвиться, он никак не ожидал увидеть на первом этаже младшую. Он подходит тихо, останавливается позади и некоторое время просто наблюдает. А Браун даже не замечает его присутствия. Хмыкнув, Стив нарушает тишину:       — Я смотрю, ты вся в работе?       Клэр вздрагивает, оборачивается и улыбается усталой улыбкой. Стив стоит непринужденно и чуть сонно — в простой футболке, спортивных штанах и с чашкой кофе в руке, смотря на неё с понятной только ему эмоцией.       — Извини, не хотел тебя пугать, — говорит он, подходя поближе, отодвигая свободный стул и присаживаясь рядом. — Просто хотел прогуляться и вдруг увидел тебя.       Клэр выдыхает, прижимая руку к груди.       — Вы меня напугали до смерти, — признаётся она. — Я думала, все уже спят.       — Я редко сплю, — пожимает плечами Стив. — Особенно, когда есть дела. И… — чуть хмурится. — Давай на «ты». Я не такой уж и старый. На практике.       Браун посмеивается и трет лицо руками, отгоняя сонливость. Кэп ставит чашку на стол и заглядывает в чужой ноутбук. На экране — переписка на румынском, которую Клэр переводит с помощью переводчика.       — Ты и правда зарегистрировалась на сайте знакомств? — Он изумленно поднимает бровь. В его глазах — смех и удивление.       — А что мне оставалось? — Браун разводит руками. — Я не могу просто так спросить у местных, что происходит. А так — я туристка, желающая узнать, где безопасно гулять. Они сами мне всё рассказывают.       Стив посмеивается, качая головой.       — Ты серьёзно?       — У нас нет доступа к местным чатам, — пожимает плечами. — А у них есть. Местные всегда знают больше, чем полиция. Кто где патрулирует, кто где живёт, на какие улицы лучше не соваться. — Она показывает собеседнику несколько сообщений. — Зато мои предположения подтверждаются. Район у больницы действительно считается тихим. Полиция там почти не появляется. А в том переулке, где его засекли, патрулируют редко. Значит, он выбрал это место не случайно.       Стив смотрит на неё, и на его лице появляется мягкая улыбка. Клэр замечает его взгляд, и на мгновение они встречаются глазами.       — Спасибо тебе, — говорит мужчина тихо, почти серьёзно. — Ты сделала то, о чём я даже подумать не мог. Свежий ум всегда кстати.       Клэр чувствует, как на щеках появляется лёгкий румянец. Она отводит взгляд и улыбается.       — Я только рада, — говорит в ответ. — Не знаю, сможем ли мы найти Баки, но… Я хочу попробовать помочь. Искренне хочу.       Стив берёт лист бумаги и карандаш, лежащие на столе, и начинает рисовать что-то незамысловатое. Клэр подмечает, как ловко его рука выводит линии — карандашом он владеет уверенно, будто рисовал всю жизнь, — после чего выдыхает и возвращает взгляд к ноутбуку. Кэп начинает рисовать что-то незамысловатое — линии, круги, что-то вроде силуэта человека. Он делает это почти машинально, изредка поглядывая на девушку, чем и привлекает её внимание.       Она смотрит на его руки, а потом и на рисунок.       — Ты умеешь рисовать, — тихо подмечает она, попутно печатая сообщение новому румынскому другу.       — Немного, — пожимает плечами Кэп. — В прошлом веке это было почти обязательным навыком. У нас не было телефонов и интернета, приходилось находить другие способы убить время.       Девушка хмыкает, и они замолкают на какое-то время. В комнате тихо, слышно только, как Роджерс ведёт карандашом по бумаге и как Браун иногда щёлкает мышкой.       — Я не хочу нагнетать, но… — начинает она тихо. — А если у вас не получится вернуть Баки? То есть… Я не то хотела сказать… — Девушка поднимает взгляд, встречаясь с мужскими глазами. — Ты уверен, что он вернётся?       Стив хмыкает, продолжая рисовать.       — У меня это все спрашивают, — говорит он с лёгкой горькой усмешкой. — Тони, Наташа, Сэм… Все. — делает паузу, опуская карандаш. — Но, если честно, я вообще не уверен. Я не знаю, в каком он состоянии. Не знаю, захочет ли он идти со мной. Но попытаться ведь стоит? Тем более, когда мы так далеко зашли.       