Покажи мне себя настоящего.

Первая не гоночная неделя. Среда. Квартира Джорджа в Монте-Карло. Эта ночь прошла спокойно, если не считать того, что Джордж просыпался три раза, и что бы уложить его обратно спать, нужно было напоить его настоем или успокоить феромонами. Видимо, утром в этой комнате будет не только смородина, но и апельсин, с легким горьким послевкусием от корицы. Пальцы до последнего поглаживали русые волосы друга, пока в голове Норриса крутились мысли о метке. О метке, которая, блять, один в один, как у Макса. Рассел навряд ли будет в восторге от такой новости, и с большей вероятностью попросту вырежет эту метку ножом. Ландо в плане истинного повезло намного больше, ведь Оскара он знает давно, а вот Макс пришел совсем недавно и что бы узнать его, как личность, потребуется много времени, а главное, терпения.

***

Джордж просыпается один, не ощущая под щекой теплоты Ландо. Глаза открывались с трудом, а в горле настолько сухо, что глотать слюну давалось с трудом. Срочно нужно воды, ну или того настоя, который уже не переваривается организмом. Рассел находит в себе силы открыть заспанные глаза и широко зевнуть, после переворачиваясь на спину с усталым вздохом. Раньше, фразу «только проснулся, а уже устал», Джордж воспринимал не больше, чем глупую шутку, но именно сейчас он наконец то осознает весь ее смысл, и становится не очень то смешно. Не спеша, будто перетекая из одной позы в другую, Рассел принимает сидячее положение, опуская ноги на пол. Было такое ощущение, что ночью его переехало катком, который укладывает бетон, хотя, в его случае, будет логичнее сказать, болид, с перевесом в килограмм так 30. Рука тянется к кружке с настоем, который остался еще с ночи, потому был остывший и совсем не вкусный, хотя и до этого не особо симпатизировал. Сжимая пальцами керамическую ручку, мужчина поднимается с кровати и подходит к зеркалу, что бы взглянуть на чудище, коим его сделала течка. Мятая одежда, торчащие в разные стороны спутанные волосы, заспанные глаза и чуть потрескавшиеся губы. Взгляд скользил по собственному лицу, по разлету плеч, по складкам одежды, волосам, и вдруг резко останавливается на шее. Рука, держащая белую кружку, дрогнет, и неосознанно расслабляет хватку пальцев. Звонкий удар керамики об ламинат заставляет дернуться и сделать шаг назад, не сводя глаз с зеркала. Два белых пятнышка. Метка. Рассел знал, Рассел помнил, у кого на шее точно такие же пятнышки, но почему то принимать это отказывался. — блядство! — выкрикивает мужчина, то ли от осознания имени своего истинного, то ли от разбитой кружки. — почему именно он?! Почему именно я, блять?! Прикладывая руку к метке, Джордж отходит от зеркала, испуганно хлопая глазами, не желая видеть пятна на своей шее. Он искренне надеялся, что если он сейчас уберет руку, то там ничего не будет. Сердце бешено бьется в груди, отдавая пульсацией в виски и голову, намекая на то, что происходящее — реальность, и от нее никуда не сбежишь. На громкие ругательства прибегает перепугавшийся Ландо, замирая в дверях, будто рассчитывая, на каком расстоянии от бомбы будет безопасно находиться. Переступая порог, Норрис преодолевает расстояние между ним и Расселом, а после хлопает его по спине, уже догадавшись, что послужило поводом для столь бурной реакции. Взгляд скользит на пол и замечает кучу осколков от