Усопший

      Прошло четверо суток. Хоть и с костылями, но Шинобу разрешила Кою ходить. За это время он изучил все углы и закоулки этого места. Поместье казалось бесконечным лабиринтом из светлых деревянных коридоров и раздвижных перегородок седзи, сквозь которые мягко рассеивался дневной свет. Сердцем дома была просторная медицинская палата с рядами аккуратно заправленных коек, где всегда пахло лекарственными травами, чистыми бинтами и едва уловимым ароматом глицинии. На кухне и в аптекарских комнатах вечно кипела жизнь: там исходила паром посуда и тихо звякали стеклянные флаконы, в которых Аои — управляющая поместья — и тройняшки смешивали целебные мази. Но больше всего Кою полюбился внутренний двор. Опираясь на деревянные перекладины костылей, он часами стоял на веранде-энгава, разглядывая ухоженный сад. Там, среди ярких цветов и зелени, шумел небольшой водопад, а в воздухе кружились десятки пестрых бабочек, создавая ощущение абсолютного покоя, которого так не хватало за стенами этого безопасного убежища.       При прошлом разговоре с Шинобу Кой заметил, как изменилось ее выражение лица, когда он упомянул отца. Неужели Киру Акаи — знакомое имя для Киноэ Корпуса Истребителей демонов? Раз сильнейшей, не считая Столпов, девушке корпуса известно это имя, значит отец был выдающимся человеком. Или, может, она заглядывала в ресторанчик, в котором работал Киру? Все попытки расспросить Шинобу оканчивались провалом. Она либо уходила от темы, либо просто игнорировала, ссылаясь на врачебные дела. Но, может, получится расспросить Кагая Убуяшики, который должен приехать сегодня? Кой никак не мог успокоить свое любопытство. Но все же, время от времени, воспоминания о той кровавой ночи всплывали перед глазами. Высшие Луны, простые демоны, смерть родителей… Все это очень давило на Коя, не давая ему спокойно спать по ночам. Тринадцатилетнему ребенку не хватало материнской заботы, ласки и внимания, поэтому он бессознательно стал видеть мать в Шинобу. Она часто хвалила его, утешала, когда мальчик не мог сдержать слез от пережитого, заботилась о его состоянии. Кой часто помогал Шинобу с приготовлением лекарств. Ну, он так думал. На деле же он скорее мешался, но Шинобу ничего не могла с этим сделать — слишком уж тот был упористый.       По итогу, всего за несколько дней Кой научился менять бинты на ранах и приготавливать обезболивающий отвар, и когда Шинобу указывала на пациента со словами «Поменяй ему бинт» или «Дай отвар», мальчик, даже без присмотра, отлично с этим справлялся, приходя обратно за порцией поглаживаний по голове. Так Шинобу вознаграждала Коя за труд, поняв, как ему это нравится.       Сегодня в поместье царила возня и запах пыли в воздухе — все готовились к приезду Столпов и Главы Корпуса. Тройняшки убирались во всех комнатах, работая слаженно и усердно. Аои руководила всем процессом, раздавая каждому задания. Повара на кухне готовили стол на четырнадцать человек: все шесть столпов, Кагая Убуяшики, а также жители Поместья Бабочки, включая Коя и Канао — приемной сестры Шинобу. Даже Кой, несмотря на свои костыли, пытался помочь. Он уже хотел было направиться к Шинобу, но по дороге встретил Суми, которая несла корзину постиранного белья. Она аккуратно, но настойчиво отодвинула Коя в сторону.       — Кой-сан, пожалуйста, возвращайтесь в палату или на веранду! Вы будете только мешать. Все бегают туда-сюда, вас точно заденут и вы упадете! — пролепетала девочка, выглядывая из-за горы белья.       — Все нормально, Суми, я способен устоять на месте, — с улыбкой произнес Кой.       — Я все равно тебе не позволю, — Суми поставила корзину на пол. — Пошли.       Она осторожно взяла Коя под руку и повела в палату. Начиная со вчерашнего дня, мальчик начал замечать, что его худощавое тело постепенно начало набирать массу. По крайней мере ребра, которые раньше было очень видно, теперь немного скрылись.       — Суми, а ты не знаешь, почему я начал в весе набирать? Или мне кажется…       — Просто госпожа Шинобу подмешивает тебе в еду порошки из корня женьшеня и сушеных бобов мунг для повышения аппетита, укрепления тела и более лучшего усвоения питательных веществ, а также заставляет тебя есть пасту из перетертых орехов, умами-концентрат и лекарственные сиропы. Госпожа Шинобу очень заботится о тебе!       — А, да? Я думал, что все эти невкусные штуки для моей ноги.       