mein lieber engel

После уроков Эрих, вместо того, чтобы сразу направится в обеденный зал, который уже опустел после нашествия голодных студентов и где собирались стайками учителя, обсуждая последние новости школы и мира, завернул из спортивной раздевалки в сторону больничного крыла. Он давно не чувствовал такой решимости и желания делать что-либо. Последние пару недель ожидания и разочарование от нового учебного заведения выбили его из привычной калеи и заставили усомниться в поставленной цели, но встреча со студентом Оскаром фон Дитрихом снова вдохнула в него жизнь и деятельность. Отварённые, в неудержимом порыве души Шефера, огромные лазаретные двери заскрипели и с грохотом ударились о соседние штукатурные стенки. Медперсонал повернулся, оторвавшись от импровизированного чаепития. — Шефер, какими судьбами?- заулыбалась медсестра, заправляя черные прядки волос под белую косынку. Молодой человек провёл пятернёй по волосам и уверенно зашагал в сторону стеклянного шкафчика с мензурками. Ни один из преподавателей не мог позволить себе такой фамильярности, но Эрих, на правах единственного молодого и красивого коллеги, имел право делать в больничном крыле все, что ему заблагорассудится. — Марта, мне нужна вата и перекись- приказным тоном объявил Шефер. Он прокрутил маленький ключик и открыл верхнюю дверцу. —Эрих, дорогой, Вы поранились?- спросила старшая медсестра, полная добрая женщина лет сорока- Я всегда говорила, что это чертово размахивание острой палкой до добра не доведёт. Марта тут же вскочила подбежала к Эриху заботливо спрашивая разрешения осмотреть его. — Марта, дорогуша, я благодарен вам за заботу, однако, перекись нужна не мне. Видите ли, один из моих учеников поранился на уроке, а он, знаете ли, слишком стеснителен, чтобы обратиться за помощью к вам.- Эрих замолчал, торжествующе уставившись на медсестёр. Осознав, что до персонала не дошла вся гениальность плана Шефера, он пояснил- Я позову его к себе в учительскую и окажу медицинскую помощь! На последних словах он чуть было не захлопал в ладоши от воодушевления, однако, это объяснение не произвело должного эффекта, поэтому забрав мензурку и ватку в бумажном кульке, он сухо распрощался с персоналом и покинул больничное крыло. *** Оскар закатал брючную штанину выше колена и осторожно дотронулся холодным пальцем до края ссадины. Она не сильно болела и причинала неудобства только при соприкосновении с тканью. Больше Оскара пугала опасность заражения какой-нибудь неизвестной инфекцией, от которой постоянно умирали люди у крёстного на работе. Он был профессиональным врачом и часто приносил крестнику не только конфеты и леденцы в подарок, но и истории про долгие, мучительные смерти от столбняка и прочих прелестей, а потом уходил пить чай на кухне с родителями, оставляя мальчика на едине с новоприобретенными страхами. При виде кровоподтека и синеватого пятнышка в области колена у Оскара потемнело в глазах. Он опустился на свою казарменную койку и судорожно вздохнул. Коридор загудел, однокашники, возвратившиеся с ужина, на который Оскар не пришёл из-за полного отсутствия аппетита , ворвались в комнату, как рой пчёл, и стали сводить кудрявого с ума своим жужжанием и хохотом. Он поспешно опустил штанину и сел по-турецки, делая вид, будто оправляет край простыни. Тем временем, самый низкорослый и вертлявый мальчишка в группе - Пауль, отделился от роя однокашников и возник перед кроватью Оскара. — Тебя Шефер ждёт в учительской- доложил он. До Оскара не сразу дошёл смысл сказанных Паулем слов. —Фехтовальщик... зачем? —Понятия не имею- пожал плечами мальчик, откудывая красное яблоко, украденное из столовой- он сказал, а моё дело доложить. Пауль исчез так же внезапно, как и появился, растворившись в толпе однокашников. Оскар обречённо встал и направился к двери, когда шум комнаты остался позади, он стал думать за какие грехи попадёт на ковёр к учителю. На первом занятии он ничем не отличался... а может за то, что не пришёл на ужин, но какое, простите, до этого дело учителю фехтования? Оскар поднялся в учительское крыло и не сразу нашёл железную табличку «Э. Шефер» на одной из двух десятков деревянных дверей. Парень слабо постучал, комната ответила тишиной, хотя из под двери тонкой полоской горел тёплый свет. Оскар постучал еще раз, чуток сильнее. —Никого дома нету- раздался из конца коридора знакомый голос учителя. Оскар обернулся, к двери подходил Шефер с мокрыми после душа, и от этого еще более пушистыми и кудрявыми чем обычно, волосами. Он был в тонкой льняной рубашке, уже без фехтовального жилета, и тёмных брюках. Шефер толкнул дверь и пропустил Оскара вперёд. Оскар несмело переступил деревянный порог и оказался в уютной светлой учительской комнатке. Напротив окошка с бордовыми бархатными шторами в пол стояла двухместная кровать, из под кровати выглядывал серенький коврик, у левой от двери стены примостился деревянный письменный стол, на котором помимо бумаги и канцелярии стоял бутылек перекиси и лежал кулёк ваты.