кружки и лужу от чая. С губ слетает усталый выдох и Ландо подходит к битой керамике и садится на корточки, принимаясь собирать осколки в ладонь. — есть свои плюсы. — начал мужчина, будто не за его спиной находится разъяренная омега. — ты наконец то избавился от этой ужасной кружки. — не смешно. — с недовольным фырком отвечает Рассел, скрещивая руки на груди, прожигая спину друга взглядом. — и это ты мне ее подарил. — блин, тогда обидно, красивая была. — с наигранной грустью хмычет Норрис, уже собрав самые большие осколки. — в любом случае, я рад, что твоя метка наконец проявилась. Я вообще завидую тебе, у тебя вон, течка один день заняла. — поднимаясь на ноги, Ландо расплывается в улыбке, видя, как гнев друга медленно сходит на нет, хотя сведенные внизу брови делают его лицо хмурым. — я полагаю, что ты уже в курсе, у кого точно такая же метка, да? — прикрывая глаза, спрашивает Джордж, тяжело вздыхая. — боже, ну почему именно я? — делая пару шагов назад, мужчина садится на край кровати и закрывает лицо руками, упираясь локтями на колени. — может быть, всё не так уж и плохо? — невзначай кидает Норрис, переводя взгляд на друга. — ты его совсем не знаешь, может он не такой уж и плохой. — Ландо, он сказал, что я буду работать шлюхой на трассе, ты серьезно сейчас? — на грани с отчаянием, взвывает Рассел, выглядывая из ладоней. — ну слушай, если бы ты оставил в моем болиде дыру, я бы тоже так сказал, а может и что похуже. — Ландо откровенно стебётся над бедолагой, не чувствуя укола совести. Благо, Джордж привык к этому и совсем не злится. Ну может быть чуть чуть. — иди в душ, я пока уберу результаты твоей рукожопости. Даже стоя спиной к Джорджу, Ландо знает, что тот сейчас закатил глаза и взял вещи из шкафа. Ладно, не знает, он просто видит всё в зеркале, и провожает друга взглядом, который уже уходит в душ. Нужно убрать мелкие осколки и лужу чая, а потом выбраться из квартиры и где нибудь вкусно поесть. Из душа Джордж выходит свежим и не таким помятым. Вымытые, высушенные, и самое главное, уложенные волосы, вновь идеально выбритое лицо, патчи под глазами и легкая футболка со штанами на теле. Все вопросы Норриса о том, почему Джордж так долго находился в ванне отпали сами по себе, стоило тому появиться на кухне. — главная дива паддока наконец-то соизволила явиться. — с поддельным раздражением говорит Норрис, облокачиваясь на спинку углового дивана. — а я то уж испугался, вдруг ты в шторке запутался, хотел было бежать и спасать тебя непутевого. — напомни, почему мы до сих пор общаемся? — заведомо не ожидая адекватного ответа, спрашивает Джордж. — потому что я самый лучший и ты меня ценишь. — расплываясь в широкой улыбке, Норрис резко хлопает ладонями по своим коленкам и говорит, поднимаясь с дивана. — так, предлагаю заскочить в какое-нибудь кафе и вкусно позавтракать! Но сначала я заскочу к себе и приведу себя в порядок. А ты — Ландо указывает на друга указательным пальцем. — начинай собираться прямо сейчас, что бы не было как обычно твоих вот этих «ой, я не знаю что мне лучше надеть», «ой, я не знаю какая укладка лучше» и всё в этом духе. Встретимся в 10:45. Не скучай! Джордж даже не успел возразить, как друга уже и след простыл. Устало вздыхая, рука опускается на шею, где уже во всю пульсируют феромонные железы, напоминая о том, что теперь у него есть истинный.