В коридоре показалась сама Шинобу. Ее шаги, как всегда более похожие на левитацию, были абсолютно бесшумными. Скромная улыбка так и сияла на ее лице, как и все эти дни. Девушка осмотрела Коя с ног до головы, и эта спокойная улыбка стала чуть более довольной. Ее коварный план по откармливанию Коя явно шел так, как она и хотела.       — Я везде тебя обыскалась, Кой! Нельзя же вот так пропадать в палаты, ничего не сказав. Особенно когда вокруг такая суета, — сказала слегка обеспокоенная Шинобу. — Спасибо, что поймала нашего беглеца, Суми. Можешь идти, с Коем я сама разберусь.       Суми поклонилась и побежала назад за своей корзиной с бельем.       — Кой, нужно провести осмотр твоей ноги. Я не хочу, чтобы по приезду Оякаты-сама ты был не в состоянии передвигаться из-за болей.       — Конечно, как скажете, — с дружелюбной улыбкой ответил мальчик. Несмотря на все преследующие воспоминания о той ночи, Кой старался быть максимально жизнерадостным и дружелюбным со всеми, кого встречал.       Шинобу отвела его в палату, усадила на футон и аккуратно сняла гипс. Осторожными движениями пальцев она начала ощупывать лодыжку Коя, смотря ему прямо в глаза, чтобы по малейшему дрожанию ресниц или прищуру глаз понять, насколько ему больно. Ощупывание сопровождалось мягким «Так больно?» и «Все хорошо?» Но, на удивление, оказалось, что Кой совсем не чувствует боли, хотя и должен, ведь до срока снятия гипса еще полторы недели. Этот факт удивил Шинобу, но не дезориентировал ее — она продолжила осмотр. После этого она попросила Коя пошевелить ногой, и даже после этого боли не последовало.       — А у тебя удивительная регенерация, Кой. Нога выглядит вполне здоровой, хоть таковой быть не должна. Встань. Можешь ходить?       Кой поднялся с постели. Стоять может. Боли не чувствует. Далее последовало несколько осторожных шагов в сторону Шинобу. Боли все также не было, словно вывиха никогда и не случалось. После этого Кой зашагал быстрее, затем побежал. Все было отлично. Шинобу была крайне удивлена, но радостно улыбалась, наблюдая за тем, как мальчик смеется от счастья. Кой подбежал к ней и обнял. Широко распахнутые фиолетовые глаза целительницы посмотрели на затылок мальчика, а затем обняла его в ответ. — Значит, все отлично, да? — с улыбкой произнесла Шинобу. — Может, мне поручить тебе какое-нибудь дело? — Да, пожалуйста! — глаза Коя засияли. — Я очень хочу помочь! — Отлично. Тогда пойди на кухню и завари успокаивающий чай. Собрания Хашира обычно бывают… Буйными. Не хочу, чтобы Столпы все здесь разнесли. Понадобится особый сбор. На кухне, в нижнем ящике справа от окна, стоит мешочек со смесью из глицинии, мелиссы и юдзу. Твоя задача — перетереть его в ступке, но не до состояния порошка, а лишь чтобы лепестки дали аромат. Затем залей все горячей водой. Обязательно чистой, колодезной, и ни в коем случае не кипятком, иначе глициния потеряет свои свойства. Этот чай предназначен для Оякаты-сама, чтобы он не тревожился перед собранием и для снятия его болей, но Столпы наверняка захотят выпить чаю вместе с ним, так что заварить нужно несколько чайников. Справишься? Гости явятся с минуты на минуту. — Да, Шинобу, как скажете! Кой тут же побежал на кухню. В ящике нашел смесь, перетер ее, рассыпал по чайникам и залил горячей колодезной водой. Ему нравилось помогать Шинобу, и он был доволен проделанной работой. Чай издавал чудесный запах, от которого успокаивался разум и немного бросало в дрожь от мурашек. Вот-вот должны были прибыть Столпы и Кагая Убуяшики, тогда, наверное, решится судьба Коя. Мысли о том, чтобы вступить в ряды истребителей, не желала покидать его. Желание отомстить за родителей зрело глубоко внутри и с каждым днем становилось сильнее. И вот — роковая минута. За воротами послышался стук повозки. Все жители выбежали к воротам, встретить всех столпов и Главу. Первыми показались Хашира. Их было шестеро. Они шли уверенной, размеренной поступью, и от одного их вида воздух вокруг, казалось, становился тяжелее. Впереди всех возвышался сокрушительный великан — мужчина невероятного роста с четками в руках, из чьих слепых глаз без остановки катились слезы. Чуть позади, громко смеясь, вышагивал эксцентричный мечник в броской одежде, чьи драгоценности и головной убор ярко блестели на солнце. Сбоку от него, скрестив руки на груди, молча шел парень в приметном двухцветном хаори; его холодный, отрешенный взгляд был устремлен куда-то сквозь толпу. Рядом с ним яростно жестикулировал жутковатый мужчина с безумным взором, чье лицо и грудь покрывали глубокие боевые шрамы. Замыкали шестерку невысокий парень, чье лицо до носа было скрыто бинтами, а на шее живым узлом колыхалась настоящая белая змея, и мечник с ярко-огненными волосами, сияющий своей широкой, застывшей улыбкой.       