Клэр смотрит на мужчину, и в груди разливается что-то тёплое и грустное одновременно. Она понимает это чувство — вера в то, что можно спасти того, кто, возможно, сам этого не хочет.       — Я понимаю, — говорит девушка тихо.       Стив некоторое время смотрит на неё молча, после чего медленно кладёт карандаш.       — Расскажи мне о себе, — просит он. — Как ты стала той. Кем стала?       Клэр удивлённо поднимает бровь.       — Сейчас?       — А почему нет? — Роджерс откидывается на спинку стула. — Мы всё равно не спим. И я хочу знать, кому доверяю жизнь своего друга. Не каждый день вижу, как люди из рук паутину выпускают.       Клэр некоторое время молчит, теребя край бумаги, а после отводит взгляд.       — Мне было четырнадцать, — начинает она. — Ещё была жива мама. Я гуляла в парке, и меня укусил паук. Обычный паук, как тогда казалось.       Стив слушает, не перебивая. Девушка сглатывает, вспоминая то время.       — Сначала я думала, что это просто укус, но потом началось воспаление. Температура… Меня положили в больницу, всё по классике. Выписали через пару дней, сказав, что я здорова. — Она усмехается. — А потом я вернулась домой и как-то случайно выстрелила паутиной из пальцев. Прямо в стену.       Стив поднимает бровь.       — В стену?       — В стену, — кивает Клэр. — Я тогда испугалась до смерти. Думала, что я какая-то мутантка и что моя жизнь теперь кончена.       — И что ты сделала?       Браун выдыхает.       — К счастью, в комнате был Клинт… — Девушка невольно улыбается. — Он с семьей приехал к нам на пару дней тогда. И когда это случилось… Он просто стоял и смотрел на меня. Потом помог прийти в себя. Успокоил, сказал, что это будет нашим с ним секретом… И что если я захочу попробовать использовать это во благо, он поддержит меня. — Она замолкает на секунду. — А через полгода мама умерла.       Стив замирает от неожиданности.       — Мне жаль, — говорит он тихо.       — Да ладно. — Клэр пожимает плечами. — Это было давно. Дядя Клинт забрал меня к себе. Вернее… Это было предложение сестры моей мамы — тёти Лоры. Она не могла меня бросить. А дядя поддержал. Так я у них и оказалась. Потом всё как у всех: помогала по дому, пытаясь ужиться со своими силами, а после окончила школу и решила поступить. Жизнь-то продолжалась.       Стив некоторое время молчит, глядя на неё изучающе и задумчиво.       — А откуда такая любовь к криминалистике? — спрашивает он. — Почему именно эта специальность?       Клэр улыбается, вспоминая прошлое.       — Мой папа работал в детективном агентстве, — говорит она, смотря мужчине в глаза с нескрываемой теплотой. — Я его не помню — он погиб, когда мне было пять. Но мама любила о нём рассказывать. Говорила, что он был лучшим сыщиком в Балтиморе. И что он всегда помогал людям.       Она смотрит в сторону, будто видит мамино лицо.       — Мама говорила, что он находил кого угодно. Что у него было своё чутьё. — Она улыбается. — Я тоже хочу быть такой. Хочу помогать людям, как он. Наверное, поэтому и согласилась помочь искать Баки…       Стив смотрит на неё долго, и в его взгляде читается уважение.       — Я уверен, что он бы тобой гордился, — говорит он тихо.       Браун чувствует, как внутри разливается тепло. Она отводит взгляд и улыбается.       — Спасибо, — говорит она. — Мне приятно это слышать.       Когда тема изживает себя, девушка отрывается от ноутбука полностью и поворачивается к Стиву всем телом. Она смотрит на него с любопытством — таким же, каким он смотрел на неё несколько минут назад.       — А расскажи тоже о себе, — просит Браун, подобно самому мужчине. — О твоей молодости. До того, как всё это… — обводит бумаги руками. — Началось.       Стив поднимает на неё взгляд, явно удивлённый вопросом. Потом чуть улыбается и берёт карандаш в руки, начиная неосознанно его крутить.       — О моей молодости? — Он задумчиво проводит пальцем по рисунку. — Ну… Я был маленьким. Очень маленьким и очень худым. — ухмыляется, вспоминая всё так, будто это было вчера. Яркие картинки так и не ушли из памяти. — Врачи говорили, что я не доживу до двадцати. Астма, слабое сердце, проблемы с лёгкими и так далее… Я был как спичка — мог сломаться от любого ветра.       Клэр смотрит на его широкие плечи и крепкие руки, и улыбается.       — Сложно представить. — кивает сама себе, закусывая губу.       — Я знаю. — Кэм усмехается. — Но это правда. Я был тем парнем, которого все били в переулке, а я не мог дать сдачи, потому что у меня не хватало сил даже добежать до дома. — Он замолкает на секунду. — Но я не сдавался. Пытался поступить в армию раз пять точно. Мне отказывали снова и снова, а я опять пытался.       — Упрямство… — тихо говорит Клэр. — Я понимаю это чувство.       — Да… — Стив кивает. — Когда я встретил доктора Эрскина, он спросил меня, зачем я хочу воевать. И я сказал ему, что не хочу никого убивать. Хочу защищать и оберегать тех, кто не может защитить себя сам. — Он пожимает плечами. — Это был единственный раз, когда меня не сочли безнадёжным. — Мужчина посмеивается.       Клэр молчит, переваривая его слова, а после смотрит на старшего с лёгкой улыбкой.       — А как ты познакомился с Баки? — тихо спрашивает она.       Стив замирает на мгновение. Его взгляд становятся мягче, и он улыбается ещё шире.       — Баки… — качает головой, как будто вспоминая что-то очень далёкое и родное. — Он был моим лучшим другом ещё до войны. Мы выросли в одном районе в Бруклине. Я был тихим, забитым, а он — шумным, дерзким и вечно попадал в драки. Он был старше меня, всегда заступался… Если кто-то пытался меня обидеть, Баки появлялся через пять минут и разбирался с ними.       Клэр слушает, затаив дыхание. Она прекрасно знает, что Баки — Зимний Солдат и что он опасен. Но сейчас Стив говорит о нём просто как о человеке, как об обычном парне из Бруклина и это завораживает.       Первое впечатление может быть вполне обманчиво.       — Он был таким… живым, — продолжает Стив. — Он любил танцевать. Любил красивых женщин. Любил шутить, даже когда было страшно. А ещё он всегда говорил, что я должен больше улыбаться, потому что я слишком серьёзный для того, кто может сразить девушек одним своим присутствием.       В гостиной слышатся тихие смешки. Когда те спадают, улыбка с лица Роджерса медленно уходит, уступая место горечи.       — А потом он упал с поезда при мне, и я был уверен, что он погиб. Только спустя семьдесят лет он вернулся, но уже не тем Баки, которого я знал.       Клэр сглатывает, видя, как тяжело Стивену говорить об этом.       — Я всё ещё верю, что он там, — говорит он тихо. — Где-то глубоко внутри. Что он помнит и… Что если я просто смогу до него достучаться, он вернётся. — Мужчина ухмыляется и качает головой, отмахиваясь. — Может это звучит по-детски и несерьезно, но…       Клэр не знает, что сказать.       — Он был для вас кем-то вроде брата? — шепчет она, не видя ничего несерьезного в чужом рассказе.       — Да. — Стив снова кивает. — Он был мне братом. — Мужчина поворачивается к девушке с той же серьезностью, которая была у него утром. — Я хочу вернуть его не потому, что он может быть нужен Мстителям, а потому что он нужен мне. Я не смогу жить с мыслью, что не попытался спасти его от самого себя. Баки не заслужил того, что с ним происходит. Зимний Солдат — да. Но не Баки.       Клэр замолкает на какое-то время, после чего медленно кивает.       — Я помогу, — говорит она. — Что бы ни случилось, я помогу его найти.       Стив смотрит на неё, и его взгляд вновь становится тёплым.       — Спасибо. Это многое для меня значит.       Клэр чувствует, что её сердце бьётся чуть быстрее. Она не знает почему — то ли от слов Стива, то ли от того, что она начинает представлять себе Баки, смотря на его распечатанную фотографию. Не как Зимнего Солдата, а как того парня, который танцевал в Бруклине и заступался за своего друга. Странно представлять, что прямо сейчас, где-то там, он мог не помнить собственной фамилии.       