***

Джордж стоит у двери в квартиру Норриса, то и дело поглядывая на часы. Большая стрелка на циферблате всё ползет и ползет, и вот вот минует цифру 11. Ландо опаздывает на целых 15 минут, и Джордж крайне возмущен, вспоминая, какой клеветой его окрестили ранее. Рука тянется к карману бежевых классических брюк, что бы достать телефон и звонить своему не тактичному другу, как дверь распахивается и из нее выскакивает Ландо. — я бы с удовольствием отчитал тебя за опоздание, но в этом не будет смысла, ты всё равно продолжишь опаздывать. — начал Рассел, глядя на друга сквозь темные стекла солнцезащитных очков. — ты так хорошо знаешь меня, это так мило! — захлопал в ладоши Ландо, улыбаясь, как малое дитя. — в этот раз я не специально, клянусь. — ах, значит в прошлые разы ты специально опаздывал? — брови возмущенно ползут вверх, ожидая хотя бы нелепых оправданий со стороны приятеля. — кстати, я нашел хорошее кафе, пошли! — взмахивая рукой, приглашая Рассела следовать за собой, Ландо шагает к лифту. — тебя даже могила не исправит. — недовольно цокает Рассел и заходит в лифт, который за время, пока он возмущался, уже успел приехать. Улица встречает приятным прохладным ветерком. Солнце не жарило так сильно, что не могло не радовать. Джордж вдыхает полной грудью, впервые за эти два дня, не чувствуя той слабости, которая смогла повалить его на лопатки. Как хорошо что Ландо был рядом и смог помочь. — спасибо, что приехал тогда. — шагая рядом с другом, вдруг говорит Рассел. — без тебя бы было тяжело. — да брось, для этого и нужны друзья. — пряча руки в карман, Ландо щурится от солнца, пытаясь взглянуть на Джорджа. — но я бы посоветовал тебе приглядеться к Максу. — замечая, как меняется лицо собеседника, Норрис продолжает говорить, что бы не слушать отговорки. — я не говорю тебе любить его, я говорю тебе присмотреться и узнать получше. А сейчас мы пойдем в кафе и вкусно поедим, поэтому пока что забудь о существовании Макса. Кафе встречает приятным ароматом свежего хлеба и кофе, действуя, как успокоительное для раздражения Рассела. Джордж понимает, что Ландо прав, что в принципе, удивительно, зная, какую дичь может исполнять этот причудливый пилот из Макларен, но делать с этим ничего не хочется. Хочется оставить всё так, как есть, даже если, как есть уже не будет. Джордж видит проблему, но не хочет её решать, надеясь, что всё рассосется само собой. Что ж, все эти проблемы уходят на второй план, ведь, как и сказал Ландо, сейчас можно забыть о человеке, с которым он теперь связан. Мужчины опускаются на мягкие диванчики у стола друг на против друга. Норрис сразу хватается за меню, рассматривая все варианты кофе и сэндвичей, пока Джордж задумчиво глядит на небольшой цветочек, стоящий в горшочке на столе. — ты бы приберег мозги для гоночных стратегий, а не на размышления о метке, Джордж. — вздыхая, Ландо кладет меню на стол и косится на друга. — я знаю, что тебе не по себе сейчас, но если ты будешь думать об этом 24/7, то окажешься в комнате с белыми стенами. — из нас двоих, быстрее в такой комнате окажешься именно ты. — шутливо отвечает Рассел, приподнимая уголки губ. — ладно, что там по меню? — тут есть всё для твоей кофейной души.— пододвигая второй экземпляр меню, протягивает Ландо. — если брать именно завтрак, то тут есть сэндвичи. — отлично, здесь как раз всё, что мне запретил диетолог. — Джордж воодушевлено берет меню в руки и бегает глазами по предлагаемым блюдам. — а ты выбрал себе что то? — конечно, я зря время не теряю, в отличии от некоторых. — упираясь локтями в стол, Норрис кладет свой подбородок на ладони и язвительно улыбается. — если бы я не знал, насколько твои вкусы ужасные, я бы взял то же, что и ты. — начал Джордж, поднимая взгляд на друга. — но увы, я прекрасно об этом осведомлен. Возвращая взгляд на строчки с названиями сэндвичей, Рассел задумчиво дует губы. Вариантов, конечно, не так много, но даже тут Джордж подходит со всей ответственностью. Откладывая меню, Джордж поднимает руку и зовет официантку, натягивая на лицо