Кою стало не по себе от исходящей от них силы. Но как только повозка остановилась, шестеро сильнейших воинов мгновенно замолчали. Они синхронно опустились на одно колено, склонив головы в глубоком, абсолютном почтении. Из кареты показался тот, ради кого все они здесь собрались. Кагая Убуяшики медленно вышел наружу, бережно поддерживаемый за локоть беловолосой женщиной. Его вид заставил Коя невольно затаить дыхание. Глава Корпуса выглядел пугающе хрупким и болезненным: верхнюю половину его бледного лица уже захватила ужасная хворь. Кожа там потемнела и покрылась глубокими фиолетовыми язвами, похожими на страшный застарелый ожог, из-за чего глаза полностью ослепли. Однако в его фигуре не было и тени немощности. Каждое движение, от мягкого шага по гравию до плавного колыхания светлого кимоно, было преисполнено королевского величия и неземной грации. Его присутствие мгновенно заполнило весь пыльный двор чувством глубокого покоя и безопасности, будто они находились не перед смертельно больным человеком, а перед мудрым и любящим божеством. Когда Ояката-сама мягко улыбнулся, его тихий, бархатный голос, отзвук которого заставил сердце Коя забиться ровнее, разлился по поместью. — Добрый день, мои дорогие дети. Погода сегодня просто чудесная. Не правда ли? — тихо и спокойно произнес он. — Верно, Ояката-сама. Молюсь о вашем здравии и долголетней жизни, чтобы вы видели больше таких ясных дней, — произнес великан, не прекращая плакать и перебирать четки. Кой тоже вышел к Столпам и Убуяшики, низко кланяясь. — З-здравствуйте… Уважаемые Столпы и… Ояката-с…сама?.. — последнюю фразу Кой сказал медленно и неуверенно, словно не знал, можно ли ему так называть этого мужчину. — Ох, полагаю, ты — тот самый мальчик, переживший резню в том городе, да? — Да, верно… — Подойди сюда, дитя. Кой медленно подошел к Убуяшики, сопровождаемый взглядами всех Столпов. В некоторых из них читались зависть и раздражение, в некоторых — непонимание либо безразличие. Как только мальчик подошел к Кагае, тот тут же обнял его, шокировав всех присутствующих. От Убуяшики веяло спокойствием, приятным ароматом глицинии и сладким, тягучим умиротворением, которое Кой нигде ранее не чувствовал. Мальчик сразу понял, что этот мужчина — символ добра, милости и великодушия. — Мне очень жаль, что со столь юным созданием приключилось такое несчастье. Если бы я мог, я бы тут же приказал похоронить твою семью, но, к сожалению, это невозможно. В городе слишком много трупов… — произнес Убуяшики с мягкой, но грустной улыбкой. — Ничего… Вы не должны… — секунду спустя Кой обнял Кагую в ответ и горько заплакал. Спустя немного времени все Столпы выстроились в ряд напротив веранды, на которой восседал Убуяшики. Несмотря на такую разнохарактерность, все Хашира как один стояли смирно и покорно, ожидая, что же скажет их господин. — Дети мои. Мы собрались здесь по двум очень важным причинам, одна из которых, скорее всего, вам уже известна, — Кагуя положил руку на плечо Коя, который сидел возле него. — Этот мальчик пережил атаку двух Высших Лун и кровавую бойню в том городке пару дней назад. Вы были там и сами могли убедиться, как сильно это зрелище ужасает, а Кою всего тринадцать… — Ояката-сама, я хочу сказать об одной важной детали… — тихо произнесла Шинобу, делая шаг вперед. — Кой — сын Киру Акаи. Напряжение на собрании тут же стало сильнее. Все Столпы уставились на Коя с заметным пренебрежением и яростью. Даже тот светловолосый Столп, который не снимал с себя улыбки, помрачнел. — То есть это отродье еще и потомство дало?! Разве не было отчета о том, что Киру мертв?! — взревел Столп со шрамами, не в силах удержаться на месте. — А если его сыночек окажется такой же тварью, и все это их план, а?! — его взгляд, устремленный на Коя, заставил того задрожать от страха и немного попятиться назад. — Это точно нельзя так оставлять. Яблоко от яблони