Роджерс, через какое-то время сплошной тишины, смотрит на младшую, чуть склоняя голову.       — Ты не против, что я сижу тут?       Браун поднимает на него взгляд, резко оторвавшись от бумаг.       — Что? — Она моргает, не сразу понимая, что старший имеет в виду. — Конечно нет, это ведь ваш… дом, — замолкает, задумываясь над последним словом. Для кого-то это место действительно могло служить домом.       Стивен чуть улыбается.       — Ты наша гостья, — говорит он мягко, но уверенно. — Твоё слово — закон.       Клэр улыбается ему в ответ, и на мгновение между ними возникает что-то тёплое — не романтическое, а скорее понимание двух людей, которые потеряли многое, но всё ещё верят в то, что можно что-то исправить. Они снова замолкают, погружаясь в свои занятия. Клэр читает документы, делает запросы через ноутбук, изредка поднимая взгляд на карту, пока Стив рисует что-то незамысловатое, время от времени отрываясь и смотря на Браун.       — Нужна помощь? — спрашивает он в какой-то момент.       — Нет, спасибо, — отвечает девушка, не отрывая внимания от переписки. — Если что, я скажу.       Мужчина не настаивает, решая просто вернуться к своему занятию.       Проходит ещё полчаса. Приятную тишину нарушает звук шагов на лестнице. В гостиную заходит Наташа — в лёгкой толстовке поверх пижамы и с бутылкой воды в руках. Она смотрит сначала на собравшихся, а после на часы.       — Ещё не спите? — спрашивает Романофф, подходя ближе. — Уже почти два часа ночи.       — Заканчиваем, — отвечает Стив, поднимаясь. Он переворачивает лист, на котором рисовал, и убирает его в стопку. — Я отойду ненадолго, — говорит он Клэр. — Проверю кое-что.       Кэп уходит, и в комнате остаются только Клэр и Наташа. Женщина садится на место Стива, ставит бутылку на стол и смотрит на племянницу друга с лёгкой улыбкой.       — Ты держишься молодцом, — как бы невзначай говорит она, оглядывая проделанную работу. — Я думала, ты устанешь и откажешься ещё утром.       — Я не устаю, когда я занята, — пожимает плечами. — Это как головоломка. Хочу докрутить её до конца.       Наташа задумчиво кивает.       — Стив рассказал тебе про Баки?       — Да, — опускает взгляд на бумаги. — О том, каким он был раньше.       — Это важно. — Романофф чуть наклоняет голову. — Знать, кого ты ищешь. Не как цель, а как человека.       Клэр кивает, благодарная за её слова и признание.       Женщина встаёт и берёт принесенную бутылку обратно в руки.       — Тебе нужно поспать, — твердо, но с заботой говорит рыжеволосая. — Утро вечера мудренее.       — Я знаю, — отвечает Клэр. — Я скоро лягу.       Наташа склоняется и быстрым движением целует младшую в макушку, после чего уходит, оставляя Клэр одну в тусклом свете лампы. Девушка сидит неподвижно, глядя на бумаги. Её взгляд неосознанно падает на лист, который перевернул Стив. Она берёт его в руки и замирает.       На нём — рисунок. Её портрет.       Не идеальный, не фотографически точный, но схваченный карандашом так, что она узнает себя сразу: глаза, чуть прищуренные, от того, что она смотрит на экран ноутбука, улыбка — едва заметная, скорее просто набросок, и несколько волос, выбивающихся из пучка.       Клэр смотрит на рисунок, и её сердце замирает. Она оборачивается, глядя на лестницу, ожидая увидеть там Капитана Америку, но там пусто.       Девушка смотрит на рисунок снова, и на её лице появляется лёгкая улыбка. Браун не знает, что это значит — просто момент, который он решил запечатлеть, или что-то большее, — но она решает не зацикливаться на этом. Она кладёт рисунок в стопку, которую собирается взять с собой, и выдыхает.       — Ну что ж, — шепчет почти про себя. — Завтра будет тяжелый день.       Клэр выключает лампу и уходит в темноту, оставляя за спиной карту Бухареста и одинокий карандаш на столе.