дежурную улыбку, будто сейчас он перед объективами камер. Молодая девушка с небольшим блокнотом в руках, поспешно подошла к столику, мило поздоровавшись и улыбнувшись. — будьте добры, сэндвич с красной рыбой и сливочным сыром. — Рассел снова переводит взгляд в меню и пробегается глазами по вариантам кофе. — и пожалуйста кофе глясе. — а мне всё тоже самое, что и ему. — улыбается Норрис, опираясь щекой на руку. Девушка улыбается и записывает блюда в блокнот, и уже собирается уходить, как любопытный взгляд цепляется за шею Джорджа. Официантка ничего не говорит, и поблагодарив за заказ, скрывается за дверью, что ведет на кухню. — серьезно? А кто у нас времени зря не теряет, а, Ландо? — Рассел снимает свои очки и откладывает их на край стола. Беря в руки свой телефон, Джордж открывает фронтальную камеру, после чего начинает осматривать свое лицо. — да вроде нет ничего, и почему она так смотрела на меня? — я просто тебе оооочень доверяю, Джорджи. — растягивая губы в улыбке, Ландо замолкает, наблюдая за действиями друга. Норрис догадывается, почему та девушка так смотрела. — может быть потому, что твоя метка один в один, как у самого Макса Ферстаппена? — Боже. — Рассел закрывает лицо рукой, откладывая телефон. — боже, какой я дурак — я знаю, и по этому. — мужчина тянется к карману брюк и вытаскивает от туда широкий пластырь. — я принес тебе твое спасение. И что б ты знал, я от сердца отрываю этот прекрасный пластырь. — Ландо протягивает его другу и довольно хмыкает. — а ты не мог это сказать тогда, когда мы выходили? — открывая шуршащую упаковку пластыря, Джордж хмурит брови. — и что значит «самого Макса Ферстаппена»? Ты что, им восхищаешься? — если бы я сказал об этом, то не смог бы выпендриться. — честно отвечает Норрис, откидываясь на мягкую спинку небольшого дивана. — конечно восхищаюсь. Как можно не восхищаться тем, кто смог проделать дыру в твоем болиде? Рассел резко поднимается, оставляя пластырь на столе. Беря телефон, мужчина кладет его в карман и хватает очки, натягивая их на нос. Выходя из-за стола, Джордж направляется к выходу из кафе, показывая всем своим видом, что Норрис его обидел. Но этот самый Норрис хватает его за руку, не позволяя отойти от стола. — Джордж, прости. — говорит мужчина и поджимает губы. — я куплю тебе еще один сэндвич, только не обижайся. — с рыбой. — с рыбой. — и кофе. — ну ты не наглей, всё-таки. — отпуская руку друга, хмыкает Ландо. — садись давай, вон та прелестная дама уже идет. — пошел к черту. Возвращаясь на свое место, ворчит Рассел, вновь возвращаясь к пластырю. Сняв упаковку и защитный слой, мужчина вновь открывает камеру на телефоне и сует гаджет в руки Ландо, что бы подержал. Чуть сгибаясь над столиком, Джордж клеит пластырь на метку, полностью перекрывая её. — отлично. С тебя сэндвич, не забывай. — забудешь тут, как же. — закатывает глаза Норрис, но вдруг улыбается, завидев официантку с заказом. — спасибо! Девушка лишь улыбается в ответ и отходит к другому столику, что бы принять заказ. Норрис слышит еле заметный выдох со стороны друга и поджимает губы. — приятного аппетита! — воодушевлено говорит Ландо и кусает свой сэндвич, а потом запивает его сладким кофе. — ммм, а кофе ниче такое. — Кими такое пьет, решил попробовать. — пожимая плечами, Джордж берет свою чашечку и делает небольшой глоток. Прикрыв глаза, брови хмурятся домиком, образуя небольшие морщинки. — судя по твоему лицу, этому кофе ты даже шанса не дашь. — хихикает Ландо, допивая свой кофе. — кто так кофе пьет? Им надо наслаждаться, а не вливать в себя залпом. — Джордж смотрит на друга, как на дикаря. — и да, ты прав, даже маленького шанса не будет. — ты очень жесток, Джордж. Оставшееся время завтрака прошло штатно. Ненавязчивые темы для разговора, небольшие дискуссии и глупые шутки Ландо скрасили время и убрали тревогу. Джордж чувствует себя намного лучше, но в голове всё еще присутствует немой вопрос «а что делать дальше?», на который, кроме него самого, никто не ответит. Ладно, думать над этим ему всё равно сейчас не