недалеко падает, — прошипел Столп с маской на половину лица. — Я могу заняться его казнью, — сказал Столп с двуцветным хаори и уже вытащил клинок из ножен. — Дети, успокойтесь. Приказ Убуяшики подействовал как обливание холодной водой, все тут же вернулись на места, заставив Коя вздохнуть с облегчением. Выражение лица Главы изменилось: улыбка исчезла, а брови немного нахмурились, оставляя вместо умиротворения лишь серьезность. — Мальчик не сделал ничего, чтобы вы к нему так относились. К тому же, как доложила Шинобу, он ответил на все интересующие нас вопросы о той ночи. Я запрещаю вам допускать такое отношение к юноше. На деле, я хочу, чтобы… — Убуяшики обернулся к Кою, — чтобы ты, Кой, стал одним из истребителей. — Что?! Он?! Ояката-сама, простите, но я категорически против, чтобы этот слизняк становился одним из нас! Не после того, что сотворил Киру! — ДА ЧТО ТАКОГО ВАМ СДЕЛАЛ МОЙ ОТЕЦ?! — закричал Кой, не в силах больше слушать то, как Столпы откровенно оскорбляют его мертвого отца. — ПАПА САМЫЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК НА СВЕТЕ! ОН НИКОГДА НИЧЕГО ПЛОХОГО НЕ ДЕЛАЛ, ОТНОСИЛСЯ КО МНЕ И МАМЕ СО ВСЕЙ ЛЮБОВЬЮ, ПОМОГАЛ ВСЕМ, КТО ЕГО ОБ ЭТОМ ПОПРОСИТ! — Кой… — Убуяшики обнял мальчика. — Я кое-что расскажу тебе. Слушай меня внимательно. Ровно четырнадцать лет назад, оказывается, за год до твоего рождения, я познакомился с твоим отцом. На тот момент Киру был доблестным, сильным и храбрым человеком. После определенных обстоятельств я поведал ему о Корпусе Истребителей Демонов. Выслушав весь мой рассказ о том, кто мы такие и чем занимаемся, Киру сразу же захотел стать истребителем. Он прошел отбор, отточил Дыхание Пламени до совершенства, все его миссии заканчивались безукоризненной победой. Но постепенно я начал замечать в Киру изменения… Он стал более отстраненным, замкнутым, меньше смеялся, и вся его жизнерадостность улетучилась… За день до его будущей пропажи Корпус готовился к масштабному нападению на логово десятков демонов во главе с Низшей Луной, но на нас напали… Третья Высшая Луна… Тот демон, который был вместе с шестиглазым, в твоем рассказе… Убили сотни, пострадало еще больше. Как впоследствии выяснилось, именно Киру выдал все наши планы Третьей Высшей Луне взамен на сохранение своей жизни, после чего бесследно исчез. Мы искали его годами, но так и не нашли, бросив поиски. Но весь Корпус был в негодовании от того, что Киру сбежал, поэтому пришлось подделать некоторые записи об этом человеке… «Найден, убит». Именно это написано в его деле. Кой не мог поверить своим ушам. Человек, который всегда защищал, оберегал и безумно любил его, оказался подлым предателем Корпуса, из-за которого понесли огромные потери. Киру упоминал, что занимался чем-то до того, как устроился поваром в ресторанчик, но никогда не уточнял, чем. Слезы исчезли полностью, заменившись немым шоком. Кой просто сидел подле Убуяшики, уставившись в никуда и осмысливая все услышанное.       — Именно поэтому, Кой, я хочу, чтобы ты стал истребителем. Твой отец… Киру был всего в шаге от того, чтобы стать Хашира, и я полностью уверен в том, что твой боевой талант намного выше, чем у твоего родителя.       — Я согласен, — тут же ответил Кой, не колеблясь ни секунды. — Я искуплю вину своего отца, из-за которой вы так сильно пострадали. А также… Убью всех Высших Лун и отомщу за родителей…       После этих слов лица Столпов на мгновение изменились — отвращение и гнев медленно сменялись недоумением и молчаливым признанием. Казалось бы, такой юный мальчишка, а уже говорит такие разумные и страшные вещи. Обычно его ровесники отказываются признавать свою неправоту, даже если их уже поймали, не говоря об исправлении. А тут Кой решился искупить грехи отца, к которым не имеет отношения, еще и заговорил о мести. Взаправду потрясающий ребенок.       Убуяшики решил не задерживаться на этой теме, продолжив собрание. Второй его новостью было присвоение Шинобу ранга Хашира, так как она давно убила свыше пятидесяти демонов и в мастерстве овладела своим Дыханием и ядами. Но из-за напряженности предыдущей темы реакция окружающих получилась не такой яркой и торжественной, как хотелось бы, чем Шинобу была очень задета. Остаток собрания Кой просто пялился в никуда, думая об отце и о том, как начнется новая глава в его жизни — глава истребителя демонов.