позволят, ведь Норрис уже тащит мужчину на улицу, что бы погулять. Квалификация. Барселона. Боксы Red Bull. Снимая шлем, Макс облегченно выдыхает. В груди разливалось приятное чувство гордости, ведь Ферстаппен занял первое место на квалификации, даже не смотря на то, что ощущал сильную вибрацию в задней части болида. Зажимая шлем под подмышкой, Ферстаппен снимает перчатки, уже подходя к боксам. Его перехватывает Хорнер, хватая за локоть и притягивает к себе поближе. — отличная работа, Макс. — протягивая руку для пожатия, Кристиан продолжает, пока пилот тянет руку в ответ. — мы посмотрим, что стало причиной вибрации. — благодарю. — растягивая губы в улыбке, Макс отпускает чужую руку и делает несколько шагов, но тут же останавливается. — я так подумал, можете убрать резервуар с водой из болида? Это дает лишний вес машине. — ты уверен? — приподнимая бровь, Хорнер косится на своего подчиненного. — это рискованно и ты это знаешь. — знаю, но я настаиваю на этом. К тому же, это сугубо мое решение. Кристиан лишь устало вздыхает и оставляет просьбу без четкого ответа, заведомо зная, что Макс добьется своего, не смотря на протесты со стороны. Ферстаппен же отправляется в Моторхоум, что бы принять ванну со льдом и привести себя в порядок. Ферстаппен стоял со скрещенными руками над данными телеметрии, и слушал, что говорит ему инженер на ухо, пытаясь донести слова через привычный окружающий шум. У Ферстаппена не было замечаний по поводу машины, ну, если не считать вибрацию, поэтому инженеры его быстро отпустили. В руке блестела баночка энергетика, с которым Ферстаппен должен появляться перед камерами, ибо так велит контракт. Поднося алюминиевую банку к губам, Макс делает большой глоток энергетика, а после ступает за стены паддока, жмурясь от солнца. Оглядывая питлейн, Ферстаппен устало выдыхает, опуская взгляд на банку и вновь подносит ее к губам. Уже хотев было сделать глоток, мужчина замечает, как к нему летит парнишка в черно-голубом гоночном костюме, и широко улыбается. — Макс! — выкрикивает второй пилот Мерседеса и останавливается рядом. — отличный результат! Кими протягивает руку, на что получается ответную улыбку и приветственное рукопожатие. Не смотря на то, что Ферстаппен был новичком, который откатал всего один сезон, Антонелли для себя решил, что именно Макс будет для него примером. — я восхищен вашим вождением. — воодушевлено продолжает Андреа, поправляя кепку. — можем на «ты», Кими. — прикрывая глаза, отвечает старший. — я польщен. — а вам, то есть, тебе, не страшно решаться на подобные маневры? — Кими, вместо того, что косячить самому, я вынуждаю других совершать ошибки, поэтому нет, не страшно. — хмыкает Ферстаппен, пока его уголки губ приподнимаются в легкой улыбке. — по сути, я ничем не рискую. Кими уже было открыл рот, что бы спросить еще что то, но замечает, что к нему едет Джордж на самокате. Рассел был чем то недоволен, судя по его лицу, и Андреа искренне надеялся, что причина его злости не он сам. Джордж останавливается рядом с говорящими пилотами, опираясь ногой на асфальт. — Кими, Тото тебя ищет. — говорит Джордж, смотря на напарника. — точно, я забыл… — Кими нелепо чешет кудрявый затылок. — спасибо, Джордж! — восклицает Антонелли и убегает к боксам Мерседеса, оставляя товарища наедине с Максом. Джордж провожает Антонелли взглядом, пока его брови хмурятся. Где то под ребрами неприятно зудит, будто его омежья сторона скребется коготками, просясь наружу, ведь рядом стоит он. Рассел находит в себе силы перевести взгляд на истинного, и тут же жалеет об этом, ведь железы на шее начинают неприятно пульсировать. В нос ударяет запах кислого граната, и честно, это сводит с ума, как бы Джордж не пытался это отрицать. Плечи напрягаются, а челюсти сжимаются так сильно, что желваки становятся острее, делая скулы выразительнее. Взгляд напротив с интересом изучает омегу, сохраняя неловкую тишину, будто нарочно издевается, делая момент еще более некомфортным. Но кажется и сам Макс, как на иголках. Кажется, он тоже всё понял.